Недавно ездили на вызов в отделение полиции. Диспетчер сказала, что задержали двух пятнадцатилетних девочек в пьяном состоянии. Теперь девочек надо в детское отделение больницы перевезти. До восемнадцати лет у нас все дети, правда в детском до шестнадцати лет только берут. Но это уже местные особенности.

Со словами «Ну что же, посмотрим на девчонок-хулиганок» мы поехали на вызов.

В маленьком кабинете на втором этаже, куда нас проводили полицейские, было много народа: три девочки, две женщины в полицейской форме, одна женщина в гражданской одежде. И еще мы с помощницей туда втиснулись. Все три девочки были мелковаты для пятнадцати лет. Оказалось, что им по двенадцать лет. Одна из девочек была трезвой. О ней я рассказывать не буду. Две другие — пьяные. Блондинка с голубыми глазами, кудрями, ямочками на щеках пыталась держаться прямо, но это ей удавалось с трудом. Брюнетка с длинными волосами все время плевалась на пол и пыталась улечься в свои же плевки. Ее удерживала трезвая девочка.

Стали выяснять обстоятельства. Девочки дали деньги каком-то бомжу, чтобы он купил им бутылку коньяка. Бутылку они попытались выпить вдвоем, но половина бутылки пролилась. Да девочкам и того хватило, что они успели выпить. Алкоголизировались на улице. Когда брюнетка стала падать на землю, а подруга пыталась ее удержать, подъехали полицейские и забрали девочек в отделение. 

Свидетелями этого стали друзья одноклассники. И одна из девочек, та, что трезвая, и пришла в полицию, чтобы «помочь». Женщина в гражданской одежде оказалась мамой блондинки. Внешне выглядела лет на 50-55, если не больше.

Девочек я осмотрела, дала подышать нашатырным спиртом. Мы заполнили документы и приступили к транспортировке в больницу. Я пошла на выход первая, прихватив брюнетку. Повиснув у меня на руках, девочка с трудом передвигала ногами. Но, выйдя на лестницу, стала стекать на ступени. Благо дело девочка мелкая и легкая была. Я ее, зажав подмышкой, понесла по ступеням. Ступени вели к выходу, который преграждался решеткой от пола до потолка. За решеткой стояли люди. Ближе всего к дверям стояла женщина лет шестидесяти и пристально смотрела на нас. Полицейский открыл дверь, и женщина, глядя на девочку, висящую на мне, обратилась к ней:

— Что ты делаешь?!

А девочка ответила:

— Я вас всех ненавижу!

Женщина воскликнула:

— За что ты так с нами?! — и стукнула девочку в лоб кулаком.

Девочка тут же встала ровно, и сама пошла к машине. «Вот что делает люль животворящий», — подумала я. Девочка сама залезла в салон скорой и улеглась на носилки. Потом оказалось, что эта женщина является бабушкой девочки и ее опекуном.

Следом за нами вывели блондинку. Она спокойно села в машину вместе с трезвой девочкой. Но когда подружка вышла из машины, блондинка устроила скандал. Она орала, брыкалась, вырывалась, попыталась выбить окно «Газели» ногами. Суть ее претензий была в том, что мы якобы выгнали ее подружку из машины. Но подружка сама сбежала. Ее ждали друзья на улице и свежий воздух, а не вот это все.

В салоне поехали шесть человек, в том числе и моя помощница. Когда подъехали к детскому отделению, блондинка успокоилась. Передали девочек педиатру и поехали мыть машину, так как малолетние хулиганки заплевали ее всю, а блондинка испинала салон грязными ногами. Помощница рассказала, что узнала об этих девочках, пока ехала в больницу.

Блондинка — поздний ребенок. До этого года училась хорошо. В этом году стала прогуливать уроки, скатилась на двойки и тройки. Неизвестно, где пропадает по вечерам, приходит домой поздно. Дважды была задержана в состоянии алкогольного опьянения. Сегодня третий раз. Штраф за это — 2500 рублей. То есть уже пять тысяч мама заплатила. И еще будет очередной штраф. Основная претензия девочки к родителям — не дают денег на модную одежду и не покупают дорогие гаджеты.

— Вы мне не купили телефон за восемнадцать тысяч! Вот я и пью с горя!

