Каждый родитель считает, что его ребенок – особенный. Если не повезет, это может оказаться правдой. Тогда в игру приходится вступать мне.

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Родителям приходится тяжелее всего. Именно они в первую очередь сталкиваются с этими силами, видениями, чем бы это на самом деле ни было. Если повезет, они свяжутся с нами до того, как дело примет серьезный оборот. Если нет – могут потерять все. Например, как родители одной девочки… то дело было особенно мерзким, а я ведь даже не успел с ней познакомиться. К тому времени, как я появился, вся семья была утрамбована в печь и дом сгорел дотла. Нам пришлось вынимать их тела, одно за другим, как гигантские фруктовые рулеты. Мы думаем, что это она была поджигателем, но кто знает? Нас там не было…

⠀

Мы пытаемся проводить разъяснительные работы, но это сложно из-за правительственного указа, запрещающего нам предавать такие случаи огласке. Возможно, у вас уже сложилось не совсем правильное впечатление. Мы не похожи на людей в черном или кого-то в этом роде. Правда в том, что, если сверхъестественное появится на вашем пороге, вы, скорее всего, решите просто не верить в это. А если даже поверите вы, то никто не поверит вам. Вот что я имею в виду, говоря о родителях. Они изолированы от друзей, семьи и даже друг от друга. Такие дети не Люди Икс, перемещающие пульт от телевизора по воздуху или стригущие газон силой мысли. Жить с этим сложно, иногда даже ужасающе.

⠀

Непросто, когда шестилетний ребенок называет дату и время вашей смерти. Или когда вы с ссоритесь с сыном, а на следующее утро просыпаетесь с абсцессом размером с теннисный мяч, затыкающим вам рот, как кляп. И такое может случиться, даже если ребенок этого не хотел. Эмоции просто просачиваются наружу. А дети… их мысли могут быть довольно запутанными. Есть брошюра, на самом деле больше похожая на книгу, в которой мы рассказываем о некоторых типичных ошибках родителей. Ее забавно читать, если не знаешь, что поставлено на карту:

⠀

Как можно раньше познакомьте вашего одаренного ребенка с концепцией смерти, это важно для долгосрочной безопасности. Примеры традиционного фольклора, которые вам НЕ следует обсуждать с ребенком:

⠀

• Не говорите, что умершая золотая рыбка отправилась жить "в море".

⠀

• Не говорите, что умершие собаки, кошки, кролики и т.д. теперь счастливо живут "на ферме".

⠀

• Не говорите, что умершие бабушка и дедушка ушли "в лучшее место".

⠀

Список на этом не заканчивается, но, думаю, вы уловили суть. Нет двух одинаковых детей, но они все придают значение мелочам. Такие формулировки, как "лучшее место", могут стать для них настолько реальными, насколько никогда не станут для взрослых. Они начинают представлять себе это “место”, думать о том, на что оно могло бы быть похоже, каким должно быть... Но мозг – не просто цепочки мыслей. Он похож на океан, и его глубины полны вещей, ускользающих от детского разума. Добавьте к этому то, что большинство детей намного умнее и осведомленнее, чем думают их родители. Гораздо осведомленнее…

⠀

Как вы думаете, каким должно быть "лучшее место"?

⠀

Вы когда-нибудь были на похоронах? Видели труп? Дети знают больше, чем вы думаете. Они приходят в гости к бабушке, но оказываются в гостиной, полной рыдающих грустных людей, а мать не позволяет им приоткрыть ящик, чтобы увидеть старушку, которая каждую неделю угощала их конфетами. Вам это кажется "лучшим местом"? Все черное. Все в слезах.

⠀

Быть опущенным в яму в земле и засыпанным грязью – это разве “лучшее”?

⠀

***

Одним из первых моих заданий было дело безумно милой маленькой девочки. Время от времени она могла очень точно предсказывать будущее. Ее родители, благослови их Бог, надеялись, что это будет залогом лучшей жизни, но совершили ошибку, спросив у дочери, когда они умрут. Ответ не сошелся с их ожиданиями. Я с трудом мог это выносить: навещать девочку, играть с ней на Wii, смеяться, а затем оглядываться на кухню и видеть ее мать, стоящую с отстраненным взглядом. Девочка не могла понять, почему ее родители вздрагивали, когда она смотрела на них, или содрогались, когда она их обнимала. Они все еще любили ее, но было видно, что считали каждую секунду каждого дня.

⠀

Я должен был убедиться, что она понимает реальность смерти, и мне это удалось. Помню, как девочка слегка нахмурилась во время занятий математикой. К этому моменту она уже несколько недель пыталась выяснить, что к чему, но родители отказывались отвечать на ее вопросы. Я ответил на все, причем честно.

⠀

– Значит, это не лучшее место, да? – спросила она.

⠀

– Не знаю, – ответил я. – Я даже не уверен, что это место.

⠀

– Я не должна была рассказывать маме о желтой машине… – прошептала она со слезами на глазах. Ее маленький разум, как мог, старался обработать такую большую идею.

⠀

– Маме не следовало спрашивать! – ответил я слишком поспешно, позволив своим эмоциям всплыть на поверхность.

⠀

Я надеялся, что этот разговор положит конец проблеме. Я полагал, что, если повезет, мать и отец научатся жить со своим знанием и не сводить себя с ума, пытаясь придумать, как избежать предсказанного. Однако большинство людей настолько ослеплены деталями, что не видят общей картины. Эта женщина могла запереться в хранилище банка, чтобы не быть сбитой такси, о котором говорила ее дочь, но днем позже умереть от сердечного приступа. Я пытался им это объяснить. Я пытался объяснить, что беспокойство ничего не изменит.

⠀

По крайней мере, не должно.

⠀

Через несколько недель я вернулся, чтобы провести еще одну соцпроверку, и угадайте, кто открыл мне дверь? Маленькая девочка. Одна. Она выглядела голодной и неухоженной. На кухне все дверцы шкафов были распахнуты, судя по всему, она пыталась вскрывать консервы ножом. На полу валялись пустые пачки от макарон – бедняжка ела их сухими. Сначала я подумал, что ее родители покончили с собой и ей пришлось какое-то время выживать самостоятельно. Но она сказала мне такое, что у меня кровь застыла в жилах.

⠀

– Я отправила их в лучшее место!

⠀

– Ты убила их? – спросил я, гадая, о чем именно родители попросили своего ребенка на этот раз.

⠀

– Нет, глупый! – ответила малышка. – В настоящее лучшее место! Я представила себе самое лучшее место в мире и заставила их отправиться туда!

⠀

– И какое же место самое лучшее в мире?

⠀

– Пляж! – воскликнула она. – Пляж, который бесконечно тянется в разные стороны, и там можно есть столько, сколько захочется, потому что на траве растут фрукты и конфеты, и никто не будет говорить, что тебе делать, поэтому папе никогда не придется снова ходить на работу, а мама никогда не будет волноваться о том, что станет толстой, потому что никто никогда не увидит, что она поправилась, а папа будет любить ее, несмотря ни на что, потому что он так сказал и…

⠀

– Как… как ты их туда отправила? – спросил я.

⠀

Она подняла листок бумаги с нацарапанными синими и бежевыми карандашными линиями. Это была детская интерпретация пляжа: взрыв цветов и плохо прорисованные формы на фоне. Но на переднем плане было кое-что выпадающее из общей картины. Две черно-белые фотореалистичные фигуры, застывшие во времени, с прижатыми к голове руками, со ртом, распахнутым в беззвучном крике.

⠀

– А знаешь, что лучше всего в лучшем месте? – Маленькая девочка сияла от гордости. – Ты никогда не умрешь! Неважно, с какой высоты упадешь, как надолго задержишь дыхание или даже если съешь много-много яда!

⠀

Благослови ее Бог. Она так гордилась тем, что сделала…

⠀

Время от времени я вытаскиваю этот рисунок и смотрю на родителей девочки. Они двигаются, если не смотреть прямо на них . Бедняги исчезают за границами рисунка, иногда даже переходят на другую сторону листа. Сначала они кричали и рыдали, но последние несколько лет просто лежат рядом друг с другом, глядя на то, что, наверное, является небом? Не уверен. Я даже не уверен, что время для них течет нормально. Там нарисовано что-то, напоминающее отсчет времени на песке. Если это так, то зарубок оказывается больше, чем можно себе представить, будь то дни или даже годы.

⠀

Однажды я сожгу рисунок. Мне просто нужно быть уверенным, что это будет правильно. Я все еще надеюсь, что девочка вернется и вытащит их, потрепанных, но в конечном счете живых. Когда ей исполнилось тринадцать, я потерял с ней контакт, . Большинство детей перестают поддерживать с нами связь в подростковом возрасте, потому что им это больше не нужно, а наша система сурова и в лучшие времена. Хотел бы я знать, что происходит с ними дальше. Мне нравится думать, что правительство собирает их и находит место, где они смогут использовать свои силы на благо мира. Но большинство из них не в состоянии стать даже поварами, не говоря уже о суперсолдатах. Какую бы цель они ни находили в жизни, я не уверен, что это приносит кому-то пользу.

⠀

***

Часть моей работы – минимизировать угрозу, которую эти дети представляют для родственников и общества в целом.

⠀

Конечно, легче сказать, чем сделать.

⠀

Дело не только в том, что вся эта сила сконцентрирована в не до конца сформированном мозге. А в том, что это означает для обычного человека. В фильмах, если какой-нибудь могильщик говорит, что видел бабульку-зомби, вытащившую свою тощую задницу из могилы, все, что вам нужно сделать, это накачать его парой бутылок виски и надеяться, что ему никто не поверит. Насчет последнего можно не сомневаться, но вот реакция могильщика...

⠀

Вы знаете, что делает среднестатистический человек, когда сталкивается с доказательством загробной жизни? Как вы думаете, что происходит, когда ему случается мельком увидеть, что таится в глазах такой бабульки, или не дай Бог, у него появляется возможность обменяться парой слов с ожившим покойником? Те, что разговаривают с мертвыми, – самые пугающие из всех одаренных детей, потому что, оказывается, что бы ни происходило по ту сторону, это сводит обычного человека с ума.

⠀

И я не имею в виду безумие типа "разговорчики-с-самим-собой". Это больше похоже на "перерезать-горло-своей-семье-и-кастрировать-себя-лезвием-бритвы" безумие. Вам может казаться, что вы приняли идею небытия или идею рая, или ада. Но, по правде говоря, я не уверен, что это может уместиться в голове одного человека. То, что я однажды увидел, было настолько ужасно, что мне пришлось провести шесть месяцев в психиатрической больнице.

⠀

Все началось, когда какой-то бедный мальчик вернул с того света своего деда, даже не осознавая этого. Он просто думал об этом достаточно долго и достаточно усердно. Мне позвонили его родители, забаррикадировавшиеся в ванной комнате. Им нужна была помощь. И, хотя я тогда еще проходил стажировку, я не стал звонить своему руководителю. Я просто побежал туда. По правде говоря, я и не хотел звонить начальству, не хотел, чтобы меня контролировали. Я ждал подобной возможности с тех пор, как прочитал об этом на тренинге. Я хотел увидеть кого-то, кто вернулся к жизни. Хотел достоверно узнать, что там, по ту сторону. Все ребята говорили об этом, о том, что люди возвращаются. Но на самом деле я не верил, что они это всерьез. Мне определенно казалось, что меня просто разыгрывали.

⠀

Я сделал ошибку, посчитав это проблемой, которую можно решить в два счета. Я думал, что получу ответ, который изменит что-нибудь, поможет мне в чем-то…

⠀

Когда я нашел того дедушку, он стоял, уставившись на дверь ванной комнаты, и формальдегид вытекал из его задницы, пачкая пол. Он смотрел на меня с дикой ненавистью, ядовитым взглядом, достаточно выразительным, чтобы заставить меня отступить и держаться подальше от него. Но не чтобы заставить меня молчать. Вопросы сыпались у меня изо рта, и я задал их так много, так быстро, что даже не помню, что конкретно спрашивал. Полагаю, большинство из них сводились к чему-то вроде:

⠀

– Что происходит по ту сторону?

⠀

Когда старик заговорил, его голос звучал так, как будто он пережил целую эпоху бесконечной усталости и страданий. Я смотрел на душу, которую пропустили через мясорубку, скрутили, промыли, прочистили, избили и подчинили. Это была не та душа, которая ранее покинула наш мир, это точно. Но одного взгляда в его глаза было достаточно, чтобы понять, что он не лжет.

⠀

– Рабство! – произнес он, и его ответ оглушил меня, словно удар гонга . Я уже хотел задать следующий вопрос, но, Боже мой, у меня перехватило дыхание, и слова застряли в горле. Это слово убило часть моей души. Я до сих пор иногда лежу без сна по ночам, думая об этом.

⠀

Рабство.

⠀

Рабство.

⠀

Рабство.

⠀

Я даже не понимаю, что конкретно это значит, но с тех пор это знание меня преследует. Как тот рисунок, который я прячу, стараясь забыть. Я не хочу думать об этом, и какой-нибудь среднестатистический Джо тоже не хочет. Если я позволю себе начать задавать вопросы вроде "кто порабощает души?", мой разум просто не сможет остановиться. Я полгода ходил кругами, читал старые дела в надежде узнать больше. Это слово по-прежнему взывает ко мне несколько раз в день, заставляя мои мысли метаться, как крыс в свете факелов.

⠀

Свести к минимуму вред, причиняемый одаренными детьми, может быть непросто, когда есть риск очутиться в комнате с мягкими стенами.

⠀

***

Как я уже сказал, единственное, что играет нам на руку, – это то, что 99% людей просто не хотят смотреть в глаза правде, тому, что скрывается за всем тем мирским скучным дерьмом, которое мы называем "повседневной жизнью". Вот почему многие из родителей так сильно не подготовлены. Ведь нужно представить себе мир таким, каким его видит ребенок, и, что еще важнее, нужно продумать все возможные варианты развития событий, которые могут пойти не так.

⠀

Твоя золотая рыбка ушла жить "в море".

⠀

Зубная фея заберет твои выпавшие зубы.

⠀

Санта наказывает непослушных.

⠀

Родителям с самого детства внушают, что такая ложь во благо является основой воспитания. Невозможно избавиться от привычки. Даже знающие родители, благоразумные, грамотные люди, которые делают все, что в их силах, все равно будут совершать ошибки, то здесь, то там. В лучшем случае они могут надеяться, что это не приведет к неприятным последствиям и не уничтожит половину города.

