В связи с тестированием сетевых блокировок в РФ на стороне нашего хостинг-провайдера наблюдаются проблемы с сетью. Сайт может работать нестабильно. Проблема известна, ожидаем восстановления маршрутов.
Авторизация
или войдите через
Забыли пароль?Восстановить
Восстановить пароль
Помощь проекту
Укажите в комментарии свой ник, чтобы мы знали, кого благодарить
Слабонервным, особо впечатлительным, беременным и детям читать не стоит. Я предупредила.
Эта история шокировала весь город. Произошло это лет 20 назад назад.
Жила в нашем городе молодая семья. Жене 28 лет, мужу 35. Двое детей садичного возраста. Жили в квартире, которую на свадьбу тесть подарил. Тесть работал на градообразующем предприятии и занимал высокую должность. Были у тестя и деньги, и возможности. Зять до свадьбы работал водителем-экспедитором в какой-то мелкой организации за небольшие деньги. Так как ничего, кроме как водить машину, зять не умел, то тесть его устроил водителем на то же предприятие, где сам работал. Но не простым водителем, а к одному из зам.директоров этого предприятия.
А что? Работа эта была чище, да и зарплата выше. Утром из дома забрать, вечером домой отвезти, днём куда-нибудь по делам начальника свозить. А если начальнику никуда не надо, то сиди себе в машине да кроссворды отгадывай, или спи. Да еще и премиальные начальник щедро отсыпал. Но работа имела и свои особенности. Например, после работы начальник зятя мог поехать не домой к жене, а на неслужебные мероприятия в виде сауны или ресторана. И естественно в сопровождении девушек определённого сорта. Водитель ждал у ресторана либо у дома очередной барышни, пока замдиректора домой не соберётся. Но вот в сауну водитель вместе с начальником и друзьями начальника ходил. Мало ли что понадобится может - а водитель тут рядышком, на одной полке сидит. А бывало, что и за город на рыбалку, например, начальник его с собой брал. Тут главное язык за зубами держать. Тогда и премия хорошая, и жизнь спокойная.
Со стороны посмотреть - счастливая семья. Двое детей, достаток, своя квартира, на людях никогда не ссорились. О внутренних семьи проблемах знали только две подруги жены. Муж насмотрелся на дев юных и не очень в кабаках да банях и стал сцены ревности жене устраивать. Говорил:
- Гуляешь поди, пока меня дома нет, ебарей домой таскаешь!
Бывало, что в пьяном состоянии и руку на неё поднимал. Подруги спрашивали:
- Почему отцу не скажешь?
Отвечала:
- Отец если узнает, убьёт же. А я мужа люблю. Он же хороший. Просто находит на него иногда.
Сцены муж устраивал только в отсутствии детей. Наверно, опасался, что бабушке с дедушкой расскажут. Так и жили.
На новогодние праздники родители жены забрали себе внуков, чтобы "мама с папой отдохнули". Вот тогда и произошла трагедия. "Скорую помощь" вызвал муж. Поводом послужила многократная рвота. Приехавшая бригада увидела женщину, лежащую в кровати под одеялом. Кровоподтёки и ссадины на лице, руках. На вопрос что случилось, ответила, что муж позавчера побил. Но заявление в полицию она писать не будет. Из жалоб назвала головную боль, тошноту, рвоту три раза. Других жалоб не называла. От госпитализации отказалась. Врач сказал, что если будет хуже "вызывайте скорую или приезжайте сами в больницу". Пообещал врача из поликлиники вызвать после праздников. Уехал. И всё это время рядом стоял муж.
Я не знаю, почему врач не выставил вон мужа при расспросе, не осмотрел женщину полностью и не сообщил в полицию. Не спрашивайте. Меня там не было. Обо всём я узнала намного позже. Но получилось так, как получилось. Повторно Скорую вызвали к женщине родители. Они привезли внуков домой. Так как двери никто не открыл, родители воспользовались своим ключом. Женщина была без сознания. Бригада Скорой доставила пациентку в реанимацию. В тот же день пациентка скончалась. И умерла она не от черепно-мозговой травмы. Причиной смерти была бутылка из-под пива, которую муж засунул женщине во влагалище и разбил её там. Кровотечение было не сильным. Часть бутылки женщина из себя достала, а часть стёкол так там и осталась. Но в раны попала инфекция. Так как не была вовремя оказана помощь, произошло заражение крови и женщина умерла от сепсиса.
Муж был признан вменяемым. При задержании он сказал:
- На меня нашло.
Какой срок дали не знаю. Дело рассматривалось в областном суде.
Как-то раз дали мне вызов.Травма головы у женщины. Ударил муж.
Дело было вечером, и сразу мысли о пьяной семейной разборке возникли. Очень уж часто так бывает. Муж с женой сначала выпивают вместе, потом дерутся, затем скорую вызывают. Часто. Но не всегда.
Дверь мне открыла женщина лет тридцати. Трезвая. Глаза заплаканные. К темени прижимает кухонное полотенце, пропитанное кровью. Мы прошли на кухню. В кухне погром - разбитая посуда, остатки пищи на полу, пустая бутылка из-под водки лежит на столе рядом с пепельницей полной окурков.
Ящик я поставила на табурет. Больше некуда было. Стала осматривать рану, заодно расспрашивая "как так получилось". Рана была большая. Сантиметров 8 длиной и около сантиметра в ширину. Края рваные. Но она уже не сильно кровоточила. Я наложила давящую повязку. И услышала рассказ женщины. Это её муж чайником по голове ударил. Не электрическим. А обычным - эмалированным. Примерно таким, как на снимке.
Только старый он был, малость подкопчённый от длительного использования. Прямо ребром дна чайника ударил по голове. Мужа не было уже дома - куда-то ушёл. И это хорошо, что ушёл. Очень уж хотелось мне ему пару ласковых слов сказать. В большинстве случаев кухонные бойцы очень быстро поле боя покидают. Вряд-ли от стыда.
Сознание женщина не теряла, но в больницу всё равно надо ехать. Швы накладывать да снимки делать. Клиника черепно-мозговой травмы может проявиться позднее. А пока человек под влиянием эмоций у него "всё в порядке". Пока женщина собиралась, из комнаты выглянула и тут же спряталась девочка. Я уж не помню, сколько ей лет было. Или начальная школа, либо старшая группа садика. Я не столько спросила у женщины, сколько утвердительно сказала:
- Ведь не в первый раз бьёт Вас.
- Не в первый, - грустно подтвердила женщина. И тут же, спохватившись, добавила - Но чайником впервые.
- Так почему не разойдётесь? Зачем вместе живёте?
- Так ради ребёнка живу.
- Но это же только во вред девочке. Она видит, как Вас избивает муж. Разве это хорошо? Она переживает за Вас. Боится отца. И как это скажется на её жизни в дальнейшем? Ну а если в другой раз он возьмёт нож или топор. Тоже впервые. И убьёт Вас. Ребёнок сиротой останется. Подумайте о моих словах.
Женщина лишь вздыхала. Я её увезла тогда в приёмное отделение. Конечно сообщила в полицию. Как в дальнейшем сложилась её жизнь - не знаю.
К сожалению очень часто женщина либо не пишет заявление в полицию на такого кухонного бойца, либо забирает потом заявление. Жалко ей своего мучителя. А домашний тиран возвращается потом домой. Первое время остерегается бить жену. Но потом вновь поднимает руку на свою жену. Бывает, что всё заканчивается очень плачевно.
Бывает, что Скорая сталкивается с пациентами, страдающими
патологическим накопительством. Правда страдают от этого не сами
пациенты, а их близкие, проживающие на той же территории и соседи.
Как-то раз приехали мы на вызов в однокомнатную квартиру. В
этой квартире своеобразная планировка - имеется в комнате ниша, в
которую можно поставить шкаф. Или кровать, как и было на этом адресе.
Для лучшего понимания я нарисовала картинку.
Стрелочкой с глазами я обозначила пациентку.
У пожилой женщины случился инсульт. Правосторонняя гемиплегия -
это когда поражена правая половина тела. А у правшей ещё и речь
страдает. В данном случае пациентка могла только мычать. Я бы и не
запомнила этот вызов, так как инсультов повидала много. Но ...
Зайдя в квартиру мы почувствовали неприятный запах. Пахло как
на помойке, однако квартира была чистой, а встретившая нас женщина
выглядела опрятной. Когда проходили вглубь комнаты, женщина сообщила,
что её свекровь парализовало. Во сколько именно она не знает, так как
обнаружили женщину лежащей на полу, когда вернулись с работы. Утром "она
была нормальной". Вместе с мужем затащили женщину на кровать и вызвали
скорую. А потом сноха показала рукой на кровать. И сразу стало понятно
откуда вонь. Пациентка лежала с краю двуспальной кровати. Большая
часть кровати была заставлена пакетами, свёртками и мешками со всяким
мусором. Из пакетов высовывались мятые жестяные банки, пустые бутылки,
какие-то обёртки. На кровати лежали стопки бумаги, перевязанные
верёвками. Всё пространство под кроватью было заставлено коробками и
пакетами с мусором. Естественно, постельное бельё не меняли очень давно.
Я осматривала пациентку и старалась не дышать. Когда откинула одеяло, в
нос ударил запах застоявшейся мочи. Скорее всего у пациентки
недержание, и моча всё время подтекает. Оттуда и запах.
Пока помощник выполнял назначения, я разговаривала с родственниками. Собрав необходимую информацию, я спросила у семейной пары:
- Вы совместно проживаете?
- Да. Это её квартира.
- И как вы в этой вони живёте? Почему разрешаете накопительством заниматься?
- Ну а что я могу сделать? Она всё тащит и тащит с улицы мусор, - ответила сноха.
Сын пациентки сидел на диване рядом и отмалчивался. Сноха горестно вздыхала.
- И выбрасывать не даёт. А если я выбрасываю, она скандалить начинает.
- Вы знаете, как сильно это всё пахнет? У вас появилась
возможность избавиться от всего этого. Мы женщину сейчас в больницу
увезём, а вы уборку сделайте. Необходимо всё на помойку. И от матраса
тоже придётся избавиться. Он насквозь промок. Уже не очистить.
Мы уехали. Я потом этих людей вспоминала. Ужасно так жить.
Свекровь явно больной человек, нуждающийся в помощи психиатра. Но ведь
на приём не пойдёт. Ещё и обидится, если предложить сходить к психиатру.
Вот такие дела семейные - иногда печальные и дурно пахнущие.
