Аннотация. Старый добрый 2007-й. Мне 16 лет, и к нам в класс приходит умопомрачительная девушка со странными наклонностями. Это пикантная история с элементами фемдома, однако, в отличие от моей повести "Вкус ведьмы", здесь нет откровенной эротики, акцент сделан на подростковые чувства и эмоции.
Знаете, почему Новенькую невзлюбил весь класс? Эта история многое объяснит.
К новой девчонке приглядывались все. Некоторые – особенно пристально. Среди некоторых был и я. Мне хотелось подойти к ней и познакомиться поближе, но пока что пределом нашего общения был обмен приветствиями в начале учебного дня, и то если мы пересекались.
Стоило мне набраться храбрости и даже придумать слова для начала разговора, как внутренний голос напоминал о появившемся накануне прыще и резонно предлагал отложить знакомство, пока тот не пройдет. Прыщ проходил, и высыпали новые. У сверстников кожа на лице бывала и похуже – мои покраснения вообще нельзя было назвать проблемой. Однако я стеснялся. Тем более у Новенькой-то кожа была безупречная! Белая, матовая, гладкая – макияж смотрится на такой особенно броско.
В один из дней меня посетила гениальная идея использовать свою проблему как повод подойти. Дождавшись первой перемены (перед уроком я подойти не смог, потому что Новенькая как всегда опоздала), я устремился в конец класса.
Новенькая сидела за последней партой и рисовала цветными ручками. Густые рыжие волосы ниспадали вокруг тетради словно шатер, где она создавала собственный мирок, отгородившись от мира внешнего. Заметив мое приближение, она захлопнула тетрадку и вскинула голову. Любопытство в ее глазах уступало неприязни, какую наблюдаешь у птиц, если подошел слишком близко. Я улыбнулся и сказал:
– Привет… знаешь, я тут заметил у тебя лицо…
Заметил у нее лицо… отлично, блин, сказано, поэт сраный! Надо продолжать говорить, а не мямлить, ведь уже подошел, надо говорить…
– Ты, в смысле оно… у тебя такая… Короче, я хотел спросить, чем ты пользуешься для лица!
– Ну так спроси, – сказала Новенькая. Мелькнула улыбка, и лицо снова стало маской.
Переминаясь с ноги на ногу, я спросил:
– Чем ты пользуешься для умывания?
– А что с моим лицом? – спросила она, теребя волосы.
Странно. Неужели она не знает, какое оно? Или думает, что я прикалываюсь? Пользуясь случаем, я бесцеремонно разглядывал ее лицо (она же сама спросила!). Никогда еще так близко ее не видел… Ради этого уже стоило подойти! Меланхоличное удлиненное лицо с ярким макияжем напоминало выбеленный холст, тронутый кистью искусного художника. Она открыто смотрела в ответ, но напряглась как струна. Я бы не удивился, узнав, что под партой она сжимает нож. Я завис, а потом выдал скороговоркой:
– Чистое, нежное, красивое, на картину похожее, извини!
Слово "красивое" я завернул в обертку из других слов. Так спокойнее как-то, а то мало ли, как она меня поймет, да и неудобно… Она перестала теребить волосы и смерила меня взглядом. Кажется, ей пришелся по вкусу не комплимент, а факт моего смущения. На лице ее блуждала полуулыбка, взгляд стал задумчивым.
– Ну-у-у… – протянула Новенькая. – Родители привозят всякую косметику из Норвегии, и там есть лосьон для лица. Раньше у меня были проблемы с кожей, но с ним все прошло, да-а.
– А скажи название, – попросил я.
– Эх. Ну… ну ладно, спасибо.
Я собрался уходить. Разговор как-то не заладился, но было все равно приятно.
– Стоять! – сказала она и тут же добавила, смутившись: – Погоди.
– У меня остался лишний флакон. Хочешь, завтра тебе принесу?
– Ого! Да, конечно. Спасибо!
Она уже с отсутствующим видом рисовала в тетрадке.
Стояла середина зимы. Выходя на мороз, я каждый раз надеялся, что он волшебным образом сделает кожу лица чистой, типа сузит поры или улучшит кровоснабжение, не знаю. После мороза кожа сохла, а потом высыпало очередное раздражение. Как же я это ненавидел.