Позднее, после промывания желудка, была отпущена домой вместе с мамой.

Брюнетка. Ее родители умерли от ВИЧ-инфекции. Живет она с бабушкой и дедушкой. Сама пациентка ничего не говорила, только плевала на пол. После промывания желудка и наблюдения в детском отделении в течение суток она была перевезена в областную психиатрическую больницу, в детское отделение. С каким диагнозом — я не знаю. Зато узнала, что девочка была так же, как и ее родители, ВИЧ-инфицирована. Вот такие дела.

Грустно все это.

Эту историю мне рассказала врач с нашей скорой.

«Приехали на вызов в час ночи. Там мужчина порезал себе вены на обеих руках. Заглядываем в квартиру. Стоит посередине комнаты мужчина, высокий и полный. Видно, что пьяный, — запах алкоголя у дверей, что в подъезд ведут, слышно. Вот стоит он и матерится:

— Да пошли вы все нахер!

Видя, что мы подходим, кричать стал громче:

— Не подходи! — и матом.

Сам рукой взмахнул, и капли крови полетели в разные стороны веером. Мы тут же за угол спрятались. Но прежде, чем спрятаться, я заметила, что пациент бледен, и капли пота на его лице. Значит, давление падает.

Говорю помощнице:

— Чуток подождать придется.

Но ждать долго не пришлось. Только я сказала эти слова, как мы услышали грохот.

— Пациент готов. Пошли работать.

Давление пациент скинул хорошо, сопротивляться уже не мог, но и идти тоже. Нужно кому-то его нести. А весит он много, со слов жены — 160 кг. После оказания помощи говорим жене, чтобы шла искать, кто понесет его на носилках. На дворе ночь. На улице никого нет. Значит, надежда на соседей. А жена нам отвечает:

— Знаете, он такое говно! Умудрился со всеми соседями перессориться. Так что его никто не понесет. Бесполезно и просить.

Но везти-то надо. Позвонила диспетчеру, она нам в помощь отправила бригаду, состоящую из мужчин. Благо дело она была свободна. Всеобщими усилиями (4 мужчины и 2 женщины) мужчину донесли до машины. Хорошо, что на первом этаже квартира была. Потом был доставлен в приемное отделение для дальнейшего лечения».

С соседями надо дружить. Хотя бы потому, что вам может понадобиться помощь, а обратиться будет не к кому. Или неудобно. Или откажутся помочь, потому что поссорились с вами.

Да и просто дружить — это хорошо.

P.S. Этот приём, когда ждут, чтобы давление упало и человек не смог сопротивляться, используют не только на нашей скорой. Иногда проще подождать, когда человек не сможет сопротивляться, чем бороться с ним и вымазаться в крови. А то ведь ещё пациент умудрится поранить медика, тоже ничего хорошего.

Водка, сахар и ягода. Очень красиво и вкусно на новый год будет на столе. Пока жена занимается своими закрутками, у меня свои )))

Как-то раз зимой поступил вызов. Повод — «на улице бабушке плохо». Звонила девушка, которая мимо проходила.

А бабушке не было плохо. Ей было весело. Увидев подъезжающую машину скорой, женщина попыталась подняться со скользкого тротуара. Поскользнулась, завалилась назад и рассмеялась. Полы шубки распахнулись, подол юбки задрался вверх и оголил ноги в полуботинках с меховой опушкой и в чулках с подвязками. Женщина извинилась, одернула подол, села. Видно было, что дама в возрасте, но бабушкой ее назвать язык не поворачивался.

Очень ухоженный вид: на руках длинные ногти с аккуратным маникюром, пара золотых колец, в ушах серьги тоже из золота, волосы коротко стрижены, седины не видно. Скорее всего, волосы были хорошо прокрашены. Правда, макияж у женщины немного поплыл. На вид ей было лет 60, не больше. Но согласно паспортным данным — 74 года. Паспорт в сумочке нашелся. Возможно, что несколько часов назад, до приема алкоголя, она выглядела еще моложе. «Пьянство не красит дам».