А меня тут недавно в телевизоре интернете показали. Если хотите, можете прочитать статью тут -> на сайте Е1. Не хотите переходить по ссылке, я продублирую интервью здесь. Я бы не стала читать на Е1. Уж очень много там рекламы.
«Как описать ужас, что ты видел?» Уральский фельдшер — про безумных пациентов и вызовы, которые невозможно забыть
За 23 года работы Владислава Котелевская буквально пережила все возможные сложности работы на скорой.
Владиславе Котелевской 57 лет, она написала две книги (одна из которых — в соавторстве) про свою работу на скорой помощи
«Агрессивные пациенты, роды, ножевые, смерти — всё это было», — начала свой рассказ Владислава Котелевская.
Уралочка
23 года работала фельдшером скорой помощи в Верхней Пышме. После ухода
на пенсию медик написала две книги, где собрала короткие рассказы про
самые удивительные вызовы, — «Скоровские истории» и «Шесть часов утра».
Свои истории бывший фельдшер публикует под псевдонимом MamaLada.
На
Владиславу дважды нападали пациенты, а сколько реформ было за это
время — не сосчитать. Кроме историй как в сериале Владислава рассказала
нам, как изменилась работа скорой и почему сейчас многие медики бегут из
профессии.
«Считалось престижно на скорой работать»
— Расскажите, как вы пришли в медицину и почему выбрали именно скорую помощь?
— Когда
у меня в детстве спрашивали: «Лада, кем ты хочешь быть?», я говорила:
«Я хочу быть санитаркой, уносить с поля боя раненых». Я росла на фильмах
о войне, восхищалась подвигами военных медиков.
Хотела
поступить в мединститут, но родители отговорили, настояли, чтобы я
пошла в горно-металлургический техникум, сейчас это колледж имени
Ползунова. Поступила туда, на химико-аналитика выучилась, 5 лет
отработала в УПИ, уборщицей в Верхней Пышме подрабатывала, потом в
киоске несколько лет. Зарплата была копеечная — от 90 до 110 рублей в
месяц.
Вышла
замуж и, когда у мужа стала стабильная зарплата, решила осуществить
свою мечту. Поступила в 26 лет в Свердловский медицинский колледж и
окончила его с красным дипломом.
В 26 лет Владислава исполнила свою мечту и поступила в медицинский колледж. Снимок сделан на одном из занятий в 1998 году
Тогда
в скорую попасть было тяжело, можно сказать, места были только для
своих, зарплаты были большие по сравнению с поликлиникой. В месяц
фельдшер без категории на ставку получал 600 рублей, а в поликлинике
участковый врач на полтора участка — 400.
В
скорой даже у водителей был серьезный отбор: должны были быть отличные
характеристики и пятилетний стаж. Считалось престижно в скорой работать.
Потом
стали повышать зарплаты в поликлиниках, а скорая отошла на второй план.
Когда ввели стимулирующие надбавки медикам, фельдшерам в скорой доплата
составила 3500 рублей, а у медсестры в поликлинике — 5000 рублей. Было
обидно. Сравните: медсестра пришла в поликлинику на 6 часов поработать, и
фельдшер, который пашет сутки в более сложных условиях.
— Сейчас, конечно, совершенно другая ситуация: фельдшеров, наоборот, критически не хватает.
— Когда
в 1999 году я только устроилась в скорую помощь, у нас была бригада
интенсивной терапии, по-другому — первая бригада. Они ездили только на
сложные вызовы. Зато их могли вне очереди поднять ночью — они выезжали
на все ножевые, ДТП, случаи заболевания в общественных местах.
27 лет назад крайне редко фельдшера одного отправляли на сложный вызов
По
остальным вызовам ездили обычные фельдшерские бригады, по одному
человеку, иногда с врачом, иногда без, но если фельдшер попадал на
какой-нибудь трешачок, то он должен был вызвать первую бригаду.
Например, был повод к вызову — боль в горле у женщины 35 лет. Приезжает бригада, а там ножевое ранение в горло. Ну слушайте, ведь не соврали, действительно была боль в горле. Или приезжает бригада на давление высокое, а там инфаркт. Фельдшеры обязаны были в помощь вызвать бригаду интенсивной терапии.
Шло
время, бригады интенсивной терапии убрали, в обычной бригаде стали
ездить по два фельдшера. И вдруг в какой-то момент нам сказали, что мы
не имеем права врачебную бригаду в помощь вызывать. Так было, когда я
увольнялась. То есть фельдшеры должны были сами справляться.
А точно надо было скорую вызывать?
— Бывает такое, что пациенты шокировали вас? Расскажите про самый смешной вызов.
— Молодая
женщина в 03:00 звонит, говорит: «Я у себя сзади что-то нащупала». На
ягодицах у нее выскочила шишка. Диспетчер приняла вызов, подняла
бригаду. Они вернулись, рассказывают: «Прикиньте, мы прыщик приехали
посмотреть».
Часто пациенты вызывают скорую без серьезного повода
Помню,
был однажды повод к вызову «под кожей что-то шевелится». Женщина
вернулась из отпуска за границей, несколько дней ходила со своей проблемой и
решила вызвать скорую. И
вот она показывает — у нее на ладони какой-то подкожный червячок, раз —
и исчез. Мы такие: «О! Это что такое?» Она говорит: «Не знаю, вас
вызвала, чтобы вы мне сказали». Мы решили, что это какой-то подкожный
паразит, порекомендовали ехать в Екатеринбург, на кафедру паразитологии.
Но
это же не повод вызова скорой помощи по большому счету? Можно было за эти дни в поликлинику обратиться. Конечно, в скорой вам не откажут, к вам
приедут, а что, если в это время кто-то умирать будет?
«Повернулась, и в мое лицо полетел кулак»
— К сожалению, на фельдшеров часто нападают, а вы пережили что-то подобное?
— На
меня два раза нападали. Первый случай произошел в начале нулевых,
повод — в подъезде дома лежит женщина синяя, без сознания,
передозировка.
Действительно,
на лестничной площадке первого этажа лежала девушка в наркотической
коме. Я поставила ящик на лестницу. Набрала лекарство в шприц и ввела
его в вену пациентке. Затем повернулась к ящику и стала убирать пустые
ампулы и шприц. Только собралась нашатырный спирт на бинтик налить,
чтобы пациентке дать подышать, как почувствовала, что меня похлопали по
плечу. Я повернулась, и в мое лицо полетел кулак.
Доктор
за меня заступился, ее оттолкнул, вызвали милицию. Сразу нам сказали,
что ничего из этого не выйдет, но ее забрали в приемник, писать
заявление я не стала.
Каждое нападение на скорую — это отсутствие одной бригады в течение нескольких часов, пока идут разбирательства. И чья-то жизнь, которую не успели спасти
Второй
случай произошел в апреле 2004 года. В эту смену я работала на уазике,
водителем был парень, недавно вернувшийся из армии. Зовут его Сергей.
Вечером дают вызов, повод — избили молодого человека.
Когда
мы подъехали к нужному нам адресу, Сергей неожиданно предложил:
«Давайте я с вами пойду, чемоданчик понесу? Драка, мало ли что». И я
согласилась. Правда, у нас так не принято — водителям с медиками на
вызов подниматься.
Мы
вызвали лифт. На нашем этаже не горел свет, возле дверей лифта стоял
молодой человек. Я спросила: «Это вы вызвали скорую?» Он мне: «Нет».
Спрашиваю: «А куда вызывали?» Показывает — туда, и махнул в сторону
дверей квартиры. Парень отошел в сторону от лифта, освободив нам дорогу.
В
квартире было душно, накурено. Несколько нетрезвых людей одновременно
разговаривали. В комнате, куда нас провели, на стуле сидел пострадавший.
Под левым глазом красовался синяк, губы разбиты. Молодой человек был
пьян. Со слов женщины, которая назвалась его мамой, отмечали какое-то
семейное торжество. Все выпивали. Затем к сыну пришел какой-то парень и
избил его. Пострадавший только кивал, соглашаясь с мамой.
На
фоне алкогольного опьянения сложно выяснить наличие сотрясения
головного мозга. Я предложила проехать в приемное отделение больницы.
Парень согласился. Надо было написать сопроводительный лист, но
совершено негде было это делать. В квартире толпа, все галдят, ходят
туда-сюда. Присесть не предложили. На диван за стол с остатками
пиршества садиться не хотелось. На нескольких стульях возле стола сидели
гости — не выгонять же их. Тогда я сказала: «Я вас в машине подожду».
И
мы вышли. На улице возле уазика стоял парень, которого мы встретили в
подъезде. Я попросила его отойти от машины, чтобы Сергей смог поставить
ящик на место. Когда парень отошел, мы заметили, что ручка двери
оттянута наружу. Видимо, этот человек пытался попасть в салон, но дверь
была заперта на замок.
Сергей
поставил ящик на место, а сам залез в салон. Я села в кабину уазика и
приступила к заполнению сопроводительного листа. Не успела всё написать,
как услышала, что кто-то открыл дверь в кабину.
Дальше
всё было как в замедленной съемке. Поворачиваюсь на звук и вижу, что
мне в лицо летит куртка. Я убираю куртку и вижу, что в лицо мне летит
кулак.
Благодаря
тому, что я успела уклониться, кулак задел только мои губы, и те
вскользь. Меня сразу хватают за ногу и начинают тянуть из машины. Я
уперлась руками в стенки кабины и пнула нападавшего. Он отлетел, но тут
же вернулся обратно и попытался схватить меня снова. Только теперь я
увидела — это был тот самый парень из подъезда. Вся эта борьба проходила
в молчании. У меня не получается кричать в подобных ситуациях. Не знаю,
чем бы всё закончилось, но когда парень третий раз отлетел от моего
пинка, из салона машины выскочил Сергей с монтировкой в руках, стал
кричать: «Ты что делаешь?»
Нападавший
увидел Сергея и пустился наутек, а Сергей побежал за ним, размахивая
монтировкой. В моей голове тут же появился прогноз дальнейших действий:
Сергей догоняет нападавшего, бьет того монтировкой по голове,
пострадавший получает черепно-мозговую травму, а Сергей едет в тюрьму.
— Сергей! Вернись! Я боюсь! — закричала я. На самом деле у меня страха не было совсем. Трясти меня начало уже потом.
