А-идише Токио
Раз уж я стала инициатором нового ивента, то позволю себе немного пошалить. Я решила, что буду в этих постах писать о связях городов мира с моим любимым Израилем, евреями, иудаизмом.
Итак, есть ли еврейские корни у Токио?
Ранние еврейские контакты с Японией Как предполагают некоторые ученые, среди английских, португальских и голландских купцов, посещавших Японию во второй половине 16 в. – первой половине 17 в., могли в качестве первых иностранцев быть и евреи. В любом случае, эти поездки прекратились в 1639 г., когда японские власти, стремясь изолировать свой народ от иностранного влияния, ввели почти полный запрет на въезд в Японию европейцев. Этот запрет действовал более 200 лет.
Указ, введенный в 1639 году, был отменён в 1853 году, и достоверно известно, что некоторые из первых иностранцев, обосновавшихся в Японии, были евреями. Они поселились в портовых городах Японии, например, в Йокохаме (этот город евреи называли своим домом), недалеко от Токио. К 1895 году здесь проживало около 50 еврейских семей из Польши, Великобритании и Америки. Ими был приобретен участок под кладбище и создано похоронное общество; по некоторым данным, еврейская община построила свое здание для синагоги и открыла еврейскую школу. Несмотря на небольшое число ее членов, еврейская община была весьма разнообразной; надгробия на еврейском кладбище писались на иврите, немецком, французском, русском и японском языках. Вскоре еврейские общины появились в городах Нагасаки, Кобе и Токио. Многие из поселенцев были евреями, бежавшими от погромов в России.
А вы знали, что автором закона о защите прав женщин в Японии стала еврейская эмигрантка?
Беата Сирота-Гордон
родилась в 1923 году в еврейской семье в Вене. Её отец — Лео Сирота, известный пианист из России, переехал с семьёй в Токио, когда Беате едва исполнилось 5 лет. Отца, как выдающегося пианиста, пригласили не только на гастроли в Японию, но и преподавать в Императорской Академии в течение шести месяцев. Беата Сирота начала учиться в японской школе; вскоре она свободно заговорила на японском языке; также она владела русским, английским, французским и испанским языками.
В начале войны, беспокоясь о будущем дочери, родители отправили свою блестящую ученицу Беату в Америку; в 1938 году она начала учиться в колледже в США, тогда ей было всего 15 лет: она поступила в Миллс-колледж в Калифорнии, президентом которого была женщина; в колледже были сильны феминистические настроения; позднее идеи, почерпнутые Беатой из обучения в Калифорнии, сыграли важную роль в послевоенной истории Японии. Однако началась война. В годы Второй мировой войны Беата жила в Сан-Франциско. Американскому правительству срочно понадобились специалисты, говорящие по-японски. Требуемых специалистов по всей стране оказалось около 60 человек. Беата получила разрешение от своего колледжа на сдачу экзаменов экстерном, без посещения занятий. Девушка начала работать в Департаменте военной информации. (Несмотря на свою новую работу, Беата закончила колледж экстерном и получила степень по современным языкам в 1943 году.)
Беата писала пропагандистские тексты для радиовещания, которое вел Департамент военной информации (Office of War Information). Она писала на японском языке, но тексты озвучивал кто-то другой, потому что в Департаменте знали, что в Японии остались ее родители, и американцы не хотели подвергать их опасности. Также Беата следила за японскими теле- и радиопередачами, писала пропагандистские тексты для воздействия на формирование общественного мнения японцев: она призывала Японию сдаться и прекратить военные действия. Родители Беаты, как и другие иностранцы, еще до начала войны были отправлены в горные поселения, где они находились под домашним арестом. После японской атаки на Пёрл-Харбор Беата потеряла с ними связь. Едва закончилась война, она сразу же стала искать возможность отправиться в Японию, Беата поехала в Вашингтон, где ей сказали, что она, как гражданское лицо, не может быть в Японии, ибо эта страна оккупирована. Тогда Беата сказала, что свободно владеет японским языком, и ее сразу взяли на работу в качестве эксперта и направили в штаб генерала Дугласа Макартура в Токио.
