Прямой, однолезвийный клинок. Металлическая рукоять с эмалированным украшением «Фаланга» и девизом, покрытым красной эмалью.
Испанская Фала́нга — ультраправая политическая партия в Испании. Основана в 1933 году Хосе Антонио Примо де Риверой, при авторитарном режиме Франсиско Франко — правящая партия. После смерти Франко в 1975 году партия распалась.
Она состояла из полков по 10 000 человек, делившаяся на отряды по 1000 и по 100, возглавляемые командирами. Главным резервом царя был полк из 10 000 отборных бойцов, вооруженных позолоченными копьями и называвшихся "бессмертными" - об этом отряде знают наверное все.
Если в их отряде кто-то погибал, то на его место тут же брался новый солдат. Число "бессмертных" всегда должно было быть равным 10 000. Полк формировался только из персов, а первая тысяча набиралась исключительно из знати и обеспечивала личную охрану царя.Подготовка "бессмертного" воина начиналась в 5 лет и заканчивалась в 20.
Будущий воин был обязан научиться только трем вещам: стрельбе из лука, скачке верхом на лошади и прямолинейной честности. "Бессмертные" были вооружены короткими мечами и секирами (эти боевые топоры назывались "сагарис"), и деревянными беотийскими щитами, покрытыми кожей, с железной бляхой. Самым знаменитым их оружием являлся лук, тетива которого делалась из жил животных.
История – наука сугубо объективная. Но периодически находятся люди, которые готовы искажать её в своих корыстных целях. Именно это случилось совсем недавно с картиной «Пир монгольских военачальников Чингисхана во главе с Джэбэ и Субэдэем после победы над объединённым русско-половецким воинством на Калке 31 мая 1223 года» в кабинете одного общественного деятеля. Впрочем, историю по-своему трактует и сам деятель, и его противники, возмутившиеся наличием такой картины в рабочем кабинете.
Сюжет картины – факт страшной казни русских князей после поражения на реке Калке. А откуда мы вообще знаем о факте этой битвы? Летописных источников у нас три. Первый – это, вне всякого сомнения, Лаврентьевская летопись, которая была закончена в марте 1377 года, и это сообщение, как считают исследователи, скорее всего, по крайней мере, с большой долей вероятности, могло попасть в Лаврентьевскую летопись из летописца Переяславля-Суздальского. Характер записи о битве больше всего напоминает фронтовую сводку. Монголы напали на наших союзников половцев, за которых мы вступились и вместе потерпели поражение.
Вторая летопись - это один из наиболее подробных рассказов о битве на реке Калке, это Новгородская 1-ая летопись, которая содержит удивительные подробности. Тут нужно отметить, что для Новгорода дела, происходящие в Киеве (а уж тем более за Киевом) – это что-то далёкое, чужое, а значит совсем маловажное. Но если одно событие упоминается и там, и там, то значит событие мало того, что точно было, так ещё имело большое значение для обоих городов.
И третья летопись, тоже очень подробное сообщение - Ипатьевская летопись.
К этому списку можно добавить и источники из других стран. Иранский путешественник и писатель Ибн аль-Асир был едва ли не очевидцем этих событий, так как монголы проходили по территории Персии с «дружеским визитом».
У грузин тоже сохранились записи о том, как монголы вначале одарили местное войско подарками за право пройти по ущелью, а после дождались, когда грузины спустятся на равнины и разбили их.
Смогли монголы одолеть и альянс половцев и аланов. Для этого они вначале замирились с половцами, сделав акцент на степное происхождение обоих народов, а затем по одиночке разбили и тех, и других. Так что ко времени битвы половцы были в панике (противопоставить полководческому таланту Субедея им было нечего). С альянсом «Русские княжества – половцы» они пытались поступить так же. Но тут вышла осечка:
1. В сугубо православной Руси пришествие неведомого до зубов вооружённого народа – один из предвестников Апокалипсиса, флешбеки из которого словили наши предки
2. Половцы хоть и были степняками, но были степняками знакомыми. К тому же между народами уже существовали династические браки. Да и процесс христианизации набирал обороты.
3. Монгольские послы феодальными князьями воспринимались ещё и как шпионы (ими они и были). Но если в родоплеменной Монголии фигура посла была неприкосновенной в силу законов гостеприимства, то в феодальной Руси таких просто убивали. Так и случилось в этот раз.