⠀

Вот тут-то и начинается вторая часть моей работы: уборка. Я должен направить родителей к правильной команде уборщиков. Чаще всего хватает парней с крепкими желудками, вооруженных швабрами и ведрами. Иногда порядок наводит скользкий мужчина в костюме, который знает, как помешать соседу публиковать фотографии в Интернете. А однажды, черт… нам пришлось отправить команду в радиационных костюмах со свинцовым покрытием. Сложно было понять, зачем они вообще понадобились. Мы до сих пор не знаем, что произошло. Но счетчики Гейгера, которые они оставили, все еще щелкают.

⠀

Возьмем хотя бы зубных фей. Кое-где они действительно существуют. То есть они не всегда были настоящими, но потом появились в воображении этих детей. Представляете, насколько сильно среднестатистического ребенка может напугать зубная фея? Скажем так, то страшилище, которое когда-то в 80-х придумал какой-то мальчишка, – именно таким и должно быть существо, живущее кражами зубов. Вместо лица у него вывернутое нёбо, сплошь утыканное зубами. Они растут так плотно, что едва ли вы сможете найти крохотный пустой кусочек десны. А эти зубы… гнилые и желтые, исходящие зловонным запахом, как у наркомана. И вот такая тварь бродит вокруг детей, собирая выпавшие зубы, чтобы заменить те, что сама потеряла из своей… ну, я не анатом, но, скажем, головы. В любом случае, стоит хотя бы одному зубу выпасть, как оно выбирает из своих запасов новый и втыкает его на освободившееся место. Оно проталкивает разветвленные корни зубов сквозь плоть и хрящи и, я готов поклясться, при этом истошно стонет, но кто знает? Я надеялся, что парнишка вырастет и эта чертова штуковина исчезнет, но нет. Она все еще там, карабкается по водосточным желобам и дренажным трубам, подтягивая обрубок тела на руках. Просто потому, что особый ребенок видел эту тварь во сне именно такой: без ног.

⠀

Как я уже сказал, мир пугает детей. И они придумывают вещи, которые мы не можем предвидеть. Но последствия слишком реальны, чаще для родителей, а иногда и для случайных прохожих. Единственная спасительная милость заключается в том, что большинство этих детей имеют благие намерения. Даже самые трудные из них, с эмоциональными проблемами или сложностями в учебе, проявляют сожаление, когда понимают, что причинили другим людям боль.

⠀

Люди постоянно причиняют друг другу боль, но подавляющее большинство из нас делает это неосознанно. И даже если осознаем, иногда кажется, что мы вынуждены это сделать.

⠀

***

Но, конечно, есть и другие случаи.

⠀

Дети и взрослые, которые чертовски хорошо знают, что делают. Я встречал их не так уж много, но достаточно, чтобы идентифицировать их во время работы. Это дети, которые равнодушно относятся к причиняемой боли, потому что им просто все равно. Большинство из них – нарциссы, довольствующиеся мечтами о деньгах и сексе как способе испытать острые ощущения. Вы читали о том, как психопаты преуспевают в определенных профессиях, таких, как банковское дело или что-то в этом роде? Прекрасно. Это идеально для них. Некоторые одаренные, с которыми я работаю, на самом деле очень похожи на психопатов. Они не обязательно хуже других детей. Просто не склонны переживать о чем-либо, когда им объясняешь, что после того, что они сделали с младшим братом, он больше не сможет играть с ними в Xbox.

⠀

Ни чувства вины, ни раскаяния.

⠀

Но по-настоящему плохие люди не просто равнодушны, они получают от этого удовольствие. Множество обстоятельств должно сложиться определенным образом, чтобы получился человек, которому нравится причинять боль другим.

⠀

Я как-то читал, что у большинства серийных убийц IQ ниже, чем у среднестатистического психопата, ведь он способен чертовски хорошо понимать, что сравнение затраченных сил и рисков с выгодами от убийства будет не в пользу последних. Убийство – дело тяжелое, а выгода обычно невелика, и умный психопат это знает. А следующих за этим последствий, предусмотренных обществом, в виде наказания, достаточно, чтобы держать большинство людей в узде.

⠀

Но когда они одарены… ну, тогда эти последствия просто идут на хрен, не так ли?

⠀

Если я смогу доказать наличие склонности к садизму и полное отсутствие угрызений совести и сочувствия у ребенка, то в моей власти запросить разрешение на эвтаназию.

⠀

Некоторые из самых первых тестов, которые мы проводим, когда находим одаренных детей, – сканирование мозга, анкетирование, ЭЭГиТ – предназначены для выявления психопатии. Раньше я это ненавидел. Дети спрашивали, что мы ищем, или, иногда, начинали рыдать во время теста на рефлексы (мой самый нелюбимый из всех). У меня всегда разрывалось сердце, стоило представить, что их ждет, если я приму неверное решение. Логически я понимал, почему мы это делали. Просто ненавидел само осознание того, что у меня есть такая сила. Эти дети не знали, что ждет их в случае провала… Даже их родители не знали. Тогда я бы все отдал, чтобы заставить агентство отказаться от подобных тестов.

⠀

А потом я встретил Брэдли.

⠀

***

В течении года шестнадцать учителей одной школы заболели почечной недостаточностью, что заставило нас выбрать родной город Брэдли для дальнейшего исследования.

⠀

Судя по травмам, полученным некоторыми из этих учителей, я решил, что мы имеем дело с подростком, у которого были скрытые способности. Такая жестокость и злость характерны для пубертата. Но на самом деле Брэдли было всего семь.

⠀

Впервые я увидел его лежащим на полу в гостиной и читающим университетский учебник по анатомии. Он был кем-то вроде вундеркинда, хотя сам признавал, что поумнел, когда начал "заимствовать частички чужих умов". Самое смешное, что его отец был как две капли воды похож на Брэдли, и его мать тоже, но это ожидаемо, не так ли?

⠀

А вот чего вы не ожидаете увидеть, так это то, что другие дети в классе Брэдли тоже немного похожи на него, что родители тут и там атакуют местных ученых, а те не могут дать внятных ответов. У родителей на руках фотографии их детей, сделанные всего за несколько лет до переезда Брэдли, и там они выглядят по-другому. Другое строение лица, другой цвет волос и глаз. Сначала изменения незаметны, но со временем становится видно, что дети меняются все больше и больше, и невозможно не понять, в кого они превращаются.

⠀

А потом жалобы прекращаются, потому что, конечно, и родители тоже начинают все больше и больше походить на Брэдли.

⠀

– Я просто одалживаю их частички, – сказал он мне – Большинство людей не используют мозг на полную мощность. У них в голове полно свободного места, а я просто помогаю им найти ему хорошее применение.

⠀

Он заражал их умы и, сам не зная почему, делал их все более похожими на себя. Конечно, это был побочный эффект. Но шокирующий.

⠀

Нам пришлось отбраковать много людей, чтобы вернуть все в норму, но Брэдли не позволил бы нам просто убрать его источник вычислительной мощности. Нам пришлось с ним договариваться, и то, что он захотел, было… ну… Он любил вивисекцию и очень любил живые объекты. Еще он сказал, что ему понравились наши инструменты...

⠀

Некоторые вещи он просто не мог узнать, захватывая мозг среднестатистического человека, но в наших лабораториях он радовался, как ребенок в кондитерской. Честно говоря, мы не очень хорошо продумали эту часть сделки. Размещение его в одной комнате с нашими учеными гарантированно должно было плохо кончиться. Но Брэдли был таким могущественным…

⠀

Даже не замечая этого, мы перестали пытаться сдерживать его и начали пытаться просто успокоить. Он не был похож ни на одного ребенка, которого мы встречали.

⠀

Ничто не мешало ему завязать твою толстую кишку в узел, просто чтобы посмотреть, что произойдет. Ему нравилось видеть, как люди страдают из-за его действий. Лопнувшая поджелудочная железа здесь, кровоизлияние в мозг, из-за того, что ваша кровь стала чем-то похожим на пудинг, там… Сейчас мы больше не допускаем ученых к оперативной работе, чтобы какой-нибудь другой телепат от них чего-нибудь не перенял.

⠀

Мы до сих пор проводим ежегодные конференции, пытаясь выяснить, кем был Брэдли, какова была его конечная цель. Он определенно не был заинтересован в какой-либо новой расе или эволюции. И если мы намекали, что он не единственный экстрасенс в мире, он очень расстраивался. Из-за этого я потерял своего первого руководителя. В то время мы еще не знали, кем был Брэдли. Мы только что нашли его, и, конечно же, он был странным, определенно умным сверх всякой меры. Но мы не догадывались…

⠀

– Ты можешь чувствовать себя одиноким, Брэдли, – сказал мой босс – Но на самом деле, по нашим оценкам, таких детей, как ты, почти сто тысяч!

⠀

– Таких, как я, больше нет, – ответил мальчик и, как кинжалами, впился глазами в моего босса.

⠀

Следующее, что я помню, – старик дрожит, бьется в конвульсиях, кровавая пена лезет из его рта, носа, ушей… После вскрытия сказали, что от его мозга почти ничего не осталось. Содержимое черепа было с силой выдавлено через все доступные отверстия в голове. То немногое, что осталось, скопилось у основания черепа, как остатки молочного коктейля на дне чашки.

⠀

***

В конце концов именно эго Брэдли его и погубило. После двух лет наблюдения за тем, как он прогрызал себе дорогу в маленьком городке, а затем и в наших лабораториях, я все время задавался вопросом, когда же он, наконец, нацелится на более крупную добычу. И решил, что не могу просто позволить ему продолжать.

⠀

Дело в том, что даже такие дети, как Брэдли, даже самые умные и знающие, на самом деле не имеют никакого опыта. Добавьте сюда эго размером с планету и то, что им часто не хватает того необходимого смирения, которое вбивает в большинство из нас взрослая жизнь.

⠀

В конце концов, это была просто маленькая ложь во благо. Она спасла меня, спасла всех нас.

⠀

– Никто никогда не общался с тем, что обитает по ту сторону, – сказал я ему – Мы никогда не встречали одаренного ребенка, способного дотянуться туда и увидеть, что происходит после смерти.

⠀

На следующий день он вышел из своей комнаты и просто… Я не знаю. Мне не было его жалко. Но, черт возьми, я был близок к этому.

⠀

У него был маленький письменный стол в центре нашей лаборатории, за которым он наблюдал за учеными и читал их мысли, как большинство детей просматривают телевизионные каналы. Он подошел прямо к нему и сел. Мальчик выглядел таким разбитым, таким измученным. Он попросил у меня цветные карандаши.

⠀

Следующие несколько минут Брэдли провел, что-то быстро рисуя: маленький домик с деревьями – а потом он просто… Ушел. Исчез, как будто его стерли из одного из кадров жизни.

⠀

Он не умер. Он поместил себя в рисунок.

⠀

***

Все говорят об этом так, будто я поймал его в ловушку, будто я его победил.

⠀

Но, по правде говоря, я думаю, что Брэдли может оставить рисунок в любой момент, когда захочет. Он всегда в своем домике. Кажется, рисует. И это все, что он когда-либо делал. Рано или поздно рисунок будет потерян, уничтожен, может быть, даже намеренно. Нет ничего вечного, когда речь идет о человеческой жизни. Но я помню взгляд того мертвого старика и помню, что он заставил меня почувствовать.

⠀

Рабство.

⠀

У Брэдли, судя по всему, вышло настолько хорошо рассмотреть загробную жизнь, что всем остальным одаренным детям могло бы стать стыдно. Я считаю, что он прячется. Думаю, он понимал, что рано или поздно окажется по ту сторону, и ничего не может сделать, чтобы остановить это. Все, что ему оставалось, – постараться максимально растянуть промежуток между началом жизни и ее концом. Он отлично знал, что может создавать всевозможные "особые" места, где время течет медленнее, чем обычно. Не забывайте, у него были все мои воспоминания. Я не сомневаюсь, что он знал о той маленькой девочке и о том, что она сделала со своими родителями.

⠀

Бесконечный пляж.

⠀

К счастью, мы думаем, что Брэдли был исключением.

⠀

"Облачный" телепат, заимствующий чужие умы, чтобы усилить собственный дар. Своего рода петля обратной связи, которая может положить конец миру, возможно, даже Вселенной. Мы рады, что он решил уйти, хотя мне неприятно думать о причине.

⠀

***

Однажды кто-то спросил меня, что я думаю об этих детях. Я не уверен, но велико желание назвать их багом, ошибкой.

⠀

Кем бы они ни были, они познали что-то, скрытое под банальной реальностью, на которой большинство из нас зациклено. Той, что наполнена одноразовыми стаканчиками и просмотром телевизора под ужин из полуфабрикатов, разогретых в микроволновке.. Вы узнаете о них и думаете, как, должно быть, чудесно обладать такого рода знаниями.

⠀

А я просто думаю о Брэдли... буквально Бог среди людей, который бросил лишь один тяжелый долгий взгляд на ту сторону и убежал, поджав хвост.

⠀

Если я изредка замечаю его на рисунке смотрящим в окно, то могу думать только о том, что он выглядит чертовски напуганным.

⠀

~

Оригинал (с) ChristianWallis

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК и нашем сайте

⠀

Перевела Юлия Криницкая специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Больше всего на свете я хотел бы уволиться и навсегда забыть о том, что случилось. Но за новые испытания предлагают двойную оплату. А я мечтаю хотя бы просто спать на нормальном матрасе, в нормальной квартире. Я не могу отказаться, понимаете?

⠀

Главы: 1⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Я возвращаюсь домой, хотя перед глазами все плывет. Брожу по своей крохотной комнатушке, задыхаясь, накручивая на пальцы волосы и кусая губы. Наконец, сажусь на матрас и оглядываю комнату так, словно впервые ее вижу. По размерам она больше похожа на конуру, а по внешнему виду – на наркоманский притон. Ну, на самом деле, пару лет назад она и была притоном. Я сидел там, где сижу сейчас, сгорбившись над фольгой, или трубкой, или горстью таблеток, закидывался тем, что было, до тех пор, пока руки не переставали дрожать, а затем – до тех пор, пока они не начинали трястись снова.

⠀

Не знаю, что со мной было бы, не устройся я на нынешнюю работу.

⠀

Телефон вибрирует. Звонит Джейк.

⠀

– Слушай, – говорит он, – что бы ты там ни задумал, что бы ни собирался сделать, прекращай. Было совсем не смешно.

⠀

Я пытаюсь объяснить ему, что это не я, что я понятия не имею, что это было и кто это сделал. Он прерывает мою речь:

⠀

– Ну да, конечно.

⠀

Я слышу легкий стук, и на мгновение мне кажется, что дыхание раздается среди телефонных помех, дыхание кого-то третьего; легкий шорох, шепот, такой тихий, что сливается со статикой, а потом…

⠀

– Завязывай с детскими шалостями, чувак. – Джейк вешает трубку.