Новенькая не обманула. На следующий день она кинулась ко мне и широким пафосным жестом вручила флакон. Мне не хотелось афишировать средство от прыщей, поэтому я поспешно поблагодарил ее и спрятал лосьон в рюкзак.
– Наносить утром и вечером массирующими движениями, – сказала Новенькая и важно добавила: – Перед применением необходимо проконсультироваться с врачом.
– Можно использовать после бритья, если уже бреешься.
– Конечно, бреюсь, – ответил я. (Мне уже почти шестнадцать!)
На уроке я заглянул в рюкзак. Флакон из прозрачного голубого пластика умещался в ладони и ничем не отличался от других средств для ухода за лицом. Внутри булькала голубая субстанция. Название совершенно нечитаемое, на каком-то европейском языке с точками над некоторыми гласными. Я хмыкнул и подозрительно осмотрел флакон: запаян в фабричную пленку, так что явно оригинал. Инструкция была без перевода, поэтому пришлось поверить Новенькой на слово. Надеюсь, она не подсунула мне какой-нибудь очиститель ржавчины!
Я не мог дождаться конца уроков. В общем-то, и не дождался – сбежал с последних двух физкультур (нахрен эти лыжи). Хотелось поскорее испробовать лосьон, хотя, понятное дело, эффект с первого раза не проявится, если будет вообще. Мне доставлял удовольствие сам факт того, что лосьоном поделилась со мной Новенькая.
Дома я пообедал и заперся в ванной. Наносить утром и вечером, как же! Утром я лосьоном еще не пользовался, так что первый раз нанесу сейчас. Я умылся теплой водой и вытер лицо. Нетерпеливо сорвал пленочную упаковку и отвинтил крышечку. Понюхал. У лосьона был едва уловимый мятный запах. Точно косметика, а не очиститель!
Я капнул на ладонь вязкую жижу. Она оказалась не голубой, а бесцветной и прозрачной. Со "Спрайтом" в зеленой бутылке та же фигня – в детстве я думал, что он зеленый. Избегая попадания в глаза, я размазал лосьон по лицу и втер массирующими движениями. Мятная прохлада приятно успокаивала кожу.
Перед сном я проделал то же самое еще раз.
Утром первым делом побежал в ванную – и буквально прилип к зеркалу, неверяще разглядывая лицо. Пропало шелушение на лбу, больше не беспокоило болючее покраснение у носа (для верности я потыкал пальцем, но воспаление правда ушло!). Эффект налицо! Мне захотелось что-нибудь подарить Новенькой в ответ, но не представлял, что может нравиться такой девушке. Надо узнать ее поближе!
В школе я поблагодарил ее и сказал, что лосьон помогает. Она осмотрела мое лицо и широко улыбнулась. Странная улыбка – вроде бы довольная и доброжелательная, но в сочетании с искорками в глазах она выглядела какой-то… возбужденной, что ли? Может, ей понравилось мое лицо? Или я целиком? Ну, не в смысле целиком, а в смысле внутри. Ну, не в смысле внутри, а в смысле как личность…
Я заметил, что стою перед ней и молчу. Спасать разговор после такой паузы уже поздно, так что молча ретировался. Она еще некоторое время стояла одна, словно тоже ушла в свои мысли, только еще глубже. Очнувшись, она как ни в чем не бывало пошла по своим делам. Я смотрел вслед, любуясь длинными тонкими ногами.
Как же круто, что ее к нам перевели! Высокая, стройная, одевается так, что ждешь каждого нового дня, чтобы посмотреть, какой она придет на этот раз. Внезапная и загадочная, как рубин в песочнице. Особенная. Однако тогда я еще не знал о ее главных особенностях…
Лосьон кончился за неделю. Офигенное средство! В зеркале я видел гладкое и чистое лицо – так выглядят подростки в фильмах.
Тем страшнее было бы вернуться к прежнему состоянию. Поэтому я спросил у Новенькой, может ли она достать еще.
– Тэн бакс! – сказала она.
– О, – сказал я и нахмурился. – Это получается…
– Продам за двести пятьдесят рублей. Первый флакон бесплатно, а потом надо платить, – она сложила пальцы в щепотку и выразительно потерла у меня перед носом. Я подавил спонтанное желание поцеловать ей руку. Интересно, как бы она отреагировала?
