Однажды, кто-то назвал 1994 год одним из лучших в истории кинематографа. Если подумать, то в этих словах что-то есть - ведь тогда на экраны вышли такие фильмы как "Леон", "Побег из Шоушенка", "Король лев", "Форрест Гамп", "Криминальное чтиво", "Маска", "Правдивая ложь", "Звездные врата"... И, сложись 20 лет назад все немного по другому, этот ряд скорее всего пополнился бы еще одним достойным названием.
А началось все 5 годами ранее в Мехико. На съемках х/ф “Вспомнить все” режиссер Пол Верхувен и исполнитель главной роли Арнольд Шварценеггер как-то разговорились о кино. Во время беседы, Арни упомянул, что ему на глаза как-то попался сценарий про крестовые походы. Сам сценарий он посчитал плохим, но ему понравилась общая идея фильма. Как оказалось, Пол Верхувен давно увлекался этим историческим периодом, считая его одним из своих любимых. Еще до переезда в Голливуд он обсуждал возможность заняться проектом подобной тематики – но быстро понял, что не сможет добыть финансирование для такой картины в Нидерландах.
Но одно дело быть режиссером из маленькой европейской страны, и совсем другое, когда в твоем распоряжении вся производственная мощь Фабрики Грез и звезда категории А, которая согласна исполнить главную роль. Так начиналась история “Крестового похода” – одного из самых известных нереализованных голливудских проектов всех времен.
Владельцы финансировавшей съемки “Вспомнить все” студии Carolco Марио Кассар и Эндрю Вайна были совсем не против еще раз поработать с тандемом Арни и Верхувена, и с радостью согласились участвовать в проекте. Шварценеггер предложил кандидатуру Валлона Грина на должность сценариста. Продюсеры дали согласие и тот взялся за дело. Верхувен в целом одобрил работу Грина, однако его все же не устроили некоторые моменты, и в помощь Грину был нанят Гэри Голдман.
Общими усилиями, у них родился 132 страничный сценарий, наполненный кровью, кишками, грязью, политикой и религиозными отсылками. То есть, фактически идеальный материал для такого режиссера как Верхувен.
1095 год, Франция. Разбойник по имени Хаген грабит одно из аббатств, но его ловят с поличным, и вскоре должны судить. Ситуация щекотлива тем, что Хаген является незаконнорожденным сыном влиятельного феодала. Перед смертью, тот завещал отпрыску половину своих земель. Однако граф Эммих, сводный брат Хагена не выполнил отцовскую волю и изгнал Хагена. Сейчас же, за очень щедрое вознаграждение от Эммиха, местный аббат соглашается “забыть” о воле его отца и приговаривает Хагена к смерти. В темнице, наш герой знакомится с другим смертником – Ари, которого поймали на торговле поддельными реликвиями. Завтра, их обоих повесят.
Но казнь переносится в связи с неожиданным визитом папы Урбана II. Тот делает остановку в городе и произносит речь, призывая местных правителей и простой люд выступить в поход против захвативших Святую землю мусульман. Он живописует “ужасающие бесчинства” сарацинов и говорит, что каждый присоединившийся к походу получит отпущение всех грехов и попадет в рай. Он говорит, что скоро Бог пошлет знак о том, что одобряет поход. Его слова падают на благодатную почву. Не считая формально командующего походом более-менее благородного графа Годфри, который отправляется в поход из религиозных соображений, вся остальная знать (в том числе и Эммих) видит в этом прекрасную возможность обогатиться.
Хаген тоже видит в словах Папы возможность. Дождавшись наступления ночи, он просит Ари рассказать ему все, что он знает о храме Гроба Господня, где находится Животворящий крест. Затем, он срывает фонарь со стены, открывает скрывающий огонь кожух и подводит пламя к железной перекладине, удерживающей его цепи. Дождавшись, когда огонь накалит металл, Хаген прижимается спиной к раскаленному железу, делая два рубца.
Утром, когда стража срывает с Хагена одежду для последнего омовения перед повешением, она расступается в страхе – на спине Хагена красуется огромный крест. Более того, Хаген рассказывает подробную историю о видении, где он был рыцарем и находился в пылающем храме Гроба Господня, схватил раскаленный Животворящий крест (потому у него обожжены ладони) и вынес его на своей спине. Свой рассказ он сопровождает многочисленными подробностями о внутреннем убранстве храма.
Разумеется, Папа Римский и остальные графы крайне скептически относятся к “чуду”. Но простой люд просто в восторге от рассказа Хагена, который успел обрасти массой фантастических подробностей. А поскольку, чудо нельзя вешать, героя помилуют при условии, что он присоединится к походу и будет служить под началом Эммиха. Хаген соглашается, решив отомстить Эммиху позже. Также ему удается вызволить из темницы Ари, который присоединяется к герою на время странствия.
