Зимой 1848 года в магистратский суд на улице Уоршип в Шордиче поступило довольно печальное дело. 

Заявителем по делу выступал человек по фамилии Сондерс. Он торговал мехами и имел свой магазинчик на Уайтчепл-роуд в Ист-Энде. Ответчицей была некая Элиза Уилмот. Об этой нищей, истощенной женщине почти ничего не известно.

Могла ли она когда-то быть респектабельной дамой? И что же натворила Элиза Уилмот, чтобы оказаться в столь тяжелом положении?

Однажды в шесть часов вечера она подошла к магазину мистера Сондерса с большим камнем в руке и бросила его в окно.

Тюрьма, пожалуйста!

Но прежде чем я продолжу рассказ, и прежде чем камень Элизы достигнет своей цели, нужно сделать небольшое отступление. 

В то время разбивание окон в общественных местах было частым явлением. Во многих случаях это была форма общественного протеста против условий жизни бедняков.

Под Новый год 1850 года четыре лондонские женщины бросали камни в витрины магазинов, чтобы попасть в тюрьму и содержаться за государственный счет. 

Они предпочитали тюрьму работному дому, а тюрьму и работный дом - голодной смерти. Их намерением было разбить "самые красивые витрины магазинов", чтобы добиться более длительного срока заключения.

Не хуже, а может быть, и лучше

Тюрьмой для женщины, осужденной на Уоршип-стрит, был Женский исправительный дом в Холлоуэе. 

В тюрьме заключенные собирали паклю, вязали, стирали и ухаживали за больными в лазарете. Женщины, работавшие в прачечной, даже пили пиво: им полагалась пинта в день.

Действительно, стоит задуматься... Что хуже: тюрьма или работный дом?

Женщины выполняли практически те же работы и носили такую же грубую и унылую униформу. Но режим в работных домах, как известно, был намного суровее...

Камень почти достиг своей цели. Как мы уже знаем, его бросила бедная женщина, ослабевшая от голода. 

Элиза Уилмот

Элиза Уилмот приехала в столицу из Бристоля. Женщина надеялась устроиться портнихой в приличную мастерскую и даже сняла небольшую комнату в Вестминстере. Но, к сожалению, ее планам и мечтам не суждено было сбыться: она осталась без работы и ночлега, а друзей и знакомых у нее не было.

В конце концов, когда она уже была близка к голодной смерти, она обратилась в приходской работный дом с просьбой о помощи. Добрый человек дал ей шесть пенсов. Но он предупредил ее, что больше ничем не может ей помочь. 

Она могла попасть в работный дом, но только в своем родном приходе. 

Денег на возвращение в Бристоль у Элизы не было...

Серьезное дело

Когда камень Элизы попал в окно мистера Сондерса, произошла удивительная вещь. Камень, ударившись о стекло, отскочил и упал на землю. 

У бедной Элизы, такой жалкой худышки, не хватило сил даже на то, чтобы разбить стекло.

В магазине помощник мистера Сондерса, мужчина по фамилии Слейт, услышал стук камня о стекло. Выбежав на улицу, он столкнулся с Элизой. Она сразу же призналась, что пыталась разбить витрину, объяснив, что сделала это именно для того, чтобы ее арестовали. 

Слейт осмотрел окно. Камень только повредил его. Ущерб составил от двух до трех фунтов стерлингов - несколько сотен в пересчете на сегодняшние деньги, - а значит, дело было серьезным. 

Слейт отправил Элизу в ближайший полицейский участок.

Тщетный жест

В участке инспектор Эллис взял Элизу под стражу. Он начал ее допрашивать и был потрясен: женщина была настолько слаба, что едва стояла на ногах. Даже говорить она могла с трудом.

Пока Элиза рассказывала свою историю, вызвали мистера Сондерса. Он прибыл в полицейский участок, где ему в соответствии с установленной процедурой объяснили, какие обвинения он вправе предъявить заключенной.

Мистер Сондерс, увидев состояние бедной женщины, отказался выдвигать обвинения. 

Тогда Элиза заявила, что его сострадание ничего не даст: она настолько обездолена, что вскоре снова пойдет на преступление. 

Никаких смягчающих обстоятельств

На процессе судья поставил принцип выше чувств. Обстоятельства, в которых находилась Элиза, действительно были тяжелыми и заслуживали сочувствия, но они не давали ей права нарушать закон.

Мировой судья обязал ее выплатить штраф в размере двадцати шиллингов. 

Если она не найдет эту сумму (а она, очевидно, ее не найдет), то ее отправят в исправительный дом на двадцать один день. 

***

Заключенная поклонилась судье с видом спокойной покорности и была удалена надзирателем из зала суда.
Мой канал в Телеграм: Пуаро отдыхает

Когда красавица Флоренс Чандлер садилась на нью-йоркский пароход, направлявшийся в Англию, она, должно быть, верила, что весь мир лежит у ее ног. 

Восемнадцатилетняя утонченная девушка оставляла позади свое богатое детство в Алабаме и отправлялась в путешествие всей своей жизни. 

На дворе стоял 1880 год, и она сопровождала свою мать, баронессу фон Рокес, по самым модным местам Европы. Если бы она знала, что ждет ее в будущем, она бы развернулась и побежала домой. 

Пройдет всего несколько лет, и ее имя в браке станет синонимом разврата и супружеской измены по обе стороны Атлантики. Еще не достигнув двадцати лет, она окажется осужденной женщиной, виновной в убийстве своего невинного и беззащитного мужа.

Поспешный брак

Меньше недели потребовалось юной Флоренс и ее матери, чтобы достичь берегов Англии. За это короткое время судьба Флоренс была предрешена. То, что должно было стать мимолетным курортным романом, переросло в помолвку. 

Флоренс была сражена не красивым молодым кавалером, а англичанином средних лет, старше ее на двадцать четыре года, Джеймсом Мейбриком. Через несколько месяцев после прибытия в Англию они поженились.

Кем был Джеймс Мейбрик?

Джеймс Мейбрик был торговцем хлопком из Ливерпуля (Англия). Несмотря на "атрибуты успеха", трудно было понять, чем Джеймс Мейбрик привлекает молодую женщину. 

Во время пребывания в Вирджинии он заразился малярией и лечился самостоятельно, используя различные "панацеи" из мышьяка и стрихнина. Тоники оказались эффективными не только от малярии, но и повышали его мужественность. К моменту встречи с Флоренс он уже был зависим от наркотических веществ. 

С самого начала их отношений мистер Мейбрик держал свои скелеты в шкафу под замком. 

Но как будто этого с̶к̶е̶л̶е̶т̶а̶ секрета в шкафу было недостаточно...

Оказалось, что Джеймс тщательно скрывал свою гражданскую жену в Уайтчепеле (Лондон). Сара Энн Робертсон, с которой он прожил много лет, родила мужчине по меньшей мере пятерых внебрачных детей.

Кризис в браке

После двух лет, проведенных в Америке, супруги вернулись в родной город Джеймса Мейбрика - Ливерпуль и поселились в доме Battlecrease House на берегу Мерси. 

В первые годы яркая молодая американка очаровывала ливерпульское общество, и все было хорошо. К 1888 году все изменилось. 

Состояние Джеймса Мейбрика уменьшилось, а Флоренс еще только предстояло унаследовать свое. Несмотря на это, она продолжала тратить деньги на различные роскошества и жила в страхе перед гневом мужа. 

К тому времени она стала матерью двух маленьких детей, на которых Джеймс практически не обращал внимания. Когда в 1888 году она узнала, что ее муж помимо всего прочего содержит любовницу и вторую семью, она пришла в ярость. 

