Главы: 1 • 2 • 3

~

Когда Гиджет сказала мне, что МГ близко, я не знала, что делать: бежать или прятаться. Меня накрыла волна ужаса, и все что осталось, думать только о том, чтобы защитить собаку.

Руки так сильно дрожали, что я едва могла собрать доску и одежду, но, к счастью, там и складывать-то было нечего: я взяла с собой минимум вещей, и не распаковала и половины.

Я не хотела бороться с МГ. И хотя понимала, что бегство не выход, все равно не знала, что еще можно было бы сделать.

Упаковав доску Гиджет вместе со всеми новыми кнопками, я подхватила сумки и взяла собаку на руки. Она дрожала от страха, но все еще оставалась более сильной, чем я. Смелая девочка. Она не прижалась ко мне испуганным зверьком, нет. Она уперлась лапами в мое плечо и высоко подняла голову, готовая встретиться с тем, что кралось к нам. Гиджет, маленькая железная леди.

Я понимала, что МГ уже близко. Не знаю, было ли это шестое чувство или я просто так сильно верила в Гиджет, но я сдалась и побежала. Забросила сумки в машину, пристегнулась…

Тошнота поднялась к горлу из свернувшегося узлом желудка. В голове вдруг возник до боли яркий образ МГ, грязной и окровавленной, бредущей к мотелю с ножом, прижатым к бедру. Она всю неделю искала нас, и вот наконец нашла…

***

Я просто ехала вперед, без всякой цели, и чем дальше мы отъезжали от мотеля, тем более расслабленной выглядела Гиджет.

В конце концов, напряжение полностью оставило ее, и она свернулась клубком на сидении, не сводя с меня умных глаз.

Но я все еще была в ужасе. Почти уверенная, что МГ охотится за нами, идет по следу, как сверхъестественная ищейка. И точно знающая, что мы не сможем бежать вечно.

Мы зарегистрировались в новом отеле. Я не хотела думать об этом, я так устала, но понимала, что нужно сделать что-то. Что-то, что поможет быстро разрешить эту ситуацию. Так что я распаковала некоторые вещи, разложила доску для Гиджет и снова полезла в гугл.

Никогда еще мне не приходилось оказываться в подобной ситуации. Разумные объяснения происходящего закончились, и я, последовав за внутренним голосом, набрала в поисковой строке “Одержимость демоном”. Это было странно и нездорово, я не хотела верить, что в этом варианте может быть хоть что-то разумное… но я это сделала. Думаю, на мое решение повлиял новая надпись, заменившая логотип гугла на домашней странице: “Открой дверь”, написанное черными буквами на фоне тумана. Конечно, надпись была устрашающей, но в тот момент я так устала от этого дерьма, была так измотана, голодна и напугана, что увидев очередное зловещее послание МГ просто закатила глаза. Она была такой медленной, так банально повторялась.

Час спустя, перечитав гору статей, я загуглила кое-что еще и нашла несколько магазинов неподалеку, в которых было все, что могло мне пригодиться.

Мы слишком далеко уехали, чтобы МГ быстро настигла нас, поэтому о безопасности Гиджет не стоило переживать, но меня беспокоило ее психическое состояние. Я объяснила, что ухожу ненадолго, что скоро буду дома. Когда-то давно мне показалось бы странным такое общение с животным, но Гиджет не была обычной собакой.

Внимательно выслушав меня, она зевнула, лизнула мне руку и закрыла глаза.

Хороший знак. Значит она в безопасности. Я доверяла ее инстинктам.

***

В религиозной лавке нашлись распятия. Я и понятия не имела, что такие магазины существуют, пока не начала целенаправленно копать в этом направлении. А тот факт, что один из них оказался буквально в двух шагах от мотеля казался добрым предзнаменованием.

Теперь у меня было большое деревянное распятие с вырезанной на нем реалистичной фигурой Иисуса. Кто-то явно переусердствовал с его прессом. Плюс к этому два серебряных крестика на цепочке: побольше для меня и поменьше для ошейника Гиджет.

И библия. Просто на всякий случай.

Я будто готовилась к нападению вампира. Не удивилась бы, если бы там продавались и заточенные колья.

Следом я зашла в спиритическую лавку и обзавелась пучком белого шалфея. Я до сих пор не уверена, что собиралась с ним делать, но знатоки в интернете считали его очень важным атрибутом.

И уже по дороге в мотель, завернула в церковь. Допила остатки воды из бутылки, валявшейся в бардачке, и вошла внутрь.

Как и обычно, купель встретила меня у двери. Как и священник. Я не знала, как объяснить ему свое поведение, поэтому просто спросила можно ли набрать воды. Внутренне я была готова к тому, что придется хитрить и изворачиваться, придумывать убедительное оправдание, но он просто взмахнул рукой, приглашая. Не комментируя и не осуждая.

Только наблюдал за мной, подставившей горлышко бутылки под струю.

– Дом с привидениями? – с полуулыбкой спросил он.

– Одержимая подруга, – ответила я и мы оба рассмеялись.