Разумеется, оба брата ждут малейшего повода, чтобы окончательно выяснить отношения - и вскоре он предоставляется. По пути, Эммих со своим отрядом встречают участников еврейской свадьбы и собирается по старой привычке немного поразвлечься с невестой. Хаген пользуется моментом и вызывает Эммиха на поединок, в ходе которого калечит его, раздробив челюсть.
Эммих находит способ поквитаться с героем. Когда армия крестоносцев добирается до порта, он платит морякам, чтобы те продали Хагена в рабство. Хаген слишком поздно осознает коварный замысел брата и в итоге попадает в плен к сарацинам в Джаффе. Там героя, как и остальных пленников-христиан, ждет ужасная участь – изощренная казнь, когда человеку вначале отрезают гениталии, затем прижигают рану чтобы он преждевременно не умер от потери крови, после чего закапывают заживо. Ну, а если повезет, или просто кастрируют, а затем продают в качестве евнуха. В последний момент, Ари, который теперь успешно выдает себя за праведного мусульманина, спасает героя . Ему удается доставить Хагена в Иерусалим - город, где вопреки рассказам Папы вполне мирно уживаются представители всех трех конфессий.
Дядя Ари работает на эмира Ибн Халида, который как раз подбирает себе стражу из иноземцев. Понимая, что лучше работать телохранителем, чем лишиться определенных частей тела, Хаген соглашается на предложение. Героя начинают интенсивно тренировать и через некоторое время он встречает Лейлу – дочь эмира, к которой по очереди сватаются все местные правители. Как и требует жанр, между ними сразу вспыхивает взаимная симпатия.
Тем временем, армия крестоносцев все ближе и ближе к Иерусалиму. “Воины Христа” убивают всех на своем пути, оставляя за собой выжженную землю, и эмир встает перед нелегким выбором. Он принимает решение обойтись без крови и решить все путем переговоров. Однако один из самых фанатичных военачальников, Джарфат хочет атаковать крестоносцев и разбить их любой ценой.
Чтобы обезопасить свою дочь, эмир отправляет ее вместе с отрядом телохранителей (в числе которых и Хаген) из Иерусалима. Однако в пути их атакуют люди Джарфата. Они похищают Лейлу, а Хагена зашивают в шкуру осла, продевая голову, простите за неаппетитные подробности, в районе ануса, и оставляют на съедение гиенам.
Хагену однако удается выбраться из этой мерзкой ситуации. Он идет по следу людей Джарфата и спасает Лейлу. Герои проводят некоторое время вместе, однако затем на них натыкается отряд крестоносцев во главе с одним из кузенов Эммиха. Тот берет Хаген в плен, Лейле же удается бежать, и через некоторое время она снова попадает в руки Джарфата. Тот использует ее, чтобы заставить Ибн Халида присоединиться к его армии и атаковать чужеземцев.Тем временем, Хагена доставляют в лагерь армии крестоносцев. Эммих уже предвкушает как наконец отомстит ненавистному родственнику за свое изуродованное лицо - и в этот момент на них обрушивается волна сарацинов. Поскольку на счету каждый человек, Эммиху приходится освободить Хагена. Следует интересная сцена, где вооружившийся косой Хаген взбирается по окутанному дымом от пожарищ холму, срезая противникам лодыжки. Затем, ему удается раздобыть рыцарские латы и коня.
Между тем, “Воины Христа” в панике отступают. Даже самые стойкие рыцари начинают бежать и кажется, что это конец всего похода. Но нет. Из подсвеченном светом заходящего солнца дыма появляется силуэт в виде огромной фигуры на коне, которая буквально врывается в ряды сарацинов.
Впавшая в массовую истерию толпа решает, что это сам Христос спустился к ним с небес на помощь (разумеется, это не Бог, а Хаген), после чего бросается на войско врага.
Хотя для меня в юном возрасте Шварц действительно был практически Богом
Ошеломленные неожиданным натиском сарацины не выдерживают. Джарфат с остатком своего войска бежит, Ибн Халид же сдается Хагену, в надежде что его людям сохранят жизнь. Однако герой ничего не может поделать: Эммих незамедлительно убивает эмира, после чего обезумевшая толпа поступает так же с остальными пленниками. Судьба города фактически предрешена.