Джеймсу Мейбрику было уже пятьдесят лет, и он был ипохондриком, зависимым от наркотиков. Несомненно, молодая Флоренс посчитала, что имеет право на маленькое счастье, и закрутила роман со знакомым мужа, Альфредом Брайерли.

Неудачная цепь событий

• В начале апреля 1889 года супруги все еще жили под одной крышей, когда Флоренс посетила местного аптекаря и купила несколько бумажек для устранения мух. Вернувшись домой, она вымочила их в воде и выделила мышьяк. Позже она заявила, что готовила тоник для своей кожи - вполне разумное объяснение в те времена, когда женщины часто использовали мышьяк для улучшения цвета лица.
• 27 апреля 1889 года Джеймс Мейбрик серьезно заболел после того, как выпил тоник, содержащий мышьяк и стрихнин. Страдающему мужчине поставили диагноз "тяжелая диспепсия" (ощущение боли или дискомфорта в верхнем отделе живота; диспепсию описывают как нарушение переваривания в желудке, избыточное газообразование, чувство раннего насыщения, ноющую или жгучую боль). Вскоре состояние мужчины ухудшилось, и доктора решили прописать Джеймсу лекарство на основе цианида. А Флоренс наняла медсестер для ухода за больным супругом.
• 8 мая 1889 года Флоренс попросила одного из своих слуг передать письмо Альфреду Брайерли. Он написал ей накануне и сообщил о своем отъезде из страны. Флоренс хотела встретиться со своим возлюбленным еще раз, но, к сожалению, письмо до него не дошло. Перехваченная няней, Алисой Япп, записка была передана сначала брату Мейбрика Эдвину, а затем главе семьи Майклу.
• 9 мая 1889 года Флоренс попросила медсестру своего мужа выйти из палаты, пока она будет ухаживать за ним. Когда подозрительная медсестра отказалась, Флоренс взяла бутылку тоника и отнесла ее в соседнюю уборную. Вернувшись, она незаметно поставила бутылку рядом с кроватью супруга. Полагая, что в бутылке что-то подмешано, медсестра передала ее братьям Мейбрика. После осмотра оказалось, что в ней содержится немного мышьяка. Позднее Флоренс утверждала, что ее муж, страдающий мышьяковой зависимостью, умолял ее добавить это лекарство в тоник.
• На следующий день брат Джеймса, Майкл Мейбрик, увидел, как Флоренс переливает лекарство мужа в большую бутылку. Когда он столкнулся с ней, она заявила, что в маленькой бутылке был осадок и лекарство невозможно было взболтать как следует. Когда позже его проанализировали, в нем не было обнаружено ничего подозрительного. В тот же день медсестра утверждала, что слышала, как Джеймс Мейбрик жаловался своей жене: "Ты опять дала мне не то лекарство". Братья Мейбрик встретились с Флоренс и обвинили ее в попытке отравить их брата, и фактически посадили ее под домашний арест. С помощью слуг они обыскали дом в поисках мышьяка и нашли достаточное количество, чтобы убить пятьдесят человек. Сумма, которую Флоренс унаследовала бы, была ничтожно мала по сравнению с обвинением в отравлении.
• 11 мая 1889 года Джеймс Мейбрик умер.

Дознание

Как и в случае всех подозрительных или необъяснимых смертей, было проведено дознание. Вскрытие обнаружило в теле некоторое количество мышьяка, но его было недостаточно, чтобы вызвать смерть покойног . Причиной смерти явно было отравление, но как и когда была принята смертельная доза, осталось неясным. 

Интересно, что дознание проводил близкий знакомый Мейбрика, который впоследствии стал владельцем арендованного Battlecrease House. Обвинители не сочли, что смерть Джеймса Мейбрика была следствием его длительного приема наркотиков, и вынесли вердикт об убийстве. 

18 мая 1889 года Флоренс была арестована и заключена в Уолтон-Гол, мрачную викторианскую тюрьму.

Судебный процесс

Суд над Флоренс Мейбрик проходил в ливерпульском Сент-Джордж-холле и широко освещался по обе стороны Атлантики. Молодую женщину представлял выдающийся барристер сэр Чарльз Рассел. 

Тем не менее, судебный процесс прошел с серьезными нарушениями. В состав жюри, состоявшего из мужчин, входили деловые знакомые Джеймса Мейбрика, но именно поведение судьи оказалось самым удивительным. В течение двух лет после проведения процесса судья Джеймс Стивен страдал психическим заболеванием. 

С самого начала он был явно предубежден против Флоренс Мейбрик и при подведении итогов заявил, что, поскольку она была виновна в супружеской измене, она в любом случае была убийцей. 

Флоренс признали виновной и приговорили к смертной казни. 

Последовал общественный резонанс, многие поняли, что молодая женщина не получила справедливого суда, ее судили по ее моральным качествам, а не по ее фактической вине. В конце концов, пытаясь унять возмущение, министр внутренних дел заменил приговор на пожизненный, решив, что невозможно установить, дала ли Флоренс своему мужу смертельную дозу мышьяка. 

Но даже это решение оказалось спорным: королева Виктория жаловалась, что это было: "Ужасно, что такая злая женщина должна избежать наказания из-за простого юридического казуса".

Освобождение из тюрьмы

После пятнадцати долгих лет Флоренс была освобождена из тюрьмы и вернулась на родину. В течение нескольких лет она зарабатывала на жизнь, читая лекции о своих ужасных переживаниях, но в конце концов погрузилась в безвестность. Ей больше никогда не суждено было увидеть своих детей. 

Она умерла 23 октября 1941 года без гроша в кармане, живя в убогих условиях в Гейлордсвилле (штат Коннектикут). Местные жители называли ее "кошатницей", но мало кто из соседей знал о ее ярком прошлом. 

Связь с Джеком Потрошителем

История Флоренс закончилась бы с ее смертью, если бы не странное открытие, сделанное в девяностых годах прошлого века. В 1992 году некий ливерпулец по имени Майк Барретт связался с лондонским литературным агентом, утверждая, что нашел дневники Джека Потрошителя. 

Дневники длиной более 90 000 слов были приписаны человеку, которого раньше никто не подозревал, - Джеймсу Мейбрику. 

По общему мнению, в то время дневники были подделкой. Тесты бумаги и чернил оказались неубедительными. А поведение человека, обнаружившего дневники, вызвало наибольшие сомнения в их подлинности. 

Майк Барретт неясно рассказал об обнаружении дневников и дважды признал их подделкой, после чего отказался от своих заявлений. 

Джеймс Мейбрик казался маловероятным кандидатом на роль Джека-потрошителя, пока в 2017 году детективная работа не позволила обнаружить еще одну важную информацию. 

Писатель Роберт Смит обнаружил, что трое знакомых Майкла Барретта работали в Battlecrease House в то время, когда он связался с литературным агентом. Роберт Смит утверждает, что эти трое мужчин, электрики, подняли половицы в старой спальне Джеймса Мейбрика, чтобы проложить кабели. Под половицами они обнаружили спрятанные дневники. 

На сегодняшний день так и неясно, являются ли дневники подлинными...

Буду благодарна за подписку на мои группы: 

Телеграм: Пуаро отдыхает

Вконтакте: Пуаро отдыхает

Одноклассники: Пуаро отдыхает

Эта интересная история берет свое начало в 1866 году, когда 21-летний Майлз Уэзерилл влюбился в молоденькую кухарку Сару Белл, работавшую в доме викария.