⠀

Я снова остаюсь в одиночестве. Грызу ногти, старательно не обращая внимания на знакомые запахи, доносящиеся из соседней квартиры, на струйки дыма, которыми постепенно пропитывается моя комната и моя подушка.

⠀

Телефон снова вибрирует: на этот раз пришел е-мэйл.

⠀

Его послали Близкие Родственники. В письме говорится о том, что за последнее время несколько тестировщиков уволилось, из-за этого возникла нехватка персонала, а из-за этого, в свою очередь, за испытания полагается двойная оплата.

⠀

Черт возьми.

⠀

Часть меня отчаянно не хочет возвращаться обратно под землю, хочет оказаться как можно дальше от того, что рыщет там, в глубине, но всего за несколько недель работы по двойной ставке я смог бы позволить себе переезд в место получше. Смог бы закрыть несколько долгов перед людьми, чье терпение давно на исходе.

Я вспоминаю звуки, которое издавало то существо: полупение-полускрежет, треск дерева под ногтями; вспоминаю, каким неожиданно хрупким и тонким показался мне тогда гроб.

⠀

В последнее время я плохо сплю, а если сплю, то вижу кошмары: руки без кожи под матрасом, люди, у которых лица выедены червями, вес земли, давящей на меня...

⠀

На утро мне говорят, что я буду работать с другой командой, потому что Джейк отпросился по болезни. Черт побери. Наверное, он меня избегает. Я быстро посылаю ему смс, чтобы хотя бы попробовать все уладить, но Джейк не отвечает.

⠀

***

Эту команду я никогда раньше не видел: один из них крупный мужчина, который, кажется, постоянно мокрый от пота, а остальные куда меньше и незаметнее. Я почти ничего не могу разобрать: кепка закрывает лицо, а комбинезон мешковат. Зато я замечаю татуировку сбоку у них на шее – черную, в виде мотылька. Пока мы едем на место, в кабине грузовика царит молчание. Только первый мужчина – я смог выяснить, что его зовут Миллер – утирает тряпкой пот с лица, а больше мы не разговариваем и даже не двигаемся.

⠀

Я пытаюсь уговорить себя, убедить, что не сошел с ума, но звуки, которое издавало то существо, до сих пор звучат в голове, я до сих пор отчетливо помню слова, вырезанные на гробе, и от этого у меня что-то сжимается в груди. Все тело болит, словно кости скручиваются в узлы, а ребра – в аккуратные бантики. Чем дальше мы продвигаемся, тем сильнее я хочу сказать команде, чтобы они разворачивались назад, но каждый раз, когда открываю рот, представляю зарплату, которую получу, представляю, как буду спать на нормальном матрасе. Думаю о том, что мне не придется больше проводить дни в бывшем наркоманском притоне и переступать через иглы и мусорные мешки, чтобы открыть входную дверь.

⠀

– Точно, – говорит Миллер сразу после прибытия на место. – В штабе сказали, что сегодня нужно будет закопаться немного глубже. – И рассказывает что-то о линии POLY-C и весе грунта.

⠀

Я смотрю на него, зная, какая паника, должно быть, видна в моих глазах.

⠀

Он в ответ пожимает плечами, мол, не спрашивай.

⠀

И вот я сижу в гробу, закуривая сигарету. Я прекрасно понимаю, что это мой последний шанс сбежать, что, как только закроется крышка, не будет никакой возможности выбраться, пока они не выкопают всю грязь, которую сгребли на меня сверху.

⠀

Гроб висит над дырой, той самой дырой, которая вдруг кажется такой глубокой и широкой. Миллер выпрыгивает из кабины небольшого крана, кричит что-то о том, что ему нужно отлить, и я вижу, как он идет за грузовик.

⠀

Другие члены команды пользуются этим моментом. Они подходят ко мне. Гроб подвешен примерно на уровне груди, и я могу разглядеть: худые, похожие на беспризорников. Виски у них бриты практически под ноль, а под глазами залегли фиолетовые впадины. Какое-то мгновение они смотрят на меня, словно что-то прикидывая в уме, а потом бросают рядом небольшой пакет.

⠀

– Следуй за мотыльком. Ты услышишь его. Позвони один раз, когда будешь внизу. Они знают, что ты Грезишь.

⠀

Наступает молчание, и они оборачиваются: Миллер вернулся. Потом они снова смотрят на меня – в последний раз.

⠀

– Жаль, что больше нет времени.

⠀

Я слышу, как у меня колотится сердце. Их лица выражают что-то странное – грусть? Сожаление?

⠀

– Прости.

⠀

И после этого они уходят. Миллер зовет меня по имени, я киваю ему и закрываю крышку гроба.

⠀

***

Сегодня, кажется, проходит вечность, прежде чем гроб достигает дна. Каждая секунда мучительна. Рациональная часть меня понимает, что происходит, что я все больше и больше удаляюсь от поверхности, но разум уже плывет. Я отчаянно хочу нажать на кнопку, чтоб меня поскорее вытащили, но пока слишком рано. Нужно хотя бы подождать, пока меня зароют.

⠀

Стараясь не паниковать, я в неровном свете зажигалки рассматриваю вещи, которые мне бросили: портативный радиоприемник, светящаяся палочка и, что самое странное, баночка с мотыльком внутри. Мотылек не двигается, хотя я свечу зажигалкой прямо на него, и я на мгновение думаю: может, это розыгрыш? Может, Джейк рассказал кому-то о том происшествии, и они решили напугать меня еще больше? Но эта мысль не задерживается. Что-то в том «Прости» убеждает меня, что это не розыгрыш.

⠀

Они не шутили.

⠀

Как только звук падающей сверху земли утихает, я быстро пробегаюсь по чеклисту, чтобы успокоиться. Нужно проверить боковины гроба, крышку. Привычный процесс меня успокаивает, по крайней мере, на какое-то время. Радио я пока не трогаю – если случится что-то плохое, возможно, включу его, но пока мне нужно заняться делом.

⠀

И я работаю до тех пор, пока не возвращается тот звук.

⠀

На этот раз он звучит немного иначе – а может, мне только кажется.

⠀

Он дальше, но из осторожности я все равно жму на кнопку. Думаю, сверху земли уже достаточно, а пока меня выкапывают, я как раз успею дойти до конца чеклиста – и, надеюсь, успею до того, как оно приблизится.

⠀

Радио жужжит: “Еще слишком рано”.

⠀

Какого хрена?!

⠀

Я хватаюсь за него и жму на кнопку сбоку, и почти кричу:

⠀

– Сейчас же. Вытащите меня нахрен отсюда сейчас же!

⠀

Радио молчит несколько мгновений, а потом отвечает: “Прости. Еще рано”.

⠀

Пот градом катится по лицу, и я в самом деле кричу, в теле бьется паника, пульс ускоряется, губы и горло пересыхают. Я говорю о том, что меня нужно вытащить прямо сейчас, они обязаны, а если не вытащат, то потеряют работу или еще что. Я проклинаю их последними словами и жму на кнопку так, что руку сводит судорога.

⠀

Ничего не происходит.

⠀

А звук приближается. Только теперь я могу сказать, почему он изменился.

⠀

Потому, что их стало больше.

⠀

Я различаю десятки различных источников шума, слышу, как они карабкаются, и меня медленно заполняет отчетливый ужас: их целая стая, и они движутся вместе, перебираются в грязи, помогая себе длинными уродливыми пальцами, царапаются и напевают одну и ту же грустную мелодию, похожую на детскую колыбельную. Они хотят добраться до меня.

⠀

Я ничего не могу сделать. Мне некуда деваться. Есть только тьма гроба и груз массы земли наверху.

⠀

Мне хочется закричать, но это меня выдаст, я изо всех сил сдерживаюсь: напрягаю грудь, словно боюсь, что легкие выпрыгнут, закрываю рот рукой и крепко сжимаю его, чтобы не вырвалось ни единого звука. Больше всего на свете мне хочется – отчаянно хочется – кричать, стучать по гробу и умолять, чтобы меня выпустили. Но я не могу себе этого позволить. Нужно молчать.

⠀

Они приближаются.

⠀

Мелодия нарастает.

⠀

Я немею от ужаса и, кажется, почти не дышу.

Они подходят все ближе и ближе. Я представляю, как длинные пальцы тянутся ко мне, разгребая грязь, тянутся сквозь камни и корни, а потом… потом раздается звук, которого я боялся.

⠀

Тук-тук-тук

⠀

Как бы подтверждая для других, что это действительно гроб, а не просто камень или мертвое дерево.

⠀

И снова:

⠀

Тук-тук-тук

⠀

Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук

⠀

Он нарастает и нарастает, и я невольно думаю, что это похоже на дождь. Сотни и сотни пальцев постукивают по гробу и царапаются, все сильнее и сильнее, отчаяннее и отчаяннее. Клянусь Богом, я чувствую, что эти пальцы пахнут гнилью, дерьмом и жирной грязью после дождя, и я отчетливо слышу каждый звук, который они издают – булькание, жужжание, влажное дыхание, и…

⠀

Наверное, они ищут способ пробраться внутрь, царапают и давят. Гроб постепенно поддается, трещат стенки. Я думаю о том, как шевелятся губы мертвецов и как они навалятся на меня всей ордой.

⠀

Гроб будто съежился. Я не могу пошевелиться. Я не могу отодвинуться от той стенки, которую они так отчаянно хотят вскрыть. Я могу только лежать в темноте, вдыхать их запах и дрожать.

⠀

Мышцы сводит в судороге. На щеках влага, я вдруг понимаю, что судорожно дышу, что грудь вздымается; по ноге сквозняком бежит холодок, и я уверен, что они нашли лазейку, прорвались, они наконец-то…

⠀

Все происходит быстро: земля дрожит, я чувствую, что падаю, переворачиваюсь, ударяюсь головой о крышку гроба. В глазах взрываются яркие вспышки, я слышу хлопок – и резко наступает тишина.

⠀

Я пинаю крышку, и, к моему удивлению, гроб открывается. Должно быть, крышку не заперли. Я пытаюсь понять, что произошло, но света зажигалки не хватает. Тогда я опускаюсь на колени и ищу ту самую светящуюся сигнальную палочку.

⠀

Наконец, я нахожу ее и ломаю. Дрожащий красный свет заполоняет все вокруг, и я понимаю, что стою в пещере, и свет делает мокрые камни похожими на гигантские опухоли. Черт – почему палочка не может гореть другим цветом? Вспомнив совет, который мне дали перед закапыванием, достаю баночку с мотыльком. Все вместе сложно унести, поэтому приходится зажать палочку меж зубов, как лошадь зажимает уздечку, а свободной рукой взять радио.

⠀

Мотылек теперь, кажется, полон энергии – он бьется в стекло в одном и том же месте, словно указывая направление.

⠀

Я делаю шаг вперед.

⠀

Оглядываюсь вокруг.

⠀

Я в крошечном грязном туннеле. Он такой маленький, что я не могу стоять, и вместо этого приходится двигаться на корточках. Стены давят на меня, земля мокрая на ощупь. Красный свет светящейся палочки делает туннель похожим на горло, как будто стены слегка пульсируют, сжимаясь вокруг меня.

⠀

Радио снова подает голос:

⠀

Иди.

⠀

Сейчас.

⠀

Им не нравятся туннели, но они пойдут за тобой, если узнают, что ты там.

⠀

Они слушают.

⠀

Я задерживаю дыхание. Мир вокруг меня, кажется, делает то же самое.

⠀

Пригнувшись, я иду в том направлении, куда указывает мотылек. Не то чтобы у меня был выбор.

⠀

Я оборачиваюсь в последний раз, чтобы определить и запомнить то место, где гроб упал в туннель, и в этот момент замечаю что-то блестящее в грязи.

⠀

Там, в стене туннеля, торчит глаз.

⠀

Он приоткрыт, бледный и широкий, и зрачок, кажется, поглощает свет.

⠀

Я не двигаюсь. На секунду мне кажется, что он меня не заметил, но потом зрачок дергается, поворачивается, и вот он смотрит прямо на меня. Каким-то образом он расширяется еще больше, словно чувствует оживление – или страх, или удовольствие, – а после этого я слышу слабое гудение, эхом проносящиеся и затухающее в тоннеле.

⠀

Они знают.

⠀

Мне ничего не остается, кроме как двигаться дальше.

⠀

Я пробираюсь все глубже и глубже в туннель. Позади что-то падает на пол, и раздается звук рассыпающейся земли, а потом я слышу движение. Позади – они. Они знают, где я.

⠀

Гудение становится громче, а мне больше нечем зажать рот, обе руки заняты. Я кусаю губу до тех пор, пока не языке не появляется металлический привкус.

⠀

И изо всех сил стараюсь не кричать.

~

Оригинал (с) Max-Voynich

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК и на нашем сайте

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Моя работа, конечно, не из приятных, но и уйти я так просто не могу: надо оплачивать счета, сами понимаете. Тем более за прошедшие годы я уже довел весь процесс до автоматизма. Но совсем недавно все изменилось…

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Вы когда-нибудь задавались вопросом, как работают похоронные бюро?

⠀

Знаете, такие классические похоронные бюро: вход украшает выцветшая вывеска с названием в духе «Бартоломью и сыновья», внутри вас встречают три старика в плохо сидящих черных костюмах. Они открыты 364 дня в году, даже если население городка не больше тысячи людей. Люди считают, что такие заведение остаются на плаву благодаря тому, что похороны стоят недешево, а у них еще есть льготы.

⠀

Чушь собачья.

⠀

Причина кроется совершенно в другом, и я сейчас расскажу, в чем. Слушайте внимательно, потому что повторять я не стану: они называют себя Близкими Родственниками, и им принадлежит, думаю, около 75 процентов похоронных бюро по всем США, Канаде и Англии. В каждом таком заведении вы услышите какую-нибудь легенду – как их владельцы основали это дело, как передавали его по наследству. В таких местах всегда происходят какие-то встречи, мужчины и женщины заходят туда почему-то ночью, постоянно идут поставки – гробов, распятий, бальзамирующих жидкостей. Вкратце, такие похоронные бюро есть по всему миру.

Они тщательно охраняют свои секреты, они знают, что никому не захочется, чтобы родственника хоронила некая транснациональная корпорация. Я рассказываю это вам по одной причине – потому что иначе вы не поймете, в чем заключалась моя работа. Вы наверняка никогда не слышали о Близких Родственниках, но зато на Уолл-Стрит слышали. Многие даже вкладывали деньги – приличные суммы – в эту корпорацию.

Они следят за репутацией. А если происходит какой-нибудь скандал, связанный с похоронами, гробами, подставьте нужное, их акции падают. Для этого достаточно одной жуткой истории: вот мать семейства впала в кому, ее признали мертвой, а потом она внезапно восстала из гроба. Этого нельзя допустить. Только представьте газетные заголовки, представьте, насколько вирусными становятся такие кадры.

