Не рождённый летать

Неполные четыре года прошлого столетия дали столько материала для советского кинематографа, безнадежно перешедшего в российский, что любой самый непритязательный режиссёр имеет хороший шансы снять хороший фильм. Но этот шанс не стопроцентный. Кто-то снимает, как весь хронометраж молодой солдатик пытается за короткую побывку навестить мать, и получается шедевр. А кто-то, думая, что голливудская калька и компьютерные технологии решают всё, выдаёт не художественную ленту, а контент, который теряет срок годности, толком не сойдя с экранов.

Ренат Давлетьяров, подписавшийся в своё время на очередной перезапуск чуть ли не лучшего советского военного кино «А зори здесь тихие», понимает время Великой Отечественной, примерно, как Филипп Киркоров теорему Безу. В школе вызубрил на хорошую оценку без понятия. А вот перманентно загнивающий Голливуд – это совсем другой авторитет. И отчаянные попытки всем рассказать, что «Лётчик» снимался не по «Повести о настоящем человеке», а по «Выжившему», который, ура, принёс «Оскара» самому диКаприо. Да видим-видим. Снова умирают не за родину, а за артистку оперетты, Фёдоров и близко не тянет на разжиревшего, ленивого, но талантливого друга Эпштейна и ПиДиДи, а Давлетьяров совсем не Иньярриту.

Моментов в фильме, несмотря на драматический сюжет, сравнимых с «Зорями» - «Торопилась я», нет и близко. Сжигают, вешают, убивают буднично, и такое впечатление, что самих создателей больше интересовала любовная линия (какой же Голливуд без поцелуев), чем ярость благородная. Сами немцы показаны просто выполняющими свою работу – деловито убивают спрятавших беглецов (работа такая, ничего личного), деловито подбивают самолеты, деловито ездят на «Тиграх» в 1941 (!) году. Ну и немного глупые – не могут по следам на снегу и дыму от костра найти раненого летчика, врезаются в собственные мосты, сжигают добротные хаты, в которых сами в мороз могут жить.

Но надо отдать должное – современной повесточки немного. Напарник грузин (аналог негритянского меньшинства) – это вполне логично. Всяких рукопожатий с гитлеровцами не было. Как и злого НКВД, штрафбата, заградотрядов и истеричных штурмов цитаделей. Да и финальный перечень реальных пилотов-инвалидов, героев Великой Отечественных – дело нужное. Однако, вместо разных неправдоподобных сцен, вроде той, где раненый на обмороженных ногах убегает в чистом поле от стаи волков, можно потратиться на хороший саундтрек. Кто помнит похождения фронтовиков в «Белорусском вокзале», но песня про «Девятый наш десантный батальон» сразу переводит картину в разряд великих. Нет среди гламурных деятелей российского кинематографа талантливых создателей – объявите конкурс по России, захотели бы – нашли. Продумайте яркие эпизоды, сюжет позволяет, даже средств особых не нужно. Тарковский снял эпизод с тронувшимся от горя стариком на пепелище сгоревшей хаты – «Иванову детству» дали приз в Венеции.

А за что награждать очередной современный фильм про главную войну? Даже в России зрители особо на него не пошли, предпочитая «Конька-Горбунка» и продолжения «Последнего богатыря». Ладно, разные госкомитеты и фонды потраченные деньги спишут, но хоть творческая жилка мало-мальски бьётся? Чай, не очередную серию про ментовскую собаку снимаете, а вполне перспективное кино.

После «Трех мушкетеров» дворовые советские ребятишки ломали друг об друга палки в импровизированных дуэлях, распевая во всё горло куплеты про красавицу Икуку. После «Летчика» конкурс в летные училища не подрос и на процент.

(с) Андрей Батурчик

                                                          И сухой миндаль расцветет

«Кентервильское привидение», вероятно, второе по популярности произведение подозрительного по всем теперешним моральным российским критериям Оскара Уайльда. После «Портрета Дориана Грея». В 1970 году в Советском Союзе вышла прелестная анимационная мультипликация, а по всему миру их давно не счесть. Милая девочка не боится, а жалеет призрак, который страдает от буллинга толстокожих понаехавших из Америки. Эта сказка своим сюжетом обречена ловить сугубо положительные флюиды мальчишек и девчонок, а также их родителей. И поэтому, если случайно натолкнётесь на одноимённый полнометражный мультфильм 2023 года от английского производителя, скорее всего, сделаете правильный выбор в сторону просмотра. Тем более, что с этим мультфильмом надо ещё пересечься. Чай, не богатыри с серым волком vs диснеевско-пиксаровской повесточки, туды её в качель.