Войско крестоносцев подходит к Иерусалиму, осаждает его, после чего идет на штурм. Джарфат пытается организовать оборону и хочет просить помощи у правителя Дамаска, отдав ему взамен Лейлу, чьей руки тот давно добивался. Но уже слишком поздно – крестоносцы преодолевают стены и устраивают массовую резню. Джарфат гибнет от руки Лейлы, после чего Хаген пытается вытащить ее с пылающих улиц.
Решающая схватка разворачивается возле храма Гроба Господня, где Эммих, жаждущий заполучить животворящий крест сходится с Хагеном в последний раз. В итоге, Хаген располовинивает сводного брата (одна часть остается на земле, другая ускакивает вместе с лошадью), после чего выносит из горящего храма крест, тем самым фактически повторяя сцену из своего выдуманного видения. Затем, Хаген отдает крест монахам и приказывает спрятать так, чтобы никто из крестоносцев не смог его найти.
На следующее утро, Иерусалим представляет собой жуткое зрелище. Тысячи убитых, догорающие здания. Армия крестоносцев не пощадила никого. Хаген встречает Ари, который является одним из немногих, кому удалось пережить ночь. Теперь он опять добропорядочный христианин и снова торгует поддельными реликвиями (как кое-кто уже мог догадаться, на самом деле этот персонаж - иудей) и желает ему удачи.
Затем с ним встречается граф Годфри, который собрался короноваться и обещает Хагену высокую должность при дворе, так как тот помог ему восстановить царство Божье. Хаген отвечает: “Оглянитесь вокруг. Глубоко вдохните, и ступайте со зловонием смерти к своему Богу, чтобы доложить, что вы восстановили его царствие!”. После этого он и Лейла навсегда покидают Иерусалим.
Повторюсь, что этот сценарий просто идеально подходил Верхувену. В нем были все то, что он так любит использовать в своих фильмах – ультранасилие в огромных количествах, секс, показ средневекового быта без привычного киногламура (одни эпизоды кастрации и зашивания в шкуру стоят многого), политические интриги и сатира.
И самое главное, как любил Верхувен, сюжет можно оценивать с двух позиций. Это как “Вспомнить все”, который можно смотреть и как просто зрелищный боевик со Шварцем и как ленту о вышедших из под контроля фантазиях рабочего, которые в итоге закончились лоботомией. Тут то же самое – “Крестовый поход” можно было бы воспринимать и как просто фильм, где Шварц мочит всех в средневековье и получает в финале девушку, и как высказывание режиссера. Высказывание по поводу религии, неприятной изнанки крестовых походов, стоявшей за ней жадностью и их общей бессмысленности, которые привели лишь к огромному количеству жертв и еще больше разделили и озлобили людей.
Да, если сравнивать его с вышедшими позже “Храбрым сердцем” и “Гладиатором”, то в этом скрипте не было трагического героя, который до последнего бился за свои идеалы и погибал за правое дело. Зато был фальшивый хэппи-энд, где живой и здоровый герой уходит в закат, оставляя за собой сожженный город, где уже не будет мира.
Вот таким мог быть “Крестовый поход” Пола Верхувена. И если бы он случился, то я практически не сомневаюсь, что ныне он считался бы такой же классикой как и многие другие лучшие работы голландца.
В 1993 году проект был официально запущен в производство и начался подбор актеров. Дженнифер Коннели должна была сыграть Лейлу, Роберт Дювал одного из епископов, Джон Туртуро – Ари, Кристофер Макдональд – Эммиха. В Испании уже началось сооружение декораций. Съемки должны были начаться летом 1994 года.
Так почему же этот проект сгинул в производственном аду? Дело в том, что студия Carolco, выпустившая такие знаковые фильмы, как “Рэмбо”, “Вспомнить все”, “Терминатор 2”, “Основной инстинкт”, “Скалолаз” в конечном счете умудрилась обанкротиться. Неудачные вложения, неокупавшиеся среднебюджетные ленты (например, “Сердце Ангела”, “Лестница Иакова”, “Чаплин”), перерасход средств, неслыханные по тем временам гонорары которые выплачивались тому же Шварценеггеру и Сталонне – все это понемногу подтачивало студию.
Премьера "Основного инстинкта". До краха оставалось всего три года.
И вот, в 1994 году угроза банкротства вплотную замаячила перед владельцами студии. Кассар и Вайна решили спастись, вложив все деньги в какой-то большой блокбастер который по их мнению смог бы собрать приличную кассу. У них было два варианта. С одной стороны, “Крестовый поход”. С другой, “Остров головорезов”. Интересный выбор? Но скажем так, Ренни Харлин по тем временам считался весьма успешным режиссером, у которого был второй “Крепкий орешек” и “Скалолаз”. Плюс исполнители главных ролей - Майкл Дуглас и Джина Дэвис. И рейтинг PG-13.