И хотя месяцы между 1866 годом и ноябрем 1867 года будут наполнены радостью и светлой надеждой на счастливое будущее, мир Майлза в конечном итоге рухнет, обрастая ужасающими последствиями. 

Одинокая неприметная тропка петляла между крепкими дубовыми деревьями до самых церковных ворот.

В окне местной воскресной школы мерцал тусклый огонек, хорошо образованный молодой человек по имени Майлз Уэзерилл проводил очередной религиозный урок для сельских прихожан.

Казалось бы, на этом этапе жизни у 21-летнего мужчины было все, ради чего стоило жить. У него была уважаемая работа, верные друзья, да и к тому же он был нежно влюблен в одну застенчивую девушку.

***

Его сердце всецело принадлежало 15-летней Саре Белл, которая так старательно исполняла обязанности кухарки в доме преподобного Джона Плоу.

Принимая милую девушку под свое крыло, викарий твердо пообещал родителям Сары, что он с женой будет заботиться об их девочке, как о собственной дочери.

Майлз был порядочным и интеллигентным человеком, поэтому как и подобает истинному джентельмену, он рассказал викарию о своих чувствах и с серьезными намерениями попросил благословения на ухаживания за этой очаровательной молодой девушкой. 

Преподобный вежливо сообщил нетерпеливому юноше, что переговорит со своей женой Гарриет и узнает ее мнение по поводу всей этой ситуации.

Представьте себе, как молодой человек был ошеломлен, когда, подождав ответа день или два, ему тактично сообщили, что для Сары будет лучше больше никогда не встречаться с Майлзом.

Проблема заключалась не только в большой разнице в возрасте, но и в том, что, викарий не хотел видеть долгих ухаживаний в своем доме.

Потрясённый таким отказом, Майлз побрел прочь, расстроенный тем, что больше никогда не сможет увидеть свою возлюбленную.

"И думать забудь, глупая девица! Работа, вот что ты должна ценить превыше всего!" - отчитывал викарий свою молоденькую кухарку.

Само собой разумеется, что настоящая любовь всегда найдет выход, и так оно и случилось: Майлз и Сара стали встречаться тайком, скрываясь ото всех на протяжении многих месяцев.

Однако вскоре все изменилось: у стеснительной девушки не было друзей в Тодмордене, поэтому Сара частенько делилась своими мыслями и переживаниями с другой служанкой по имени Джейн Смит. Злорадствуя, горничная все же доложила хозяйке этого дома обо всех тайных встречах Сары и Майлза.

Возмущенная этими новостями, Гарриет Плоу рассказала обо всем услышанном своему мужу.

1 ноября 1867 года Сару заставили собрать свои вещи и отправили обратно в родительский дом недалеко от Йорка. Викарий был разочарован тем, что Сара ослушалась его приказа, и не мог больше доверять такой своенравной девушке.

В течение последующих трех месяцев влюбленные обменивались письмами, но этого было недостаточно для Майлза, и хотя он частенько приезжал в гости к Саре, все же такие поездки сильно били по пустому карману простого учителя.

Умоляя ее вернуться в Тодморден, он сказал Саре, что они могли бы жить долго и счастливо и показать всей этой "преподобной семейке", что они никогда не расстанутся, но Сара отказалась, сказав, что она устроилась на новую работу и вполне довольна жизнью в Йорке рядом со своей матерью.

В конце февраля 1868 года ситуация резко обострилась.

Майлз должен был провести воскресенье в гостях у Сары, и именно тот вечер Сара ненароком обмолвилась о том, что она секретничала с Джейн о своих тайных встречах. Майлзу стало очевидно, что именно причастность вредной горничной привела к тому, что Сару выставили из дома и отправили к матери.

Обратная дорога в Тодморден дала Майлзу достаточно времени, чтобы поразмыслить над ненавистью, которую он теперь испытывал не только к семье викария, а также к Джейн Смит. Трудно предположить, что творилось в его голове в тот момент, но, возможно, именно во время этой поездки начали прорастать первые семена мести.

Убийство 2 марта 1868 года

В понедельник Майлз выпил стакан виски в "Черном лебеде" со своими друзьями и решительно отправился к дому викария.

Неизвестно, где Майлз взял оружие, которое он позже будет использовать, но ему ловко удалось спрятать 3 пистолета под длинным пальто, которое он носил в тот вечер.

В 21.30 Джон Плоу после вкусного ужина звонил в колокол для молитвы. Услышав подозрительный шум, настороженный викарий отправился на задний двор, чтобы посмотреть, что происходит..

Позже, услышав суматоху и крики о помощи, исходящие снаружи, любопытная Джейн Смит тоже спустилась вниз, однако решительный и полный гнева Майлз был слишком силен для этих двух людей.

Недавно родившей Гарриет Плоу в тот день немного нездоровилось и она отдыхала в своих покоях на втором этаже, но Майлзу не составило труда отыскать и ее, больная женщина была третьим человеком, за жизнью которых он явился.

Другие люди в доме подняли тревогу и вскоре влюбленного преступника уже тащили вниз несколько полицейских констеблей, что удивительно, Майлз был совершенно спокоен и вел себя так, будто ничего не произошло.

Джейн Смит похоронили в тот же день. Джон Плоу умер спустя неделю, одной Гарриет "посчастливилось" больше всех: она выжила, но во время нападения погибла ее новорожденная дочь Хильда (неизвестно, был ли к этому причастен Майлз Уэзерилл).

Женщина скончалась через год после смерти своего мужа и дочери.

20 марта 1868 года, когда Майлз предстал перед судом, присяжные почти сразу же вынесли обвинительный вердикт.

“Было бы прискорбно, если бы присяжные оправдали вас на основании невменяемости. Я не вижу ни малейших доказательств того, что на ваш разум когда-либо влияло что-либо другое, кроме мстительных чувств.”

4 апреля 1868 года толстая дымка опустилась на печальный Тодморден. Майлз Уэзерилл дрожащими руками цеплялся за молитвенник и громко произносил священные слова, пока пол не разверзся под его ногами и вечность не поглотила его.

P.S Эта статья была написана несколько лет назад. Сначала она жила на Дзене, потом ее растащили по разным уголкам интернета. Сейчас я по крупицам восстанавливаю архив. На создание таких материалов уходит много времени и сил. Если вам захочется поделиться этой статьей с друзьями или в своем блоге — лучшая поддержка для меня упомянуть, откуда она. Спасибо за понимание!

Буду благодарна за подписку на мои группы: 

Телеграм: Пуаро отдыхает

Вконтакте: Пуаро отдыхает

Одноклассники: Пуаро отдыхает

Вы хотите вывести ребенка на улицу и при этом защитить его от яркого солнца? Или желаете спрятать малыша от взглядов посторонних незнакомых людей?

У викторианцев было решение - шерстяные детские вуали!

Очень удобная в обиходе вещь, в холодную погоду она защищала маленькое личико от сильного ветра, а в жаркую и теплую - спасала от изнуряющего солнца.

Постепенно, использование этого предмета одежды стало вызывать споры, некоторые люди все больше задумывались о недостатках вуали: ребенок (которому могло быть уже четыре года) был защищен не только от жары и холода, но и от свежего воздуха, солнечного света и вообще от окружающего мира.

Организация Good Health считала ношение вуали "вредным и глупым", и что, "закрывшись и оградившись от света и воздуха", нет смысла вообще выходить на улицу.

В 1895 году некая миссис Флойд взяла на прогулку свою восьминедельную малышку по имени Мод. Они прокатились на омнибусе Marylebone и заглянули в паб. Спустя некоторое время, молодая мамочка заметила, что ее дочка не подает признаков жизни. Вуаль была так плотно прикреплена к детскому личику, что малышке просто нечем стало дышать.