В нулевые многие пациенты нападали на фельдшеров ради их ярких чемоданчиков, а точнее, препаратов, которые медики носят с собой
Когда
диспетчер сообщила, что сюда едет патруль, из подъезда вышел
пострадавший в сопровождении мамы. Шел он еле-еле, шатаясь, с трудом
переставляя ноги. Я открыла дверь в салон уазика и сообщила, что сейчас
подъедет милиция. Пострадавший воскликнул: «Только не менты». И убежал!
Мама пострадавшего пыталась его вернуть, побежала следом, стала звать по
имени. Потом махнула рукой и вернулась домой.
Приехали
милиционеры. Я им всё рассказала. Кем был напавший, я не знала. Так его
бы и не нашли, да только нападавший не забрал свою куртку, которую
бросил в меня. А в кармане куртки лежали документы — паспорт, права,
копия свидетельства о разводе — и связка ключей. Поэтому найти и
задержать нападавшего не составило труда.
На
следующий день дома звонок в дверь. Стоит женщина, а позади тот, кто на
меня напал: «Мы хотим с вами договориться». Я не стала с ними
разговаривать. Его потом спрашивали, зачем он это сделал, а он ничего
вразумительного сказать не мог. Скорее всего, украсть что-то хотел,
лекарства. И вот я думаю, а если бы я одна в подъезд пошла, он бы у меня забрал всё прямо там, избил бы.
Была
история у моих коллег, приехали на вызов к женщине с высоким давлением,
а рядом с ней сын пьяный ходит, как давай кричать: «Я плачу за что
налоги?» И женщина-фельдшер ему отвечает: «Мы пока маму вашу лечим, вы
принесите справочку НДФЛ, мы посмотрим, какие вы там налоги платите».
И
он схватил фельдшера за грудки и потащил к открытому окну, стал ее
выталкивать. С трудом его остановили, вызвали полицию. Он ей кричал: «Я
тебя сейчас выброшу, я тебя убью». Фельдшер добилась того, чтобы
возбудили уголовное дело. И он потом моральную компенсацию заплатил.
Конечно, многие не идут до конца, потому что у нас защита медиков на слабом уровне.
Некоторые вызовы невозможно забыть
— Мне
кажется, надо иметь такую эмоциональную защиту, чтобы работать на
скорой. Как вы справляетесь с этим, не пропускаете истории пациентов
через себя?
— В
такие моменты я как будто в аквариуме, словно передо мной стена.
Главное — работать, всё правильно сделать. И тогда ты не думаешь об
этом, потому что, если каждый раз пропускать, это болезненно. Есть
вызовы, которые со мной остались на всю жизнь.
До
сих пор помню этот день — 1 июля 1999 года. Помню, как эту девочку
звали, какие на ней были гольфы. Тогда я проходила преддипломную
практику, меня поставили в помощники в бригаду интенсивной терапии.
Позже, в 2011 году, Владислава работала и диспетчером на скорой помощи, принимала вызовы от населения
Это
была моя первая смена. Дали вызов — на улице Петрова сбили ребенка.
Девочка, восемь лет, по Петрова тогда ехал весь транзитный транспорт.
Школьница перебегала дорогу, а по трассе ехал длинномер. Девочка
выбежала ему прямо под колеса.
Водитель,
пытаясь избежать столкновения, выехал на встречную полосу, уткнулся в
другой автомобиль. Но девочка всё равно залетела под второй ряд колес.
Колеса проехали по голове, третьи колеса остановились на ноге ребенка.
Прошло
почти 30 лет, но я до сих пор помню это маленькое тело на асфальте,
плоскую голову, содержимое черепной коробки рядом и ногу в полосатом
гольфе до колен под огромным колесом.
Приехала
милиция, мы всё передали, отправились дальше, а доктору нужно это всё
описывать. И я видела, как ему было нехорошо: он побледнел, его трясло.
Как описать тот ужас, что ты видел? Наверное, столько лет я отработала
лишь благодаря тому, что умею дистанцироваться.
«А вы не знаете причин смерти?»
— Часто
скорую помощь приходится ждать долго, чтобы медики констатировали факт
смерти. Эти вызовы последние по очередности, верно?
— Когда
я начинала работать, мы выезжали на трупы только тогда, когда нужно
было убедиться, что человек точно умер. То есть на недавно умерших. А на
смерти, которые произошли давно, приезжали милиционеры, а затем
Следственный комитет.
Ситуация,
вызов по рации — час лежит труп, съезди, констатируй смерть. Я
приезжаю, а там труп разложился так, что с него уже текло. Звоню в
милицию, а меня спрашивают: «А вы не знаете причин смерти? Может, он сам
себя убил?» Я говорю, он уже весь вздулся. Знаете, я его даже трогать
не буду — он лопнет, и это всё растечется. Пусть ваши приезжают и
смотрят. Честно сказала, что не стала смотреть.
Раньше работу по констатации факта смерти брали на себя силовики. Источник: Артем Устюжанин / E1.RU
Другая
история — в Балтыме мужчины рыли какую-то траншею, откопали кость.
Позвонили в полицию, а те вызвали скорую. Когда бригада вернулась, мы
спросили, а что за кость-то? Фельдшер говорит: «Да я откуда знаю? Может,
коровья, может, лошадиная. У людей таких не бывает». В строке «диагноз»
написали: «Вызов безрезультатный».
Редкость — благодарные пациенты
— Часто пациенты выражают благодарность? Дарили когда-нибудь вам подарки?
— Бывало,
но на самом деле их очень мало, потому что пожаловаться проще. Однажды
приехали к мужчине, у него был кардиогенный шок. С таким, честно скажу,
редко выживают. У него боли в груди, сидит бледный, мокрый. Я стала ему
мерять давление.
Давление
было очень низкое, достала кардиограф, попросила жену и дочь принести
стул и стакан воды. Они помогли, не спорили. Снимаю пленку — инфаркт.
Вызвала врачебную бригаду в помощь, приехал один наш врач, помощница его
заболела.
И
мы этого мужчину капали в две руки, я всё уже подготовила: капельницу и
два разных препарата, чтобы стабилизировать давление и поддержать
сердечную деятельность. Мама с дочкой нашли, кто бы нам помог нести
носилки, — тоже больная тема.
В 2020 году Владислава перевозила первых пациентов, столкнувшихся с коронавирусом
Тогда медики носили специальные защитные костюмы
Мужчину
до больницы довезли вовремя, его спасли. Он выжил, потом еще и на
работу вышел. И я про этот случай забыла, так бы и не вспомнила, если бы
не эта благодарность
В
то время мама у меня работала в УГМК. И она рассказала, что этот
пациент оказался мужем ее коллеги. На следующий день его жена пришла на
скорую, принесла тортик, коробку конфет и бутылку коньяка — мы ее отдали
доктору, а торт съели.
Первый
раз в жизни меня мама похвалила и была горда. А та женщина и маме моей
торт принесла. Через несколько месяцев я случайно встретила ее дочь —
она узнала меня и тоже долго благодарила, обнимала, мне даже неловко
было.
Когда пациенту могут отказать
— В каких случаях скорая может, например, не везти человека в больницу?
— Допустим,
у пациентки повышенное давление. Если после лечения давление упало,
показаний для госпитализации нет. Мы должны везти в больницу тех, кто
нуждается в госпитализации, это решает медик на месте.
Раньше,
в 90-е годы, могли человека госпитализировать с гипертонической
болезнью, чтобы на уровне стационара подобрать лечение. Сейчас этого
нет. Более 300 заболеваний лет 10 назад были вычеркнуты из списка
подлежащих госпитализации.
Даже
если я его в больницу привезу, мне скажут: «Ты зачем это сделала, мы
всё равно его не положим». И бригада будет занята бессмысленной
транспортировкой.
— То есть сделать замечание?
— Врач
из приемного покоя позвонит нашему старшему врачу, а тот напишет
замечание в журнал. Если замечаний много, могут лишить премии.
Раньше
наказывали за расхождения в диагнозах. То есть я привожу пациента с
одним диагнозом, а при выписке он другой. Притом почему-то забывали
учесть то, с каким диагнозом пациента положили в стационар.
Был
такой случай, повод к вызову — неделю температура, кашель, трудно
дышать. Я приехала, осмотрела женщину, услышала ослабленное дыхание с
левой стороны в нижних отделах легких. Увожу в стационар, пишу диагноз —
пневмония внебольничная. Женщину госпитализируют в терапевтическое
отделение, где она пролежала месяц. Оказалось, у нее был рак шейки матки
с метастазами.
— Как там надо было рак-то увидеть?
— В
больнице ее обследовали и нашли рак. Скорее всего, один из метастазов
стрельнул в легкое, но на фоне этого воспаление пошло, которое я
расценила как пневмонию. И мне замечание — расхождение в диагнозе.
Опасения врачей из-за грядущей реформы
— В Свердловской области запустили реформу службы скорой помощи: станции и отделения скорой планируется объединить в шесть окружных станций с единой диспетчерской службой в Екатеринбурге. Что вы думаете об этом? У многих реформа вызывает опасения.
— Сейчас
я уже на пенсии, но общаюсь с коллегами. Как было раньше? Например, нам
давали транспортировку — из районной больницы отвезти пациента в
областную. Мы отвозим пациента и, когда выезжаем на Серовский тракт,
отмечаем, что бригада свободна. Нам через планшет дают следующий вызов.
Медики переживают, что после реформы все скорые будут застревать в Екатеринбурге. Источник: Артем Устюжанин / E1.RU
Какие
опасения есть сейчас? Если бригада из Верхней Пышмы привезет пациента в
областную больницу и сразу нажмет на кнопку, какой нам дадут вызов?
Конечно, который будет ближе к нам.
И
тогда наши бригады будут застревать в Екатеринбурге и пахать на
Екатеринбург, а Верхняя Пышма и малые города, поселки будут страдать от
этого.
На данный момент в Верхней Пышме, если пять бригад вышло на смену, это счастье, это очень много.
В
1999 году в Верхней Пышме работали четыре бригады на город и
близлежащие поселки, в Кедровом была своя скорая и в Среднеуральске.
Потом у нас произошла реорганизация, их бригады перевели к нам. В 2020
году, когда начался коронавирус, у нас было восемь бригад, а потом люди
стали увольняться. Бывали случаи, когда на смене оставалась одна
бригада.
Теперь
представьте, что будет, когда введут централизованные вызовы, ведь в
областную больницу везут пациентов со всего Урала. И сейчас фельдшеры
опасаются того, что их на уровне диспетчерской будут удерживать в
Екатеринбурге.