И эта казнь стала фатальной ошибкой. Гибель знатных людей, доверивших свою жизнь законам гостеприимства монголы простить не могли. Поэтому они не стали больше пытаться внести раскол в ряды союзников, а встретили на поле боя объединённое войско.
Тут нужно сделать небольшое отступление. Тактически монгольское войско не представляло из себя ничего нового. Это были точно такие же кочевники, как и сами половцы. Но система организации войска у них принципиально отличалась от всего, что и половцы, и русские князья видели раньше.
Русские войска – наборы княжеских дружин + городовые полки, которые существовали в условиях натурального хозяйства и связанной с ним довольно слабой торговли (относительно слабой). А каждый князь – это полноправный хозяин своих земель и своих войск и именно он решает, с кем они будут воевать, когда воевать и где воевать. И когда случился раздор между князьями, то Великий князь Киевский Мстислав Старый со своими сподвижниками остался в укреплённом лагере и в битву с монголами в итоге не вступал.
Войско монголов же было монолитным и в бой вступили все! То есть войско численностью от 10 до 15 тысяч прекрасно вооружённых степняков разбило по частям «коалицию» русских князей численностью до 7 тысяч человек (расчёт численности можно провести отдельно).
Когда степняки осадили укреплённый лагерь, то штурмовать его не стали, а вместо этого вызвали князей на переговоры, пообещав им свободу в обмен на выкуп. Но это была уловка и монголы отмстили за убитых послов. Но так как кровь гостя проливать нельзя, то мстили в обход его – задушили князей весом пирующих.
Напоследок отметим, что именно неосведомлённость о происходящем в степи стала причиной того, что уроки битвы на Калке русскими князьями не были усвоены. Считая это просто очередным набегом степняков, русские князья продолжили междоусобные войны. Но этот поход Субедея-багатура и Джебе-нойона был лишь разведкой боем, в результате которого они собрали информацию о политической ситуации в других странах, а также информацию о пути прохода войск, местах для фуражировки и водопоя. Подробный доклад с этими данными они предоставили Чингиз хану и на его основе спустя 13 лет Монгольская империя разрослась на Запад от степей Каспийского моря до Крыма.
Римская кухня менялась на протяжении более тысячелетия существования цивилизации. На их привычки повлияла эллинская культура, переход от монархии к республике, а затем к империи, а также расширение последней, что принесло из провинций множество новых кулинарных привычек. Поначалу различия были не столь значительны, но дистанция между ними росла вместе с империей.
Традиционно утром подавался завтрак - энтакулум; в полдень небольшой обед, а в сумерках основной прием пищи — ужин.
Из-за влияния греческих обычаев и увеличения импорта обед увеличился в размерах и разнообразии, и его стали есть после полудня. Весперна, легкий ужин в сумерках, была оставлена; в полдень был введен второй завтрак - прандиум.
Поскольку это лучше соответствовало ежедневному ритму ручного труда, низший класс общества сохранил старый распорядок дня, небольшой обед и поздний ужин, но у партициев и прочей аристократии всё было иначе.
ИЕНТАКУЛУМ
Первоначально он состоял из плоских круглых лепешек из фарро (зерна, родственного пшенице) с небольшим количеством соли. У богачей были также яйца, сыр и мед, молоко и фрукты.
В имперский период был представлен пшеничный хлеб, и со временем хлеб из фарро заменили все больше хлебобулочных изделий. Хлеб иногда смачивали вином и ели с оливками, сыром, лепешками или виноградом.
ПРАНДИУМ
Этот обед был более сытным и состоял в основном из остатков вчерашнего ужина.
УЖИН (разные виды ужина носили разные названия)
Среди представителей высших сословий, не занимавшихся физическим трудом, дела стало принято выполнять утром. После обеда, когда выполнены последние обязанности традиционно посещали бани. Около трех часов дня начинался ужин, иногда продолжавшийся до поздней ночи, особенно если были гости, и обычно за ним следовал comissatio (раунд алкогольных напитков).