В 1946 году, уже в новой роли, девушка совершила деловое путешествие в Токио вместе с генералом Дугласом Макартуром и – уже на месте — немедленно отправилась в родительский дом, где увидела одни руины. Однако, в конце концов, в лагере для интернированных лиц она нашла своих родителей и помогала им, и ухаживала за ними во все время работы на генерала Макартура. Работа Беаты заключалась в изучении политической ситуации в Японии. 4 февраля Беату вместе с другими сотрудниками политотдела (чуть более 20 человек) вызвало высокое начальство. Им было объявлено, что «Согласно приказу генерала Макартура с сегодняшнего дня они являются Конституционной ассамблеей и должны подготовить новую конституцию Японии в соответствии с Потсдамской декларацией. Эта работа была объявлена абсолютно секретной. Никто, кроме присутствующих на секретном совещании, не должен был знать ни слова. Завершить работу следовало в течение 7 дней.
Приказ был совершенно неожиданным. Никто из присутствовавших никогда не занимался конституционными вопросами, тем более, не принимал участие в подготовке столь важного документа. Но приказ есть приказ… Беате, как единственной женщине в засекреченной группе, поручили разработать права женщин, и она с радостью согласилась. Она думала над тем, что у японских женщин не было вообще никаких прав, за исключением права голоса, которое им дал генерал Макартур в ноябре 1945 года. Хотя Беате было всего 22 года, она вполне владела идеями о равноправии женщин. Эти идеи были сформированы благодаря образованию, полученному в Америке, и личным опытом жизни в Японии. Она стремилась помочь повысить статус женщины в Японии: «Так исторически сложилось, что к японским женщинам всегда относились как к имуществу», — вспоминала Беата впоследствии. Итак, у неё появился шанс воплотить свои идеи в жизнь, таким образом, кардинально изменив судьбу женщин.
Она видела, как на улице японские женщины ходили не рядом, а позади своих мужей; как женщины никогда не садились за стол вместе с гостями-мужчинами; она слышала, как они тайком восхищались правами, которыми пользовались европейские и американские женщины. В разрушенном войной Токио Беата сумела найти тексты конституций 10 государств, и в своей работе опиралась на них. Беата завершила статьи, в которых были прописаны политические и социальные права женщин для Конституции Японии. Статья 14, которая утверждает, что «не должно существовать дискриминации по расовой и половой принадлежностям, по социальному статусу или происхождению семьи». Статья 24 гарантирует женщинам права на «выбор супруга, имущественные права, право наследования, выбор местожительства, права на развод и другие вопросы». Когда американский полковник Чарльз Кэдис, возглавлявший работу комитета, прочитал текст Беаты, он заявил, что стольких прав нет даже у американских женщин, и девушке пришлось поработать над ее текстом еще и умерить свои амбиции.
Законченный проект Конституции был одобрен генералом Макартуром и представлен на рассмотрение японского парламента. Беата считала, что ее миссия на этом завершена, однако через месяц ее срочно вызвали в штаб американских войск и попросили поработать переводчицей на встрече с представителями японского правительства. На этой встрече обсуждался проект Конституции. Обсуждение затянулось до глубокой ночи. Японцы утверждали, что предоставление столь широких прав женщинам противоречит их традициям и культуре, но к двум часам ночи усталость взяла свое. К большому удивлению Беаты, полковник Кэдис сказал: «Господа, права женщин дороги сердцу мисс Сироты. Давайте не будем спорить». Японцы, по словам Беаты, были так поражены, что подобные слова прозвучали на переговорах такого уровня, что быстро согласились. Так называемая «Мирная Конституция» была одобрена японским парламентом осенью 1946 года. А весной следующего года Беата вернулась в Америку. Сообщения о том, что Конституция была написана американцами, впервые появились в японской прессе лишь после того, как войска США покинули Страну восходящего солнца в 1952 году, но информация не получила широкой огласки. Беата Сирота-Гордон не рассказывала о своей роли не только потому, что информация была засекречена, но и потому, что не хотела, чтобы реакционные силы в Японии дискредитировали Конституцию, указывая на то, что некоторые ее статьи были написана 22-летней девчонкой.
Не будучи ни адвокатом, ни историком, Беата сыграла ключевую роль в написании послевоенной Конституции Японии. Благодаря ее деятельности, женщины в Стране восходящего солнца получили права, которыми они никогда прежде не обладали. Японцы наградили Беату высшей японской наградой и благодарностью всех женщин Японии. Беата вышла замуж за еврея, сотрудника по общему делу в японской миссии, Йосефа Гордона. Беата Сирота-Гордон умерла в 2013 году, в Нью-Йорке, в возрасте 89 лет.
Комментарии