Да,
в Екатеринбурге сразу же станет легче, люди будут меньше ждать скорую
помощь. А поселковым жителям будет хуже, они и так страдают, везде
маленькие больнички позакрывались, количество бригад стало меньше,
потому что люди поувольнялись, а новые не выдерживают, не вывозят.
Второе опасение в том, что у фельдшеров заберут все премии и будет голый
оклад.
В
2022 году зарплата у фельдшера была примерно 60 тысяч рублей, если
работаешь на одну ставку — 36 тысяч, и это не оклад, это уже вместе с
премиями.
Когда
ввели ковидные доплаты, я сказала: «Вот теперь зарплата у нас та,
которая должна у медика быть» — в месяц выходило около 100 тысяч. Потом
их стали отменять.
— В
Екатеринбурге водителям автобусов платят по 130 тысяч рублей —
объявления висят в общественном транспорте, а ведь работа на скорой
гораздо ответственнее. Почему настолько разный уровень зарплат?
— Наверное,
потому что скорая не зарабатывает деньги, а только тратит. Часто от
пациентов слышим: «Вот я плачу налоги» — часть этих налогов уходят в
ТФОМС (Территориальный фонд обязательного медицинского страхования).
Лично мне никто из своих налогов зарплату не платит.
Система
какая: проходит год, в ТФОМС уходит информация, какую сумму мы
отработали. И на следующий год выделяют нам бюджет. Если этого бюджета
не хватило, ваши проблемы. У больниц есть платные услуги, а скорая-то
коммерческие услуги не оказывает.
Сейчас
мало кто выдерживает такую работу, интенсивность очень большая,
ответственность огромная. И у нас почему-то не принято людей хвалить, а
хотелось, чтобы хвалили.
Я не меняла стиль написания статьи. Все ошибки - на совести журналистки. И мне кажется, я не так примитивно выражаюсь ))
Я не знаю отмечать этот пост, как авторский, или нет?
Медработники сняли короткое, но очень жизненное видео о работе на скорой помощи. На кадрах — состояние сотрудников до смены и после суток без сна, вызовов и постоянного стресса.
На этот вызов поехал фельдшер Василий. Диспетчер передала информацию:
- У женщины 24х лет что-то выпало во время секса с мужем. Съезди, посмотри. Потом нам расскажешь. Интересно же.
После возвращения Василий рассказал, что застал пациентку в коленно-локтевой позе. Она так стояла и боялась пошевелиться. Муж был очень бледен и нерешителен. Сказал, что во время занятий сексом "вот такое выпало". Василий посмотрел. Выяснилось, что у молодой женщины произошло выпадение влагалища.
- Даже шейку матки видно было. Жуть. - поделился потом впечатлениями Василий.
Спросил у пациентки про боль. Она ответила, что немного болит низ живота. Тянущая боль незначительная. А это значит, что обезболивать не надо.
Женщину уложили на бок, укрыли одеялом. Потом муж сбегал за носилками, чтобы увезти женщину в гинекологию. В отделении гинекологии тоже удивились. Слишком молодая для такого диагноза - выпадение влагалища. Какая-то аномалия. Сказали, что операцию будут делать.
Выводов нет. Рекомендации есть - укреплять мышцы таза и не поднимать тяжести. Вот.
Живу я в маленьком городе. И почти все улочки здесь знаю, кроме новых, которых становится всё больше. Много лет по городу каталась с вызова на вызов. Сейчас, проходя или проезжая некоторые места, вспоминаю истории, которые тут произошли. Например эта история с ДТП.
На днях вспомнила, как мы в ДТП попали. Ну как в ДТП. УАЗик перевернулся. Я была в салоне вместе с пациенткой. Никто не пострадал, но все получили незабываемые ощущения. А о себе я кое-что новое узнала. Вернее, не новое узнала, а истину осознала. Ленивая я очень. Ну да расскажу всё с самого начала. Истории этой много лет. И я её часто вспоминаю, только не рассказываю обычно. Водитель этот давно уволился, но каждый раз проезжая мимо одного поворота, я вспоминаю о нём и об этом происшествии.
Дело было зимой. В ту смену я работала в фельдшерской бригаде в качестве помощника. Дали нам вызов. Надо было из посёлка К. привезти пожилую женщину в приёмное отделение больницы с диагнозом "цирроз печени, асцит". Сейчас бы её общественным транспортом отправили в больницу, так как асцит был не напряжённый, а госпитализация плановая. Но тогда мы таких пациентов в больницу возили постоянно.
Машина УАЗик. Впереди рядом с водителем сидела фельдшер Надя. Я в салоне вместе с пациенткой. Пациентка сидела на скамейке возле боковой двери, а я на сиденье возле окна, которое ведёт в кабину. Едем неспешно, так как пациентка стабильная. Смотрю в лобовое стекло. Приезжаем частный сектор уже в нашем городе. В этом месте дорога делает крутой поворот налево. Вижу, что на противоположной стороне дороги возле одного из домов стоит наша ГАЗель. Это другая бригада вызов приехала. А дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Всё очень-очень медленно.
Вижу, что наш УАЗ сворачивает в сторону ГАЗели. И сразу мысль: "Что за шутки дурацкие? Пашка с ума сошёл что-ли на дороге играть?" А машина тем временем начинает клониться на правый бок, перед ней взлетает куча снега. Меня тянет в сторону боковой двери. Пациентку подбрасывает вверх. Я её ловлю и прижимаю к дверям, стараясь зафиксировать. И мысли: "Только бы бабка не поломалась. Зима. Холодно. Работать не охота, да и неудобно. Только бы бабка не поломалась. Зима..." И так раз пять или больше. За одну секунду сколько всего передумать можно, а я всё об одном думала, чтобы поменьше работы было. Наконец то движение закончилось.
- Все целы? - первые слова, которые я сказала.
Посмотрела в кабину. Сумрак, так как снегом лобовое стекло завалило. Какое-то движение в кабине. Надя мне отвечает:
- Всё нормально. Как только Паша с меня слезет, совсем хорошо будет.
- А я что? Сейчас вылезу. Я же не специально, - Паша отвечает.
Это мои коллеги пытались через водительскую дверь из машины вылезти. У пациентки не было травм. Она лежала на боку, и выглядела испуганно. Мне тоже было не по себе - полная дезориентация в пространстве.
- Успокойтесь. Мы лежим на дверях. Это как будто пол. Вон там потолок, - показываю на противоположную от дверей сторону. - Нам надо потихоньку встать и идти туда, - показываю на задние двери рукой.
Пациентка категорически отказывается вставать. Я её оставляю отдохнуть и успокоиться, а сама двигаюсь в сторону дверей. Задние двери состоят из двух половинок. Я только собиралась открыть дверцу, как её открыл другой человек. Хозяин дома был во дворе, когда мы чуть-чуть не въехали в его ворота. Он подбежал к машине. И в тот момент, когда я добралась до выхода из машины, открыл дверцу. Он взялся за верхнюю половину, поднял её. Я высунула голову. В этот момент нижняя часть дверей упала мужчине на ногу. Он мутюгнулся и отпустил верхнюю половинку, которая тут же прилетела мне в голову. У меня аж звёздочки в глазах появились. Я села на пол и схватилась за голову. Тут подоспели мои коллеги из другой машины, и оттолкнули помощника.
- Всё в порядке?
- Да нормально! Сейчас выйду. Пациентка только выходить не хочет.
Врач полез в салон выманивать женщину на улицу. А я пошла с коллегами общаться. Ни для кого не секрет, что на многих предприятиях "летнюю резину" на УАЗиках и ГАЗелях не меняют на зимнюю. Как пришла машина с завода, так и катается с фабричными шинами. Со временем "резина" становится "лысой", но никому нет до этого дела. Наш УАЗ не был исключением. Никто на дороге не играл. Машину на старых шинах просто занесло. И потащило в сторону ГАЗели. В это время бригада уже была в кабине, и машина успела отъехать от дома, когда наш УАЗ лёг на это место. В общем - повезло.
Когда женщину удалось вывести на улицу, мы сели в салон ГАЗели и поехали в больницу. Пациентку надо было всё же госпитализировать. Водителя оставили на месте охранять машину и дожидаться сотрудников ГАИ. Укладки перенесли в ГАЗель. Всю дорогу мы с Надей делились впечатлениями и успокаивали пациентку. Она время от времени начинала плакать. Мы её успокаивали. Потом начинали разговаривать друг с другом и ржать, как ненормальные. Женщина начинала плакать. Мы её успокаивали. И снова начинали вспоминать. И опять хохотать. А женщина плакать.
Потом, когда пациентку отвели в приёмное, мне Надя сказала:
- Она хочет написать благодарность тебе. Спрашивала фамилию. Говорит, что ты её спасла.
- Не напишет. Точно говорю тебе. Это ведь не жалобу писать.
- Почему ты так думаешь.
- Я не думаю. Я знаю. Вот увидишь.
И да. Я отказалась права. Никаких благодарностей я не увидела. Но это не важно. Главное, что женщина не поломалась, и мне не пришлось работать. Вот такая я ленивая. Даже в экстренных ситуациях думаю лишь о том, чтобы не работать.
Однажды я пообещала рассказать о том, как меня в третий раз премии лишили. Первые два раза я осталась
без денег из-за косяков других людей. В этот раз всё было иначе.
Последние несколько лет работы на Скорой чаще всего я работала в качестве "первого номера" - исполняла обязанности врача. "Помощник" же выполняет обязанности медсестры. В том числе, он принимает медицинские укладки и салон автомобиля перед началом смены (смотрит, чтобы была чистота и всё на своих местах), а также сдаёт их в конце. Он же моет укладки, делает генеральную уборку, если настало время. И проверяет просрочку, когда скажет старший фельдшер. Очень часто перед первым вызовом проверяется только основная укладка, так как вызовов очень много и у бригад нет свободного времени. Если бригада из предыдущей смены вернулась в отделение к самому концу смены или ещё позже, то свежую бригаду диспетчер тут же отправляет на новый вызов. Полностью всё посмотреть сразу не удаётся. Тогда остальные укладки и салон автомобиля проверяются по дороге на вызов или в то время, когда первый номер пишет карту вызова.
В начале мая случилось чудо, и меня поставили в помощники. Старший фельдшер дала мне список того, что надо проверить на "просрок". Кроме названия препаратов, в нём значилось "кислородные маски" и "груша из родовой укладки". Груша для спринцевания также используется для отсасывания слизи из ротоглотки и носа новорожденного. Вот такая она.