Особенно в период Царского Рима и Ранней Республики, но также и в другие времена (для рабочего класса) ужин состоял в основном из каши и бобовых. Самый простой тип каши готовился из фарро, воды, соли и жира. Самый изысканный вариант готовился с оливковым маслом и, по возможности, с овощами. Более богатые классы ели бобовые с яйцами, сыром и медом, а иногда с мясом и рыбой.
В период Республики ужин делился на два блюда: основное блюдо и десерт с фруктами и морепродуктами (например, креветками). В конце Республики еда обычно подавалась тремя частями: закуска (gustatio), основное блюдо (primae mensae) и десерт (secundae mensae).
С 300 г. до н. э. э., обычаи Эллады начали влиять на культуру римлян. Рост благосостояния привел к появлению еще более изысканных блюд. Пищевая ценность не имела уже большого значения: наоборот, гурманы предпочитали пищу с низким содержанием энергии и питательных веществ. Большое значение имели легкоперевариваемая пища и мочегонные стимуляторы.
За столом носили простую одежду (vetis cenatoria), а обедали в специальной комнате, которая впоследствии будет называться триклинием. Там люди полулежали в специально сконструированном кресле – lectus triclinaris.
Вокруг стола, менса, три таких лектуса располагались полукругом, чтобы рабы могли легко обслуживать, и за каждым лектусом возлежало максимум три человека. Само действо называлось лекцией. Во времена царей и Ранней Республики на лекциях могли присутствовать только мужчины.
Однако в эпоху Поздней Республики и эпоху Императорского Рима , женщинам уже разрешалось возлежать во время еды. Традиционно женщины ужинали, сидя прямо на стульях перед мужьями. По бокам диванов стояло еще столиков с напитками.
Все головы были ориентированы к центру стола, левые локти лежали на подушке, а ступни находились за пределами стула. Таким образом, за одним столом могли обедать вместе не более девяти человек. Любые дополнительные гости должны были сидеть на стульях. Рабам обычно приходилось стоять.
Перед ужином мыли руки и ноги. Пищу принимали кончиками пальцев и двумя видами ложек; самой крупной была - язычок, а самой маленькой - улитка. Последняя использовалась при употреблении в пищу улиток и моллюсков, являясь эквивалентом современной вилки.
За столом большие куски отламывали и подавали на тарелках поменьше. После приема пищи мыли пальцы и использовали салфетки-маппаэ для очистки рта. Гости могли принести свои маппаэ, чтобы забрать остатки еды или небольшие подарки — апофореты. Все, что нельзя было есть, например кости и панцири, бросали на землю, чтобы рабы могли это подмести.
Летом было популярно поесть на свежем воздухе. Например, во многих домах в Помпеях специально для этой цели в определенном месте сада стояли каменные кресла. Люди садились есть только в официальных случаях. Если прием пищи был рутинным, ели лежа или стоя.
Во время ужина для гостей выступали музыканты, акробаты, поэты или танцоры, важную роль играла беседа. Танцы не были обычным явлением, так как считались неприличными и не соответствовали застольным манерам, но во время comissatio это не соблюдалось.
Выход из-за стола по нужде считался неуместным, а воздержание считалось вежливым. После основного блюда, во время перерыва, делалось подношение Ларам - духам дома. Это подношение обычно состояло из мяса, пирога и вина. Пирог был окрашен шафраном.
Начало трапезы называлась gustatio или promulsis. Обычно оно состояло из легких и аппетитных блюд. Обычным напитком был мульсум — смесь вина и меда. На больших банкетах закуски подавались одна за другой.
Много раз перед самой caput cenae подавалось промежуточное блюдо. Украшение может стать важнее ингредиентов. Основное блюдо обычно состояло из мяса.
Среди фруктов для десерта фаворитом был виноград. Римляне различали виноград для изготовления вина и виноград для употребления в пищу. Также использовался изюм. Моллюски и устрицы, которые изначально были десертами, стали закусками. Важную роль играли лепешки, приготовленные из пшеницы и обычно обмакнутые в мед. Также использовались определенные виды орехов, которые являются эквивалентом сегодняшних праздничных сладостей.
Вино обычно смешивали с водой, поскольку концентрация алкоголя в нем была очень высокой. Вино иногда корректировали и «улучшали»: до сих пор сохранились инструкции о том, как сделать красное вино из белого вина и наоборот, а также как спасти вино, превращающееся в уксус.