Если особо не придираться к графике, которая за последние пару десятков лет клонирует разных персонажей с минимальными отличиями, то сказка располагает. Хронометраж расширил сюжетную линию вплоть до поединка с садовником-смертью. Вирджиния мила, сэр Саймон колоритен, американцы механистические роботы, молодой герцог аристократичен. Ни одного негра в кадре, ни одной лесбиянки. Страшная Россия не упоминается. Вери гуд. Можно, конечно, посетовать, что персонажи заданы строгими линейными функциями, особенно монотонна мама-американка, одинаково реагирующая на шалости близнецов, эксперименты мужа и смерть (не сочтите за спойлер) невинной (virgin) Вирджинии. Возрастной рейтинг 6+ жанра «страшная сказка» накладывает свои ограничения.

Можно посетовать на очередное заталкивание мужчин на второй план. Герцог скачет на лошади исключительно задом наперед, гости-мужчины трусливее своих супружниц, папа-американец недалеко ушел в психо-физическом развитии от своих детей. Сам признак откровенно небольшого ай-кью. Вот только садовник-Смерть себе на уме и сорванцы не признают никаких авторитетов (кроме мамы). А всё по канону разруливает девица в мужских брюках. Но к этому ведь тоже привыкли. Если в фильме женщина бьет мужика ногой в пах, то так и надо орангутангу похотливому, а, если мужчина слегка оттолкнет девушку, то отрицательная ипостась отъявленного сексиста ему обеспечена. Капитан Джонни Депп подтвердит.

Кстати, любопытно, а как бы вели современные сограждане, оказавшись на месте земноводных американцев. Судя по немалому спросу на экстрасенсов, наверное, присоединились к визжащей массе. Да и с Вирджиниями нынче напряг. Пирсинг, дакфейс и татуировка на лбу средневековое привидение не умилят. А сказка, тем не менее, получилось милой и не стареющей за уже третье столетие с момента её написания. Версия 2023 года вполне заслуживает равноправного места в строю с ностальгически любимым советским вариантом. А знатоки английского разговорного ещё и добавят плюсик в карму за легендарный тандем Стивена Фрая и Хью Лори, привлеченных для озвучки. Впрочем, и наш ансамбль во главе на удивление не режущим слух Гариком Харламовым тоже озвучили на уровне. И приятно порадовала локализация с надписями на русском литературном.

Лучше узнавать про события на землях Кентервиля и Чешира из мультфильмов по классических произведениям, нежели по сводкам политических новостей. Выбираем синюю таблетку.

(с) Андрей Батурчик

                                                                          Я тебя поцелую

Комедией «Здравствуйте, я ваша тётя!» принято восторгаться. Ах, какой тонкий английско-американский юмор, который могут понять только тонкие ценители искусства. Ах, какой кинематографический перепас с немым кино начала буйного века. Конечно же, как и полагается шедевру, он покоится на крепкой литературной основе – пьесе Брэндона Томаса, и не позорьтесь своим незнанием произведений этого всемирного классика драматургии. И, разумеется, тончайшая игра лучших советских актеров, где Валентин Гафт служит только «кушать подано!» у таких звёзд, как Олег Шкловский, Михаил Любезнов, Галина Орлова и тетя Таня из «Спокушек». Как жаль, что зумеры, миллениалы и прочие альтушки не понимают своего эстетического счастья знакомства с этой двухсерийной постановкой, снятой в одной декорации.

И какую же экранизацию пьесы, достойной Шекспира, предлагает посмотреть товарищ режиссер Виктор Титов, известный до 1975 года разве что гимнастической картиной про чудо с косичками? Лысый возрастной толстячок косплеит Чарли Чаплина, пытаясь мелкими махинациями придать хронической бедности джентльменский лоск. И среди множества вариантов эксплуатации образа (спросите у того же Чарли Чаплина) была выбрана трансвеститская линия. Где она не сильно вытекала из сюжета, но, комедии ради, почему бы не обрядить лысого усатого толстяка в на него сшитое платье и заставить изображать матрону-миллионершу. Это же так смешно. Наверно.

Хотя за километр видно, что это Александр Калягин. Впрочем, его коллеги по актерскому ремеслу Михаил Козаков и Армен Джигарханян глухи, слепы и дебильны. Тонкий английский юмор. И, чтобы ему соответствовать эти двое старых солдат любви не смогли ничего изобразить, кроме ежеминутного гримасничества и выкидывания фортелей с помощью нижних конечностей, сообщая зрителю, что, несмотря на боевые ранения, они ещё те похотливые жеребцы. Конечно, в толерантной Британии и пуританской Америке полтора часа неуклюжих ухаживаний пожилых мужиков друг за другом уморительны и прелестны. Но, современный зритель, переживший Бориса Моисеева и лето в пионерских галстуках, смотрел на пантомиму с вопросом в глазах – а где лопата, после которой надо смеяться.

Возможно, тонким ценителям кино понравились скачки через ставшего раком дворецкого, не отрывающегося от поглощения спиртных напитков. Может, кто-то увидел комедийный аристократизм в игре Тамары Носовой, Татьяны Васильевой и отчаянно пытающейся продемонстрировать женскую привлекательность Татьяны Веденеевой. Или был потрясен многослойным сюжетом, где молодые раздолбаи пытаются запустить женские чары бродяги, чтобы жениться на девицах в дешевых париках. Не знаю, не знаю, у меня нет грантов от киношных структур. Как мальчик из «Голого короля» Андерсена, увы, не увидел парчи и соболиной мантии. Только сольный номер «Любовь и бедность» позволяет считать, что в этой вымученной эксцентричной немузыкальной оперетте не всё было либерастно.