Я честно проверила укладки три раза. Кое-что отдала старшему фельдшеру. Но груша из родовой укладки не была просроченной. Зато просрочка была у грелки и у набора стерильных инструментов. Про грелку старший фельдшер сказала, что правила изменились и грелки теперь бессрочные. А про стерильные инструменты сказала:
- Очень хорошо. Давай их мне, я поменяю.
Инструменты поменяли, и я продолжила работу. Гром грянул через две недели, когда я была дома. На WhatsApp пришло сообщение от старшего фельдшера: "Проверяю а/м на просрок" и фотография кислородной маски в упаковке. На упаковке видно, что срок использования закончился в апреле. А потом ещё фотографию грязной ладони. Видимо где-то по поверхности провела рукой и замаралась. Если бы прислали фото одной маски, я решила, что пропустила её. Маски у нас в разных укладках лежат. Вполне могла не заметить одну. Но пыль и грязь в салоне? Две недели так то прошло. И машиной пользовались другие люди. У меня же всё было чисто. А может она ошиблась и сообщение предназначалось не мне? Мало ли... И я позвонила начальнице.
- Здравствуйте. Я же две недели не работала в помощниках. Почему мне это прислали?
- Так я и проверяю твою машину, которую ты в начале месяца проверяла. Я же просила просрок проверить. А у тебя, кроме маски, ещё и стерильные инструменты в родовой укладке просрочены.
- Что?! А отсюда давай поподробнее. Я же тебе их лично в руки отдала. Откуда они там снова появились? Кто их туда положил?
И тут старший фельдшер стала начала говорить, что ей некогда разбираться. Мол ещё другие машины надо проверять.
- И если ты не веришь мне, то можешь спросить моего заместителя. Вон она рядом с машиной стоит. Всё засрали. У Вики только порядок в машине. Только и знаете, что чаи на кухне гоняете, вместо того, чтобы работу делать. Трудно было просрочку проверить?
И кучу ещё всего, кроме самого важного - откуда взялся этот набор. И про "чаи на кухне" было особенно обидно. Я чай на работе только в обед и ужин пью. Если выдаётся короткий перерыв, тут же спать ложусь. И все это знают.
На следующий день я была на смене. Проверила журнал замечаний. Обо мне записей не было. В этот журнал старший врач, после проверки карт вызова, записывает дефекты в работе медиков. Но старший фельдшер или заведующий тоже туда может сделать запись. Если хоть одно замечание написано заведующим или старшим фельдшером - прощай премия. Если старшим врачом, то можно что-то исправить. Когда замечаний пять или более, то премии лишают. Если три, то премию укорачивают, а если меньше - дают в полном объёме. Но замечания бывают разные. Некоторые можно исправить. Например "не дописана карта вызова - нет АД после терапии". А лечил ты температуру у молодого человека. Можно дописать. Или старший врач неправ, можно оспорить. Бывали и такие случаи. Моя фамилия в этот журнал вообще очень редко попадала.
В этот раз старший фельдшер сделала запись позднее - через несколько дней. Она написала: "нарушение фармпорядка". Но не только мне, а ещё пяти людям. То есть, старший фельдшер проверила семь машин. И в шести нашла косяки. Запись в журнале я увидела через смену утром. В это время старший фельдшер зашла в диспетчерскую, и я решила спросить ещё раз:
- А Вы мне замечание за что написали? За просрочку?
- Да.
- Хорошо. Тогда объясните мне, пожалуйста, откуда взялись стерильные инструменты в укладке, когда я их Вам лично в руки отдала?
Ох что тут началось! Старший фельдшер стала орать на меня, повторяя и про "засрались", и про "чаи", и фото грязной руки мне под нос совать.
- Я для вас такую большую премию выбила! А вы даже просрочку проверить не можете!
Потом заявила, что вообще нашла просрок аж от девятнадцатого года. И всё громче и громче. Мои попытки обсудить инструменты, игнорировались. Я не выдержала:
- Хватит орать уже!
- Это я ещё не ору. Слышала бы ты как я орать умею!
Сложилось впечатление, что я общаюсь с базарной бабой. Не терплю такое.
- Я тебя поняла, - сказала я. Повернулась и вышла из диспетчерской.
Честно говоря, у меня было желание тут же написать заявление на увольнение. В двадцать первом году также лишились премии восемь человек. И, получив мизерную зарплату, они написали заявление на увольнение. Их вызывали к главному врачу для разговора. И даже звонили из министерства. Но люди ушли. Начальство наше "вызывали на ковёр". После этого стало полегче. Но ненадолго. И я бы уволилась. Но через два месяца у меня был отпуск. Я решила подождать ещё немного. Хотела заявление в декабре написать перед дополнительным отпуском. И написала, но в октябре. Впрочем, об этом я уже рассказывал вроде. Вернёмся к нашим баранам.
Я не стала писать заявление на увольнение, а ушла на больничный. По-хорошему надо было уйти на больничный полмесяца назад, но "работать некому, и так людей не хватает..." Думаю, что многие всё это знают, и проходили неоднократно.
Уже позднее, когда жаловалась коллегам на просрок, который "нашла" старший фельдшер, надо мной посмеялись:
- Хахаха! Сразу видно, что ты редко бываешь в помощниках. Все знают, что если у старшего фельдшера предстоят траты, она идёт проверять просрочку. И поверь, она её найдёт. Даже если просрочки там точно не было.
Ещё позднее я узнала, что снимки маски с просроченной датой использования, были высланы ещё трём людям из того списка. Что предъявили оставшимся двум, я не знаю. Возможно тоже самое. Получается, что один человек просмотрел маску, а предъявили как минимум четверым. Мне потом посторонний человек пояснил это таким образом:
- У вас премия из одного котла разливается?
- Для фельдшеров один котёл вместе с медсёстрами, а для врачей - другой.
- Тогда всё понятно. Чем меньше людей получит премию, тем больше будет её размер.
- А ведь это верно. Нам как раз её повысили.
За апрель, например, я получила 15 тысяч премии. Сроду таких сумм не было. И это я работала
на ставку с четвертью. А некоторые на две ставки работают. Вспомнилась мне медсестра, которая попала в тот же список:
- Так обидно! Так обидно. Я ведь в мае 302 часа отработала. У меня же оклад маленький. Чтобы заработать, я практически живу на работе. И тут такой облом.
Неправильно всё это. Я считаю, что наказание должно соответствовать степени вины. И наказать должны виновного, а не тех, кто рядом оказался.
А вот ещё история из поздних ковидных времён когда мы пациентов без ковида в другие города возили.
На Урале есть такой город - Полевской. На его территории расположен противотуберкулезный диспансер (ПТД). Между нашим противотуберкулезным отделением и ПТД расстояние составляет около 100 км. В августе 2022 года нашей бригаде надо было перевезти двух мужчин, болеющих туберкулёзом. Меня сразу предупредили, что один из пациентов кислородозависимый. Мы убедились, что кислородный баллон заряжен полностью и поехали в противотуберкулёзное отделение.
Первый пациент вышел сам, неся с собой большую сумку с вещами. Второго вывезли из отделения на сидячей каталке. Худой, бледный с посиневшими губами и кончиком носа, он тяжело дышал:
- Воздуха! Воздуха мне не хватает!
- Не обращайте внимание, - сказала медсестра. - Он всегда истерит, когда его от кислорода отключаем.
Честно говоря, я бы тоже, наверное, истерила на его месте без кислорода. Сатурация у него всего 43 %, вместо 98-99%. Заистеришь тут. Давление у мужчины было нормальным, поэтому я сообщила, что беру его для транспортировки. Кислород у нас есть. Должно хватить.
Я тут же пошла в машину. Попросила водителя вытащить носилки, и стала готовить баллон с кислородом. Мой помощник помог водителю. Я смотрю через заднюю дверь и вижу, как пациент с очень низким уровнем кислорода в крови закурил сигарету.
- Уважаемый! У Вас же лёгких почти не осталось! А Вы всё соску свою сосёте. Как так то?
Медсестра увидела это тоже. Отобрала окурок и выбросила. Пациента тут же погрузили на носилки. Нацепили маску и включили кислород. На кислороде сатурация повысилась до 65%. Маловато будет, но пациент доволен уже и этому. Я его сразу предупредила:
- Если на такой скорости кислород держать, то до больницы хватит. Больше кислорода давать не буду. Иначе кончится баллон.
Я ехала впереди в кабине. Знакомилась с документацией, которую передали нам вместе с пациентами. Оттуда я узнала, что носилочный пациент (назову его Коля) был наркоманом, ВИЧ инфицирован. Основной диагноз диссеменированый туберкулёз, туберкулёз правого оперированного лёгкого, МБТ (+). Это значит, что он не только болен туберкулёзом, который съел его лёгкие, но и является источником инфекции. МБТ (+) - в мокроте больного обнаружили микобактерии туберкулёза. На середине пути Коля стал скандалить. Сначала он потребовал увеличить подачу кислорода. Когда мой помощник ещё раз объяснил ему, что тогда пациент рискует совсем без кислорода остаться, Коля стал кричать:
- Как же мы тебе их прочистим? Мы же скорая, и такими вещами не занимаемся. Тебе их даже в больнице не смогли прочистить.
- Ну тогда поставьте обезболивающий укол. Вы же скорая. У Вас есть.
- А что у тебя болит?
- Ничего. Мне воздуха не хватает!
- Значит обезболивать тебе нечего. Зачем укол? Ты лучше успокойся. Чем больше кричишь, чем больше нервничаешь, тем больше потребность в кислороде. А значит сильнее задыхаешься. Понял?
- Понял. Тогда укол успокаивающий поставьте, чтобы я успокоился!
- Так нет у нас успокаивающих уколов. Отродясь не было. Могу только чуть-чуть кислорода больше дать.
Когда Коля понял, что уколов не получит, а мой помощник увеличил подачу кислорода, пациент успокоился, и мы поехали дальше. А когда заехали в город, кислород кончился. Пациент начал психовать.
- Ну и чего кричишь? Кислород в баллоне закончился. Тебя предупреждали? Предупреждали. Теперь терпи.
Я попросила водителя включить спецсигналы и ехать быстрее, но так, чтобы живыми доехать. И мы полетели. Долетели благополучно.