Буду благодарна за подписку на мои группы: 

Телеграм: Пуаро отдыхает

Вконтакте: Пуаро отдыхает

Одноклассники: Пуаро отдыхает

Английская ферма Милфилд в октябре 1814 года была по-своему прекрасна.

Если приглядеться, то вдалеке можно увидеть седого ворчливого старика, который неумело орудует своими ржавыми тупыми граблями, а счастливая неугомонная детвора, купаясь в опавшей листве, то и дело подкидывает ему работенку.

Кто бы мог подумать, что на этой тихой и спокойной ферме произойдет убийство ни в чем не повинной женщины!

Недалеко от Кентиш-тауна, на ферме Милфилд проживала бездетная семейная пара: Джеймс Доббинс и его гражданская жена Элизабет Бьюкенен.

Рано овдовевшей женщине посчастливилось встретить на своем пути хорошего работящего мужчину в лице Джеймса, и теперь единственное, что держало ее на этом свете - это любовь к ее почтенному супругу и небольшой фермерский дом.

Они прожили вместе двадцать лет и были честными, трудолюбивыми людьми.

Джеймс работал токарем в Хэмпстедской водопроводной компании. Его жена вела хозяйство, присматривала за домом, а в дополнение к уходу за маленькой фермой она еще занималась стиркой.

Убийство Элизабет Бьюкенен 4 октября 1814 года

В обеденный перерыв Джеймс пришел домой в двадцать минут второго, Элизабет как раз заканчивала приготовление своего фирменного горохового супа.

Накормив своего мужа, она вновь принялась стирать белье местных жителей.

В их селении Элизабет подрабатывала прачкой.

В тот день рабочая смена Доббинса удачно совпала с графиком его напарника (а по совместительству и друга) Уильяма Кларка, около 15 часов мужчины отправились на ферму Милфилд.

Джеймс пошел в свой старенький сарай, чтобы взять в нем какие-то инструменты для работы.

Уильяма замучила жажда и он пошел в дом, чтобы попросить у Элизабет стакан холодного сидра.

Он подошел к приоткрытой двери и краем уха услышал жалобные протяжные стоны. Не на шутку перепугавшись, молодой человек бросился обратно к сараю, чтобы позвать Джеймса.

Войдя в дом, Джеймс обнаружил открытые двери дальней комнаты и Элизабет, лежащую на полу возле медной печи. Рядом валялось и орудие преступления: согнутая железная кочерга.

Примечательно, что несмотря на тяжелые травмы, бедная женщина прожила еще около четверти часа, хотя и не произнесла ни слова.

Расследование и арест подозреваемого

В трехстах ярдах (примерно 275 метров) от фермы Милфилд находился дом, принадлежавший некоему мистеру Райнеру.

Трое крепких работяг усердно трудились на его участке, копая фундамент для межевой стены.

Когда они увидели, что по дороге идет какой-то подозрительный тип, несущий большой сверток, общительные рабочие тут же окликнули его.

Необычное поведение бродяги насторожило честных тружеников. Они предположили, что он приобрел имущество преступным путем. Работники решили его догнать и обнаружили, что бродяга внимательно изучает содержимое свертка, в котором виднелся кафтан из тонкой парчи и край кружевной батистовой сорочки.

Они спросили его: "Это точно ваши вещи, сэр?"

Взлохмаченный мужчина ответил, что купил сверток с одеждой у цыгана с ослом всего лишь за 9 шиллингов.

Не удовлетворившись этим рассказом, работяги схватили его, чтобы отвести к констеблю. По пути им встретился раздавленный горем Джеймс, который сообщил им об убийстве своей жены. Он уже собирался пройти мимо, как на глаза ему попался сверток со странно знакомыми вещами. Именно их его жена выстирала накануне и завернула, чтобы отдать владельцу.

Подозрительного мужчину потащили в Кентиш-таун. Чем ближе они подходили к дому, где жил местный констебль мистер Баш, тем больше нервничал бродяга.

Он воскликнул странным дрожащим голосом: "Ради Всемогущего Бога, господа, не причиняйте мне вреда или неприятностей, потому что я старший из одиннадцати детей!"

Рабочие не обратили внимания на это странное обращение, и констебль Баш взял подозреваемого под стражу.

Им оказался 27-летний Томас Шарп, уроженец Лейтона в Бедфордшире.

Осматривая украденное белье, констебль Баш с удивлением обнаружил одну из своих собственных рубашек, которую он недавно отослал прачке Элизабет Бьюкенен с фермы Милфилд.

Наведя справки, он обнаружил, что арестовал не просто вора, а убийцу.

Собрав свидетелей, констебль выяснил, что в день убийства человек по имени Абрахам Тайлер проходил мимо фермы Милфилд и увидел Шарпа, стоявшего в дверях и поедавшего большой кусок хлеба с маслом.

Его рассказ, а также показания Джеймса и Уильяма позволили констеблю Башу восстановить картину преступления: нищий бродяга Томас Шарп пробирался мимо фермы Милфилд, заметив грязного и потрепанного молодого человека, Элизабет Бьюкенен сжалилась над ним и дала тому немного хлеба с маслом.

Томас, увидев, что она одна и беззащитна, отплатил ей за доброту, убив бедную женщину и украв у нее белье, но был задержан бдительными рабочими.

Несмотря на то, что убийство произошло за пределами центра Лондона, оно вызвало большой интерес в газетах из-за гнусной жестокости преступления.

На дознании был вынесен вердикт об умышленном убийстве, Томас Шарп был предан суду в Олд-Бейли.

Свидетельские показания против него были неопровержимы, он был признан виновным и приговорен лордом Элленборо к смерти.

После того как судья произнес слова "и да помилует Господь твою душу", Шарп неожиданно ответил "И да пребудет с тобой проклятие Божье днем и ночью, как на этом свете, так и на том!".

Томас Шарп был казнен в Ньюгейте 31 октября 1814 года.

Лорд Элленборо пережил проклятие убийцы всего на четыре года, скончавшись в 1818 году в возрасте 68 лет.

P.S Эта статья была написана несколько лет назад. Сначала она жила на Дзене, потом ее растащили по разным уголкам интернета. Сейчас я по крупицам восстанавливаю архив. На создание таких материалов уходит много времени и сил. Если вам захочется поделиться этой статьей с друзьями или в своем блоге — лучшая поддержка для меня упомянуть, откуда она. Спасибо за понимание!

Мой канал в Телеграм: Пуаро отдыхает

Мне довелось прочесть одну весьма примечательную историю, она была опубликована в “Sentinel and Democrat,” 10 апреля 1844 года.

Осенью 1819 года мистер Понтинг со своей супругой Элизабет навещали друзей в Тернем-Грине, неких Смитов.

Во время прогулки по саду их внимание привлекла яблоня, щедро усыпанная плодами. Элизабет, находившаяся, как это деликатно говорят, в интересном положении, почувствовала, должно быть, усталость и слегка оперлась о ствол яблони. Произошло легкое сотрясение, не то чтобы удар, скорее, неосторожное движение, и в мгновение ока все яблоки, за исключением одного-единственного, оказались на земле.

Неловкость, досада, но не более того. Ни мистер с миссис Понтинг, ни сами Смиты не придали происшествию особого значения, по крайней мере, вслух. Однако позже, в течение дня, миссис Смит, будучи женщиной впечатлительной, отвела мистера Понтинга в сторону. Она была явно взволнована.

