Собака моя, классический мультипородный подобранец - обладатель недюжинного таланта устраивать драму, закатывать глаза и картинно хлопаться в обмороки, кося глазом сквозь сомкнутые ресницы. А то вдруг не оценят и все старания зря пропадут?
И вот, в один прекрасный день собрались мы с подругой на рыбалку. Не то, чтобы китов ловить, но окуньки на той речке клевали исправно и ехать было недалеко. Сидим, этих самых окуньков и кильку всякую некрупную дёргаем. Природа колосится, речка течёт неспешно, собака вокруг бегает, иногда по своим делам отлучаясь. Купаться в отдалении от поплавков я её уже приучила, так что окунуться она подальше отходила.
День прошёл, с началом сумерек начали собираться и удочки сматывать. Зовём собаку - в ответ тишина. "Зараза." - думаю - "Домой ехать не хочет, понравилось ей." Ну что делать, надо искать. Обшаривание окрестностей с призывными воплями результата не принесло - как не было никого кроме нас двоих. Уже темно совсем становится, развели костёр для приманки, ложками побрякали, типа еда тут. Вокруг ни звука, ни движения. Второй круг поисков был более тщательным и столь же безрезультатным, если не считать случайно найденного гнезда шершней, внёсшего изюминку задора и дополнительной интриги в этот вечер.
Сидя у догорающего костра и размеренно брякая ложками, мы обсуждали, что делать дальше. Уже наползла вечерняя сырость, вокруг была непроглядная темнота. Было решено ехать домой, а завтра с рассветом возвращаться на поиски. Я устало прошлась мимо куста неподалёку, под ним что-то подозрительно шелохнулось. В яме точно по размеру, надёжно прикрытая шикарным пучком травы и ветками куста, лежала собака, стараясь не двигаться и даже не дышать.
Блин, да что случилось-то? Собаку осторожно выковыривали из ямки, стараясь не причинять боли. Свешиваясь с бережно несущих её рук, измазанная в земле, она из последних сил шептала, что ушла умирать и не хочет причинять никому хлопот. Глаза закатывались, на лапе виднелась кровь. Остальные угрожающие жизни повреждения рассмотреть в темноте было сложно, мы положили её на коврик в машине и погнали домой. Собака умирала прямо на глазах.
После случайно брошенного назад взгляда у меня возникли некоторые подозрения - она выглядела исключительно бодро, когда её никто не видел. Уловив поворот головы, собака моментально становилась самым больным в мире Карлсоном и принималась умирать с удвоенной силой. Я занесла её домой и принялась осматривать. Не считая сантиметрового пореза на подушечке передней лапы, никаких повреждений не было, а сквозь сомкнутые ресницы за мной наблюдал внимательный глаз.
"Я знала, что умру и не хотела причинять страданий вам." - жаловалась она, обиженно сопя носом - "Перекись водорода - это больно!" Вы знаете, какой целебной силой обладает ехидно поржать над умирающей, бинтуя порезанную конечность? Сомкнутые до того ресницы теперь обрамляли возмущённо распахнутые глаза, она пыталась выдернуть обрабатываемую лапу и говорила, что больше не будет дружить со мной, если жизнь так жестока.
Падать в очередной обморок собака передумала при виде утешительного куска курицы. Всё-таки была её прабабка изящной гончей у актрисы драматического театра. Такой талант просто так, на ровном месте, не появится.
Сейчас этой клюшке уже 15 лет, зрение уже не то, да и слух сильно сдал. Но в остальном её здоровью, как впрочем и драматическому таланту тоже, можно только позавидовать.