Помогли женщине встать и зайти в машину. Пока ехали в приемный покой, расспрашивали пациентку. На вопрос «Откуда такая красивая?» ответила, что идет от любовника. И дальше продолжила:

— Мой-то муж старый, чаще одного раза в неделю не может. Всё же 80 лет уже. Пришлось любовника завести. Любовнику 66 лет, живет один. Вот я к нему и заглядываю один-два раза в неделю.

Увидев удивленный вид медиков, захихикала и радостно сообщила, что у нее и молодой любовник есть.

— Он еще не на пенсии, 56 лет всего. Но он женат, поэтому мы с ним только раз в неделю видимся.

В приемнике обычно пьяных людей, а также бомжей, мы отводим в помещение, называемое «изолятор». Но в этот раз женщину завели в смотровую комнату и усадили на кушетку. Пока ехали в больницу, уговорили ее позвонить сыну, чтобы забрал пациентку домой. Медсестра из приемника потом сказала, что сын минут через десять забрал веселую пациентку. Очень извинялся:

— Опять мама чудит. Вы уж извините нас!

Коллега, приехав с вызова, рассказывает.

Сейчас к одному пьяному придурку, в смысле - не совсем адекватному человеку ездила. Катается пьяный по полу и орет: «Что со мной приключилось?». А с ним кишечная колика приключилась. Сделали ему дротаверин и повезли к хирургу показывать. Из машины вылезает и говорит, что уже не болит живот. «Я как пукнул, так болеть и перестало! Спасибо!». А мне-то что его спасибо? Себе пусть за боль спасибо говорит. Кто же водку бобами закусывает? Мясом надо закусывать. Мясом!

Было это в то время, когда не было у нас еще кубитальных катетеров, а были обычные иглы для инъекций. И когда надо было везти пациента с капельницей в больницу, мы иглу и часть системы фиксировали при помощи бинта, так как пластырей фиксирующих не было тогда, — привязывали к руке. Но и в этом случае надо было следить, чтобы пациент не сгибал руку. А еще у нас был промедол в укладках. Работали мы в белых халатах, потому что другой одежды у нас не было. Вот были же времена! Зато все такие красивенькие в начале смены были.

В тот день я работала фельдшером-помощником у врача. Врач — женщина, старше меня на шесть лет, крупнее в размерах, но вполне симпатичная. Был летний теплый вечер, когда нас отправили на улицу на ножевое ранение у мужчины. Мы тут же выехали. Пострадавший был пьян. Было и ножевое ранение в живот, а кроме этого, его неплохо побили — весь в синяках и ссадинах. Мы совместно с прохожими, вызвавшими скорую, быстренько загрузили пострадавшего в машину. Уже в автомобиле оказывали помощь: я повязку на рану наложила, систему с физраствором зарядила, так как других кровезаменяющих растворов у нас не было, обезболила промедолом, иглу зафиксировала. Все как доктор прописал. Поехали в больницу. Все бы ничего, да только пациента после промедола развезло. Он стал разговорчивым, жаждал общения и все время норовил встать с носилок, чтобы «посмотреть, где едем». И нам никак не удавалось уговорить его спокойно полежать. Я очень опасалась за то, что он может выдернуть иглу из вены или пропороть ее. И тут меня посетила мысль, как можно зафиксировать руку в одном положении. Я сказала пациенту:

— Колено видишь? — и указала на свою ногу.

— Вижу! — радостно сообщил пострадавший.

— Тогда держи его крепче вот этой рукой. — Указала на руку, в которую была установлена капельница.

Мужчина крепко ухватил меня за колено. И оставшиеся десять минут дороги рука его была в одном положении. На что только не пойдешь ради достижения цели — фиксации конечности пациента в данном случае. Пока ехали до больницы, пациент во всю заигрывал с врачом, а перед самым приемным отделением сделал ей предложение:

— Выходи за меня замуж!

Врач посмеялась, но ничего не ответила. Ну вот где справедливость, спрашиваю я вас? Меня за колено держал, а замуж-то другую позвал.

Вот и состоялся ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ, к которому я долго готовилась. Как же я счастлива! Я не была такой счастливой с алкоголем. Да, были ссоры, мы чуть не расстались с будущим (уже нынешним) мужем, но все это в прошлом, впереди светлое будущее 😊

Сама подготовка к свадьбе не сильно меня выматывала. Наслушалась рассказов, что родители с ума сходили,  что к началу торжества у молодоженов нет ни сил, ни желания. У меня же такого не было. Львиную часть подготовки взяла на себя администрация банкетного зала и ведущий, нам же надо было тыкнуть пальцем в понравившиеся позиции меню и программы.