Марио Кассар и Эндрю Вайна
В то же время, “Последний киногерой” который как все думали станет главным хитом 1993 года, провалился в прокате, пошатнув веру в популярность Шварценеггера. Кроме того, встал вопрос о затратах на будущую картину. Верхувен заявил руководству, что оценивает бюджет ленты в 100 - 110 миллионов долларов. Позже он сказал, что это было большой ошибкой. Дело в том, что ситуации, когда изначально заявленный бюджет блокбастера впоследствии сильно разрастается, в Голливуде является обычным делом. Создатели часто склонны осознанно преуменьшать будущие расходы, лишь бы проекту дали зеленый свет. Владельцы Carolco исходили из того, что 110 миллионов Верхувена являются именно такой, преуменьшенной цифрой, в то время как он наоборот, назвал самую верхнюю планку.
Так что, Кассар и Вайна решили что “Крестовый поход” станет слишком рискованным вложением денег. При этом, на пре-продакшн и декорации уже было потрачено 10 миллионов, а Шварценеггер подписал контракт pay or play по которому ему было положено 15 миллионов независимо от того, будет фильм снят или нет. И все равно, продюсеры посчитали что сэкономят куда больше и в мае 1994 года отменили "Крестовый поход", сделав ставку на более дешевый "Остров головорезов". Big mistake.
С “Островом головорезом” возникла куча проблем. Сначала из проекта выбыл Майкл Дуглас. Ему долго не удавалось найти замену ибо ни один из актеров, кому делалось соответствующее предложение не хотел связывать с испытывающей проблемы студией. Джина Дэвис и Ренни Харлин, которые поняли что фильм станет бомбой в плохом смысле слова, попытались свинтить из проекта – но в отличии от Дугласа, они не могли расторгнуть контракт по собственному желанию, и им пришлось остаться. Не удивлюсь, если именно из-за этого Харлин не слишком сработался со съемочной группой – известно, что из-за споров во время съемок уволилось пара дюжин человек.
Марио Кассар так хотел продать фильм, что приказал создавать декорации еще до того, как сценарий был закончен, чтобы ему было что показать потенциальным инвесторам. Ни к чем хорошему это не привело, так как декорации впоследствии пришлось несколько раз переделывать. При этом нужно было вносить изменения в сценарий, а у студии даже не осталось денег для гонорара сценаристу.
В итоге, фильм сильно вышел за рамки бюджета, обойдясь Carolco в 100 миллионов. Добавьте к ним те 10 миллионов, что уже были потрачены на декорации – и получите тот самый бюджет “Крестового похода”. Вот только без Шварценеггера и Верхувена, под которые еще можно было как-то привлечь дополнительное финансирование, а с Джиной Дэвис.
“Остров головорезов” высосал из студии последние соки и за месяц до выхода фильма, она подала заявление о банкротстве. На маркетинг фильма не осталось вообще никаких средств – и в итоге, он стал одним из самых больших кассовых провалов всех времен, собрав всего 10 миллионов долларов в мировом прокате.
Шварценеггер так и не получил 15 причитающихся ему по контракту миллионов. Вместо них, ему перешли все права на сценарий. В последующие годы он пытался поставить фильм с Columbia, 20 Век Фокс и Диснеем, но раз за разом все заканчивалось ничем. Он не становился моложе, а его фильмы собирали все меньше. У Пола Верхувена тоже началась череда кассовых неудач – и индустрия перестала видеть в них лиц, способных вытянуть в финансовом такой неоднозначный проект.
Затем случилось 11 сентября. Ну а окончательно тему закрыл Ридли Скотт, выпустив политкорректное и приглаженное “Царство небесное”, которое при этом умудрилось сокрушительно провалиться.
Не думаю, что сейчас кто-нибудь вообще стал бы всерьез рассматривать постановку “Крестового похода” в киноформате. Можно спокойно снимать сериалы, где персонажей убивают направо и налево и творятся всякие нехорошие вещи с соответствующими подробностями – и у них всегда найдется публика, и будут отличные рейтинги. А вот в фильмах все это показывать опасно, ибо они скорее всего не окупятся. Мне всегда казался забавным такой парадокс.
Идеальным временем для выхода “Крестового похода” была именно первая половина 90-х. Тогда бюджеты картин и их масштаб сильно выросли, но при этом создатели не были так скованы вопросами рейтинга и необходимости снимать безопасные фильмы, которые были бы приятны для всех. Но, подобно крестовым походам, эта эпоха видимо тоже подошла к своему логическому концу.