Наверное я могла бы попросить его о помощи, но вся эта ситуация была настолько сюрреалистичной, что мне и в голову это не пришло.

Я вернулась в мотель.

Гиджет все еще спала, и я не хотела ее будить. Просто убедиться, что она в безопасности. Так что я сняла с цепочки маленькое распятие и прикрепила его к ошейнику собаки, рядом с адресником. Гиджет взмахнула хвостом. Оставалось только надеяться, что этого будет достаточно.

***

Для начала я принялась за святую воду. Непонятно, что конкретно с ней надо было делать, окропить входы в мотель? Но кто знает, сколько там этих входов? В конце концов, я остановилась на том, что обрызгала дверной проем в своей комнате, дверь и ручки с двух сторон. Мы разместились на третьем этаже, так что после недолгого созерцания оконных рам, я не стала с ним возиться.

Святой воды осталось довольно много, так что я поставила бутылку на прикроватную тумбочку и мысленно отметила, что пить ее не нужно.

Больше я ничего не могла сделать. Мы с Гиджет перекусили – она плотно, а я еле притронувшись к еде, – и расположились на кровати. На этот раз в номере была только одна кровать и Гиджет забралась ко мне. Было невыразимо приятно ощущать теплое, пушистое тельце у своего бока. Я твердо решила, что заведу собаку, когда все это закончится.

Стресс и усталость взяли свое, и хотя я не собиралась спать, тело все же отключилось. Потому что следующее, что я помню – это темнота. И я больше не в постели.

Я будто парила в вышине над незнакомой дорогой… и когда поняла, что сплю, понемногу заставила себя расслабиться.

Пустая дорога. Несколько машин припаркованы у бордюров тут и там. Уличные фонари. Ничего не цепляло внимание, кроме одинокой фигуры, упорно бредущей вперед вдалеке.

Даже с такого расстояния, она казалась знакомой.

МГ. Все еще одетая в перепачканные спортивные штаны, еще более взъерошенная, чем раньше.

Она неровно, но неумолимо шла вперед, переваливаясь с боку на бок, неуклюжая, но быстрая. Одна рука висела вдоль ее тела, а другая покоилась в кармане. Как и положено в странном мире сна, я знала, что сжимала там ее ладонь. И что это предназначалось для меня.

С такой высоты я не должна была слышать ее, но слышала. МГ надсадно дышала и нераборчиво что-то бормотала хриплым голосом. Совсем другим, незнакомым голосом.

Я не хотела приближаться к ней. Как будто знала, что, если сделаю это, она почувствует мое присутствие, как Саурон почувствовал, что Фродо надел кольцо. Но любопытство победило. Это же всего лишь сон. Пусть страшный, но лишь сон. Так я и спускалась все ниже, пока не оказалась неподалеку от нее, всего в паре метров над землей. Мимо проехала машина, даже не сбросив скорость. Никто меня не видел.

Голова Мг дергалась вверх с каждым резким рывком вперед, и от этого ее лицо как будто расплывалось. Я хотела бы увидеть его. Как будто это помогло бы понять, что с ней происходит.

Она подошла ближе и остановилась, вдруг споткнувшись. Понимала ли она, что я рядом?

Теперь, в желтом свете фонарей, я видела, что ее туфли были в крови. Черт, она шла так долго, что стерла ноги до мяса…

МГ снова двинулась вперед, с еще большей настойчивостью, чем раньше. Вынула руку и кармана, поймав отсвет фонаря на металле. Она шла ко мне. Она меня видела.

Я запаниковала, попыталась снова взлететь, но страх и паника удерживали меня на месте. Замершую, как олень в свете фар. А может быть это она держала меня.

Теперь я видела ее лицо, освещенное фарами проезжающей машины. И блеск ее глаз. Они не были затянуты черной пеленой, как я почему-то ожидала, – обычные человеческие глаза, – но все же неведомым образом, они передавали всю глубину бездны безумия.

– ТЫ! – завопила МГ, вырывая нож из кармана, вспарывая ткань толстовки и бросаясь на меня… И в этот момент я наконец смогла сбросить узы паники и с тошнотворной скоростью взмыла вверх, к звездам. Ровно через мгновение после того, как одна из ее рук прошла сквозь меня, словно через туман.

…Я проснулась номере мотеля. Дыхание обжигало горло. Сердце бешено колотилось о ребра. Мы засыпали бок о бок с Гиджет, но теперь я крепко прижимала ее к себе, скулящую и вылизывающую мне лицо.

Это был просто сон. Так я решила для себя. И даже в этом случае, я всей душой опасалась повторения. Вся атмосфера и так была жуткой, но когда МГ коснулась моей ноги… Она не достигла цели, но я успела почувствовать все то, что клубилось внутри нее. И это было чересчур.