Вина ароматизировались по-разному. Например, был пассум, крепкое и сладкое вино с изюмом, самый древний известный рецепт которого имеет карфагенское происхождение; мульсум, свежая смесь вина и меда; и conditum, смесь вина, меда и специй, приготовленная априори и уже созревшая.
Особый рецепт, conditum paradoxum, представляет собой смесь вина, меда, черного перца, лаврового листа, фиников, мастики и шафрана, приготовленную и сохраненную для дальнейшего использования. Другой рецепт содержит, кроме вина, морскую воду, канифоль и смолу. Пиво (cerevisia) тоже было известно, но считалось вульгарным.
Гости носили венки, разнообразные ароматы которых способствовали здоровью обедающих и созданию атмосферы банкета. Эти венки были сделаны из самых разных цветов и духов. Тип венка, который носил человек, отражал его положение.
Такие амфоры сильно различались по размеру; та, что показана на фото, имела высоту около 100 см и вмещал около 28 литров вина. Форма дна амфоры позволяла штабелировать их в трюмах кораблей.
Эти сандалии — самая старая найденная обувь; они были найдены под слоем вулканического пепла, отложившегося во время извержения горы Мазама в 7600 году до нашей эры.
Доспехи одного из доверенных людей императора Карла V. Вильгельм умер от ран, полученных под Будапештом, где он командовал имперскими войсками, сражающимися против османов. Имитирует тогдашнюю одежду ландскнехтов с прорезями.
"Олимпия" была построена в 1987 году и может развивать скорость до 17 узлов (30 км) в час.
Вы бы предпочли жить в Средневековье или в Древнем Риме/Элладе? На мой взгляд выбор очевиден.
Ежедневное купание. Даже бедный римлянин имел доступ к бане и мог совершать ежедневные походы. Вы можете помыться, выпить вина, посидеть и понежиться в теплой воде или даже поесть.
Каникулы. Римляне любили праздники. В какой-то момент каждый второй день был праздником. Многие праздники подразумевали дикие гладиаторские игры или гонки на колесницах, а также массовые публичные пиршества. Кроме того, праздники означали отсутствие работы. Римляне были бы в ужасе от идеи пятидневной рабочей недели.
Благосостояние. Рим был одним из первых национальных государств, имевших систему социального обеспечения. Бедным гражданам ежемесячно выдавалась порция зерна и вина. Хотя система была несовершенной, она помогла миллионам римских граждан.
Гражданство. Быть римским гражданином имело свои значительные преимущества. Вы могли бы путешествовать по всей Европе. Возможно, вы могли бы попытать счастья в Александрии, Афинах или Антиохии.
Материальные блага. Поскольку Империя была велика, у римлян был доступ ко всем физическим материальным благам Европы, Ближнего Востока и Северной Африки. В Империю текли потоки изысканных шелков, экзотических животных и всевозможных товаров.
Основные права. Римские граждане имели базовое подобие прав. Они должны были предстать перед судом при обвинении в преступлении, и имперское правительство должно было подчиняться судам (большую часть времени). А еще лучше, если вы живете в республике и можете голосовать.
Проточная вода. У римлян была проточная вода, что в то время было немаловажным вопросом.
Много секса. Римляне не были ханжами и любили хорошие оргии – достаточно сказано.
Социальная мобильность. Рим был очень стратифицирован. В Средние Века можно было бы родиться и умереть крестьянином. Не было никаких шансов подняться. Даже стать торговцем было сложно, скорее родиться. При этом, в Древнем Риме можно было быть сыном раба и в конечном итоге стать императором.
В рациональном 19-м веке его бы назвали инженером в первоначальном значении этого слова, то есть — изобретателем. Современники именовали его механиком — как Жана д’Аламбера, Жозефа Лагранжа, Готфрида Лейбница, Исаака Ньютона и Леонарда Эйлера, относя механику к «высшим наукам».
