Как быстро прекратить истерику
Шалин, как обычно, проснулся в плохом настроении. Он находился в нем перманентно вот уже шесть лет — с тех самых пор, когда врачи запретили ему есть и пить всякую гадость. В итоге гадостью стал сам Шалин.
Вечно обиженный, злой и невероятно токсичный, он не имел друзей, любимой, не умел радоваться жизни без допингов и поэтому просто высасывал радость из других людей.
Сегодня Шалину пришла зарплата на карту, а еще пришла пора прощаться с ботинками. Подошва отслоилась, дерматин зачах, шнурки облезли — третьим ремонтом тут делу явно не поможешь, пришлось отправиться на рынок. Скупой Шалин не гнался за модой и качеством, его вполне устраивали цыганские спекулянты, торгующие китайскими подделками. Но он всё равно вредничал и ругался с продавцами.
— Вот хороший, бэри! — показывал на ботинки небритый детина в спортивных штанах и кожаной куртке. В руках у него был пластиковый стаканчик с дымящимся пакетированным чаем.
— Не надо, — отмахнулся Шалин, как от прокаженного, — не люблю, когда молния сбоку.
— Вот, мэряй, бэз молний, твой размэр, — снял здоровяк с полки другой экспонат.
— Дрянь, кожзам, — плевался Шалин. — Я сам лучше выберу.
— Ну сам так сам, хозяин — барин. А этот? — показал торговец на симпатичные бежевые полуботинки с толстой подошвой.
— А эти ничего, — нехотя выдавил из себя Шалин.
— Ноутбук! — гордо заявил продавец, взмахнув стаканчиком.
— Чего? — покосился на него Шалин.
— Матирьял — ноутбук!
— Нубук, что ли? — Шалин смотрел на торговца с искренним сожалением.
— Он. Вэщь! Волшэбный походка! — продавец изобразил шаг с сильным вилянием бедер.
— Ясно. Тоже мне — Ирина Шейк. Две пятьсот за ноутбук, — плеснул желчью Шалин.
— Нэ. Три, — поморщился продавец и плеснул чаем.
— Две пятьсот, — повторил Шалин.
— Двэ дэвятсот, — эмоционально парировал продавец.
— Две пятьсот, — совершенно спокойно сказал Шалин.
— Ладно, бэри за двэ восэмьсот и шапка в подарок, — показал мужчина на цветастые бейсболки.
Шалин поставил ботинки и хотел уйти.
— Стой, знаэшь что? — улыбнулся продавец своими редкими разновысокими зубами.
— Что? — без интереса спросил Шалин.
— Они волшэбныэ, — наклонился к покупателю торговец.
— Ага, Золушкины онучи, блин, — поморщился Шалин и сделал шаг назад.
— Я сэрыозно! — разозлился торговец. — Они тэбя к шастью привэдут! — снова плеснул он чаем, размахивая руками.
— От рефлюкса эзофагита излечат что ли? — просил Шалин.
— Нэ исключэно, — прикинул в голове торговец.
— Ладно, держи три. Ложка есть?
***
У Шалина сегодня был выходной: жаль, начальство об этом постоянно забывало. Телефон противно завибрировал в кармане, номер определился, пришлось принять вызов. Разговор состоялся длинный и неприятный.
Шалин был далеко не Юлий Цезарь, и «заниматься одновременно несколькими делами» — это совсем не про него. Пока он объяснял руководству суть своей вчерашней ошибки, ноги вели его куда-то сами, а в новых ботинках шагать было одно удовольствие. Когда разговор был окончен, Шалин остановился и огляделся по сторонам. Сам не понимая как, он дошел до родительского дома. Развернувшись на пятках, Шалин хотел было вернуться на предыдущий маршрут, но тут услышал негромкий гул домофона и знакомый протяжный голос:
— Ой, Сереж, привет, а ты чего тут?
— Привет, мам, — поздоровался Шалин, глядя на женщину, чье лицо наполовину скрывала огромная коробка. — Чего это у тебя? — ответил он вопросом на вопрос.
— Да вот, книги решила в библиотеку отвезти.
— Давай помогу, — спохватился Сергей и, выхватив у матери вес, чуть не рухнул в кусты. — Ты чего такие тяжести таскаешь сама? Позвонила бы! — отчитал он женщину, погрузив коробку в машину.
— А чего тебе звонить? Ты же огрызаешься постоянно. То занят на работе, то спишь, то спишь на работе, — убрала волосы с красного лица мама.
