ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 

Алиса Нестерова всегда опаздывала. Но не сегодня. Сегодня она приехала на ВДНХ за час до встречи, потому что перепутала станцию и вышла раньше. И правильно сделала.

Вместо интервью с замдиректора фабрики «Золотая молния» она увидела оцепление, полицейские ленты, две машины «Скорой» и экспертов в бахилах. У входа в павильон №57 стояла женщина в строгом костюме, размазывая тушь по щекам. Алиса узнала её мгновенно. Это была Валерия Сергеевна — жена её начальника, главного редактора Parader, и по совместительству следователь прокуратуры.

— Вы ищете понятых? — спросила Алиса с невинным видом. — Я готова.

Валерия скрипнула зубами, но закон есть закон. Через три минуты Алиса стояла в служебном помещении павильона и смотрела на тело мужчины в дорогом костюме. Он лежал на полу, завалившись на бок, рядом с разбитым манекеном и рулоном ткани. Лицо было спокойным, будто он просто уснул.

Алиса огляделась. На столе — пустая папка, разбросанные образцы, чашка с остывшим чаем. У стола — платок, а рядом с ним уголок металлического предмета с чётко различимой свастикой и надписью на немецком. Она быстро задвинула портсигар носком туфли под шкаф, а платок сунула в карман. Валерия в этот момент говорила по телефону.

«Россиянин, замдиректора, уравновешенный человек, — подумала Алиса. — И вдруг фашистский портсигар? Странно. Но потом разберусь».

Пока эксперты фотографировали труп, Алиса делала вид, что записывает показания, но на самом деле изучала стол. На нём лежал открытый ежедневник. Она хотела его сфотографировать, но в этот момент Валерия повернулась к ней.

— Ты что там трогаешь? — рявкнула она.

Алиса вздрогнула, дёрнулась, зацепила локтём стоявшую рядом стеклянную вазу. Та закачалась, Алиса попыталась её удержать, поскользнулась на разлитом растворителе и рухнула на стол, опрокинув вазу на Валерию. Вода вылилась на её костюм, а сама Алиса, хватаясь за всё подряд, выдернула из-под бумаг ежедневник.

— Ты, растяпа безмозглая! — заорала Валерия, отряхиваясь. — Ты чуть не снесла все улики! Я сейчас на тебя рапорт напишу! Ты вообще понимаешь, что ты только что уничтожила вещдоки на глазах у следователя?!

— Извините, — проблеяла Алиса, но уже листала ежедневник.

На одной странице было написано рукой погибшего: «Питер — грибы (3 дня назад). Дозу увеличить?» Ниже: «Водитель — 69, сердечко». И ещё ниже: «Директор — угрожал увольнением. Сказал, что пожалею».

Алиса сунула ежедневник в сумку, пока Валерия вытирала пиджак бумажными салфетками.

Через час они сидели в редакции Parader. Валерия устало потёрла виски и сказала:

— У него на руке укол. Микроскопический. Эксперт еле заметил, когда уже начали снимать одежду. И знаешь, что странно? Он умер через пять-шесть часов после того, как приземлился в Москве. По документам — сердечный приступ. Но у здорового мужика, который только что прошёл медкомиссию?

— Может, яд? — спросила Алиса.

— Может. Но стандартные анализы не покажут, что именно. Если это рицин, его в крови сразу не найдут, нужны спецтесты. Попадает через микроповреждение, действует через несколько часов, разрушает клетки. — Валерия взяла ежедневник, который выхватила у Алисы, и усмехнулась: — А у твоего зама в записной книжке написано «Питер — грибы». Догадайся с трёх раз.

В этот момент у Валерии зазвонил телефон. Она слушала минуту, потом нажала отбой и посмотрела на Алису:

— Только что из лаборатории. В желудке нашли остатки бледной поганки. Но это не смертельно — он их съел в Питере для бодрости, перебрал с дозой. Эксперт говорит, что от этого он бы не умер. А вот укол — да. Если это рицин, то он попал в кровь через царапину. Убийца мог быть в самолёте или в аэропорту, а зам спокойно доехал до ВДНХ и там рухнул.

Алиса перевела дыхание. Укол, грибы для бодрости, а настоящий яд — рицин. Значит, убийца не тот, кто угощал грибами, а тот, кто сделал этот укол. Она открыла ноутбук и начала писать статью для сайта Parader (parader.ru). Она перечислила всех троих из ежедневника: питерского друга, водителя (или его жену) и директора. Изложила факты: укол на руке, яд с отсрочкой, три мотива — наркотики, ревность, угроза увольнения. В конце она написала:

«У меня есть три версии, но я не знаю, какая правильная.
 Помогите мне.
 Кто из этих троих мог знать о яде и сделать укол?
Предложите свой вариант. Результаты — в следующем выпуске».