- Меня не оставляет чувство глубочайшей тревоги, я опасаюсь, что это был не просто случай. Это дурная примета. Предзнаменование.

И, по ее твердому убеждению, оно касалось грядущих родов. То самое одиночное яблоко, уцелевшее на ветке, указывало, по её мнению, на то, что ребенок останется жив. Мать же, увы, не перенесет испытания.

Что ж, как водится в подобных историях, несколько месяцев спустя вопрос разрешился самым печальным и роковым образом. Элизабет Понтинг произвела на свет младенца и скончалась. Ребенок выжил.

Но, мой дорогой читатель, на этом история не заканчивается.

Существует любопытное дополнение: с той самой злополучной осени упомянутая яблоня, прежде отличавшаяся обильным плодоношением, стала приносить ровно один, и не более, плод за сезон. Ее даже нарекли «Элизабет», в память о той, чью судьбу она, казалось, предвестила.

Буду благодарна за подписку на мой канал в Телеграм: Пуаро отдыхает

«Всему приходит конец. И они, и я встретимся на небесах» - Нэнси Люс

Она лежала перед камином в два часа ночи, тонкая хлопковая юбка раскинулась по деревянному полу.

Вокруг царила зловещая тишина. 18 января 1859 года была буря. Снега было так много, что деревья даже не могли шелестеть на ветру. Не было слышно ни звука, кроме ее собственного тихого голоса.

Здесь, в этом маленьком домике, засыпанном метровым слоем снега. Без электричества. В 1859 году… Она лежала рядом с коробкой, у камина.

В коробке сидела маленькая курочка, завернутая в два шерстяных одеяла, из которых выглядывала только ее крошечная мордочка.

Эта крошечная курочка была похожа на маленькую певчую птичку, выглядывающую из гнезда. В тот момент Нэнси просто тихо напевала ей, пока маленькая курочка не опустила голову и не испустила последний вздох.

Тогда женщина тихонько легла на голый пол и заплакала.

Иногда жизнь и обстоятельства берут свое...

Нэнси Люс родилась в достаточно богатой семье для 1814 года. Ее родители владели фермой, которая приносила хороший доход. Достаточный доход, чтобы была возможность покупать девочке красивые платья и даже личную лошадь. Но эта небольшая удача продлилась недолго.

Когда Нэнси была подростком, ее родители заболели, и ей пришлось самой управлять фермой. Доить коров, ухаживать за курицами, собирать яйца и продавать их. 

Люди в городе шептались о ней.

- Странная девушка, - говорили они. Управляет фермой, а должна искать приличного мужа. Слишком уж независимая она для девушки. Это неестественно.

Затем заболела и Нэнси.

Ужасно, страшно заболела, и никто не знал, что с ней. Сегодня мы знаем, что, скорее всего, это была болезнь Лайма, но тогда никто не имел об этом ни малейшего представления.

Жизнь не переставала издеваться над Нэнси Люс. Когда ей было 27 лет, умерла ее мама. Не прошло и трех лет, как она похоронила и отца.

Вот она, больная и одинокая, на той ферме. 30-летняя старая дева. 

Не то чтобы она была не пригодна для замужества. Просто никто не хотел жениться на больной женщине, и никто даже не знал, что с ней не так.

Им была нужна ее земля, а не ее сердце...

В 1800-х годах мужчины не очень любили, когда женщины владели собственностью. Поэтому несколько соседей объединились и подали прошение о конфискации ее фермы.

Нэнси возмутилась. Нет. Извините. Она собрала доказательства, пошла в суд, дала отпор. И выиграла дело.

И тогда начались издевательства.

Ее «болезнь» вызывала сильную усталость и cделала женщину чувствительной к громким звукам. Поэтому соседи начали стучать кастрюлями и сковородками у ее двери. Думали, что, может быть, так прогонят ее из деревни.

Когда это не сработало, несколько мужчин ворвались в дом и заперли ее в шкафу. Но и это не помогло. Она не сдалась и не уехала.

Знаете, что она сделала? Она занялась искусством.

Некоторые могут подумать, что заниматься искусством, когда твоя жизнь превратилась в ад - это безумие. Но искусство спасло ее. 

Она начала изготавливать маленькие книжки. Сначала вручную. Украшала их, как старинные иллюстрированные рукописи.

Первые были о том, как быть добрыми друг к другу. Затем она написала книгу о том, как ухаживать за курицами...

В то время не было современных законов, и многие фермеры жестоко обращались с сельскохозяйственными животными. Поэтому она написала книгу о том, как ухаживать за курицами. Если хорошо за ними ухаживать, говорила она, они будут давать больше яиц.

«Нельзя давать курицам касторовое масло или ревень, это для них яд...» - «Болезни кур и способы их лечения» Нэнси Люс (1871)

Время от времени люди приносили ей больных кур. Конечно, не те, кто пытался отобрать у нее ферму. А другие фермеры. Она почти всегда выхаживала их. Поэтому все больше и больше людей покупали ее книги.

Время от времени ко мне приносят больных куриц, которые находятся на грани смерти, болеют уже долгое время. Я беру их на попечение, лечу и ухаживаю за ними, выхаживаю их до полного выздоровления» «Болезни кур и способы их лечения» Нэнси Люс (1871)

Ее стали называть «Куриной леди», а затем она наняла фотографа...

В 1860-х годах. В маленьком городке США. Она заплатила фотографу, чтобы он сфотографировал ее с курицами. Она продавала эти фотографии вместе со своими книгами.

Она открыла маленький магазинчик прямо на ферме, где продавала все, что могла. Яйца, свечи, книги, произведения искусства и фотографии. Она даже обменивала вязаные изделия и лечение куриц на табак и продавала его в своем магазине.

Испытывайте нежные чувства к бедным, безвредным, глупым существам. Не мучайте их, не позволяйте им страдать. Не будьте жестокими к ним ни в коем случае, они ведь не могут помочь себе. Подумайте, как бы вы себя чувствовали, если бы не могли помочь себе, а люди были бы жестоки к вам. Нэнси Люс

И ее книги продавались! Благодаря книге об уходе за курицами, брошюрам, фотографиям, яйцам и людям, приносящим больных куриц, она зарабатывала себе на жизнь.

Мое сердце разбито...

Если вы когда-нибудь жили на деревне, то знаете, что у животных есть свой характер. Некоторые из ее куриц стали любимыми домашними животными. Люди смеялись над именами, которые она им давала. Ада Куини. Твидл Дедел Бебби Пинки.

- Сумасшедшая женщина, - говорили они. - Кто дает курам такие сумасшедшие имена? 

Они смеялись над ней.

Но Нэнси было не до смеха. 

Женщина построила гигантский кирпичный курятник. С окнами. И кладбищем сзади для любимых кур.

В 1800-х годах эти надгробия стоили по 50 долларов каждое. Это примерно эквивалентно 1200 долларам сегодня. Здесь покоилась и Красавица Линна, которая умерла перед камином в тот холодный январский день в возрасте двенадцати лет.

А однажды Нэнси Люс упала...

Никто не заходил к ней несколько дней. Мне от этого грустно. Куры ждали, когда их покормят. Люди стучали в дверь маленькой лавки, но никто не отвечал.

Все это время она лежала на полу, больная, но живая. Затем кто-то, наконец, вломился в ее магазин, и женщину отвезли в больницу. Но было уже слишком поздно, Нэнси Люс скончалась. Ей было 79 лет.

У нее не было семьи, поэтому ее похоронили за счет городских средств. 

Люди могут разбить вам сердце и сразу же его склеить...