Андрей Нартов (1693−1756) был выходцем из московских посадских людей, Нартов с юных лет проявлял интерес к механизмам, благодаря чему и попал в учреждённую Петром Школу математических и навигацких наук, располагавшуюся в Сухаревой башне. В возрасте 12 лет он уже работал токарем в мастерской при школе под руководством Иоганна Блеера. Основанная в 1703 году токарная мастерская была одним из любимых детищ Петра, он сам нередко стоял в ней за станком и обратил внимание на толкового русского юношу. В 1712 году Нартов, по указанию Петра, был переведён в царскую токарню.
К началу 18-го века токарное дело вошло… в моду. Вытачивать что-либо при помощи различных станков со страстью принялись цари, вельможи и даже дамы. Токарному делу обучали воспитанниц учреждённого Екатериной II Смольного института благородных девиц, а супруга Павла I императрица Мария Фёдоровна баловала близких собственноручно выточенными безделушками. Пётр тоже вытачивал из слоновой кости шкатулки, кубки и медальоны. Все эти поделки, равно как и станки для их изготовления, превратились в престижный дипломатический подарок.
Царской токарной мастерской руководил в ту пору уроженец Гамбурга Франц Зингер, ранее служивший при дворе флорентийских Медичи. Нартов же был назначен «личным токарем» Петра, то есть входил в круг ближайших к царю лиц, тем более что токарня примыкала к приёмному кабинету царя, так что молодой человек оказался в центре принятия решений. Наряду с токарными работами он принимал участие в создании различных машин: «розовой машины», то есть станка для точения сложных узоров (в том числе «розанов») на выпуклых поверхностях; токарно-копировальных станков, позволявших изготовлять множество копий из слоновой кости или дерева с бронзового копира. Для них Нартов первый в мире изобрёл механический (самоходный) суппорт для резца, превративший станок фактически в автомат.
В 1717 году началась работа над давним замыслом Петра — Триумфальным столпом, посвящённым славе России, для чего Нартов и Зингер должны были изготовить два копировально-токарных станка: «персональный» (медальерный) и «позитурный» (боковой), причём «парадных», в богато украшенных корпусах, чтобы демонстрировать их работу почётным гостям. Для их создания царь послал Нартова за границу — учиться дальше. Но одновременно — с дипломатической миссией и деликатными поручениями, связанными с копированием чертежей новых машин и механизмов и вербовкой в Россию механиков и других мастеров. Царский токарь посетил Пруссию, Голландию, Англию и Францию, знакомясь с развитием техники, собирая сведения об изобретениях… С собой он вёз выточенные медали и безделушки и два усовершенствованных токарных станка в подарок королям Пруссии и Франции. В Версале он знакомился с системой водоснабжения фонтанов, в Париже занимался с известным математиком Пьером Вариньоном, физиком Жаном Пижоном д’Осанжи и другими.
Нартов
Вернувшись с «парижским аттестатом», письмом от Французской академии, составленным в восторженных выражениях аббатом Биньоном, Нартов стал петровским министром машиностроения, отвечавшим за весь технический прогресс. Он был поставлен во главе царских мастерских в Летнем дворце и одновременно руководил созданием станков в мастерских Адмиралтейства, используя зарубежный опыт и собственные находки. Не оставляя любимого занятия — проектирования, создания и совершенствования различных махин, станин, верстаков, суппортов и прочего инструментария, Нартов регулярно сопровождал царя в его поездках по заводам и стройкам. Без царского токаря не состоялся бы петровский «парадиз» в Петергофе — он создал станок для сверления труб, подведённых к фонтанам. Нартов внёс немалый вклад в строительство Кронштадтского канала — придумал способ колки камня, «чтобы легче и прямее»; систему открытия и закрытия шлюзов и прочее.
С любимым механиком Пётр поделился планом открытия в России Академии наук. Нартов же предложил учредить ещё и отдельную Академию «разных художеств», понимая под последними не только живопись, скульптуру и архитектуру, но и плотничье, столярное, токарное, слесарное и гравировальное дело… Смерть монарха помешала реализации этого плана.
Обязанный Петру своими знаниями и карьерой, он искренне восхищался царём при жизни и боготворил его после смерти; заботливо собирал его изречения; много сил положил на то, чтобы уже после кончины императора довести до конца его начинания.
Лишённый любезности и сервильности придворного, равнодушный к чинам, после смерти Петра Нартов пришёлся не ко двору: сказались давние конфликты с Александром Меншиковым. Придворная токарня прекратила своё существование, а многократные попытки механика довести до конца работу над Триумфальным столпом разбивались об отечественную волокиту.