⠀

Поэтому у меня есть работа. Меня кладут в гроб, закапывают и дают два часа на то, чтобы выбраться. Я – эдакая кукла для краш-теста, только вместо машин испытываю гробы.

⠀

Как только выходит новая модель, я вступаю в дело. Но в нескольких последних погребениях все пошло наперекосяк. А началось это с новой модели, которую назвали NOK:VENEER-225.

⠀

Поначалу первое испытание шло как обычно. Я взял с собой привычное оборудование: зажигалку, кнопку экстренной помощи, шпильку. Сел в гробу, закурил сигарету, глядя на то, как механический ковш медленно двигается к месту, где гроб должны были закопать. Джейк, оператор, назвал меня засранцем и сказал, что это убьет меня. Я выразительно посмотрел на гроб, и мы с Джейком оба ухмыльнулись. Затем, как и всегда, я улегся в гроб поудобнее и приготовился опускаться.

⠀

Прошло около десяти минут, и вот на крышку посыпались первые комья земли. Я немного подождал, глубоко вздохнул, напоминая себе, что я здесь не навсегда, а плохие мысли мне только навредят. В конце концов, я знал путь наружу, к свободе. И, тем не менее, каждый раз, оказываясь внутри гроба, под землей, я давал себе время на аутотренинг. Так я мог быть уверен, что не запаникую, что бы ни случилось. Так я мог угомонить свое подсознание и спокойно делать свое дело, не опасаясь панической атаки.

⠀

После этого я принялся за свой «чеклист»: я методично проверял на прочность каждый уголок крышки, пытался поддеть петли шпилькой, пинался, чтобы понять, выдержит ли крышка такой напор. Крышка выдержала. Я уже был готов закончить проверку и сообщить парням на поверхности, что меня можно вытаскивать, как вдруг услышал… что-то. Это “что-то” было далеким, подумал я, но… большим. Здесь, под землей, звуки не такие, как на поверхности, но к ним быстро привыкаешь: к крысам, кротам, огромным жукам, мышам. Они шуршат, копошатся лапками в грязи, потом ненадолго замолкают, оценивая ситуацию, и продолжают свое дело. Иногда они натыкаются на стенки гроба, думают, куда двигаться дальше, и уходят.

⠀

Но звук, который я услышал, издала не крыса, не мышь, не крот. А нечто другое.

Конечно, вполне возможно, что мой мозг начал сходить с ума, все же я был закопан в шести футах под землей, в кромешной темноте. Но мне показалось, что то нечто, что бы это ни было, искало. Не охотилось, как животные, нет. Животные двигаются беспорядочно, хаотично – даже туннели, которые они прокапывают, извилистые, странной формы, и уж точно не подчинены какому-нибудь плану. А то, что я слышал, двигалось с каким-то точным, математическим расчетом.

⠀

Я отчетливо его слышал. Звуки под землей разносятся на удивление хорошо.

Земля двигается, потом что-то скребется, будто бы нечто куда-то двигается и расширяет туннели, определяясь, куда же пойти. Как будто у него есть разум, и оно планирует свой путь. Ищет что-то.

⠀

Мне еще нужно кое-что сделать, я не до конца проверил крышку и петли на прочность, но нечто приближается, и оно действительно большое. Больше, чем кролик или крыса, я точно могу это сказать по звуку, с которым двигается земля вокруг него, я слышу, как в прокопанные им ходы сыплются, как дождевые капли, камешки и земля.

⠀

Я нажимаю на кнопку.

⠀

После этого нужно подождать десять минут – примерно столько занимает выкапывание. Пока ковш не разроет землю, пока механическая «рука» не поднимет гроб обратно, приходится терпеть и мириться с тем, что, возможно, ты больше никогда не увидишь дневной свет – и неважно, насколько сильно ты этого хочешь, неважно, насколько тебе страшно.

⠀

Наниматели говорили мне: паникуй сколько хочешь, но только после того, как тебя откопают. В нерабочее время.

⠀

Целых десять минут я ждал, слыша, как двигается в земле то странное, будто бы сознательное существо. Когда меня, наконец, достали, я весь был покрыт липким потом и долго не мог отдышаться.

⠀

Джейк сказал, что я выгляжу как призрак, а я велел ему пойти нахер.

⠀

***

NOK: VENEER-229.

⠀

На следующих испытаниях мне снова пришлось лечь в гроб, и я снова услышал то существо, хотя мы находились за целые мили от прошлого места захоронения. Оно шуршало и скреблось. И оно снова будто размышляло.

⠀

Оно пыталось добраться до меня, я в этом уверен. И я клянусь – клянусь! – что на этот раз я почти слышал, как оно тянется ко мне. Отчаянно, изо всех сил тянется.

⠀

***

NOK: POLY-C; 23

⠀

Теперь я стараюсь проводить под землей как можно меньше времени. Я максимально быстро прохожусь по всему чеклисту, но как бы быстро я ни выполнял задания – работать ведь все равно приходится. Мне нужно платить за аренду квартиры, за медицинские счета, за долги. Я нажимаю на кнопку еще до того, как сделаю все необходимое, и отчаянно жду, пока меня поднимут. Воздух в гробу в такие моменты становится слишком жарким и дерет горло, и я все еще готов поклясться, что та штука… она ищет меня.

⠀

Когда оно появляется, все остальные звуки затихают, будто бы все обитатели «подземелья» пугаются и бегут прочь. А оно двигается, прокладывает себе путь под землей, сквозь ил, сквозь грязь, сквозь корни деревьев. Ему нужно время, но оно не спешит.

⠀

Время под землей течет иначе.

⠀

***

NOK: WOOD-127a

⠀

На этот раз я тороплюсь, но все равно не успеваю. Как только гроб опускается, я прислушиваюсь, но не слышу ничего. Гроб немного меньше, чем обычно, и у меня быстро начинает болеть шея, я чувствую приближение судороги. Я пытаюсь принять такое положение, чтобы можно было коленями отодвинуть нижнюю часть крышки, и тут слышу…

⠀

Земля двигается. Словно множество пальчиков пытается проскрести себе путь сквозь грязь.

⠀

Оно ждало меня.

⠀

Оно приспособилось. Изменило тактику. Вместо того, чтобы кружить вокруг, оно осталось на том месте, где меня закапывали в прошлый раз. И, едва меня снова опустили под землю, оно уже было готово.

⠀

Оно снова начало двигаться, и на этот раз – клянусь Богом – я услышал, как оно дышит. Влажное, сорванное дыхание каким-то образом проникало сквозь стенки гроба и окружало меня, заполняя воздух.

⠀

Я несколько раз ударяю по кнопке, надеясь, что люди на поверхности заметят это и поймут, что на этот раз случилось что-то серьезное, они поймут, что испытание пошло не по плану. Но я не могу знать наверняка.

⠀

И тут я слышу еще один звук.

⠀

На этот раз стук.

⠀

Сначала один.

⠀

Затем оно останавливается, точно ожидая ответ.

⠀

Затем три стука, медленно, в выверенной последовательности.

⠀

Тук-тук-тук

⠀

Я сглатываю. Горло нервно сжимается, сердце гулко стучит в груди. Я вдруг резко, остро чувствую, как земля, камешки и корни деревьев, давит на крышку гроба и на меня, и понимаю, что не могу дышать.

⠀

Тук-тук-тук

⠀

Теперь стук быстрее. Оно знает, что нашло то, что искало. Я изо всех сил стараюсь не заплакать, не закричать, не заорать и удерживаю себя от того, чтобы начать биться головой об крышку гроба, лишь бы вырубиться.

⠀

Тук-тук-тук-тук-тук

⠀

Его дыхание вдруг учащается, он словно в восторге. Оно прижимается к гробу в том месте, где находится мое лицо, и словно вдыхает меня – вдыхает запах моего тела, пота, страха. Оно больше не стучит, а исследует гроб, проверяя, есть ли в нем уязвимость, можно ли его открыть. А потом я слышу скрежет чего-то и чувствую, как на гроб обрушивается еще чья-то тяжесть.

⠀

В перерывах между движениями оно издает какие-то звуки. Я прислушиваюсь и различаю тихий мелодичный свист, навязчивую мелодию. Он напоминает мне о песнях, которые когда-то в детстве мне пела мама – мягких, грустных и при этом прекрасных. Это полупение-полугудение становится все громче, но я не могу различить слова, только мелодию. Она повторяется и повторяется, захлестывает меня, и вдруг я понимаю, что ее поет не один голос, а десятки – они сливаются в один мягкий и одновременно угрожающий поток, и…

⠀

Оно – или они – цепляется за петлю и проверяет, поддастся ли металл, я слышу тихий скрежет, мне кажется, что я вот-вот сойду с ума, закричу, и тут…

⠀

И тут я слышу знакомые звуки ковша.

⠀

Меня наконец-то поднимут, достанут. По лицу струятся слезы.

⠀

***

– Господи, – выдыхает Джейк. – Что за?..

⠀

Он предлагает мне воду, но руки так трясутся, что я не смогу выпить даже глоток, и молча качаю головой.

⠀

И вдруг его глаза расширяются, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть туда, куда смотрит он.

⠀

Одна сторона гроба покрыта глубокими бледными царапинами, шрамами проступающими на лакированном дереве.

⠀

К горлу резко подкатывает тошнота, но не столько из-за царапин, сколько из-за того, что они складываются в слова.

⠀

На гробе написано – выцарапано:

⠀

МЕРТВЫЕ НЕ СПЯТ.

⠀

МЫ ТОЛЬКО ГРЕЗИМ.

⠀

~

Оригинал (с) Max-Voynich

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК и на нашем сайте

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Я оказался изгоем в собственной семье, разочарованием для матери и обузой для отца. Школа была единственным светлым пятном в моей короткой жизни. До этого дня...

⠀

Главы: 1

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀⠀⠀

~

Она не вернулась.

⠀

Взошло солнце, разбудив сонный район. На улице зашуршали шины автомобилей, собаки лаяли во дворах. Я с опаской встал с кровати. Ступни обожгло холодом от голых досок, но я едва это заметил. Все мысли были только о том, что стало с мамой, как она встретит меня сегодня утром. В обычные дни, проспавшись, она вся сияла от любви и нежности, но прошлая ночь не была обычной. Мне казалось, что в ней что-то навсегда изменилось.

⠀

Я спустился вниз, но мамы не было. Обычно в это время она ела свой завтрак и была готова с радостью достать мне любые хлопья из шкафа, какие захочу. Но на этот раз кухня была пуста.

⠀

Я взобрался на столешницу, открыл шкаф и достал коробку с хлопьями в глазури. Изо всех сил я цеплялся за мысль, которую вчера услышал от мистера Гилада. Не важно, что родители думают обо мне. Мне нужно идти собственным путем, слушать свое сердце. Делать то, что сам считаю правильным, и никому, даже родителям, не позволять вмешиваться.

⠀

Я сидел над своей миской хлопьев и думал об этом. Пусть отец не любит меня. Пусть мать хочет, чтобы меня никогда не было на свете. Все равно я могу найти собственный путь в жизни.

⠀

Я ел, уставившись на кухонные часы. Привычка, привитая мамой: в 7:15 нужно было уже сидеть в машине, чтобы она успела подвезти меня к школе и успеть на работу.

⠀

7:45. Мамы нигде не было.

⠀

Через минуту ступени лестницы заскрипели под знакомыми шагами, и мое настроение немного улучшилось. Даже после всех ужасов минувшей ночи я все еще хотел поучаствовать в викторине с классом мистера Гилада и Оскаром. Может быть, мама вчера поняла, что любит меня слишком сильно, чтобы навредить?

⠀

Скрип затих на лестничной площадке. Отец вышел из-за угла, поправляя галстук. Он увидел меня и замер.

⠀

– Ты что тут делаешь?

⠀

– Жду маму.

⠀

– Что, прости? – спросил он, повысив голос.

⠀

Я сглотнул. Отец умел вести себя так, что я, казалось, становился еще мельче и незначительнее, чем был.

⠀

– Жду маму, папа.

⠀

Он уставился на меня со смесью раздражения и недоверия.

⠀

– Твоей матери здесь нет.

⠀

– Что?

⠀

– Я сказал, что ее здесь нет. Тебе что, выписать гребаный слуховой аппарат?!

⠀

Я опустил глаза и отправил в рот еще одну ложку хлопьев. Никак не мог понять, куда она подевалась. Она же была дома прошлой ночью.

⠀

Я бросил взгляд на часы. 7:50 утра. Занятия начинались через десять минут. Викторина тоже. А до школы добираться не меньше четверти часа.

⠀

– Пап?

⠀

– Ты не видел мой портфель? – нетерпеливо спросил отец.

⠀

– Нет, извини.

⠀

– Черт! – рявкнул он. – Эта тупая сука видимо забрала его! – Он одернул воротник рубахи, машинально взял пустой кофейник и, осознав это, швырнул его через всю комнату об стену. – Все. Что. Я. Делаю. Вы. Принимаете. Как. Должное, – завопил он. – КАК ДОЛЖНОЕ!!

⠀

Я повторял про себя слова мистера Гилада. Верь в себя. Следуй за инстинктами. Делай то, что считаешь нужным. Я собрался с духом.

⠀

– Ты мог бы отвезти меня в школу? У нас сегодня викторина…

⠀

– Я, что, похож на твою мать? – недоверчиво спросил отец. Я смотрел на него, чувствуя, как глаза наполняются слезами. И, в конце концов, отрицательно покачал головой.

⠀

– У меня есть настоящая работа, – выдавил он через зубы. – Нет времени играть в дочки-матери. – Он пробормотал еще что-то о неблагодарных нахлебниках и захлопнул за собой дверь.

⠀

Я, ошеломленный, сидел за столом, не зная, что теперь делать. Мама ушла. Отец ушел. Я остался один. Моя семья меня бросила. Никому не было до меня дела.

⠀

А вот и неправда.

⠀

Оскару было не все равно. И мистеру Гиладу тоже.

⠀

Я схватил куртку и вышел вслед за отцом. Закрыл дверь запасным ключом из-под садового гнома и побежал к школе. Обычно мы с Оскаром шли до дома не больше часа. Однако, к несчастью для меня, школа Хиллкрест не зря была так названа.

⠀

Она располагалась на вершине большого холма, нависая над городком Пламдейл. Сверху открывался потрясающий вид. На север расстилались небольшие улочки, до самого центра города и ратуши. На юге вилась проселочная дорога до озера Тайлер и леса.

⠀

Мой путь лежал в гору. А это означало, что дорога займет больше времени, чем из школы домой. Но я был полон решимости. Повторял слова мистера Гилада, как мантру, и они придавали мне сил.