Ведь секрет положительного восприятия этого местами весьма нудного фильма, несмотря на ногодрыгания армянского Кригсика и конвульсии подурневшего дона Педро из «Человека-амфибии» (мало ли в мире донов Педро), в том, что это советский несоветский фильм. «Свадьба в Малиновке» - советский водевиль, «д’Артаньян и три мушкетера», несмотря на локации и время, тоже. А здравствующая тётушка – подчеркнуто нет. Ах, этот благословенный западный вектор, где так много диких обезьян. Не зря пять минут в начале фильма режиссер гонял известные кадры немого кино, вплетая в них Александра Калягина. Родословная, сэр, не какие-нибудь колхозные «Кубанские казаки». Особняки, лимузины, шампанское, миллионы – ну и не совсем понятные трансвеститские штучки, обыгранные ещё не раз в советских «западных» фильмах, вроде «Мэри Поппинс, до свидания!». В-общем, от здравствуйте до до свидания хоть маленькое и кривое окошечко, но прорубленное в Европу. А там хрен всегда слаще нашей посконной редьки.

(с) Андрей Батурчик

                                                           Между тем миром и этим

Когда Великая Британия вспоминает, что она великая, ей хочется отразить своё величие в кинематографе. Так как любители чая с молоком убедили весь мир, что они вместе с Америкой и Францией спасли во Вторую Мировую евреев, китайцев и русских, то положение обязывает периодически рассказывать про свои успехи и на этом поприще. Но все военные виктории уже успешно описал в блокбастере «Дюнкерк» Кристофер Нолан, красочно показавший, как героически и организованно наступали домой британские войска, заслышав вдали одинокие очереди шмайсеров, то постановщику балов в поттериане Майку Ньюэллу досталось изображать отвагу мирного населения в грозные военные годы.

Само название картины «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» своим длинным названием намекает, что у интеллигентных почитателей словесности было туго с едой, приходилось запекать шелуху, кору и немножко соломы. Выросшие на историях про Отечественную войну понимающе кивали головами и начинали смотреть, как партизанили свободолюбивые бриты на далёком острове Гернси. И довольно быстро выясняли, что униженные и обездоленные сельские жители живописного островка пироги, испеченные старым чудаком, заедали жареной свининой и запивали джином. Да и сам упомянутый пирог был всё-таки из картофеля, этакая бабка, а очистки шли приправой. По английским меркам, голодали, сочувствуем.

Но, главное, жители не покорились немецко-фашистским захватчикам. Они отважно боролись с супостатами, устраивая пикники на природе, презирая установленный комендантский час. И однажды, горланя валлийские напевы, попали во вражескую облаву. И злые фашисты, увидев в ночи не пойми что задумывающих свинопасов и самогонщиц, робко интересуются из какого, мол, профсоюза, товарищи. А молодица находчиво говорит, Шекспира, немчики, любим и Шиллера, клуб это у нас любителей книг. Ну, это же совсем другое дело – и успокоенные оккупанты, наказав гернсийцам зарегистрироваться у бургомистра, попрятали свои вальтеры и пошли по своим нехорошим гитлеровским делам прочь.

Вот посмотришь такие картины – и понимаешь, что никогда с нами коллективный Запад не будет за равного. Когда за подозрение в помощи партизанам фашисты сжигали на Беларуси сотни деревень вместе со стариками и детьми, в цивилизованной Британии со свинопасами мирно организовывают клубы по интересам. Вот нужно на окраине Европы построить доты и казематы, что делают захватчики? Может, местных селян сгоняют на общественные работы? Да нет, ворон ворону глаз не выклюет – за тысячу километров пригоняют пленных поляков и русских. Рабов, как называют их жители острова. Ведь по-английски слова «раб» и «славянин» практически одинаковы. Цивилизация, сэр.

А какая главная проблема в фильме? Осуждать или не осуждать героиню, основательницу клуба картофельных очистков, за половую связь по большой привязанности с немецким офицером. Конечно же, ничего в этом страшного. Ведь плодом чистой и нежной любви является симпатичная белокурая девочка. Сама миссис даже сгинула в концлагерях, избивая надзирателей за плохое отношение к заключенным. А те, кто в фильме её осуждал – это старые полубезумные женщины – кто раскаялся, а кто закостенел в фанатичной религиозности.

В итоге сказка заканчивается хорошо. Писательница меняет заморского принца на свинопаса. Тем более, что у принца оказались какие-то требования к женщине, представить невозможно, гадкий сексист. Не то что верный друг-издатель Сидни Старк, любивший исключительно ласки Джонов, Полов и Джорджей. Это же так по-европейски, тепло и душевно. Читайте книги! Кушайте пироги!

(с) Андрей Батурчик