Однако таланты Нартова-технократа и инженера оказались востребованы и в эту эпоху разброда и шатаний. Он проявил себя в монетном деле, восстанавливая работу Московского монетного двора и налаживая чеканку мелкой медной монеты на Сестрорецком заводе, попутно озаботившись введением эталонов мер и весов. Был привлечён к решению ряда проблем, связанных с отливкой Царь-колокола, разработал механизм для его подъёма… Призванный в Петербург для руководства Токарной и Инструментальной палатами Академии наук, собрал под эгидой академии и привёл в порядок имевшиеся станки. Начав непримиримую борьбу с Иоганном Шумахером, добился расследования его злоупотреблений и удаления из академии. Однако, возглавив академию в должности первого советника, Нартов со своим принципиальным характером и стремлением к порядку, недолго удержался на посту.
Направленный в артиллерийское ведомство, Нартов стал первым русским оружейным инженером. В построенных в Петропавловской крепости Секретных палатах токарь Петра Великого конструировал и испытывал высокоточное и скорострельное оружие. Из военных изобретений Нартова составилась целая коллекция, которая уже в конце 18-го века демонстрировалась в петербургском Арсенале. В их числе: оптический прицел, отливка орудий с готовым каналом, новые виды запалов, скорострельное орудие из 44 мортир и прочее. Деятельность Нартова на этом поприще выдвинула русскую артиллерию на одно их первых мест в Европе, а сам изобретатель был пожалован званием статского советника, землями и деньгами, в которых отчаянно нуждался всю свою жизнь…
Украдено отсюда:
Конец XVIII - начало XIX века. Провинция Синдх (сейчас Пакистан). Рост 178 см, общий вес 18,7 кг.
Он был построен для проезда экипажей к дому Леттерфури через крутой овраг Берн-оф-Леттерфури. Имеет очень необычную двухъярусную конструкцию: нижний одноарочный пролет поддерживает две полукруглые арки наверху, с сегментной аркой меньшего размера и проходом между ними. Размах нижней арки составляет 11,13 м, а каждая из верхних арок имеет размах 8,5 м.
По воспоминаниям дочери Кустодиева, Капицу и Семёнова впервые привёл в их дом знакомый семьи, учившийся на архитектора, Пётр Иванович Сидоров. "П. Л. Капица бывал неоднократно на наших вечерах, участвовал в шарадах, шалил, веселился, показывал фокусы - "глотал“ ножи и вилки". Весной 1921 года Капица и Семёнов полушутя предложили Кустодиеву написать их портрет: "Вот Вы пишете портреты уже знаменитых людей. А почему бы Вам не написать портрет будущих знаменитостей? Художник тоже шутя поинтересовался, не собираются ли молодые люди стать Нобелевскими лауреатами, на что молодые люди сразу же ответили утвердительно".
Пётр Леонидович Капица стал Нобелевским лауреатом в 1978 году, а Николай Николаевич Семёнов - первый советский Нобелевский лауреат - в 1956-м.
Необычный для Кустодиева сюжет привлёк и заинтересовал художника - возможно, он заметил в молодых людях нечто, придавшее вес озорному словцу о "будущих знаменитостях". Лишённый возможности писать портрет в привычной для учёных обстановке - на рабочем месте в Рентгеновском институте, художник попросил принести какой-нибудь атрибут - символ их науки. Молодые учёные принесли рентгеновскую трубку.
Кустодиев использовал наброски к портрету и для другой своей работы. Поменяв ракурс и сменив одежду, художник также изобразил П. Л. Капицу и Н. Н. Семёнова на большом полотне "Праздник в честь открытия II конгресса Коминтерна 19 июля 1920 года. Демонстрация на площади Урицкого". Эту картину художник писал в 1920 году, а закончил в 1921 году. Прямо по центру картины крупным планом изображён будущий академик Н. Н. Семёнов, а рядом с ним в кожанке с портфелем и трубкой в зубах - П. Л. Капица. Кроме этого, на картине есть ещё два персонажа с лицом Капицы - матрос с розой и слушатель на митинге в правом нижнем углу картины.