⠀

Я не сводил глаз с циферблата на запястье, прикидывая, что если успею добраться до школы до 8:30, то все будет хорошо. Во всей параллели третьеклассников с 8 утра до половины девятого было время общения, где мы делились интересными находками и рассказывали, как прошло утро.

⠀

Кроссовки стучали по тротуару, рюкзак подпрыгивал и хлопал меня по спине, папка с домашкой, карандаши и маркеры перекатывались внутри. Я быстро добрался до подножия холма и там, далеко на вершине, увидел ворота, отмечающие вход в начальную школу Хиллкрест.

⠀

Я продвигался медленно. Часы уже показывали 8:20 утра. Оставалось всего десять минут, а я еще не продвинулся дальше трети пути до вершины. Я с трудом выносил такой темп, дыхание прерывалось, ноги горели от боли, голова кружилась, и меня уже подтрясывало.

⠀

Я не остановился, но продвигался вперед уже совсем медленно. Очень хотелось пить, но я не захватил с собой бутылку с водой, а останавливаться было нельзя – нужно успеть в школу до начала викторины.

⠀

По непонятной причине я думал, что, несмотря на все неприятные вещи, услышанные от мамы и папы, если я смогу выиграть в викторине, то все будет хорошо. Мама поймет, какой я умный, и вернется домой. Бросит пить. А папа будет так мной гордиться, что начнет интересоваться моей жизнью.

⠀

Я посмотрел на часы и почувствовал, как земля уходит из-под ног. Как так получилось? Как я мог так долго подниматься на холм? Я остановился, чтобы перевести дыхание, понимая, что уже все равно.

⠀

Я опоздал на викторину. И меня, скорее всего, оставят после уроков. Нет смысла спешить.

⠀

День уже испорчен.

⠀

Я прошел остаток пути, еле переставляя ноги. Так они хотя бы меньше болели. Я ненавидел маму за то, что она ушла, ненавидел папу за то, что он отказался меня отвезти. Ненавидел их обоих, потому что из-за них пропустил викторину и разочаровал единственного взрослого, который заботился обо мне, – мистера Гилада.

⠀

Я подумал, что ему, должно быть, сейчас стыдно за меня, и не смог сдержать слезы. Он столько сделал, чтобы выбить для меня разрешение посетить его занятия, а я дал слово, что обязательно приду. И в результате даже не появился. А папа не предупредил школу об опоздании.

⠀

Он теперь подумает, что я такой же безнадежный человек, как и мои родители.

⠀

***

– Он здесь! – раздался пронзительный крик. – Боже мой, он здесь!

⠀

Я поднял глаза и увидел, как ко мне бросилась миссис Эпплфиг и крепко обняла меня.

⠀

– Уолтер, ты в порядке? – Ее морщинистое лицо было крайне обеспокоено, но тон полон облегчения. – Слава богу. Слава богу.

⠀

Я был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил, как добрался до школы. Миссис Эпплфиг сжимала меня в объятиях, и перед глазами маячила только ее синяя блузка.

⠀

– Я в порядке, миссис Эпплфиг, – солгал я. – Извините за опоздание.

⠀

– О, дорогой, все хорошо. Все хорошо. – Она прижималась щекой к моей щеке, и я почувствовал как по лицу стекает что-то мокрое.

⠀

– Глория, это Уолтер Тимбли? – прогудел мужской голос. Директор Патель.

⠀

– Это он, Юдай! Это он. – Она обернулась, яростно кивая.

⠀

Вырвавшись из плена всеобъемлющей блузки миссис Эпплфиг, я кожей почувствовал, как взгляды всей школы скрестились на мне.

⠀

– Ведите его сюда, – крикнул директор Патель. – Все учителя, трижды перепроверьте своих учеников и убедитесь, что все на месте!

⠀

Миссис Эпплфиг отвела меня к другим одноклассникам, и я плюхнулся на траву рядом с Джесси Уилсон. Светловолосым парнишкой, главным хулиганом среди третьеклассников. Он наклонился и зашептал мне на ухо:

⠀

– Фух, чувак,ты заставил нас поволноваться.

⠀

– Вы волновались за меня? – Я был слишком подавленным, чтобы болтать.

⠀

– Да. Мы думали, что ты еще внутри. – Он ткнул пальцем через плечо в сторону школы.

⠀

Внутри? Я обернулся и посмотрел на здание школы. За колокольней, возвышающейся прямо в центре здания, клубилось темное облако.

⠀

Дым.

⠀

– Рано утром загорелось южное крыло, – объяснил Джесси. – Всех вывели из классов, но оказалось, что некоторых учеников не хватает. Ты был в этом списке.

⠀

Я сглотнул. Дым стоял тяжелым, черным, как смоль, облаком. И с каждым мгновением становился все гуще.

⠀

– Пожарные с той стороны школы, – продолжил Джесси. – Они тушат пожар уже минут двадцать, но он только разгорается. Даже вызвали подмогу из другого города.

⠀

Я, как завороженный, смотрел на черный столб дыма над зданием. Под ним через крышу начали пробиваться сполохи пламени.

⠀

Школа горела.

⠀

Вдалеке послышалась какофония сирен. А через пару минут, в ворота ворвались две пожарные машины и с ревом пронеслись мимо. Я с благоговением смотрел им вслед. Никогда раньше я не видел пожарных машин.

⠀

– Мистер Тимбли, – твердым голосом сказал директор Патель. Я моргнул и вернулся в реальный мир, сосредоточив внимание на мужчине, присевшим на корточки передо мной. – Мне нужно знать, были ли вы сегодня утром в классе мистера Гилада.

⠀

– Мистера Гилада? – растерянно повторил я. – Нет, я опоздал. Я должен был быть, но…

⠀

– Боже, – пробормотал он и поднялся, качая головой. – Его там не было! – крикнул директор кому-то в толпу. Я их не узнал. Они носили костюмы и быстро-быстро разговаривали по мобильному телефону.

⠀

– Хреново, – послышался голос Джесси рядом со мной.

⠀

– Что происходит? – Я почувствовал неладное, страх понемногу подбирался к моему сердцу.

⠀

– До сих пор не могут найти двадцать два ученика и одного учителя.

⠀

Я сглотнул и задал вопрос, на который часть меня уже знала ответ:

⠀

– Кто?

⠀

– Мистер Гилад, – мрачно говорил Джесси. – Никто не знает, где он.

⠀

– Он занимается через две двери от нас. Как можно было его потерять?

⠀

Миссис Эпплфиг возникла перед нами, прижав палец к губам.

⠀

– Ш-ш-ш, – шикнула она. – Очень важно вести себя тихо. Все очень серьезно, нужно, чтобы директор Патель мог слышать, что происходит.

⠀

Мы с Джесси замолчали и кивнули, соглашаясь с ней. Но стоило миссис Эпплфиг отойти, как Джесси снова наклонился ко мне и зашептал:

⠀

– То-то и оно, что они зачистили все классы. Пожарная тревога сработала, как только детекторы дыма уловили задымление. Патель лично дважды проверил все классы, чтобы убедиться, что никого не осталось внутри. Все было чисто.

⠀

Я потряс головой.

⠀

– Это какая-то ерунда, – сказал я с вызовом. Это же был класс Оскара. А его невозможно было не заметить: громче Оскара я в жизни никого не встречал. – Они должны были быть там. Сегодня день викторины.

⠀

– Не знаю, старик. Я просто говорю, что слышал, – пожал Джесси плечами.

⠀

Мысли метались в голове перепуганными кроликами. Куда они подевались? Мистер Гилад пообещал мне сегодня викторину. Он не назначал какого-то особого места встречи. Они все должны были быть в классе.

⠀

Я скользнул взглядом по толпам учеников. Каждый класс отдельно, учителя стоят чуть впереди, рядом с воспитанниками. Я вглядывался в лица раз за разом, чтобы убедиться точно. Оскара не было. Мистера Гилада тоже.

⠀

Я снова почувствовал, что эмоции захлестывают меня. Слезы жгли глаза, но я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Может, они встретились в школе и пошли на прогулку? Небо безоблачное, солнце пригревает. Прекрасный день для ноября. Может быть, мистер Гилад и правда повел учеников насладиться погодой?

⠀

Позади раздался дикий рокот. Все головы повернулись как одна.В ужасе я наблюдал, как колокольная в клубах дыма и пыли осела внутрь здания, а затем с громким стоном и скрежетом опрокинулась назад, прямо на объятое пламенем южное крыло. Она рухнула на крышу с оглушительным грохотом, та мгновенно обрушилась, увлекая остатки башенки, а вслед за этим взорвался ад огня и дыма.

⠀

Толпа разразилась криками.

⠀

Я смотрел на все это с открытым ртом. Моя школа, единственное место, в котором я чувствовал себя как дома, исчезала на моих глазах. Происходящее казалось абсолютно нереальным. Будто я застрял в кошмарном сне и никак не мог проснуться.

⠀

Я услышал, как плачет миссис Эпплфиг, и будто вернулся с небес на землю. Она покачивалась и бормотала, прикрывая рукой рот: “О нет! О нет! О нет!”

⠀

Вскоре подъехал школьный автобус, и всех, за кем не приехали родители, погрузили в него. Помню, как я сопротивлялся, говорил миссис Эпплфиг, что должен дождаться Оскара, что мы всегда возвращаемся домой вместе, но она все плакала и уговаривала меня зайти в салон: “Пожалуйста, Уолтер, пожалуйста...”

⠀

Я сдался и через пятнадцать минут уже был дома. Достал запасной ключ, вошел и позвал маму. Но никто не ответил. Так что я взял телефон и набрал номер Оскара. Вдруг он заболел и сегодня остался дома?

⠀

Гудок, второй, третий… Наконец, трубку сняли.

⠀

– Алло? – Голос на том конце панически задыхался. – Сара? Мэтью? Скажите, что Оскар у вас дома с Уолтером. Пожалуйста, нам нужно…

⠀

– Нет, – сказал я. – Это Уолтер. Оскара здесь нет.

⠀

Повисла тишина.

⠀

– Разве он не дома?

⠀

– Нет, – ответила мама Оскара надломленным, полным печали голосом. Я услышал, как она судорожно вздохнула, подавляя рыдание. – Мне очень жаль, Уолтер. Я должна идти.

⠀

– Ладно, миссис Кортес.

⠀

Она повесила трубку. Я взглянул на часы в кухне. 10:54 утра. Отца не будет дома еще минимум часов шесть. Я решил включить телевизор и надеяться, что в новостях скажут что-нибудь про школу.

⠀

Я щелкал каналы, пока не заметил директора, стоящего перед горящим зданием.

⠀

“... от начальной школы Хиллкрест, где сильный пожар обрушил колокольню на южное крыло. Пожарные, наконец, сумели купировать пламя и потушить его, поэтому сейчас полным ходом идет операция по поиску выживших, а также оценка нанесенного ущерба.”

⠀

Женщина-репортер в красивом деловом костюме отвлеклась на кого-то за кадром. Они обменялись парой слов, и я не смог ничего уловить из-за опущенного микрофона. Через мгновение она снова посмотрела в камеру и заговорила:

⠀

“Пожарные только что сообщили, что обнаружили несколько останков, предположительно принадлежащих ученикам третьего класса, под руководством мистера Генриха Гилада”.

⠀

Ее слова меня оглушили. Журналистка продолжала что-то говорить, но эта новость вырвала меня из реальности. Несколько тел найдены в Хиллкресте. “Останки”, “Хиллкрест”... Эти слова бесконечно крутились у меня в голове. Я понял, насколько долго вот так просидел омертвевший, только когда отец вернулся домой.

⠀

– Уолтер, – крикнул он, бросаясь ко мне и сжимая в объятиях. – Боже, Уолтер, я места себе не находил. Я весь день был на совещании и только минут двадцать назад узнал, что произошло. А как узнал, сразу бросился домой…

⠀

– Папа, все хорошо, – сказал я голосом, лишенным всяких эмоций.

⠀

Странное чувство: я всю жизнь жаждал от отца такого внимания и ласки, но теперь, наконец получив их, ничего не почувствовал.

⠀

Внутри меня было пусто.

⠀

Папа отвел меня наверх, заказал мою любимую пиццу и включил новый фильм о Гарри Поттере. Он пробыл со мной всю ночь. Периодически спрашивал, все ли хорошо, как я. Извинялся, что с утра накричал... Но я почти не обращал на это внимания. Я мог думать только об Оскаре и мистере Гиладе.

⠀

Их так и не нашли.

⠀

Следующим утром занятия в школе отменили. Оно и понятно. Отец остался дома со мной. Поставил мне еще один мультик и спустился вниз. Корпорация монстров. Я посмотрел минут двадцать, или около того, и тоже пошел в гостиную. Отец, спиной ко мне, смотрел новости на том же канале, что и я вчера.

⠀

Репортер стояла на фоне обгоревших остатков южного крыла моей школы. Ее светлые волосы развевались на сильном ветру.

⠀

“...Я снова стою перед тем, что осталось от южного крыла начальной школы Хиллкрест, где, как полагают власти, вчера рано утром погибли двадцать два ребенка и один учитель. Величайшая трагедия в истории Пламдэйл...”

⠀

Папа сделал глоток из своей кружки, стоящей на кофейном столике. Я подумал, что он, видимо, взял выходной, чтобы остаться сегодня со мной.

⠀

“...Вчера утром огненный шторм с огромной скоростью распространился по южному крылу и, в конце концов, достиг колокольни. Старое здание начальной школы Хиллкрест было в основном построено из досок и легковоспламеняющихся материалов, и колокольня не исключение. В 10:30 она была настолько повреждена пламенем, что опрокинулась прямо на Южное крыло, разрушив эту часть школы и обрекая на погибель людей, оставшихся там в ловушке”.

⠀

Она поднесла руку к уху и что-то внимательно слушала, будто кто-то говорил с ней.

⠀

“Я только что получила тревожащее сообщение. Следствие установило некоторые нелицеприятные детали. Я… я должна предупредить наших зрителей, что следующие новости не для слабонервных”.

⠀

Репортер прочистила горло, а я подошел еще чуть ближе.

⠀

“Среди обломков следователи обнаружили две толстых деревянных двери. Положение замков на них говорит о том, что двери были заперты на момент пожара. Согласно чертежам, эти двери вели в архив школы Хиллкрест в подвале школы.”

⠀

– О Боже. – Отец что-то еще пробормотал и поставил кружку обратно на столик.

⠀

“Двадцать два ученика и учитель, которого на данный момент удалось точно идентифицировать по зубной карте как мистера Генриха Гилада, судя по всему, оказались заперты в подвале школы Хиллкрест во время пожара. Подробности инцидента до сих пор неизвестны. Ошеломляющая скорость распространения пламени, по мнению следователей, была вызвана наличием нитрата в старых катушках пленки, хранящихся в архиве. Это вещество – нитрат – горит жарче бензина…”

⠀

Я судорожно сглотнул.