После ее смерти на могиле стали появляться курицы. Всех видов. Большие и маленькие, каменные и пластиковые.

Однажды даже появилась гигантская курица. Очень трогательно, что кто-то по доброте душевной изготовил ее и прикрепил к надгробию. До сих пор никто не знает, кто поставил ту курицу.

Некоторые забирают курочек на удачу, но на их месте всегда появляются другие.

- Может быть, их приносят для того, чтобы Нэнси чувствовала себя не такой одинокой. - Джон Элли, сотрудник кладбища Уэст-Тисдейл. 

Мой канал в Telegram: Пуаро отдыхает

В викторианскую эпоху репутация была превыше всего.

Чтобы погубить женщину, даже слуху не обязательно быть правдой, покушаться на женскую чистоту или нравственность - это худшее, что можно было сделать.

Июньский день 1872 года начался с радостной новости: в многодетной семье Элдер появилась на свет чудесная малышка Эдит.

Несколько лет спустя Тернеру Элдеру со своими тремя дочерьми пришлось перебраться в Калифорнию (поближе к своим родственникам) из-за ухудшающегося состояния его жены Арминды.

Психически неуравновешенная женщина была склонна к депрессии и безрассудным поступкам, маленьких девочек очень пугало такое странное и безумное поведение матери.

10 октября 1880 года, приняв одно из самых сложных решений в своей жизни, Тернер поместил горячо любимую жену в психиатрическую больницу.

И все же, несмотря на душевную болезнь матери, Эдит жила нормальной жизнью для девочки той эпохи, она с удовольствием посещала танцы, да и сверстники относились к ней со всей любовью и нежностью.

***

В высокой и целомудренной девушке с очень темными волосами и "сладострастной" фигурой все еще проглядывались черты маленькой голубоглазой девочки по имени Эдит Элдер.

Пышногрудая 21-летняя девушка часто ловила на себе пристальные взгляды мужчин.

Ну а как иначе? Ведь Эдит была умна, красива, и к тому же обладала безупречной репутацией.

***

24-летний Фрэнк Куинн сразу приглянулся девушке. Выходец из богатой интеллигентной семьи, порядочный молодой человек обладал всеми качествами, которые присущи настоящему джентельмену. Неудивительно, что Эдит влюбилась в него с первого взгляда.

В течении двух лет влюбленные много времени проводили вместе, трепетные чувства надежно привязали их друг к другу. Как и любая другая девушка, Эдит с нетерпением ждала предложения руки и сердца от своего ухажера.

"Милая Джесс! Фрэнк сделал мне предложение! Ах, ну до чего красивое кольцо он подарил мне, ты всенепременно должна его увидеть!" - даже в своих письмах к сестре Эдит не скрывала радость от предстоящего события.

Должна отметить, что у этой влюбленной пары уже были "полноценные, супружеские" отношения до свадьбы.

Несчастная Эдит Элдер

Фрэнк раз за разом откладывал свадьбу, появлялись какие-то важные дела, вновь и вновь переносилась дата торжественного дня. Эдит сначала не придавала значения этим "неслучайным случайностям" и безоговорочно соглашалась во всем со своим любимым женихом.

Наконец, свадьбу назначили на 1 ноября 1894 года.

Неизвестно, когда девушка узнала об этом, но, судя по упоминаниям во многих статьях, Эдит Элдер заразилась сифилисом от своего единственного партнера Фрэнка Куинна. Судя по всему, она также была беременна и "прибегла к помощи специального врача".

Если бы Фрэнк решил не жениться на ней, Эдит осталась бы без средств к существованию, не смогла бы выйти замуж и, скорее всего, передала бы болезнь всем своим детям.

Девушка незамедлительно начала проходить соответствующее лечение в частной клинике и попросила Фрэнка помочь ей оплатить часть медицинских расходов.

Когда наступило 1 ноября, Фрэнк наотрез отказался жениться.

Днем и ночью Эдит писала ему душераздирающие письма, но мужчина ответил лишь на несколько из них.

"Боже мой, Фрэнк, неужели это конец?".

Эдит вступала в эти отношения, веря в то, что он женится на ней. А теперь вся ее жизнь была разрушена.

Девушка впала в такую сильную депрессию, что ее родственники решили, что она пошла по пути своей матери, а ее сестра отметила, что в месяцы, предшествовавшие убийству Фрэнка Куинна (да-да, об этом чуть ниже), Эдит была в задумчивости и почти обезумела от горя.

Фрэнк жаловался на то, что Эдит "высасывает из него деньги", о чем его брат Джеймс сообщал в газетах и на суде, а из свидетельских показаний позже стало ясно, что Фрэнк никогда не имел намерения связать свою жизнь с Эдит, несмотря на свои многочисленные обещания.

Семья Куиннов была в курсе всей этой щекотливой ситуации, и несмотря на уговоры матери и брата, Фрэнк все же отказался связать свою жизнь с этой девушкой. Молодой человек боялся, что брошенная невеста попытается отомстить ему.

В течение нескольких недель Эдит вынашивала в своей голове план мести, она приобрела пистолет и начала стрелять по мишеням. 

Изначально, Эдит планировала "завершить свою жизнь" на глазах у своего жениха, но 15 ноября 1894 года все пошло не по плану. 

15 ноября 1894 года

Девушка в очередной раз послала ему письмо, на этот раз угрожая свести счеты с жизнью, если снова не увидит Фрэнка.

Разжалобило ли это мужчину? Неизвестно, но вскоре он очутился на пороге ночлежного дома, где проживала Эдит. 

В ту ночь Фрэнк вновь грубо оскорблял бедную девушку и повторял, что никогда не женится на той, которая больна и потеряла свою чистоту.

Неспособная выйти замуж за другого мужчину или быть матерью, cтоя на коленях, она умоляла его не оставлять ее.

***

Камилла Камерон взяла чашку горячего чая и уже было собиралась усесться в любимое кресло, когда до ее уха долетел громкий звук выстрела из соседней комнаты. 

Какой-то мужчина кричал, в панике Камилла открыла окно и позвала извозчика с нижней улицы, чтобы тот вызвал полицию. 

На кровати полицейские нашли умирающего Фрэнка Куинна, а рядом лежала выстрелившая в себя Эдит Элдер.

"Я убила его, но вы не представляете, как он обращался со мной, иначе вы бы не винили меня. Я рада, что убила его, потому что никто не знает, что я пережила от этой грязной собаки". - думая, что умирает, девушка полностью призналась в преступлении.

Брат Фрэнка, Джеймс, поспешил к его постели, и пока Эдит лежала рядом, он осыпал ее оскорблениями.

Несмотря на молитвы брата, Фрэнк Куинн умер в течение часа.

Среди вещей Эдит было найдено запечатанное предсмертное письмо к ее сестре: 

Моя дорогая сестра!

Я устала от жизни. Мне больше нечего сказать, я умру счастливой.

Прощай навеки.

Остаюсь твоей любящей, но несчастной сестрой.

Эдит выглядела нервной и находилась в тяжелом состоянии.

Ее перевезли в больницу, и хотя ей предъявили обвинение, она не могла присутствовать на суде, пока окончательно не поправилась.

На вопросы врачей и полиции, она молчала или отвечала загадочно: "Вы полагаете, что женщина будет стрелять в мужчину без причины?"

Когда репортер спросил, не больно ли ей, она ответила: "Да, но мне не в первый раз больно с тех пор, как я встретила Фрэнка.

Если бы вы только знали, как он меня обидел".

Душевные раны сердца держали ее в постоянном состоянии отчаяния, она больше страдала от своей венерической болезни, чем от огнестрельного ранения. 