Людей было не много, к сожалению некоторые не пришли, некоторые написали в день церемонии, что не придут. Кое-кто даже не написал, просто не пришел. Но те, кто пришел, просто чудо! Я так не веселилась давно. Учусь танцевать и говорить перед людьми трезвой) пока не очень выходит. Были люди и из АА, были и просто друзья. Алкоголя было много, но выпили мало. Мне выпить не хотелось, как и анонимным братьям и сестрам 😀

Жизнь бывает счастливой и трезвой! 

Старший фельдшер нашей Скорой бывает очень настойчива. Если человек должен выйти на работу, но на оную не явился, заранее никого не поставил в известность, что не выйдет, и на телефонные не отвечает, она его всё равно отыщет, под землёй найдёт и с того света вытащит. Вот был у нас один случай.

***

Работает в нашем коллективе медбрат. Назову его Федя. Федя очень любит алкоголь. Не так, чтобы совсем фанат, но несколько дней подряд пьянствовать может. На работу он в пьяном виде не приходил. А вот с похмелья, бывало. Несколько раз ему высказывали по этому поводу. А после одного случая предупредили, что, возможно, ему придётся искать другое место работы, если он не изменится.

Однажды Федя не вышел на смену. Подождали полчаса – нет Феди. Стали звонить ему – на звонки не отвечает. Других контактов никто не знает. Но все знали, что его жена работает в другой больнице другого города медсестрой. Тогда старший фельдшер позвонила жене Феди на работу – старшей медсестре. Старшая медсестра дала номер телефона жены Фёдора. Жена оказалась на работе, что с Федей не знала. Но сказала, что он двое суток пьянствовал, а вчера её терпение кончилось, и она отправила его к его маме.

– Откуда пришёл, туда пусть и уходит.

Жена была злая, и её слова я немного смягчила. Жена Феди дала номер телефона свекрови. Старший фельдшер позвонила маме Феди. Мама была не в курсе, что сын сегодня работает.

Сказала, что он спит, и сейчас она пойдёт его будить. Минут через 5 мама позвонила со слезами и сказала, что Федя не просыпается.

– Федя умер! – и заплакала навзрыд.

Сразу на адрес к Феде выехала бригада скорой помощи. Действительно, Федя не просыпался. Федя был в коме. Проверили сахар крови – по нолям. В смысле, глюкометр показал L, а это значит, что глюкометр не может определить уровень сахара крови из-за его низкого количества. Вот закусывать надо, когда пьёшь. Сколько времени Федя провёл в гипогликемии, неизвестно. Бригада поставила всю глюкозу, которая была в укладке. Уровень сахара подняли до 8, но Федя в сознание не пришёл. Его, в чём был, то есть в трусах, увезли в реанимацию. Через час Федя пришёл в себя и ушёл из больницы, обернувшись одеялом, и в больничных тапочках. В таком виде и явился на скорую. Благо дело, что идти было недалеко: отделение скорой находилось на территории больницы. Федя хотел работать. Очень хотел. Извинялся и клялся, что «никогда больше...». Но старший фельдшер была непреклонна. Она сказала, что смену ему снимает по состоянию его здоровья:

– Иди, Федя, домой кушать, а то опять завалишься здесь. Ты же знаешь, глюкоза быстро утилизируется. И чтобы в последний раз с бодуна на работу пришёл. В следующий раз на освидетельствование отправлю, а потом по статье уволим.

Попутной машиной довезли Федю до дома. И больше он перед работой не бухает. А если бы ему было не на работу? Когда бы мама догадалась, что с Федей что-то не то? Возможно, старший фельдшер Феде жизнь спасла. Но понимает ли это Федя?

Однажды ездила на вызов ночью. Травма ноги у мужчины 33 лет в подъезде многоквартирного дома. Мужчина изрядно пьян. С ним его друзья. Тоже пьяненькие, но не так, как пострадавший. Он же совершенно не отдаёт отчёт в тяжести своего состояния. Перелом обеих костей голени со смещением. Голень деформирована, под пальцами хрустят костные обломки. Надо хорошо обезболивать. Несмотря на алкогольное опьянение, решила я, что трамадол – самое то. С трудом уговариваем на «укольчик» и шинирование. Помощница ставит трамадол, мы накладываем шины.