⠀

“Еще один аспект этой ужасающей трагедии состоит в том, что директор Патель признал, что самостоятельно не проверял, пусты ли подвальные помещения.”

⠀

Кадр сменился и на экране, возник мой директор, дающий показания на территории школы, но в другое время дня.

⠀

– Я везде проверил. – Он поправлял очки и старался говорить ровным голосом. – Каждый класс был эвакуирован лично мной и командой из трех преподавателей-волонтеров. Мы проверили их все. Я сам дважды осмотрел всю территорию и в процессе сильно пострадал от воздействия дыма. Конечно, все в интересах учеников…

⠀

– А что насчет подвала? – спросил интервьюер из-за кадра, и я узнал голос той самой репортерши.

⠀

– Я не видел необходимости проверять подвал. – Голос директора дрогнул. – Учитывая большие размеры помещения и скорость распространения огня, это показалось мне достаточно опасным мероприятием. Проходя каждое крыло, я заглядывал в подвальные двери и голосом проверял, есть ли там кто-нибудь, нуждающийся в помощи. Но ни разу не услышал ответа, поэтому продолжил с классами. У меня просто не было времени.

⠀

Кадр сменился, и на экране снова возникла леди из новостей. В верхнем правом углу горела надпись “прямой эфир”.

⠀

“Очень странно, что на зов директора Пателя никто не ответил. Учитывая количество тел, обнаруженных в архиве, крики должны были быть очень громкими и многочисленными. Одна из версий, почему Патель мог не слышать ответа, заключается в том, что дети уже успели пострадать от ядовитых паров нитратной пленки. Весьма вероятно, что к этому моменту уже все были без сознания… Что, простите?”

⠀

Репортер снова поднесла руку к уху. Секунды тикали в тишине, и я понял, что, кто бы ни говорил с ней сейчас, новости были ужасными. Выражение ее лица постепенно становилось все более и более обеспокоенным. Наконец, она откашлялась и поднесла микрофон ко рту.

⠀

“Внимание всем зрителям. Уберите от экрана детей и беременных женщин. Членам семей предполагаемых покойных дальнейший просмотр рекомендуется только на основании сознательного решения.”

⠀

Ее голос задрожал, но женщина сжала микрофон и прочистила горло.

⠀

“Я с трудом могу поверить, что говорю такое в мирном городке вроде Пламдейла, но следователи только что сделали заключение: на основании наблюдаемых повреждений подъязычной кости одного из детей, можно сделать вывод, что ему перерезали горло.”

⠀

Журналистка закрыла глаза и глубоко вздохнула.

⠀

“Согласно совпадению по зубной карте, некий Оскар Кортес, судя по повреждениям, умер до начал пожара”.

⠀

Я в ужасе уставился в телевизор. Отец был слишком поражен услышанным, чтобы заметить, как я подбираюсь все ближе к экрану.

⠀⠀

“Сейчас одна из рабочих версий состоит в том, что мальчик был убит, чтобы заставить остальных детей молчать”.

⠀

– Боже мой, – пробормотал папа, проводя рукой по спутанным волосам. На нем все еще был домашний халат, сегодня он даже не стал одеваться. Я подошел еще на шаг ближе, но скрипнула половица. Отец обернулся: – Уолтер? Господи, Уолтер! Тебе нельзя это смотреть!

⠀

Он подскочил ко мне, прижал к груди, и слова репортерши затерялись в складках его халата. Папа взял меня на руки и понес наверх.

⠀

– Успокойся, хорошо? Я знаю, что ты сейчас проходишь через чистый ужас, знаю, что твоя никчемная мать бросила нас, но мы должны держаться вместе,хорошо? Ты должен верить, что я знаю, что лучше для тебя. А теперь послушай, я считаю, что тебе сегодня не нужно выходить из своей комнаты, ладно? – Он осторожно опустил меня на кровать и снова включил Корпорацию Монстров. – Тебе нужно просто побыть с собой наедине. Не беспокойся о том, что болтали в новостях. Сейчас это всего лишь предположения.

⠀

Он виновато улыбнулся мне и закрыл дверь спальни. Я так и остался лежать, не обращая внимания на мультик. Все, о чем я мог думать, это только слова мистера Гилада, крутящиеся у меня в голове:

⠀

“Я никогда не чувствовал себя удовлетворенным, потому что каждый день будто был актером, вышедшим отыграть очередной акт пьесы. Я бесконечно боролся со своими инстинктами, и это только обострило желание отпустить их”.

⠀

Слезы потекли ручьями по моим щекам. Спасибо леди из новостей: я наконец-то получил ответ на этот нелепый вопрос в домашнем задании.

⠀

Нитрат горел жарче бензина.

⠀

~

Оригинал (с) Born-Beach

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК и на нашем сайте

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Это история о чудовищах и шрамах, которые они запечатлели на мне на всю оставшуюся жизнь. Это история о конце моего мира и, может быть, вашего тоже.

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀⠀⠀

~

Все началось, когда мне было восемь.

⠀

Третий класс стал для меня не самым приятным временем. Конечно, были тогда и светлые моменты, они всегда есть. В целом же я оценил бы третий класс примерно на 1/10 и еще неслабо бы ему польстил.

⠀

Мои родители не были для меня образцами для подражания. Отец всегда оставался холоден и, если судить с высоты моего текущего опыта, почти наверняка был социопатом, ну или нарциссом, как минимум. Он редко проводил со мной время, а, когда такое все же случалось, было видно, насколько это его тяготит. В основном он просто делал все возможное, чтобы забыть о моем существовании.

⠀

Мать была добрее. Она всегда отвозила меня в школу и даже иногда помогала с домашним заданием. Прощаясь у перед занятиями, она всегда махала мне рукой и, как по заученному сценарию, говорила, что любит меня и желает хорошего дня. Мама мне нравилась. Иногда кажется, что я даже ее любил.

⠀

По крайней мере, когда она не пила.

⠀

Этот порок многое объяснял в ее жизни, в том числе и выбор мужчины, с которым она решила связать судьбу. Но для восьмилетнего меня это все не имело никакого смысла. Особенно те грязные оскорбления, которые она постоянно бросала мне в лицо. “Ленивый. Пустое место. Сопляк. Тупица”. Эти слова были основой ее небогатого словарного запаса и то и дело слетали с ее пропитанных вином губ.

⠀

Единственной передышкой от кошмара и уныния домашней жизни для меня была школа. Со временем я все в ней полюбил. Мне нравилось встречаться с друзьями, нравилось каждый день изучать что-то новое, а особенно нравились учителя. Они всегда находили для меня время, никогда не пили и помнили, как меня зовут.

⠀

Одним из таких учителей был мистер Гилад. Всегда оживленный и деятельный коренастый мужчина с кустистыми бровями обладал магической способностью освещать комнату одним своим присутствием. Я не учился у него, но мой лучший друг Оскар – да, поэтому мы часто пересекались.

⠀

Он запомнил мое имя с первого раза и каждый день после этого приветствовал меня гулким голосом с сияющей улыбкой: “Уолтер! Как прошли уроки?”

⠀

И я рассказывал ему про свой день. Обычно все было хорошо, но иногда бывало скучно или случались неприятности. Несмотря ни на что мистер Гилад всегда внимательно слушал меня, смотрел мне в глаза и дружелюбно улыбался. Это был первый человек из всех, кого я встречал, который вдохновил меня стараться стать лучше. Первый человек, убедивший меня в том, что я и правда могу быть лучше.

⠀

Однажды я чувствовал себя особенно плохо. Прошлой ночью мать разбудила меня. От нее пахло вином, и я спросил, пила ли она снова. Но она сказала, что это не мое дело, и велела заткнуться. Она, покачиваясь, стояла над кроватью и смотрела на меня. Я помню нервную дрожь, сотрясавшую мое тело, из-за глубокой ненависти в ее глазах... Она изучающе меня рассматривала, будто принимая какое-то решение.

⠀

Помню, как спросил ее:

⠀

– Мама? Можно мне снова засыпать?

⠀

Она ничего не ответила. Просто вышла из комнаты.

⠀

Я свернулся калачиком под одеялом, дрожа от страха, хотя и не мог бы точно сказать, чего так испугался. Наверное, сработала интуиция. Что-то глубоко внутри меня, что-то первобытное кричало, что тот взгляд, которым мама смотрела на меня, был глубоко порочным и неправильным.

⠀

Через пару минут я услышал скрип двери. Она снова возникла на пороге, на этот раз с полупустым бокалом вина в руке.

⠀

– Лучше бы я никогда не встречала твоего отца, – сказала мама, глядя на меня остекленевшими, мертвыми глазами. – Ты бы тогда никогда не родился, а у меня было бы достаточно денег, чтобы наслаждаться жизнью.

⠀

Она стояла там, уставившись на меня, и допивала свое вино. А затем ушла. Я долго плакал, пока не уснул, уткнувшись в мокрую подушку.

⠀

На следующий день я провел весь обед в одиночестве на дальнем конце площадки. Я не заслуживал друзей. Не заслуживал веселья. Казалось, вообще ничего не заслуживал. Когда прозвенел звонок, я медленно потащился в класс. Школа встретила меня пустым коридором: все ученики, видимо, уже расселись по местам.

⠀

Я сглотнул, вдруг отчетливо осознав, что меня ждет тяжелый разговор с учителем и, возможно, даже наказание. Кто-то окликнул меня знакомым голосом. Мистер Гилад.

⠀

Я мог бы сейчас пересечься с любым учителем, но почему-то перед мистером Гиладом почувствовал себя ужаснее всего. Он был единственным взрослым, который, как я искренне верил, заботился обо мне и любил таким, какой я есть. И вот он сейчас видит меня не на уроке… после такого точно испарится все его уважение.

⠀

– Простите, мистер Гилад, – пробормотал я, опустив глаза.

⠀

Он не рассердился. Наоборот, присел и участливо заглянул мне в лицо:

⠀

– Уолтер, что-то не так?

⠀

Я покачал головой, но слезы уже рвались на свободу. Лицо сморщилось в жалкой гримасе, я начал всхлипывать… И вот даже сам не заметил, как разрыдался в безлюдном коридоре школы.

⠀

Он положил руку мне на плечо и завел в пустой класс. Закрыл дверь, усадил за учительский стол.

⠀

– Что случилось? – спросил он спокойным и добрым голосом.

⠀

Я рассказал ему все. О холодном равнодушии отца, о том, что мама пьет… О том, как она разбудила меня прошлой ночью только для того, чтобы сказать, что хотела бы, чтобы меня никогда не было на свете. Я выдавливал слова между всхлипами, из носа текло, а по щекам струились слезы.

⠀

Мистер Гилад крепко обнял меня.

⠀

– Мне очень жаль, Уолтер. – Наконец он отпустил меня и вздохнул. – Знаешь, иногда сложно говорить о таких вещах, но нужно. Мои родители тоже относились ко мне не очень хорошо.

⠀

Я с трудом мог поверить, что у мистера Гилада – самого доброго человека из всех, кого я когда-либо знал, – родители могли быть не святыми людьми. Я не знал, что на это ответить, но мне и не пришлось, потому что он продолжил говорить.

⠀

– Есть важная вещь, которую, мне кажется, многие люди узнают слишком поздно. Никто из нас не определяется ни нашими родителями, ни воспитанием. Каким будет наше будущее, решаем только мы сами. Мы сами выбираем, кем стать.

⠀

– Мы выбираем? – Я понемногу успокаивался. Шмыгнул и вытер мокрый нос рукавом.

⠀

– Да, верно. Мы выбираем. – Мистер Гилад заговорил серьезнее. Его обычно веселые, светящиеся глаза теперь сделались угрюмыми и полными печали. Он будто блуждал мыслями где-то далеко. – Мне потребовалось много времени, чтобы понять это, Уолтер. Долгое время я был уверен, что должен поступать так, как этого хочет общество, быть человеком, каким меня хотели видеть родители. И только недавно понял, что таким образом проживаю чужую жизнь.

⠀

Мистер Гилад вздохнул, покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.

⠀

– Я никогда не чувствовал себя удовлетворенным, потому что каждый день будто был актером, вышедшим отыграть очередной акт пьесы, – продолжил он. – Я бесконечно боролся со своими инстинктами, и это только обострило желание отпустить их. – Он закусил губу. – Я никогда не был счастлив.

⠀

Это был тяжелый разговор. Особенно для восьмилетнего ребенка. И хотя большая часть его слов не отпечаталась у меня в голове, я решил, что понял суть:

⠀

– Значит, что бы ни говорили мама или папа, я просто должен оставаться собой?

⠀

Он улыбнулся, и печаль, казалось, враз испарилась с его лица. Передо мной снова стоял сияющий и радостный учитель, которого я знал и любил.

⠀

– Что-то в этом роде, – сказал он, взъерошив мне волосы. – Эй, у меня возникла прекрасная идея! Почему бы тебе не присоединиться к Оскару и остальным моим ученикам завтра утром? У нас назначена викторина. Оскар говорил мне, что ты один из самых умных ребят в своем классе, будет жаль, если тебя там не будет.

⠀

Я улыбнулся,шмыгая носом.

⠀

– Не знаю, разрешит ли мне миссис Эпплфиг. Я, если честно... – Я посмотрел на часы над дверью – уже 10:32. – Наверное, у меня и так будут неприятности из-за опоздания на сегодняшний урок.

⠀

Настроение снова резко упало. Видимо, мать была права. Я ничего не могу сделать правильно… даже прийти на урок.

⠀

– А как насчет такого? – Мистер Гилад поднялся и вытащил из ящика стола пачку бумаги для заметок и ручку. – Я напишу для тебя записку, объясню причину опоздания и на завтра выпишу разрешение, чтобы ты мог прийти на викторину. Как по-твоему, неплохо звучит?

⠀

Я кивнул с энтузиазмом.

⠀

– Это просто здорово!

⠀

– Отлично. Мне тоже так кажется.

⠀

Он протянул мне две бумажки: как и обещал, одна из них объясняла мое позднее возвращение с перемены, а вторая отпрашивала с первого урока на завтра.

⠀

Как по волшебству, улыбка поселилась на моем лице до конца этого дня. Мы с Оскаром отправились домой вместе после школы, стараясь придумать крутое название для команды, и, в конце концов, остановились на “Умниках”.

⠀

– Ты давай там принеси нам победу! – поддразнивал меня Оскар.

⠀

– Ну да, – рассмеялся я в ответ. – Хоть один из нас должен!