— Ой, не начинай только, — поморщился Шалин. — Много у тебя там еще?
— Еще два.
— Ты хотела сказать — две? — переспросил Шалин, любивший поправлять всех подряд (хотя здоровенного продавца на рынке всё же не рискнул).
— Нет. Два. Шкафа, — улыбнулась виновато мама.
— Шкафа? — вытаращился Шалин. — И ты решила всё сама перетаскать?
— Нет у меня денег на грузчиков.
— Ладно, пошли. Ты в коробки укладывай, а я таскать буду! — скомандовал не Юлий Цезарь — Сергей Шалин.
Через два с половиной часа и три ходки в библиотеку Шалин растекался в мамином кресле на кухне.
— Добавку супа будешь? — спросила мама.
— Спасибо, я еще блины не доел, — лениво взглянул Шалин на мясные конвертики, сдобренные сметаной. — Вкусно, я давно так не ел. Всё по бургерам и шаурме скучал, совсем забыв, что у тебя такие вкусные блины.
Шалин схватил румяный маслянистый конвертик и, утрамбовав его в рот, активно заработал челюстями.
— Компотик? — подлила мама ароматный напиток из трехлитровой банки.
— Угу, — промычал разомлевший Шалин.
— Слушай, а ты через недельку не зайдешь? Мне бы с ноутбуком помочь.
— С обувью? — переспросил на всякий случай сын.
— С компьютером. Он пока в ремонте. Скоро заберу, там Zoomнастроить и Wi-Fi, «Одноклассники» еще. А то соседа просить не хочется, он вечно издевается, говорит, что я торможу и мне нужно какой-то там памяти добавить и жесткий диск почистить.
— Вот сволота. Так и говорит?! — закипел Шалин одновременно с чайником.
— Ты тоже так говорил, когда помладше был, — смущенно напомнила мама, разливая кипяток.
— Прости. Я приду, — пообещал Шалин и принялся доедать.
Покончив с обедом и распихав пакеты с блинами по карманам, Шалин отправился на улицу.
Всю дорогу он был погружен в размышления о матери, о соседе, о блинах. Ноги несли его по своему собственному навигатору и молча давали сами себе указания: «Через три метра поверните направо», «Развернитесь», «Перейдите дорогу, а затем поверните налево».
Так, придавленный чугунными думами, Шалин оказался возле дверей торгового центра. Это было очень кстати, так как компот и чай сговорились, требуя немедленной депортации и мечтая посмотреть мир вне организма Сергея.
Посетив уборную, Шалин захотел восполнить жидкость и зашагал в сторону супермаркета на нулевой этаж. Разгуливая между стеллажами, он бубнил себе под нос и всячески критиковал всё, что попадалось на глаза: зарубежные макароны, отечественный хлеб, жесткие фрукты, дорогие конфеты, сонных мерчендайзеров. В какой-то момент он достиг определенной кондиции, при которой пар валит из ушей, и, подойдя к мужчине, чья одежда расцветкой напоминала фирменный логотип магазина, рявкнул:
— Где в вашем проклятом лабиринте минералка?!
Мужчина повернулся к Шалину и, смерив его суровым взглядом, ответил:
— Чё?
— Я. Спросил. Где. Тут. Минералка? — медленно повторил вопрос Шалин, намекая на скудные запасы серого вещества у мужчины. — Или вы тут вместо декораций?
— Я. Тебе. Сейчас. Уши. Откручу! — раздалось в ответ. И в этот момент Сергей увидел, как мимо них прошагал настоящий сотрудник в совершенно другой одежде.
— Ой, — словно черепашка, вжал голову в плечи Шалин. — Прошу прощения, ошибся.
Мужчина прищурился, явно выбирая, куда бить сначала, но вдруг передумал и просиял лицом:
— Шалун, ты, что ли?
Шалин тоже присмотрелся. В грозной глуповатой физиономии он признал своего одногруппника Кузина.
— Кузя, я тебя не узнал. Ты вроде меньше был раза в три. Дрожжи в чае размешиваешь, что ли? — нервно хихикнул Шалин.
— Ха-ха, смешно, — улыбнулся Кузя. — Всё проще: спорт, спорт и еще раз спорт. Ну и протеин немного. Ладно, много. А ты чего тут шатаешься и без охраны? С такими наездами долго жить — роскошь.
— Да так, прогуливаюсь, ботинки новые разнашиваю, — показал Шалин на обновку. — Выходной.