Пациента его друзья укладывают на носилки. Только собрались нести пациента, как у него началась рвота. Тут же его положили на пол. Все отошли подальше, чтобы их не забрызгало. Одного затошнило – отошёл за угол, чтобы не видеть блюющего. Зато другой подошёл поближе и стал рассматривать содержимое рвоты. И как давай возмущаться:

– Ни фига себе! Ты где морковку ел? У нас на столе её не было! Втихушку жрал?!

Пациента доставили в приёмное отделение с диагнозом: «Перелом обеих костей правой голени со смещением».

Приехала на скорую и рассказала об этом вызове. А старший врач сразу другой случай вспомнила, где так же рвоту рассматривали. Дальше от её имени.

«Лет 15 назад это было. Приехали в одну семью, где двухлетний ребёнок каких-то таблеток наелся. Уже и не помню, каких. Усадили ребёнка на колени к отцу, чтобы покрепче держал его. Мама рядом, ребёнка успокаивает. Стали промывать желудок. А в промывных водах появились кусочки какого-то цитруса – апельсин или мандарин – не поймёшь. Мужчина увидел это. Ссадил ребёнка с желудочным зондом на диван, встал, руки в боки и стал претензии жене выдвигать:

– Я, значит, работаю изо всех сил, а вы тут без меня мандарины жрёте?!

  Жена стала оправдываться. Скандал нарастал. На ребёнка внимания не обращают. С трудом удалось их в действительность вернуть и промыть желудок ребёнку.

Повторять действия сотрудников скорой не рекомендуется.

Иногда читаю о том, что порой медики могут быть ещё более циничными и жестокими, чем полицейские. И согласна с этим полностью. Но это получается не нарочно.

Однажды упал пьяный мужчина на улице. Сначала он бесцельно ходил по улице, что-то мычал. Потом прилёг, после стал пытаться подняться, но безуспешно. Прохожие вызвали полицию. Когда приехал полицейский уазик, мужчина сидел на тротуаре, мешая проходить прохожим. Увидев полицейских, мужчина притворился мёртвым: рухнул на асфальт. Благо дело, что падать было невысоко. Все попытки полицейских привести мужчину в чувство не имели успехов. Правда, я думаю, что они не очень-то и старались. Полицейские вызвали скорую помощь. Приехала бригада скорой – мужчина и женщина. Попробовали разбудить мужчину: сначала просто окликнули, потом немного потормошили, потрясли за плечико, на болевые точки понажимали, по щекам пошлёпали. Мужчина глаз открывать не желал – жмурился, изо всех сил изображая спящего. Врач сказал помощнице:

– А давай нашатырь попробуем?

Сказано – сделано. Помощница обильно смочила кусочек бинта нашатырным спиртом и поднесла его к носу пьяного. Мужчина не хотел нюхать аммиак и стал уворачиваться от бинтика, при этом глаза оставались зажмуренными. Тогда фельдшер решила потереть нашатырём виски. Слишком сильно нажала на обильно смоченный бинтик. От этого нажатия излишек нашатырного спирта вытек из бинтика, капля его скатилась в уголок глаза. Чисто случайно! Честное слово!

Что тут началось! Мужчина взревел, как раненый зверь:

– СУКА!!!!

Вскочил с тротуара и кинулся на фельдшера с кулаками. Но бригада двигалась быстрее – в пять секунд запрыгнула в кабину и закрыла двери на замки. Мужчина стал бить кулаком по дверце и пинать машину:

– Открывайте, сволочи!

Тут на мужчину навалились полицейские, скрутили и в уазик засунули. После полицейский спросил у бригады, нет ли претензий к мужчине? У медиков претензий не было. У мужчины, видимо, тоже претензий к медикам не было, потому что о нём больше мы не слышали.

Нашатырь в глаз - любого пьяного поднимет. Вот. А вы говорите, что ватка в нос негуманно.

История записана со слов бригады, выезжавшей на этот вызов.