– Ладно… – сказал я, – но вообще-то дороговато.
– А ты как хотел? Это шведская косметика.
Действительно, чего это я. Наоборот, удивительно, что она мне целый флакон подарила.
– Ну ты еврейка, – сказал я, отсчитывая деньги.
Она улыбнулась, видимо, сочтя это комплиментом.
На следующий день Новенькая принесла мне лосьон... и началось. Кто-то увидел, что она передает мне бутылек. Кто-то видел, как я давал деньги. Друг спросил, что это такое, а я рассказал. Кто-то рассказал кому-то. Один прыщавый парень попросил меня купить для него лосьон (сам он стеснялся, и я его понимаю). Еще один обратился к Новенькой напрямую. Вскоре заинтересовались и другие одноклассники и одноклассницы.
Бизнес набирал обороты и мог бы захватить всю школу, но вдруг Новенькая заявила, что предложение ограничено: хватит только одноклассникам, да и то не всем. В результате каждый из класса в той или мной мере воспользовался ее товаром – для кого-то это была манна небесная, спасающая от позорных прыщей, другие же пользовались чудо-лосьоном для профилактики.
В здании рядом со школой находился многофункциональный салон. В первую очередь это был копировальный, куда все школьники бегали за распечатками, но также там ремонтировали сотовые телефоны и мелкую электронику. Хозяин – веселый бородатый дядька – разрешал звать его Борисычем и любил поболтать, если нет очереди.
На большой перемене я заскочил к нему распечатать доклад по литературе. Борисыч отправил файл с флешки на печать и, пока принтер сонно плевался листами, спросил:
– Слушай, а эта ваша новенькая приторговывает, что ли?
Я удивился. Половина лица Борисыча – это борода, уж ему-то лосьон ни к чему.
– А с какой целью интересуетесь? – спросил я.
– Да не боись. Недавно она попросила заламинировать какую-то бутылочку. Глупость! Ламинатор предназначен для листов бумаги! Но она такая настырная, что я не смог отказать. Я прошелся термофеном по упаковочной пленке, и все получилось.
Принтер напечатал доклад, но я не торопил Борисыча. Он продолжил:
– Я уже и забыл об этом, но потом она снова пришла, даже пленку притащила.
У меня похолодело в животе.
– А дальше она стала таскать бутылочки постоянно! Мне надоело, и я научил ее, как запаивать в пленку домашним феном. И вот я думаю, а не бодяжит ли она что-нибудь запрещенное? На вид та еще неформалка.
– Ничего плохого она не делает.
– Могу за нее получиться.
– Верю тебе, – кивнул Борисыч и протянул мне распечатку.
Когда я уже взялся за ручку двери, он спросил:
– Нравится, – сказал я и вышел.
Все это выглядело подозрительно. На очередной перемене, подождав, пока класс разбежится по разным делам, я направился к последней парте, где Новенькая как всегда рисовала в тетрадке всякую сюрреалистическую жесть.
– Скажи честно, где ты берешь лосьон? – спросил я, присаживаясь рядом.
– Швейцарская фирма, я же говорила, – отмахнулась она.
Я встал и ушел. Мне расхотелось покупать какую-то разливную бодягу, да еще и по такой цене. Прыщей у меня сейчас не было, кажись, уже и не появятся. В конце-концов, подростковый период на исходе, скоро прыщи сменит борода! Было обидно, что Новенькая не созналась. Я думал, мы сблизились.
А в четверг Серега засек Новенькую за производством. Он опоздал на урок и вышел на лестничную клетку, когда коридоры уже опустели. На первом этаже он заметил, что под лестницей кто-то тусуется, заглянул, а там – Новенькая. Дальше он рассказывал историю, перекосив лицо от омерзения. Она сидела по-турецки на полу, перед ней стоял флакон с воронкой в горлышке. Серега подошел как раз тот момент, когда Новенькая смачно сплюнула в воронку.
– Ты ей втащил? – спросили слушатели, вытаращив глаза.
– Да не… – неохотно ответил Серега, – че связываться с сумасшедшей.
(Позже я узнал, что он все-таки попытался на нее тогда наехать, но отхватил лоу-кик.)