Суд над Эдит Элдер состоялся 23 апреля 1895 года

Во время суда и даже во время дачи показаний Эдит неоднократно срывалась и горько плакала. Журналисты и даже обвинение, готовившееся к суду, не смогли найти ни одного упоминания, плохо отзывавшегося о ее характере или поведении. 

Когда был зачитан вердикт о невиновности, семья обняла ее; Эдит снова заплакала, но на этот раз от радости. 

Она была оправдана по причине безумия, вызванного сифилисом.

Спустя годы Эдит все же обрела свое счастье: она вышла замуж и вырастила замечательного сына. 

А лекарство от сифилиса было найдено в 1920-х годах.

P.S Эту статью я написала несколько лет назад. Сначала она жила на Дзене, потом ее растащили по разным уголкам интернета. Сейчас я по крупицам восстанавливаю архив. На создание таких материалов уходит много времени и сил. Если вам захочется поделиться этой статьей с друзьями или в своем блоге — лучшая поддержка для меня упомянуть, откуда она. Спасибо за понимание!

 Мой канал в Телеграм: Пуаро отдыхает

Хочу поделиться с вами отрывком из "Трактата о ядах" (1829 год) сэра Роберта Кристисона.

Роберт Кристисон был одним из ведущих специалистов по ядам, и его опыт оказался ценным не только для других врачей, но и в юридической сфере: для того, чтобы отличить естественную смерть от преднамеренного отравления, требовалось большое мастерство и знания.

Роберт Кристисон приводит пример, взятый из работы французского врача, доктора Мерата:

Мужчина в добром здравии, с жадностью поглощая превосходный обед, внезапно посинел и вздулся. По его телу выступил липкий пот, и он почти сразу умер. При вскрытии было обнаружено, что желудок сильно переполнен пищей.

***

Сэр Эверард Хоум рассказывает о случае с ребенком. Кормилица оставила маленького мальчика рядом с яблочным пирогом, вернувшись через несколько минут, она обнаружила мальчика мертвым. В его теле не было обнаружено ничего примечательного, кроме огромного растяжения желудка.

***

Последний пример Роберта Кристисона взят из книги, написанной немецким врачом Вильдбергом:

Один тучный джентльмен внезапно умер через пятнадцать минут после ужина, поскольку он постоянно ссорился со своей женой, возникло подозрение, что его отравили.

Его жена сказала, что он заснул сразу после ужина, но не проспал и нескольких секунд, как вдруг проснулся в сильных страданиях, "попросил свежего воздуха", и воскликнул, что умирает. Мужчина скончался до прихода врача.

Вильдберг обнаружил, что его желудок был так сильно переполнен ветчиной, соленьями и капустным супом, что при вскрытии сначала не было видно ничего, кроме желудка и толстой кишки. На ворсинчатой оболочке желудка был обнаружен белый порошок, который сначала приняли за мышьяк, но при анализе оказалось, что это всего лишь магнезия, которую джентльмен имел привычку часто принимать.

Магнезия издавна используется для лечения несварения желудка. Этот недуг часто поражает тех, кто привык наедаться ветчиной и капустным супом.

Мой канал в Телеграм: Пуаро отдыхает

Дома на Хоули-сквер отличались особой пышностью и убранством, в одном из них, за тяжелой дубовой дверью, проживала семья успешного местного архитектора Уильяма Эдмундса.

Его утонченная жена Анна была очень довольна положением своей семьи в обществе, ну и как полагается замужней даме, она всегда пребывала в хорошем настроении в присутствии супруга.

Хороший достаток позволял ей нанять трех человек в услужение, чему, кстати, она была несказанно рада. Светская женщина сразу возложила все свои заботы по дому и воспитанию детей на прислугу.

В начале 1836 года в Великобритании случился очередной экономический кризис, который привел к череде несчастий в этой интеллигентной семье.

Некогда процветающее архитектурное бюро развалилось, финансы сократились до такой степени, что семья, в попытках сэкономить, была вынуждена продать второй дом. О дорогих развлечениях и изысканных деликатесах, которые приняты в высшем обществе, оставалось только мечтать.

На фоне произошедших перемен Уильям озлобился и стал жестоким по отношению к своей семье, он явно страдал умственно и физически. У него был диагностирован сифилис, которым он заразился после нескольких бурных тайных романов. К 1840 году Уильям сошел с ума.

Эдмундсы словно вступили в бесконечный ад.

Не выдержав агрессивного поведения супруга, Анна подписала соответствующие документы, благодаря которым Уильяма поместили в частный приют для умалишенных, где он умер в марте 1847 года.

После его смерти семья оказалась в еще более затруднительном положении: дом на Хоули-сквер был выставлен на продажу, а Анна вместе с дочерьми переехала в Брайтон.

Несмотря на все неудачи, Кристиана (1828 г.р), одна из дочерей Эдмундсов, выросла послушной и благовоспитанной девушкой с замашками настоящих аристократов.

У простой, крепко сложенной молодой девушки не было тайных воздыхателей: она не обладала тем манящим и чарующим взглядом, который так притягивает мужское внимание.

Однако даже к 40 годам Кристиана не проявляла никаких признаков того, чтобы выйти замуж и остепениться, и, казалось, довольствовалась праздной и скучной жизнью со своей овдовевшей матерью и незамужней сестрой Мэри.

К 1869 году Кристиане диагностировали истерию.

Тайный роман Кристианы

Кристиана страдала от невралгии, и в том же году она обратилась к местному доктору Чарльзу Бирду, который владел хирургическим кабинетом недалеко от ее дома.

41-летний женатый мужчина с тремя детьми не отличался особой привлекательностью, но Кристиане не потребовалось много времени, чтобы понять, что он - любовь всей ее жизни. Она писала ему длинные любовные письма и мечтала однажды выйти за него замуж. Доктор Бирд, похоже, был польщен ее вниманием и не препятствовал ее ухаживаниям, хотя между ними никогда не было ничего предосудительного (но это не точно). 

Хитрая женщина видела только один способ сделать его своим.

Однажды вечером в сентябре 1870 года, когда доктор Бирд был в отъезде, Кристиана пришла с визитом к нему домой. Миссис Эмили Бирд была рада ее видеть и пригласила в гостиную, где они присоединились к пожилой квартирантке семьи Бирд. Кристиана сказала, что купила шоколадные лакомства для детей и угостила одним пирожным свою соперницу.

Эмили сразу же стало противно от его неприятного металлического вкуса, и она вышла из комнаты, чтобы выплюнуть его. 

Кристиана же просто откланялась и поспешила удалиться из их дома. Уже к вечеру Эмили страдала от обильного слюноотделения и диареи.

Она рассказала об этом мужу, и тот сразу же заподозрил неладное. 

Он знал, что Кристиана была влюблена в него, и понял, что недооценил ее способности. Чарльз обвинил ее в попытке отравления и разорвал с ней все контакты. 

Он не сообщил о ней в полицию, вероятно, потому что он чувствовал себя неловко из-за того, что ранее поощрял их роман.

Не говоря уже о том, что у Чарльза была безупречная репутация, которую нужно поддерживать, он никогда не хотел быть вовлеченным в такой скандал. 

В нездоровом сознании Кристианы Эдмундс промелькнула мысль: ей нужно было сделать все, чтобы восстановить дружбу с любимым доктором, - доказать, что попытка отравления миссис Бирд была не ее виной.

Попытки отравления

Она просила местных ребятишек купить ей шоколадные конфеты в магазине известного кондитера Джона Мейнарда, затем подмешивала в них стрихнин и возвращала угощения обратно, утверждая, что мальчишки-прохвосты купили ей не те сладости.