— О! У меня для такого случая способ идеальный есть! — загорелись глаза у Кузина. — Мы через час с мужиками в волейбол играем, айда с нами!
— И рад бы, да занят, — вежливо отказывался Шалин.
— Ты же сказал — выходной, — напомнил Кузин.
— Им и занят, — развел руками Шалин.
— Да ладно тебе. Я же помню, как ты любил волейбол, лучше всех подавал. Пошли на часик, когда еще встретимся?!
— Кузь, у меня обувь не та… И одежды запасной нет, — всё еще верил в силу отговорок Шалин.
— Ну, значит, будешь чисто на подачах. Идем, ну? Пошли!
Шалин хотел отказаться, он придумывал новые отговорки, а ноги тем временем несли его в спортзал. И вот, сам не понимая, как это произошло, Шалин уже лупил ладонью по мячу.
— Один – ноль! — радостно крикнул Кузя, когда Шалин принес очко их команде с первой же подачи.
Сергей приободрился. Выигрывать он любил даже больше, чем обзываться и ворчать. Снова подача. Сетка.
Ботинки Шалина явно не предназначались для спорта, но в них так легко было прыгать и двигаться, словно они ничего не весили. Шалин, сам не замечая как, включился в битву на полную. Он бегал, прыгал, отбивал, иногда немного ругался, иногда немного плакал от боли.
— Хорошо играли, — утешал Кузин Шалина после матча в раздевалке. — Пусть и не победили, но попотеть им с нами пришлось.
— Согласен, — улыбался довольный Шалин. — Хотя меня самого словно выжали.
— Может, повторим в четверг? — спросил Кузя. — Мы каждую неделю собираемся.
— Не знаю, постараюсь. Если ноги дойдут, то приду.
Умывшись, Шалин облил себя с ног до головы Кузиным дезодорантом и вышел в вечернюю прохладу.
По телу растекалась приятная усталость, Шалин чувствовал себя как-то странно, как-то спокойно и даже, на удивление, счастливо. Он решил еще немного прогуляться и насладиться сладкими остатками своего выходного.
Не выбирая конкретного направления, Шалин начал движение. Он шагал быстро и уверенно, как атомный ледокол сквозь неприступные толщи, но стоило подуть ветру или кто-то задевал Сергея плечом, как он тут же менял направление, словно воздушный шарик: куда толкнут — туда и летит. Таким методом Шалин скоро добрался до небольшого плохо освещенного скверика, где до его слуха донеслись чьи-то негромкие жалостливые мольбы:
— Пожалуйста, не нужно, отпусти, прошу!
Шалин остановился и навострил уши.
Кто-то от кого-то чего-то хотел, и это что-то явно не вписывалось в рамки уголовного и гражданского кодексов. Шалин сделал шаг, затем еще. Веточки и камушки под его ногами не издавали ни звука, и он чувствовал себя настоящим ниндзя, только с остеохондрозом и лишним весом.
Возле слепого фонарям какой-то рослый мужчина держал за руку невысокую девушку и требовал пойти с ним.
Шалин почувствовал, как в крови закипает адреналин. Он не был героем, но что-то ему подсказало, что нужно срочно действовать. Взяв разбег и замахнувшись как следует, Сергей издал грозное «А-а-а!» и отвесил окаянному преступнику пинок. Шлепок, напоминающий звук выбиваемого во дворе ковра, разлетелся по округе гулким эхом. Вообще-то Шалин надеялся, что волшебный ботинок отправит мужчину в нокаут, но бандит лишь подпрыгнул.
— Ай, за что?! — взревел от боли мужчина, повернувшись к Шалину.
— На счастье! Отстань от нее, извращенец!
— Больной, что ли? Это мой отец! Папа, ты как? — беспокойно схватила пожилого отца за руку девушка.
Шалин почувствовал прилив сильного стыда.
— А чего вы людей в замешательство вводите? Я думал, что у вас тут похищение, — оправдывался Шалин. — Провокаторы!
— А спросить сперва не пробовал, герой хренов?! — рявкнула девушка, усаживая отца на скамью. — Всё, я вызываю полицию.
Шалин уже подумывал сбежать с места нелепого преступления, но тут на страдальческом лице мужчины проступила какая-то благодатная улыбка. Морщины на его лбу расправились, он глубоко задышал, а затем сказал:
— Стой, Марин, не надо. У меня седалищный нерв, кажись, отпустило.
— Как это? — Марина убрала телефон в карман. — Совсем?