В этой больнице наша бригада была впервые. Небольшое двухэтажное здание. На первом этаже поликлиника. На втором - противотуберкулезный диспансер. Лифта нет. Приёмного отделения тоже нет. Мой помощник побежал на второй этаж, чтобы сообщить о больном. Ходячий пациент вышел из машины и закурил. Лежачего тоже вывезли на улицу. "Хоть свежего воздуха хлебну" - попросился он. Тем временем вниз спустилась заведующая диспансера и подошла к Коле:
- Ба! Знакомые всё лица! - воскликнула она. - А помнишь, что я тебе говорила две недели назад?!
- А его выписали отсюда две недели назад? - заинтересовалась я.
- Ну как выписали? Мы не сошлись во мнении. Коля хотел на выходные домой, а я была против, - ответила заведующая. Затем обратилась к пациенту. - Ты как в той больнице оказался? Она же совсем не в другом городе находится. Не там, где ты живёшь.
- Так я в гости поехал, - ответил Коля и замолк.
Я пояснила:
- В гости он к друзьям в Екатеринбург поехал. Неделю назад, когда совсем плохо стало, друзья ему скорую вызвали. Бригада скорой поставила диагноз пневмония и повезла его к нам на КТ - пневмонию исключать. Её исключили, и с туберкулёзом отправили в отделение. Ну а теперь к вам направили.
Заведующая обратилась к Коле:
- А ты друзьям или скорой про туберкулёз не сообщил? Нет?
Коля ничего не ответил. Тут пришла медсестра с санитаркой, подошла к больному и воскликнула:
- Опять ты? Явился - не запылился! Ну что? Как его поднимать будем?
И знаете что интересно? С того момента, как появились сотрудники ПТД, Коля ни разу не застонал, не стал требовать кислород или прочистить лёгкие. Преимущественно молчал и старался не привлекать к себе внимание. Унесли Колю в отделение, а мой помощник пошёл дез.раствором салон заливать да лампу бактерицидную включать, чтобы, пока домой едем, машину обработать. А по возвращении на Скорую, он салон ещё раз раствором обработал, и затем свежей водичкой помыл. Нам же ещё обычных людей возить.
Фотографии в этом посте будут неприятными. И если вы сейчас кушаете, следует сделать выбор - либо пост читаете, либо наслаждаетесь приёмом пищи. Честно говоря, можно вовсе без этой истории обойтись. Раньше же как-то обходились 😁
История эта произошла в апреле 2021 года - в ковидные времена. Тяжкое время тогда было. Зато мирное.
Пациент - мужчина 56 лет. Бывший военный. Прошёл две Чеченских войны. После второй войны уволился со службы. А его семья распалась - жена подала на развод. После развода мужчина пошёл по наклонной - стал выпивать. Со временем судьба занесла его в нашу область. На момент нашей встречи мужчина жил у знакомых в домике в коллективном саду. Он утерял все документы, но полностью ещё не деградировал. Мужчина работал в строительной бригаде, конечно, неофициально. Деньги на своё содержание он зарабатывал своими руками.
В этот день мужчина не пошёл на работу, а позвонил и сказал, что нога очень уж сильно болит сегодня, и работать не сможет. Бригадир приехал посмотреть, что случилось с ногой. Увидев это безобразие, вызвал скорую. Вот на этот вызов я и приехала.
Пациент рассказал, что примерно две недели назад наступил на гвоздь и поранил ногу. За медпомощью не обращался, занимался самолечением - делал себе повязки с левомиколем. Но это не помогло. Становилось всё хуже. Вот такую картину я увидела.
Так как наша больница всё ещё была под ковидом, хирургию мы возили в Екатеринбург в Областную больницу №1. И больше всего меня удивило не состояние ноги пациента, а слова заведующего приёмным отделением:
- Вы к нам больше людей без документов не возите.
- А что мне с ними делать?
- Вы их на адресе оставляйте. А когда сделают документы, тогда пусть повторно скорую вызывают.
- Ну уж нет! - ответила я. - Я буду поступать с такими людьми согласно диагнозу и указанию старшего врача. Старший врач мне сказал гангрену везти в областную, я и привезла. Этот человек нуждается в медицинской помощи. Ему необходима операция. Я его привезла согласно маршрутизации.
После этого развернулась и ушла. И так мне неприятно стало. Даже как-то больно за мужчину, и вообще за людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Да - этот пациент не ангел, но он человек, и ему нужна помощь. Что же его теперь на улицу отправлять, раз документов нет? Жизненные ситуации бывают разные. И я могу потерять документы. Ну вот вдруг уеду в отпуск в другую область нашей страны и потеряю? А потом мне понадобится экстренная помощь. Например, аппендикс воспалится прямо на следующий день. И что теперь, ждать пока документы восстановлю?
Бывало, что я негативно высказывалась о действиях своих коллег. И меня как-то раз попрекнули. Написали что-то вроде - а сама то без косяков? Нет. "Косяки" и у меня были. Совершенно случайные ошибки совершала, но в дальнейшем я стала более внимательно относится к этим вопросам. И ошибок этих не повторяла. Расскажу об одном случае, который произошёл, когда я только начинала работать на скорой.
Мне ещё не дозволялось работать самостоятельно. В ту смену я была помощником врача. С утра как всегда проверила укладки с медикаментами. Вроде всё было на месте. Каждую ампулку рассматривать не стала. А зря. В то время у нас были ампулы с дибазолом (препарат для снижения давления) по 2 мл. Они стояли отдельно от остальных препаратов. Так получилось, что предыдущий помощник перепутал, и вместо дибазола поставил в эти ячейки аминазин. А это нейролептик. Основными особенностями этого препарата являются его антипсихотическое действие и способность влиять на эмоциональную сферу человека. При помощи аминазина удаётся купировать различные виды психомоторного возбуждения, ослаблять или полностью купировать бред и галлюцинации, уменьшать или снимать страх, тревогу, напряжение у больных психозами и неврозами. В общем - аминазин применяют в психиатрии намного чаще, чем где-либо ещё. А ещё он уменьшает или даже полностью устраняет повышение артериального давления. Но после его внутривенного введения необходимо лежать в течение двух часов. Иначе, при принятии человеком вертикального положения давление падает. Он даже может сознание потерять.
Днём приехали мы на вызов к пожилой женщине. Она жаловалась на повышение давления, дрожь в теле, тревогу и головную боль. Врач женщину осмотрел и велел мне сделать внутривенно дибазол на разведении физраствором. Я, не глядя, взяла ампулу из ячейки, где должен быть дибазол, вскрыла её, развела до 10 мл. И ввела в вену. Через пять минут женщина почувствовала улучшение самочувствия. Давление стало снижаться. Мы уехали, оставив женщину на попечение соседки, которая была здесь же. Перед уходом врач сказал:
- Вы пока не вставайте. Полежите немного, чтобы давление не упало и голова не закружилась.
А на следующем вызове я заглянула в ящик и случайно обратила внимание, что в ампуле "дибазола" раствор желтоватый. Посмотрела что на ампуле написано. Аминазин! Ё моё! Вот ведь ворона! Перепутала. Ах как я корила себя! Еле дождалась, когда мы с адреса выйдем. Тут же покаялась перед врачом:
- Я перепутала ампулы на прошлом вызове. Вместо дибазола аминазин поставила. Что теперь будет с пациенткой? Кошмар какой.
- Ах ты...! Ну как же так? Внимательнее надо быть! Скорее всего ничего не будет. Но надо удостовериться. Сейчас съездим посмотрим.
И мы вновь отправились на предыдущий адрес. Двери нам открыла соседка. Сказала, что вроде всё хорошо. И удивилась, зачем мы приехали снова. Ведь она не вызывала повторно скорую.
- А мы проверить, как помогает лекарство, заехали, - не растерялся врач. И прошёл в комнату.
В комнате он изменил давление.
- Давление сейчас нормализовалось. Но ещё час вставать с постели не надо. Это сильный был укол. Если захочется спать - спите.
А соседка сказала нашей пациентке:
- Вот видишь, какие заботливые врачи. Приехали тебя проведать. А ты всё говоришь, что всем на нас наплевать. Не так это.
Чёрт! Как же мне стыдно было тогда. Да и сейчас, когда пишу эти строки, неудобно мне перед пациенткой и её соседкой. Этот случай пошёл мне на пользу. Каждый раз, когда я собираюсь сделать инъекцию какого-либо препарата, я дважды смотрю, что написано на ампуле. Первый раз, когда достаю его из ящика. Второй - когда набираю в шприц. И как же хорошо, что всё обошлось без осложнений у этой женщины.
Удивляюсь я некоторым родителям. Иной раз кажется, что дети им не нужны, и они не знают как бы от лишнего ребёночка избавиться, но так, чтобы не посадили.
Вот, например, в июле 2022 года был вызов к маленькому ребёнку. Малышу всего четыре месяца, и у него перестали двигаться рука и нога с одной стороны. Именно поэтому поводу и вызвали скорую. На вызов отправили врачебную бригаду. Врач выяснила, что два месяца назад ребёнка укусил клещ (тот самый - иксодовый). Клеща сдали на анализ. Проводили анализ на клещевой энцефалит, а не на боррелиоз. Энцефалит не нашли. Врач скорой ребёнка осмотрела, неврологический дефицит увидела, предложила госпитализацию. Мама согласилась. Мать с ребёнком были доставлены в детские отделение нашей больницы с диагнозом ОРВИ (не спрашивайте меня почему такой диагноз поставила врач. Я не знаю и объяснить ничем не могу. Могу только предположить. Но это мои домыслы и озвучивать их я не стану. Главное, что ребёнка привезли в больницу).
В отделении ребёнок был осмотрен педиатром. Заодно выяснилось, что недавно были сделаны прививки, а также мама делала ребёнку массаж и гимнастику. Гимнастику делала, очень активно поднимая руки вверх. В нашей больнице нет детского невролога, поэтому не было возможности пригласить его на консультацию. Ребёнка следовало перевезти в областную детскую больницу. Но перед транспортировкой педиатр решила проконсультироваться с травматологом. Маму отправили в травмпункт, который находится рядом, и сказали, что ждут с результатами. Но мама не вернулась. Врач просмотрела по программе Промед (в компьютере) судьбу маленького пациента - травматолог отправил ребёнка на рентген и поставил диагноз "ушиб мягких тканей". Рентген был сделан, переломов не обнаружили. На этом всё.