Это был скандал. Все кривились, возмущались и орали. Я в основном прикалывался и напоминал, что волшебное средство, вообще-то, работает и жаловаться не на что. Таким образом я смог унять часть злопыхателей, однако Новенькой все равно достался десяток гневных жалоб и наездов.
Лешка навис над ее партой и потребовал деньги назад .
– Или я пойду к директору и все расскажу! – воскликнул он.
Новенькая поднялась и посмотрела на него сверху вниз.
– И что ты расскажешь? – спросила она холодно.
– Иди-иди, расскажи всем, как размазывал по лицу мои слюни.
Лешка сжал кулаки и ушел весь красный. Все знали, что никуда он не пойдет. Никто никуда не пойдет – ни староста, ни хулиган, ни задрот, ни мажорчик, ни первая красавица класса (так называемая). Каждый пользовался лосьоном хоть раз, а потому не только не расскажет сам, но и не позволит другому.
Парни зачарованно смотрели, как к нам бежит Катька. Каблуки стучат, сиськи трясутся, волосы от злости стоят дыбом! Он подлетела к Новенькой и впилась в нее взглядом. Та не шелохнулась. Катька демонстративно стала двигать ярко-красными губами, собираясь плюнуть.
Новенькая – наоборот. Ее рука метнулась к поясу, и в следующий миг в лицо Катьке смотрел нож.
– Только попробуй, – прошипела Новенькая, – и я тебе язык отрежу!
Катька побледнела, сглотнула накопленное, закашлялась, ее согнутая фигура быстро затерялась в толпе. Сама толпа тоже стала редеть. Больше никто не нарывался ни сейчас, ни потом. Впредь все обходили Новенькую стороной и общались только в случае крайней необходимости. Кроме меня.
После уроков все поспешили вон из класса, словно больше не могли терпеть ни секунды в одной комнате с Новенькой. Она собиралась неторопливо.
Я подошел к ней и вновь почувствовал эту струну напряжения и недоверия. Она смотрела с вызовом, хоть и еле стояла на ногах после тяжкого дня. Я протянул ей двести пятьдесят рублей. Она автоматически подняла руку, но замерла и подозрительно прищурилась. Я сказал:
– Один флакон, как обычно.
Ее зрачки расширились, щеки порозовели.
– Для тебя я сделаю бесплатно, – прошептала она.
– И кстати да, постоянному клиенту – бонус.
Она плюнула мне прямо в лицо и рванула вон из класса. Из коридора донесся ее смех и удаляющийся топот.
Дорогой дневник, здравствуй.
Сегодня я умудрилась продать 5 литров слюней. Мои доходы возрастают каждый день. Как же я люблю заниматься бизнесом! Это еще приятнее чем избивать людей. Хотя, может, это знак, и это тоже стоит начать делать за деньги? Спасибо Боженька за еврейские и цыганские корни. Теперь я могу купить себе настоящую еду. И даже не придется опять воровать из супермаркета. Аллилуйя! (Охранник там меня уже заприметил, в прошлый раз еле удрала с куском сыра. И, может, не надо было дразнить его дополнительно и красться между рядами в черном плаще и шпионской шляпе и темных очках среди бела дня....) Но это все теперь не важно! Теперь я заживу как настоящий буржуй, и однажды даже куплю белую панаму и уеду в Рио де Жанейро, или еще куда-то, и никогда не вернусь обратно! Еще сменю фамилию. Зачем – неизвестно. На всякий случай.
А ещё я хочу рассказать один секретик...
У нас в классе есть товарищ, которому я ДАЖЕ отдала сегодня один флакон бесплатно... Это неслыханно, чтоб простой смертный удостоился вызвать у меня какое-то мало-мальское снисхождение (да простят меня духи). Неслыханно! Я возмущена. Ещё не хватало чтоб человек вызывал у меня теплые чувства! Надо завтра срочно его побить, чтоб не привыкал. Или буду плевать в него вместо приветствия каждый день! Точно. Так я смогу отработать меткость плевка, это ещё как может в жизни пригодиться!!!! С такими способностями я точно не пропаду. Даже мистер верблюд мне позавидует (зараза плюнул в меня в зоопарке). Неслыханно! Хотя было смешно. Ну ладно. Я сейчас пойду варить зелье. Нужно испытать кое какие штучки. Если дальше записей не будет – значит эксперимент не удался. Хи хи. Не дождетесь!