⠀

Мы шутили и дурачились до самого дома. Я едва ли смогу вспомнить еще один такой день, который бы закончился на такой светлой ноте, так паршиво начавшись. Я чувствовал себя безмерно счастливым и полным жизни. Собравшись, наконец, расходиться, мы с Оскаром поклялись друг другу, что завтра выйдем из школы чемпионами викторины.

⠀

Только зайдя домой, я сразу с энтузиазмом принялся за домашнее задание. Мистер Гилад задал мне простой практический вопрос: какова температура горения нитрата? Если я правильно уловил, ответ на этот вопрос даст нам дополнительное очко еще до начала викторины. Я долго и упорно размышлял над ответом, но откуда мне было такое знать? Честно говоря, до того момента я даже и не слышал такого слова: “нитрат”.

⠀

А это означало, что вопрос с подвохом.

⠀

Задание было каким-то чересчур сложным для третьеклассника, так что мистер Гилад, возможно, и не ждал от меня конкретного ответа. Он запретил нам пользоваться интернетом, поэтому сразу поймет, что я жульничал, принеси я верное число. И я уверенно и размашисто написал на листе карандашом: “Очень высокой”.

⠀

Прошло совсем немного времени, и вот распахнулась входная дверь. Мама вернулась. Она на бегу улыбнулась мне, поспешно снимая куртку и распахивая шкаф, чтобы достать продукты к ужину.

⠀

– Привет, мам, – сказал я, сияя. – Как было на работе?

⠀

– ...Долго, дорогой. – Ее глаза налились кровью, челюсти сжались. – Как дела в школе?

⠀

– Отлично! Я завтра участвую в викторине с классом мистера Гилада!

⠀

Она окинула меня взглядом, а потом снова улыбнулась:

⠀

– Прекрасно. Уверена, ты многому научишься.

⠀

– Я тоже!

⠀

Через полчаса отец вернулся домой. Он бросил куртку на стул и тут же начал требовать ужин.

⠀

– Сара, я весь день бегаю как ужаленный, наконец пришел домой, а ты все еще не начала готовить ужин?

⠀

Я вжался в стул, стараясь стать как можно более незаметным со своей домашней работой. И не обращать внимания ссору на родителей .

⠀

– Я уже начала готовить ужин, – возразила мама, – просто еще не успела закончить. Все ингредиенты уже готовы, видишь…

⠀

– Мать твою, Сара! – взревел отец. – Неужели никто в этом доме ничего не может сделать как надо?!

⠀

***

Той ночью я проснулся от сильного запаха алкоголя. Я лежал на боку, завернувшись в одеяло, как в кокон, и слышал хриплое дыхание у затылка.

⠀

– Ничтожество, – прошептала мать из-за моей спины. Я почувствовал, как она обвила ладонью мою шею, но даже не двинулся, не подал голоса. Перестал дышать. Мое тело парализовал страх.

⠀

– Ты украл мою жизнь, – прошипела она. – Если бы ты только умер.

⠀

Она сжала пальцы, впившись ногтями в плоть. Сжала мое горло. Я всхлипнул от боли и ужаса, хватая воздух ртом… А потом она остановилась, едва успев начать меня душить.

⠀

Рука соскользнула с моей шеи. Она поднялась.

⠀

Я лежал к ней спиной, но по тени на стене видел, что она все еще там. Стоит в темноте. Пьет вино прямо из бутылки.

⠀

Через полчаса бутылка опустела, и мать поставила ее на мой комод. Ее тень вытерла губы рукой, и я услышал, как она пробормотала: “Сегодня”.

⠀

И вышла из комнаты.

⠀

Ее шаги проскрипели по лестнице и дальше на кухню. Мгновение, и ящик стола со скрежетом выдвинулся. Зазвенели столовые приборы.

⠀

Я не отрывал широко раскрытых глаз от стены, смаргивая слезы. Снова нахлынуло первобытное чувство страха. Какая-то глубинная часть меня кричала, что все происходящее ужасно, что мне необходимо прямо сейчас встать и убраться прочь из своей спальни, из этого дома…

⠀

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда шаги вернулись на лестницу. Она приближалась. Вот она уже в коридоре. Я слышал, как мама что-то бормочет, но не мог разобрать слов.

⠀

“Пожалуйста, – молил я про себя. – Пожалуйста, пройди мимо. Пожалуйста, только не заходи внутрь…”

⠀

Половицы застонали под приближающимися шагами. Мама оставила дверь моей спальни приоткрытой, и теперь я мог видеть тень в коридоре через эту щель. Ее голос прорезался сквозь тишину.

⠀

–...Ради тебя я бросила карьеру. Выкинула в помойку всю свою жизнь, и все только ради того, чтоб ты забрал мои деньги, отнял лучшие годы и разрушил мой брак!

⠀

Ржавые петли заскулили, дверь медленно открылась. На пол моей спальни упала тень матери в ночной рубашке. В правой руке она кое-что держала, и это была не привычная бутылка вина.

⠀

Нож.

⠀

Я свернулся в клубок. Все мое тело требовало сделать хоть что-то. Бежать. Позвать на помощь. Запустить в нее чем-нибудь тяжелым. Инстинкт говорил мне, что вот сейчас я умру.

⠀

Но я просто лежал, слишком парализованный страхом, чтобы выдавить хотя бы писк.

⠀

Кого мне звать? Отца? Он никогда не заботился обо мне. Как я мог убежать? Мать перекрывала дверной проем. Что я мог в нее бросить? Рядом была только настольная лампа, а она никак не сможет достаточно навредить ей, чтобы заставить забыть о желании причинить мне боль.

⠀

Она подошла к моей кровати и замерла рядом с ножом в руке. Я смотрел прямо на нее, задыхаясь от паники. Она взглянула мне в глаза, шевеля губами. Я не мог разобрать слов, но ее лицо было искажено отвращением и ненавистью. И вот она стояла там, то и дело поднимая нож, угрожая вонзить его в мое тело.

⠀

А затем развернулась и вышла из моей комнаты, захлопнув дверь.

⠀

Я лежал в постели, неспособный спать или даже думать о чем-либо. Просто ждал, замерший, не смыкающий глаз.

⠀

Ждал, что она вернется и убьет меня.

⠀

~

Оригинал (с) Born-Beach

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК и на нашем сайте

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

У меня уже давненько не было настоящего дела, но призрачный след, на который я недавно натолкнулся, явно ведет к чему-то большему… Пора найти того, кто стоит за всей этой чертовщиной.

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀⠀⠀

~

Сколько себя помню, я исследовал необычные случаи и охотился за всякой чертовщиной, . Изучение тайных знаний, защита невинных и уничтожение злобных сущностей – вот лишь малая часть требований моей работы. Я думал, что мы герои и что у меня будет самая лучшая в мире работа, когда был еще совсем мальчишкой и тренировался с дядей. Теперь, когда он, как и большинство моих близких друзей и родственников, мертв, уверенности в этом поубавилось. Бесконечная череда странствий и дешевых отелей, непроходящее чувство вины от невозможности защитить своих близких, когда они больше всего во мне нуждаются, тяжкое бремя ответственности за спасение жизней других людей… Никогда не думал, что на мои плечи ляжет такая тяжесть. Большинству людей вынести такое было бы не под силу.

⠀

Но довольно об этом. Ты же здесь не за тем, чтобы слушать очередное слезливое нытье. Эта история не обо мне. Она о моем последнем приключении. Из которого я чудом сумел вернуться живым.

⠀

Несколько месяцев назад, перебирая газетные статьи и полицейские отчеты в поисках слов вроде “странное” или “необъяснимое”, я вдруг наткнулся на заметку в желтой газетенке о человеке по имени Джек и его деловой поездке. Выходило, что он вдруг ударился в истерику и напал на своего босса – Колтера – в вестибюле отеля. Когда его спросили о причине такого поступка, он просто сказал, что номер 371 – тот самый, ключ от которого ему выдали на стойке регистрации, – не был “обычным нормальным номером” и что любой, кто в нем останавливался, оказывался “в серьезной опасности”.Он говорил, что пытался спасти своего босса, объяснить ему, что здесь не так и вытащить прочь из здания. Но Колтер сопротивлялся и, вырвавшись, упал на пол и сломал руку. Он не выдвинул обвинений, но, само собой, на этом закончились и их поездка, и профессиональные отношения.

⠀

Обычно я стараюсь держаться подальше от подобных дел. Более того, они, как правило, оказываются просто выдумками шизофреников. У нашего героя, в этом случае, были налицо все признаки переутомленного трудоголика на грани психического срыва. И все же именно эта история возбудила мой интерес. Поскольку неотложных дел у меня все равно сейчас не наблюдалось, я решил порыться в этой истории, хотя бы для того, чтобы удовлетворить любопытство.

⠀

Быстрый поиск в сети показал, что в “Ковенвуд Инн” – отеле, в котором останавливались Джек и Колтер, – всего два этажа с номерами комнат от 101 до 256. В нем не было и никак не могло быть номера 371. Этого, конечно, было недостаточно, чтобы открыть дело, но все же весьма странно.

⠀

Я не смог найти никаких контактов Джека, но обнаружил электронный адрес Колтера на сайте нетворкинга для бизнеса и потенциальных инвесторов. Я отправил ему письмо, он ответил, рассказал о происшествии, но не захотел вдаваться в детали. В своем письме, пусть и крайне сухом, он даже упомянул, как конкретно получил ключ-карту от номера 371, прежде чем Джек взбесился.

⠀

Сюжет становился все более запутанным.

⠀

Теперь мне нужно было позвонить в отель. Я сделал это трижды, в разные дни недели, под тремя разными псевдонимами и разговаривал с тремя разными сотрудниками от самых низов до руководства отеля. В нашем бизнесе этот прием описывается в Правиле №3. Такой подход позволяет получить достоверную информацию с более высокой вероятностью, не вызывая подозрений. А заодно отсеять всю чушь и поймать собеседников на нестыковках. Работает еще лучше, если вам не чуждо актерское мастерство и умение менять голос.

⠀

Первый звонок – высшему руководству – был адресован менеджеру отеля. Вполне ожидаемый результат: как бы я ни настаивал, она никак не прокомментировала этот случай.

⠀

Второй звонок приняла Тамми – начальник смены. В день происшествия она не работала, но много слышала от коллег об этом скандале. Она назвала Джека сумасшедшим – он бился в истерике и без конца кричал о каком-то списке правил, который обнаружил в своем номере. Я хотел расспросить ее поподробнее, но нас разъединили. Я был почти уверен, что слышал, как менеджер отчитывала Тамми, прежде чем звонок оборвался.

⠀

В третий раз я позвонил прямо на стойку регистрации. И в этот раз сменил тактику. Я решил попробовать забронировать этот несуществующий номер 371 и таки образом вывести собеседника на эту тему.

⠀

Голос в трубке был абсолютно ровным и безэмоциональным:

⠀

– Спасибо, что позвонили в “Ковенвуд Инн”. Чем я могу вам помочь?

⠀

– Можно ли забронировать конкретный номер?

⠀

– Безусловно, сэр. Какой вас интересует?

⠀

– Номер 371.

⠀

– Минуточку.

⠀

Повисла короткая пауза, заполненная лишь стуком пальцев по клавиатуре.

⠀

– Номер 371 свободен сегодня вечером и далее каждую ночь. В какой день вас ожидать?

⠀

Невероятно. Я точно звоню в тот отель? Может, это другой “Ковенвуд Инн”?

⠀

– Вы говорите, что номер 371 – ТРИ, СЕМЬ, ОДИН – свободен?

⠀

– Да сэр. Сегодня и далее каждую ночь.

⠀

– А это отель “Ковенвуд Инн” в Массачусетсе?

⠀

– Именно.

⠀

– И в вашем отеле всего два этажа с номерами комнат 101-256, так?

⠀

– Совершенно верно, сэр.

⠀

– И как же тогда может существовать номер 371?

⠀

Последовала еще одна пауза, на этот раз гораздо дольше предыдущей.

⠀

– Спасибо за звонок в отель “Ковенвуд Инн”, надеемся, вы проведете здесь время с удовольствием. До свидания.

⠀

ЩЕЛК

⠀

Да будь я проклят!

⠀

Несмотря на все сомнения, я, видимо, действительно наткнулся на ДЕЛО. Главное, собрать побольше информации, прежде чем начать настоящую охоту. Большинство сущностей мигрируют. Вряд ли эта тварь решила бы задержаться на одном месте. Если бы я смог уловить ее почерк, установить закономерность, то, вероятно, мой нюх помог бы предугадать место следующего удара. Но все, что у меня было, – рассказ Тэмми о том, что она слышала, как кто-то слышал, что Джек кричал о списке странных правил. От этого и стоит отталкиваться.

⠀

И я погрузился в пучину…

⠀

***

Пять дней беспрерывных исследований, и вот я, наконец, наткнулся на золотую жилу паранормальной активности. Десятки отчетов о таинственных руководствах по выживанию, оставленных в квартирах, гостиницах, на рабочих местах.... Списки странных правил и сотни отнятых жизней, лежащие позади них. Было ясно, что делать дальше. Нужно звонить Элу.

⠀

Эл был умудренным профессионалом, не раз побывавшим в заварушках. Дни его охоты остались позади, но он оставался ходячей энциклопедией бесценных тайных знаний. Если кто и мог пролить свет на происхождение этих списков, то только он.

⠀

Безошибочно узнаваемый голос Эла заскрипел в трубке уже после первого гудка.

⠀

– Генри, сукин ты сын! Как ты, черт тебя дери, поживаешь? Рад знать, что ты все еще жив, после стольких-то лет! Вот скажи, тебя там что, разорвет, если ты хоть раз удосужишься взять трубку?

⠀

– Знаю, Эл. Прости. Был в запаре. Ты же знаешь, как это бывает. Как твое сердце? Все еще пошаливает?

⠀

– Конечно, куда оно денется. Но мы оба знаем, что я видал вещи и похуже, чем пара закупоренных артерий. Так, а чем же я обязан этому звонку? Спорю на что хочешь, что ты не здоровье мое решил обсудить.

⠀

– Я обнаружил кое-что важное, Эл. Мне нужна твоя помощь.

⠀

– О, должно быть что-то действительно важное, раз решил посоветоваться со мной, а не ринуться в омут с головой, как обычно.

⠀

Эл говорил об одном деле, над которым мы работали вместе много лет назад. О его последнем деле. Я тогда точно был просто глупым и самоуверенным сукиным сыном. Я потащил его за собой, последовав плохому совету из более чем неблагонадежного источника, и в результате мы оказались прямо посреди густого леса, окруженные ковеном сноходцев. Мерзкие существа, питающиеся детскими кошмарами. Они нападают только на людей, бодрствующих в полнолуние, и тогда, сюрприз-сюрприз, как раз была именно такая ночь. Это была ловушка, и я привел нас прямо в нее.