Таким образом, отравленные конфетки попадали в запасы кондитера и съедались посетителями.

За стрихнином Кристиана наведывалась в лавку к местному химику-аптекарю Айзеку Гарретту под предлогом того, что ей нужен яд для уничтожения нескольких мародерствующих кошек.

Она вернулась к химику во второй раз под псевдонимом миссис Вуд, на этот раз утверждая, что хочет облегчить страдания своей старой собаки.

Но дозировка яда, по-видимому, была совершенно случайной: некоторые люди просто жаловались на неприятный металлический вкус шоколада, другие заболевали, но выздоравливали без каких-либо последствий.

12 июня 1871 года Чарльз Миллер прогуливался в Брайтоне со своим 4-летним племянником Сидни и в качестве сладкого удовольствия разрешил ему поесть немного шоколада из местной кондитерской Мейнарда.

Вскоре после этого с ними случилась трагедия: они оба сильно заболели, но Чарльз оправился спустя время, а маленький Сидни скончался в тот же день.

В организме мальчика были обнаружены следы стрихнина.

Вопрос, конечно же, заключался в том, был ли он намеренно или случайно отравлен?

Кристиана Эдмундс выступила на дознании в качестве свидетеля, заявив, что тоже заболела после того, как съела несколько шоколадных конфет Мейнарда; она отдала оставшиеся шоколадки эксперту для проверки на наличие яда, но тот ничего не обнаружил.

Джон Мейнард отрицал свою вину, и полиция поверила, что он говорит правду. Он 18 лет торговал на этой улочке без единого замечания от клиентов, да и химикатов не держал в подсобке, а от грызунов его спасала собственная кошка.

В итоге смерть Сидни признали несчастным случаем.

Кристиана писала письма родителям Сидни под тремя разными псевдонимами в попытке обвинить кондитера в преступлении, но ее письма игнорировались.

Когда неудачная попытка уличить мистера Мейнарда провалилась, Кристиана написала страстное письмо доктору Бирду, но он попросил ее больше не писать ему, добавив, что показал все ее письма своей жене.

Разочаровавшись в металлическом вкусе стрихнина, который не позволил ей найти новых жертв, Кристиана раздобыла мышьяк, отравила фруктовые сладкие коробочки и отправила их по почте разным людям из высшего общества, в том числе и миссис Бирд.

Эмили не нашла ничего плохого в пирожных, присланных ей с анонимной запиской, но она заново завернула посылку, намереваясь использовать ее содержимое в качестве приятного субботнего угощения для себя и детей.

Чтобы отвести подозрения, Кристиана отправила посылку самой себе, хотя и написала свое имя с ошибкой.

В Брайтоне возникла паника из-за отравления, несколько человек заболели после того, как съели пирожные, анонимно присланные по почте, хотя ни один человек не пострадал от необратимых последствий.

Расследование и арест

После второго покушения на жизнь своей жены доктор Бирд пошел в полицию и рассказал обо всех своих подозрениях в отношении Кристианы Эдмундс.

Были допрошены аптекари, продавшие ей стрихнин и мышьяк, и мальчики, которых она посылала купить шоколад в магазине Мейнарда.

Хотя она утверждала, что сама была отравлена, ее арестовали и предали суду.

Эксперт по почерку пришел к выводу, что адресные этикетки совпадали с почерком Кристианы.

В январе 1872 года некоторые письма Кристианы были зачитаны в суде.

Казалось, что она развила другую личность или просто потеряла связь с реальностью из-за силы своего увлечения доктором Чарльзом.

Она использовала немного испанских слов, таких как "безумная" и "невеста", не говоря уже о том, что она подписывала свои письма "от Доротеи".

Несмотря на показания психологов и членов семьи, подробно описывающие длинную череду безумий в семье Эдмундсов (включая безумие отца и тот факт, что еще одна сестра Луиза покончила с собой), 43-летняя Кристиана была признана виновной и была приговорена к смерти.

Она утверждала, что была беременна, но присяжные матроны осмотрели ее и обнаружили, что она говорит неправду.

Приговор в конечном итоге был заменен на пожизненное заключение, после того как психиатры признали ее сумасшедшей.

Она была отправлена в печально известную психиатрическую лечебницу Бродмур 5 июля 1872 года, где оставалась до конца своей жизни.

Она никогда не давала никаких объяснений и не выказывала никаких угрызений совести из-за своего поступка.

Судебные документы описывали ее как дьявольское, бедное безумное существо.

P.S Эту статью я написала несколько лет назад. Сначала она жила на Дзене, потом ее растащили по разным уголкам интернета. Сейчас я по крупицам восстанавливаю архив. На создание таких материалов уходит много времени и сил. Если вам захочется поделиться этой статьей с друзьями или в своем блоге — лучшая поддержка для меня упомянуть, откуда она. Спасибо за понимание!

Мой канал в Телеграм: Пуаро отдыхает

Давным-давно на кладбище в Линкольне (Канзас) было установлено надгробие, которое по уникальному дизайну и интригующей надписи, вероятно, не имеет себе равных в этой стране.

Джеймс Джейкобс, мясник из Линкольна, умер в 1891 году. Его отец, Генри Джейкобс, был очень эксцентричным человеком, старый джентльмен решил установить подходящее надгробие над могилой своего сына. Ему хотелось чего-то необычного.

Зная, что Джеймс был склонен к бродяжничеству и путешествиям, он решил заказать камень в форме старомодного дорожного чемоданчика.

На пластине в центре каждой стороны написано имя "Дж. С. Джейкобс". А над именем находится надпись: "Здесь он остановился в последний раз".

Подписывайтесь на мой канал в Telegram: Пуаро отдыхает

24 мая 1883 года после тринадцати лет строительства открылся Бруклинский мост, соединивший Бруклин с Манхэттеном. 

Мост включал в себя две проезжие части и две железнодорожные линии с приподнятой средней платформой для пешеходов, которые могли пересечь мост за один цент.

Через шесть дней после открытия моста тысячи людей прошли по пешеходной платформе, чтобы отпраздновать его открытие. 

Одна женщина, спускавшаяся по лестнице на манхэттенской стороне моста, споткнулась и упала. При виде падающей женщины кто-то закричал "Мост падает!".

...В результате массовой паники погибли 12 человек и более 35 получили серьезные травмы (число погибших и раненых, о которых сообщалось в то время, варьировалось в зависимости от газет). 

Когда полиция расчищала мост, на нем были разбросаны предметы одежды и другие вещи, в том числе 42 зонта, 6 тростей, 34 чепчика, юбка и 6 пар обуви.

Мост, хотя и был прочным и безопасным, теперь, по мнению общественности, был неисправен.

В следующем году, 17 мая 1884 года, чтобы доказать прочность и безопасность Бруклинского моста, а также для рекламы своего цирка, П. Барнум провел по мосту 21 слона и 17 верблюдов. 

Крепкие опоры, поддерживающие вес животных, развеяли опасения публики.

Смертоносная давка в 1883 году почти забылась за долгую историю моста.

Мой канал в Телеграм: Пуаро отдыхает

Когда овдовела мадам Клико, то она унаследовала богатые винные погреба. 

B погреба эти было опасно спускаться из-за взрывающихся бутылок шампанского. 

осколков, отсюда фраза «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского».

Интересно, фраза "наклюкаться" тоже как-то связана с мадам Клико?)

Подписывайтесь на мой канал в Телеграм "Пуаро отдыхает". Буду рада каждому подписчику))