— Представляешь? — лицо мужчины становилось всё более мягким: казалось, что он вот-вот запоет от счастья. — Спасибо вам огромное! Я уж думал, это никогда не закончится! Столько мучений мне приносило, — посмотрел дядька на Шалина.
Сергей стоял молча, боясь как-то реагировать, словно ощущая подвох в своей внезапной реабилитации.
— Вы знаете, я действительно как лучше хотел, хотя обычно хочу наоборот, — признался Шалин.
— Всё хорошо. Не переживайте, — просипел мужчина на скамейке. — Могу я вас еще об одном одолжении попросить?
— Только не говорите, что у вас проблемы с печенью или почками, — взмолился Шалин.
— Нет-нет. Проводите дочку до дома, а то мы повздорили немного, и я повел себя некрасиво, — виновато посмотрел дядька на взрослую девушку. — Она, конечно, уже не маленькая, а у меня старое воспитание — как и вам, везде маньяки мерещатся. Хотел сам ее проводить, а она возникает.
— Это потому, что тебе ходить больно, — напомнила ему дочь.
— Ну теперь-то с этим проблем нет. Правда, я хотел бы немного посидеть здесь. Так здорово снова не чувствовать боль. А вот этому молодому человеку, кажется, можно доверять.
— Пап, я и сама могу…
— Я обижусь.
— Ну мне, в целом, не трудно, — осмелел Шалин, когда уже хорошенько разглядел девушку симпатичной ему наружности, — всё равно по пути.
— Да вы же понятия не имеете, где я живу, — подозрительно посмотрела девушка на Шалина.
— А давайте проверим? — предложил Сергей. — Если вдруг ошибусь, вызову вам такси.
— Идите, — кивнул мужчина. — Через десять минут я позвоню и проверю. Если что, я твою физиономию и размер ноги запомнил, — грозно посмотрел он на Шалина, и тот кивнул.
По дороге Шалин вдохновленно рассказывал девушке о себе, о своей жизни и о новых ботинках. Истории были обычные, но Сергей так восторженно их преподносил, будто с него сорвали оковы молчания. Впервые за долгое время Шалин ощущал радость и, несмотря на то, что вел девушку совсем не тем маршрутом и не туда, она его не останавливала. Ей было приятно и забавно слушать рассказ этого свалившегося из ниоткуда чудака. А Шалину было приятно не ощущать злость на весь мир и делиться с кем-то впечатлениями от этого. Они расстались на том же месте, где и встретились. Шалина даже удостоили поцелуем в щеку.
С утра, проснувшись в хорошем настроении впервые за шесть лет, Шалин вспомнил слова продавца о том, что ботинки «волшебные». Недуг его так и остался при нем, а после вчерашней прогулки еще и кровавая мозоль натерлась. Блины, забытые в карманах, испортились, Шалин начал ощущать себя «кинутым» на волшебство. Не изменяя свои принципам, он двинул на рынок требовать законную скидку.
— Давай пятьсот или ботинки свои забирай! — не поздоровавшись, зашел в торговую палатку Шалин.
— Нэ понял, — удивился торговец, — а что нэ так?
— А всё! Где обещанное счастье? Желудок так и болит, богаче не стал, моложе… — Шалин на всякий случай заглянул в зеркало для обуви, стоящее на полу, — тоже не стал. Где счастье-то? Нет его!
— У тэбя тэлэфон звонит, — показал продавец на карман Шалина.
— Алло, привет, мам. Нет, не сильно занят. Хочешь, чтобы я сегодня снова зашел? Наготовила вкусной и полезной еды? Конечно, буду счастлив.
Только было Шалин сбросил вызов и хотел вернуться к спору с продавцом, как ему снова позвонили.
— Алло, Кузя, привет. Немного занят. На день рождения? В следующую субботу? Хорошо, постараюсь, спасибо за приглашение.
Шалин пытался в третий раз вернуться к разговору, но тут на экране высветился номер его новой знакомой. Шалин удивленно посмотрел на улыбающегося торговца.
— Ну что, счастьэ привалило? — засмеялся тот.
Шалин задумчиво кивнул. Переговорив с девушкой на улице, он вернулся в палатку.
— Ладно, давай свою шапку.
— Полторы.
— Чего? Ты мне вчера ее бесплатно отдавал!
— Вчэра ты нэсчастлив был, а сэгодня — полторы.
— Восемьсот!
— Нэ-э, тысяча двэсти!
Александр Райн
Развернуть
–