⠀

Мы с трудом, но смогли вырваться. Элу досталось больше всего. Я вынес его из леса на трассу и на попутном траке отвез в больницу. Физически он восстановился, но больше уже не был прежним. Он никогда особо об этом не распространялся, но я готов был поклясться, что он винил меня в произошедшем. Даже если и не так, то я точно винил. Я никогда себе этого не прощу.

⠀

– Знаешь эти странные руководства по выживанию? Их находят по всей стране, а вместе с ними горы тел. Я не знаю, имеет ли…

⠀

– Я прекрасно знаю, о чем ты, – с тяжелым вздохом вмешался Эл. – Тебе стоит заскочить ко мне, чтобы поподробнее все обсудить.

⠀

– Эл, ты в другом штате, до тебя ехать почти 500 километров…

⠀

ЩЕЛК

⠀

Да чтоб тебя.

⠀

Эл был упрямым стариком, к тому же одиноким. Возможно, он просто хотел повидаться, мог ли я его за это винить? В конце концов, именно из-за меня он и превратился в отшельника. Я просто сел в машину и отправился к Элу, не важно, из чувства вины или потому, что и выбора-то не было. В любом случае, ему будет приятно.

⠀

***

Все было ровно так, как я помнил. Идиллический маленький домик, затерянный в глуши, вдали от внешнего мира. Совершенно неподходящий дом для охотника. Но Эл любил его именно таким. Маленьким, старомодным. Думаю, он напоминал старику о его покойной жене Элли. Она часто говорила о таком вот доме своей мечты, если мне не изменяет память.

⠀

Эл выбежал мне навстречу.

⠀

– Вот ты где, сукин сын! Иди сюда!

⠀

Он затянул меня в медвежьи объятия, а я сжал его в ответ. Даже не думал, что буду так рад его видеть.

⠀

– Что ж, Генри, давай зайдем внутрь и поговорим.

⠀

Мы расположились на диване, Эл принес мне ужин из микроволновки и пиво – обычное блюдо для людей моей профессии.

⠀

– Ладно, Эл, выкладывай.

⠀

– Ты был прав, действительно всплыло кое-что крупное, но… – Он бросил на меня обеспокоенный взгляд, как бы говоря, что мне не понравится, что он скажет.

⠀

– Да ладно тебе, Эл. Я проделал такой путь ради этого разговора. Лучше бы тебе сказать мне что-то хорошее.

⠀

– Что ты имеешь в виду под “хорошим”?

⠀

– Давай уже.

⠀

– Что ж, хорошая новость в том, что я знаю, с чем мы столкнулись.

⠀

Клянусь, этот старый хрен специально выдавал информацию по крошечке, чтобы не дать мне уйти слишком рано. Или же ему просто нравилось махать приманкой перед моим носом и смотреть, как я прыгаю за ней и промахиваюсь раз за разом. Наверное, всего понемногу.

⠀

– А плохая?

⠀

– Я, по правде говоря, давно слежу за этой хренью. Тебе не поймать ее, парень. Она проявляется совершенно случайно. К тому времени, как кто-то начинает кричать об очередном происшествии, она уже исчезла без следа и всплыла в другом городе.

⠀

– Она?

⠀

– Да, она. Это, конечно, может быть и он, но мы-то с тобой оба знаем, что мужчины среди них редко попадаются. Это ведьма, Генри. И очень могущественная, притом.

⠀

Эл объяснил мне, что списки правил – это, по сути, соглашение между ведьмой и ее жертвой. Контракт, который даже не нужно подписывать, чтобы он обрел “юридическую” силу. Как только правила прочитаны и поняты жертвой, соглашение вступает в силу. Если одно или несколько правил нарушить, то на несчастного обрушивается мистическое бедствие, обычно заканчивающееся его смертью. А ведьма в это время поглощает ее жизненную энергию. И с каждой впитанной частичкой души она становится все могущественнее.

⠀

– Почему люди не могут просто придерживаться правил?

⠀

– Это часть игры. Большинство правил – это просто ловушки, завязанные на факторе времени. Большинство людей посчитают их чепухой. Даже мне, со всеми моими обширными знаниями о паранормальных явлениях, было бы сложно “не пользоваться ванной после 23:22” только потому, что так написано на каком-то листочке, найденном на комоде в мотеле.

⠀

– Откуда ты все это знаешь, Эл?

⠀

– В основном от парня, который имел неосторожность остановиться в AirBnB около Кейп-Код. Он нашел такой список и нарушил все правила, но каким-то образом умудрился выбраться живым. Он даже передал мне тот листок.

⠀

– Что?! У тебя вот прямо сейчас, здесь есть этот список? И ты столько времени молчал?

⠀

Эл поднялся и вытащил лист бумаги из ящика стола. А затем бросил мне его на колени.

⠀

– Он ничем тебе не поможет. Я его осматривал миллион раз.

⠀

О, он был прекрасен в каком-то особом извращенном смысле. Я так долго копался в этом деле, что, держа сейчас в руках кусочек истории, чувствовал себя просто на седьмом небе. Единственное вещественное доказательство, которое можно было буквально потрогать.

⠀

– На ощупь это не похоже на обычную бумагу, не так ли, Эл?

⠀

– Это папирус. Скорее всего и другие списки составлены на нем же. Наверное, необходимо для заклинания.

⠀

Я перевернул лист и заметил темное пятно у одного из углов.

⠀

– Эл, что это?

⠀

– Какое-то пятно. Наверное, тот парень пролил вино или что-то в этом роде.

⠀

Нихрена это не вино. Я был уверен.

⠀

Я вскочил и бросился к книжной полке, и выхватил книгу Джека Гроуввуда “Сделки с дьяволом”.

⠀

– Эл, что мы знаем о договорах с ведьмами?

⠀

– Ну, не считая эти списки, это обычно устный контракт между ведьмой и человеком. Исполнение желания в обмен на частицу души. А что, к чему ты клонишь?

⠀

Я, наконец, наткнулся на ту самую страницу и стал искать на ней нужное место. И вот она, картинка.

⠀

– Да! – Я победно поднял фотографию пары рук, с которых кровь падала в чашу. – А как заключаются сделки, Эл?

⠀

– Подкрепляются кровью с обеих сторон. Это всем известно, Генри. Это же другое, ей не нужно разрешение человека, она не исполняет желания. Нарушил правило и все, тебе конец. Ничего больше.

⠀

– Да я понял, что для этого контракта не нужна кровь жертвы. Но что, если все еще нужна кровь ведьмы? Чтобы связать душу с ней при заключении договора?

⠀

Я потряс списком, указывая на на темное пятно. Эл на мгновение замер, а потом до него дошло.

⠀

– Ах ты, гениальный сукин сын! Ты что же, хочешь сказать, что у нас вот прямо сейчас есть кровь ведьмы?

⠀

– Именно это я и говорю.

⠀

– Но погоди, какое это имеет значение? Мы не сможем призвать ее без свежей крови – максимум двухмесячной давности. А этот лист я заполучил давным-давно.

⠀

– Знаю. Но у договоров на крови нет срока давности. Именно так призраки могут заключать сделки с демонами, ведьмами и тому подобными. В теории, если мы создадим свой собственный список с идентичными чернилами, на идентичной бумаге и размажем по нему немного этой крови, то это может сработать и привязать ведьму к договору. Потом мы нарушим правила, и ей придется явиться и взять свое. А мы ее убьем.

⠀

Эл бросил на меня злобный взгляд.

⠀

– Ты совсем рехнулся? И снова Генри хочет прогуляться по лезвию ножа. Как же славно, что я еще жив и могу это наблюдать своими глазами! Мы не знаем, как накладывалось заклятие, и бог знает что еще. Ты хочешь рискнуть, зная, что это может обернуться против нас или, что еще хуже, что это может сработать, и нас прикончит самая могущественная ведьма, с которой мы когда-либо сталкивались?

⠀

Он отчитывал меня, но я слышал волнение в его голосе. Он до смерти хотел заняться еще хоть одним делом, выйти из своего бессрочного “отпуска”.

⠀

– Эл, ты в деле?

⠀

Он на мгновение отвернулся и потом снова взглянул мне в глаза.

⠀

– Можешь не сомневаться.

⠀

***

Спустя еще неделю исследований и сбора необходимых материалов мы получили все, что могло понадобиться: оружие (колья, пропитанные солью мертвого моря, и газовые горелки) и новый список правил, написанный специально для коттеджа Эла.

⠀

1. Все огни должны быть выключены к 22:41.

⠀

2. Дверь спальни всегда должна быть закрыта.

⠀

3. Не выходите на улицу после захода солнца.

⠀

4. Если кто-то постучит в дверь после 15:45, не отвечайте.

⠀

5. Не переключайте телевизор на девятый канал.

⠀

Отпечатав кровавое пятно с предыдущего списка, мы принялись за работу, стараясь нарушить как можно больше правил.

⠀

***

Прошло уже 12 часов. Мы оставили свет гореть всю ночь, распахнули дверь спальни и включили телевизор на девятом канале, наполнив комнату шипением помех. Естественно, вышли на улицу после захода солнца. Оставалось только ждать стука в дверь. Но ничего не происходило. Мы все ждали, ждали и ждали, засев на диване с кольями и горелками наизготовку. Но ничего. То есть совсем. Даже если отбросить стук в дверь, что-то же должно было произойти? Четыре из пяти правил нарушены.

⠀

В два ночи Эл покачал головой:

⠀

– Что ж, похоже, облом, сынок.

⠀

И в тот момент, когда я уже готов был признать свое поражение, порыв ветра вдруг распахнул входную дверь. В комнату вошел чисто выбритый мужчина лет пятидесяти. Седые волосы, седые мажорские усики. Все-таки не ведьма. Колдун.

⠀

– Привет, мальчики. Не меня ищете?

⠀

Мы с Элом сорвались с места и проткнули его кольями. Он даже не поморщился. Мы жгли горелками его кожу, но… Никакой реакции. Черт, это паршиво.

⠀

Легким движением запястья он перевернул нас в воздухе и пригвоздил к противоположным стенам. Никакого бормотания заклинаний, только чистая, мощная магия.

⠀

– Ну разве можно так обращаться с гостем?

⠀

Мы пытались вырваться из невидимых пут, но безуспешно.

⠀

– Знаете, а ведь я мог и не приходить. Использовать мою кровь, кстати, неплохая идея. Но вы сами аннулировали договор, как только коснулись пером страницы. Без моего почерка эти правила абсолютно бесполезны. – Он мерзко захихикал, глядя на наши тщетные потуги вырваться. – Я просто не смог удержаться от удовольствия взглянуть на это своими глазами. Нет, представьте, два человечка вмешиваются в мои дела. Пытаются выманить меня из укрытия. На что вы вообще рассчитывали?

⠀

Он захлопнул дверь и расположился на диване.

⠀

– А этот антураж! Колья, огонь – о, я давно так не смеялся! Знаете, я могущественный колдун и вообще-то могу защитить себя от чего угодно. Собери достаточно душ и можешь стать практически непобедимым. А у меня их много.

⠀

– Чего ты хочешь? – крикнул я, нетерпеливый, как и всегда. Эл выразительно посмотрел на меня, как бы говоря: “Да какого же черта ты творишь?!”

⠀

– Наказать вас, конечно. Вы, быть может, и не нарушили МОИ правила из настоящего списка, но это не значит, что я теперь не могу раздать вам пару оплеух. – Стук в дверь прервал его монолог. – Ах, что это? – радостно воскликнул колдун. – Похоже, что у нас снова гости! Входите, пожалуйста!

⠀

Дверь медленно открылась, и вошли две фигуры. Знакомые фигуры. Дорогие нам. Мой дядя и жена Эла. Они подошли к нам, и путы вдруг спали.

⠀

– Ну же, мальчики! Разве вы не рады видеть своих любимых, восставших из мертвых?

⠀

И тут они начали меняться. Ногти превратились в когти, длинные и изогнутые. Рты разинулись под неестественными углами, обнажая ряды кривых острых зубов. Глаза слились прямо посреди лбов, превратившись в омуты нестерпимого желтого света, казалось, всасывающие в себя жизнь.

⠀

А затем они напали.

⠀

Мы с Элом метались по комнате, пытаясь уклониться от монстров, но безрезультатно. Они были слишком быстрыми, их когти – слишком длинными. Что бы мы ни делали, они все продолжали срывать плоть с наших тел. Кусок за куском. Не прошло и пяти минут, как мы уже были плотно сжаты в их “любящих” объятиях, сотрясая стены криками, исполненными боли.

⠀

– О, что случилось? Разве вы, людишки, не живете ради этих нежных объятий? Это же любовь в чистом виде!

⠀

Я уже чувствовал, как трещит мой позвоночник, вот-вот готовый сломаться, как вдруг Эл сделал немыслимое:

⠀

– Стой! Я хочу заключить сделку!

⠀

Хватка твари ослабла, и колдун заговорил, удивленный не меньше моего.

⠀

– Ну, такого я точно не ожидал. Скажи-ка мне, Эл, что за сделку ты так хочешь? Отдать кусочек души, чтобы остаться в живых? Извини, игра не стоит свеч. Я предпочту увидеть, как ты бьешься в агонии здесь на полу.

⠀

Эл взглянул на меня, и одинокая слеза скатилась по его морщинистой щеке.

⠀

– Отпусти парня и можешь забирать меня. Всю гребаную душу. Она твоя.

⠀

Колдун был в восторге. Монстры растаяли в воздухе.

⠀

– Эл, какого хрена?! Ты не можешь так… – Колдун сложил пальцы щепотью, и мой рот оказался намертво склеен.

⠀

– Прости, сынок. Я становлюсь слишком стар для всего этого. Я так устал. Моя жена умерла. Дочь пропала. Ты – все, что у меня осталось.

⠀

Колдун не дал ему продолжить:

⠀

– Сделка заключена.

⠀

Эл с улыбкой взглянул в мое залитое слезами лицо в последний раз:

⠀

– Я никогда не винил тебя, Генри. Я, конечно, не твой отец, но был бы горд называть тебя сыном.

⠀

И они исчезли. Больше я никогда его не видел.

⠀

***

Я упал на пол, еле дыша. Все кончено. И тут уже ничего не поделаешь…

⠀

Так или иначе, когда-нибудь я убью колдуна. Я выпущу ему кровь, разорву плоть, закопаю кости и засыплю землю солью. И вот что я еще тебе скажу: я спасу Эла.

⠀

Чего бы это не стоило. Помяни мое слово.

⠀

~

Оригинал (с) Christopher Maxim

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Не забывайте заходить в наш уютный чатик =)

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Оригинал