Когда я расспрашивала педиатра о ребёнке, она сокрушалась:
- Ну что это такое? Ребёнка надо было дообследовать и выяснить что с ним случилось. Ушиб мягких тканей такой клиники не даст. Это может быть боррелиоз или поствакцинальный синдром. Или ещё что-нибудь. А мать просто ушла. Она какая-то не такая. Всё возмущалась, что Путин им не помогает и они вынуждены рожать. При чём здесь Путин? Зачем рожать четвертого ребёнка, если жить тяжело? Может он ей не нужен, поэтому и ушла?
О сложившейся ситуации доложили заместителю главного врача по детству. Какие действия были предприняты в дальнейшем я не знаю. Но надеюсь, что ребёнка увезли в областную детскую больницу. Или ещё в какую-нибудь больницу. Может своим ходом.
P. S. Так-то это может быть и инсульт. И именно этот диагноз стоял бы на первом месте, если бы я поехала на этот вызов. И уже потом Лайм-боррелиоз под вопросом. И да - скорая вечно занимается гипердиагностикой.
Вот моя фотография с работы. Теперь уже бывшей. Конец апреля 2020. Я собираюсь первых коронавирусных больных в инфекционное отделение везти. Они были не очень-то и больны. Первые выявленные пациенты.
Именно в это время появился новый праздник День работника скорой медицинской помощи! С праздником, коллеги! Долгих лет жизни, крепкого здоровья и достойной зарплаты вам желаю!!!
Вся наша жизнь состоит из радостей и горестей. А между ними - промежутки, заполненные казалось бы обычной рутиной. Чем больше у человека радостей, тем счастливее он себя чувствует. И наоборот. К сожалению, многие люди замечают только большие радости. А как же маленькие? Ведь их полным-полно. Именно маленькими радостями заполняются обычные дни, когда, вроде бы, ничего не происходит. Большинство людей воспринимают всё это само собой разумеющимся, пока не утратят это.
В школьные годы была у меня одна тетрадочка. Такие были у многих девчонок в 70-е - 80-е годы - в них выписывались песенки, стишки, всякие умные высказывания. Украшались эти тетради рисунками или картинками, вырезанными из журналов. Их давали читать друг другу, переписывали понравившееся. Помню, ходила из одной тетради в другую поговорка: «Что имеем - не храним, потерявши - плачем». Естественно, что подростки придавали этим словам скорее любовный оттенок. Но касается это высказывание и много другого. Об этом много было сказано. И я в том числе пыталась донести эту мысль до моих родных и просто знакомых людей. Помните детскую загадку: "Кто мечтает, чтобы у него была одна нога?" Конечно, безногий. Ну а кто мечтает, чтобы у него был один глаз? Ну и так далее...
Не только осознавать, но и радоваться тому, что есть, меня научила работа. Работая на скорой видишь много боли, как физической, так и душевной. Со временем начинаешь понимать, как у тебя всё хорошо. Руки, ноги целы, сам себя не только обслуживаешь, но и работать можешь. Живы твои дети и родители. Любимые не находятся в списках без вести пропавших. И ваш друг не находится в хосписе на последней стадии рака.
Работал у нас одно время фельдшер Юрка. Когда ему давали очередной бестолковый вызов, на вроде такого: "температура 37,2 уже час. Мне скорая нужна просто посмотреть. Ну когда ещё врач из поликлиники придёт? Вы быстрее приедете. Нет. Больше ничего не беспокоит. Вы мне что в вызове отказываете?" Ну вот, получая такой вызов, Юрка говорил:
- Слава богу, работа есть! Знаешь, у нас в стране так-то безработица.
И я думала, что ведь это правда. Многие люди не могут найти себе работу по профессии, а у медиков всегда работа есть. И я работала. И радовалась жизни. Несколько лет назад у меня появился ещё один повод для радости. И я рада не тому, что у меня есть. А тому, что я смогла расстаться кое с чем. Я уволилась! И чем больше проходит времени, тем больше радуюсь этому.
Эту печальную историю рассказал мне врач с нашей скорой. Рассказывал он мне её давно. Кое-что забылось конечно же. Напишу то, что запомнилось.
В один из домов вызвали аварийную службу газа. Вызвали соседи которые почувствовали запах газа и услышали стук в стену да крики. Кричал сосед. К этим крикам привыкли. Сосед был лежачим онкологическим больным и всё время требовал от жены обезболивающее. Но газом раньше не пахло, поэтому и поступил вызов. Газ в доме отключили. Двери пришлось вскрывать, так как никто не открывал. Для этого вызвали уже другую службу и милицию. Заодно и скорую. Было слышно, как кто-то кричит в квартире, значит нужна помощь человеку. Вот на этот вызов и приехал наш врач.
После того, как открыли все окна для проветривания, зашла бригада скорой. В комнате на кровати лежал дед и кричал. Он кричал не столько от страха, сколько от боли. Больной "был на морфии". Он стал требовать обезболивания. Пациенту пояснили, что наркотики из укладки бригада не может использовать.
- А где ваш морфий?
- У старухи. А где она? Сказала, что её всё достало и ушла. Может на кухне сидит?
Жена пациента действительно сидела на кухне за столом. И она была мертва. Покончила жизнь самоубийством при помощи бытового газа. В старых плитах можно было просто повернуть вентиль газа и не зажигать его. Так женщина и поступила. Духовку оставила открытой. Села за стол и умерла. Ну а морфий у неё нашли в кармане халата. Дедушку обезболили и увезли в больницу. На этом работа скорой закончилась.
Вчера я рассказывала вам, что поставить обезболивающий укол намного проще, чем обосновать его необходимость. Да ещё после может быть объясняться с дежурным неврологом и старшим врачом придётся. Очень не охота. Возможно именно поэтому я поступила таким образом в истории, которую хочу поведать вам сегодня. А может быть по другой причине. Честно говоря, я не помню почему. Ну да ладно.
В этот день я работала одна, поэтому могла чудить сколько душе угодно. Ближе к вечеру дали вызов к женщине лет около тридцати. Провод - боль в спине. Женщина дома была одна. По квартире она передвигалась с трудом из-за боли. Рассказала, что боль появилась около двух часов назад.
- Неловко повернулась на работе. И сразу заболело. Отпросилась домой. Дома с трудом разделась. Выпила Нурофен, но что-то совсем не легче.
Я помогла женщине снять джемпер и лечь на живот, чтобы я могла осмотреть спину, заодно убедилась, что без помощи постороннего пациентка не смогла бы раздеться полностью. При пальпации (ощупывании) выявила болезненность в проекции последнего грудного и первого поясничного позвонков. Имелось и напряжение мышц. Было видно, что женщине очень больно. Вполне можно было поступить так, как положено по правилам. Ввести обезболивающее, предложить госпитализацию и описать ярко выраженный болевой синдром. Но на меня что-то нашло.
- Повернитесь, пожалуйста на левый бок. Я Вам сейчас помогу. Ага. Вот так. А теперь левую ногу держим прямо, а правую - согните в колене. Хорошо. Теперь максимально расслабьтесь.
Сама же я, прижимая правое колено женщины к кровати, стала потихоньку отводить правое плечо пациентки назад. Секунд тридцать - сорок так её подержала, затем велела:
- А теперь повернёмся на правый бок. Не спешите. Я Вам помогу это сделать.
И повторила тоже самое упражнение, только с левым коленом и плечом. А затем спросила:
- Ну как?
- Ой, спасибо. Всё прошло, - ответила мне пациентка. - А Вы костоправ?
- Боже упаси! Конечно нет. И то, что я сейчас сделала для Вас, я не должна была делать. Давайте это будет наш большой секрет?
- Ладно. Я никому не скажу.
- В больницу хотите поехать?
- А зачем? У меня же уже ничего не болит.
- Ну и отлично. В карте вызова я напишу, что во время осмотра боль прошла. Хорошо.
- Да конечно. Спасибо Вам большое.
Вот так я из-за лени своей костоправом побывала. Честно говоря я так несколько раз делала. Без свидетелей, разумеется. А то ещё на работе начнут просить "спину поправить". И не столько из-за лени я это делала, сколько людей жалко было. А может я просто сумасшедшая? Кто знает...
Сегодня я решила поговорить немного об особенностях обезболивания в условиях Скорой Медицинской Помощи. Думаю, всем интересен вопрос - почему так редко обезболивают боль в спине или головную боль сотрудники скорой?
В стародавние времена, когда я только пришла работать на Скорую, с обезболиванием совсем беда была. Помню, как ругалась со старшим врачом из-за выставленного мне дефекта за обезболивание почечной колики. Почему-то считалось, что если колика возникла впервые, то её обезболивать не надо. Следовало так в приёмник везти. Чёрт! Если ты впервые проходишь через это, то должен вполне вкусить эту боль? Так получается? Я даже к заведующему нашей скорой жаловаться ходила. И дефект сняли, так как заведующий встал на мою сторону. Теперь старший врач сам стал заведующим. Да ещё и экспертом, проверяющим карты вызов со скорой из других городов. Он сам выставит дефект карте вызова, если на почечную колику ничего не сделают. Времена изменились, и теперь можно, и даже нужно обезболивать пациентов, если они жалуются на сильную боль при колике.
А онкологические больные? Они и их родственники (даже в основном родственники) буквально отсудили у Минздрава "право на адекватное обезболивание". Вот только адекватность обезболивания оценивает лечащий врач. Также как и то, какие именно препараты, в какой дозировке и какой формы выпуска выписывать больному. Вызывая скорую помощь к онкологическому больному, надо помнить, что сотрудники скорой связаны по рукам и ногам определёнными правилами. Они в обязательном порядке попросят выписки, подтверждающие заболевание больного. На слово никто не будет верить. Если есть документы, подтверждающие онкологию, и пациент просит обезболить, не стоит рассчитывать на наркотические или сильнодействующие препараты. Максимум - нестероидные анальгетики типа кеторолака. Это всегда пожалуйста. Но смысл от кеторолака, если пациент принимает Трамадол? Наркотические препараты поставят только в том случае, когда этот препарат только что выписан, а пациент (или родственник) не успел его выкупить, так как аптека закрылась. Например, ночь на дворе, а боли сильнейшие. Если препарат выписан давно, но "неожиданно закончился", вряд-ли медики будут использовать наркотик из своей укладки. Скажите спасибо нарикам за это. Ну и за многое другое. Но медик может что-нибудь посоветовать. Например, добавить к анальгетикам антигистаминный препарат (супрастин или тавегил). Считается, что это усиливает и продлевает действие обезболивающих. Я безмерно сочувствую больным с онкологией. К сожалению, очень редко такие пациенты могут уйти из жизни достойно и без мучений.
Обычную головную боль скорая не обезболивает. Так уж получилось, что нет такого диагноза "головная боль" на скорой. Но если кроме головной боли, есть тошнота, рвота, головокружение, то обезболить должны. И диагноз поставить неврологический. Быть может предложат госпитализацию. Одно время я думала, что на Пикабу будут интересны информационные посты, и написала целую серию про головную боль. Заодно углубилась в её изучение. Я как-то рассказывала про кластерную головную боль. А через пару месяцев попала на вызов на такую боль у мужчины. Он вызвал скорую ночью. Сообщил свой диагноз и сказал, что проснулся от боли. Попытался найти таблетки, которые ему выписали. А их нет. И ночь на дворе. Я ему сделала кеторолак в вену и увезла в больницу. Он не обезболился совершенно. Необходимых препаратов на скорой нет. Увы. Но я попыталась ему помочь хоть чем-то. Все ли будут так делать? Нет. Потом писала в карте вызова: "мужчина плачет от боли". Он действительно плакал, но одним глазом. Слезотечение было с больной стороны.
Да. Люди имеют право на адекватное обезболивание. Даже при остеохондрозе. С этим всегда была проблема. Нам категорически запрещали обезболивать эту патологию. Считалось, что если человека один раз обезболить, то он не будет лечиться, а станет бесконечно скорую вызывать. Потом нам разрешили вводить обезболивающие препараты при условии, что будет ярко выраженный болевой синдром. В этом случае надо было ещё предложить пациенту проехать в приёмное отделение. А потом в карте вызова описать правильно "болевой синдром" - вынужденное положение, кожные покровы бледные, влажные, пульс частит. А раз пульс частит, то ЭКГ надо снять. Если такого пациента привезёшь в приёмник, то велика вероятность получить нагоняй от невролога: "Нахрена привёз? Ты же знаешь, что мы таких в стационар не кладём". А потом невролог может позвонить к старшему врачу и наябедничать на тебя. Мол не так уж и болит у пациента. И никто не будет слушать, что сильно болело, пока не обезболили. Я думаю теперь понятно, почему некоторые медики отказываются обезболивать радикулиты и ишиасы. Не хочется заморачиваться. Я их не оправдываю. И к ним не присоединяюсь. Но я в курсе этих причин. И решила поделиться информацией с вами.
Вот такие у нас особенности обезболивания в условиях скорой помощи. С одной стороны негласные запреты, определённые приказы и лень, а с другой - пациент, страдающий от боли, и совесть медика.
Опять та же история - не помню, писала про этот случай или
нет? Подумала, раз не могу найти - значит не было этой истории. А раз не
было, значит надо рассказать.
Летом это было очень много лет назад. Дали мне вызов - во дворе мужчина без сознания. Сидит в своей машине. Выехали.
Старые двухэтажные домишки. В таких домах сосед друг друга
хорошо знают. Эти соседи и помогали мне мужчину из машины втаскивать и
грузить в мою. Была там и его жена. Она мне всё и рассказала.
Выяснилось, что поругалась она с мужем. Собрала вещи, забрала с
собой сына и ушла к маме. Два дня дома не появлялась. Муж пришёл
сегодня мириться. Она отказалась домой возвращаться. Муж ушёл. Примерно
через час женщина отправила сына в магазин за хлебом. Мальчик сказал,
что машину отца видел. Автомобиль стоял в стороне от дома, ближе к
гаражам. Парнишка не стал подходить к машине потому, что в магазин
торопился. Когда обратно шёл, подошёл и увидел, что отец сидит с
закрытыми глазами откинувшись на спинку кресла. Двигатель включён. А от
выхлопной трубы к окну водителя протянут гофрированный шланг. Парень
вытащил шланг и позвал отца. Отец не откликнулся. Попытался открыть
дверь. Двери закрыты. Тут из подъезда вышел сосед. Парень его позвал.
Сосед руками опустил стекло и открыл изнутри двери. Тем временем мальчик
сбегал к матери. Она вызвала скорую.
И вот едем мы в больницу. Женщина рассказывает об этих
событиях. А я смотрю, у неё под глазом гематома. Зеленеть начала.
Спросила, показав на синяк:
- Из-за этого ушли от его?
Она не ответила. Только махнула рукой и тяжело вздохнула.
Мужчина выжил. Как на него повлияло это отравление, не знаю.
Сегодня история будет из серии "домашняя кухня". Не про еду, а про внутренние дела скорой.
Ни для кого не секрет, что зарплата у бюджетных медработников небольшая. И если бы не премия, зарплата была бы совсем нищенская. Я не про главного врача и иже с ними. Я про обычных медиков. Как именно решается вопрос о сумме, отпускаемой на премии в конкретные отделения больницы я не знаю. Но знаю (со слов заведующего скорой), что у нас она делится на две части. Для врачей один премиальный фонд, для среднего медперсонала - другой. А потом уже идёт распределение согласно часам отработанным за месяц. И чем больше людей лишили премии, тем выше она будет у остальных. Котёл-то общий. Об этом нам говорится на каждом собрании. Сегодня я хочу рассказать про два случая, когда меня премии лишали, и как на меня эти лишения повлияли. А так за 23 года трижды я была депремирована. О третьем случае расскажу в другой раз.
_____________
Для начала объясню, как у нас обстоят дела со сбором медицинских отходов. Согласно правилам (и я с ними согласна), бригада Скорой весь свой мусор должна с адреса забирать. Этот мусор называется медицинскими отходами. Отходы делятся на несколько видов.
Чаще всего это отходы категории А и Б.
А - не контактировали с пациентом. То есть не могут быть источниками инфекции. Например, вскрытые ампулы или упаковки от шприцев.
В категорию Б входят отходы, контактирующие с пациентом, и могущие передать инфекцию другому. Например, шприцы, катетеры или спиртовые салфетки, которыми протиралось поле для инъекций. Знаю, что во многих городах на скорой всё собирается в одну ёмкость, и бригада разбором отходов не занимается. Но не у нас. В белые мешки идёт категория А, в жёлтые - Б. Есть и контейнер для игл. В него сразу на адресе помещают иглы. Я использовала всегда два мешка - белый и жёлтый. Так проще потом сортировать отходы. Многие сгребают всё в один жёлтый мешок. В конце смены в специальном отделении помощник сортирует отходы - раскладывая их по отдельным вёдрам. Это часть его работы. И я считаю, что правильно поступаю я. Но кому интересно моё мнение?
А теперь сама история.
Это было давно. В то время у нас было много народа. Все ставки ещё закрывались собственными силами. Бригад был полный комплект. И работы было в разы меньше. Премии тоже были значительно меньше. Делить их приходилось на большое количество людей. Наверное, поэтому народ не сильно роптал, когда премии лишался.
В ту смену был у меня в помощниках фельдшер Виталий. Очень хороший человек и прекрасный фельдшер. В то время он получал дополнительное образование. Утром, после смены он очень торопился на занятия. Убежал, а я осталась дописывать карту вызова. В этот момент ко мне подошла старший фельдшер:
- А скажите. Это вы делали кордарон?
- Да. Мы его делали. А что?
- Тогда это твой помощник забыл мешок разобрать.
- Он очень торопился, - сказала я, поднимаясь со стула. - Я сейчас разберу мешок. Где он его оставил?
- А уже не надо. Я его сама разобрала. А вам обоим замечание в журнал написала.
Я возмутилась:
- Зачем сама разбирала? Ты же знала, что я не ушла ещё. И почему мне замечание? Я так-то другим должна заниматься.
- А ты за своего помощника отвечаешь. Вы же в одной бригаде работали. Вот обоим замечание и написала.
Лишили нас премии на 100%. Было чертовски обидно. Хорошо, что я только что была после отпуска. Всё равно премия была бы маленькой. Но ещё более обидным был другой случай.
В ту смену я, как и в большинстве случаев, работала первым номером. А это значит, что я выполняла функции врача. То есть в "шприцевую" (так мы называли комнату, где разбираем отходы) я не заглядывала совсем. Спокойно отработали смену. Я спокойно ушла домой. И только через две недели узнала, что меня лишили премии. Но не меня одну, а всю смену. Кроме администрации скорой и старшего врача. Старший фельдшер в ведре со шприцами нашла фантики от конфет. После этого скандала многие фельдшера и медсёстры перед уходом домой фотографировали состояние этих вёдер и высылали старшему фельдшеру фотографии, подтверждающие, что всё оставили в нормальном состоянии.
После этих случаев я стала в конце смены спрашивать у помощников, не забыли ли они разобрать мешки. И перед уходом так же проверяла вёдра - не подсунули ли чего непотребного в них.
Как-то раз смотрела сериал "Братья по оружию". И в первой же серии вспомнила нашего старшего фельдшера. Как же капитан Собел мне её напомнил!
Насколько многое стало проще. Вот раньше, чтобы написать благодарность надо было не только на бумаге написать слова благодарности, но и отнести её либо на работу к тому, кого благодаришь. Либо на почту, да ещё и конверт купить с марками. Сейчас всё намного проще. Пишешь в Word благодарность и отправляешь её на сайт той организации, где работает человек, которого хочется поблагодарить. Тоже самое касается и жалоб. А жалобы пишутся гораздо охотнее,чем благодарности. На больницу частенько поступают жалобы. Многие из них необоснованные. А вот с благодарностями дело обстоит не очень.
Одно время была в нашей больнице практика. Если на медработника поступала благодарность от пациента или его родственника, то такому работнику выдавали премию - 1000 рублей. Не знаю повлияло ли это на количество благодарностей в общем по больнице. Но в один из месяцев на одну медсестру нашей скорой пришло четыре благодарности за один месяц. Наш заведующий в разговоре намекнул на то, что благодарности пишут знакомые медсестры, старший врач прямо усомнился в том, что это написали посторонние люди. А старший фельдшер сказала, что если ещё хоть одна благодарность придёт, то вместе с прокуратурой будет проводиться проверка подлинности благодарностей. Медсестра, чуть не плача, говорила:
- Проверки? Да ради бога! Пусть проверяют. Я ведь даже не знаю кто писал эти благодарности. Мне же их и почитать не дали. За что меня так?
И знаете чем дело кончилось? Премии отменили. И теперь за благодарности грамоты дают. Той медсестре также благодарности приходят. Но от грамот выхлопа никакого, кроме морального, нет. Можно складывать в стопочки. На пенсии будет приятно почитать.