Я почувствовала ее боль. Кровь сочилась сквозь туфли, с каждым шагом брызгая из месива, в которое превратились ее ноги. И она шла, перемалывая мелкие косточки, застрявшие в желе разбухшей плоти, сломанные и разбитые. Сухожилия и мышцы на ногах лопались, их бесконечно сводили судороги…

Она была смертельно голодна и страдала от жажды – зло, контролировавшее ее не позволяло ни есть, ни пить. Оно плевать на нее хотело. Она была лишь сосудом, и нечто продолжало бы толкать ее вперед столько, сколько нужно. Столько, сколько оно захочет. Пока оно не достигнет цели. Или пока МГ не умрет. И может быть тогда сможет освободиться.

Еще я почувствовала то, что ее контролировало. Оно было злым. И эта ненависть и ярость как будто были для него естественным постоянным состоянием бытия. Будто оно никогда не испытывало ничего другого. Я видела, что оно намеревалось сделать со мной и Гиджет: ни намека на милосердие, никаких колебаний. И мы не сделали ничего, чтобы заслужить это. Кроме одного: мы сумели уйти.

Я была рада, что всего на секунду опустилась с это болото. Если бы эмоци того существа захватили меня, думаю я сошла бы с ума. Чудо, что МГ держалась так долго.

Но какой бы всеобъемлющей и ужасно ни была боль и злоба, я почувствовала еще кое-что. И это было еще хуже. Я почувствовала МГ. Маленький короткий крик, среди бушующего хаоса. Не знаю, было ли это ее сознание, душа или что-то еще, но я слышала ее, кричащую, будто из глубины очень длинного тоннеля. Глухой, но не исчезнувший в этом ужасе крик.

Мне было неизвестно, смогла бы МГ когда-нибудь найти дорогу к свету. Физически или умственно. Даже если бы мы изгнали сущность, ее физическое тело так пострадало от жестокости бесчеловечного кукловода, что ему не долго оставалось.

А разум ее… Что ж, я думала он полностью сломлен.

Я крепко обняла Гиджет. Больше никакой беготни. Это должно закончиться.

***

Все произошло на следующий день. Сущность выжала из тела МГ все, чтобы добраться до места так быстро, но я была даже рада, когда она появилась. Я боялась слишком долго, Гиджет боялась слишком долго. Напряжение стало невыносимым.

Гиджет предупредила меня о ее приближении около трех ночи. Мы обе не спали, собака бродила из угла в угол, но вдруг остановилась, как вкопанная, подняв шерсть на загривке, и направилась к доске.

“Мама. Дом”

Я не удивилась.

Вытащив стул, которым подпирала дверь в номер, я поставила ее в середине комнаты и села лицом ко входу. С Гиджет у ног, библией на коленях и большим распятием, сжатым двумя руками, я стала ждать.

Прошло совсем немного времени, и оно дало о себе знать. Гиджет почувствовала ее чуть раньше, но и у меня живот перевернулся от страха при приближении того, во что превратилась МГ. На языке осела горечь желчи.

Запах отвратительный и сильный, запах, который мог мне только чудиться, а мог и правда заполнять каждый уголок номера, ударил мне в нос. Я не сводила глаз с двери. Смогу ли я открыть, когда она постучит? Ведь ради этого все и затевалось.

Телефон ожил на прикроватной тумбочке. Уведомление, потом еще и еще, пока вибрация не свалила его на пол. А потом снова, и снова… Мне не нужно было читать сообщения, чтобы знать, что в них. Оно хотело, чтобы я открыла дверь.

Счет шел на минуты.

– Гиджет, иди на кровать.

Кровать стояла далеко от двери, а я не хотела, чтобы МГ увидела собаку первой.

Гиджет заскулила, но осталась на месте.

– Гиджет, я серьезно. Хорошая девочка. Иди на кровать. Я разберусь с мамой.

С явной неохотой, она подчинилась. Такая крошечная на большой кровати. Крошечный комочек белой пряжи. Я улыбнулась ей через плечо. И улыбка не успела сойти у меня с лица, когда окно потемнело.

Мы были на третьем этаже. Окно не должно было меня волновать. Я же все проверила: ни пожарных лестниц, ни водосточной трубы неподалеку, ничего подобного. Просто сплошная отвесная чертова стена. Но это не остановило МГ.

Она забралась наверх и висела, уцепившись за оконную раму с безумной ухмылкой. Я видела ее так отчетливо.

Такая худая, невозможно худая и дряблая, будто оделась в кожу не по размеру. Передние зубы сломаны и до крови царапают нижнюю губу, расползающуюся в улыбке. Одна ее рука взметнулась вверх, искалеченная, с вырванными ногтями, и губчатым кончиком пальца коснулась окна, нарисовав ухмыляющуюся рожицу. Вот она отдернулась, ладонь сжалась в кулак…

А потом погас свет и раздался звон стекла.

Я вскочила, уронив библию, опрокинув стул. Оглушительный грохот разорвал маленькую комнату. Почти ничего не было видно, свет единственного уличного фонаря давал лишь слабые тени, но этого было достаточно. Сгорбленный сгусток тьмы, который когда-то был моей подругой, ввалился в окно.

Осколки стекла, торчащие в раме будто зубы древнего зверя, не отпугнули ее, лишь замедлили – окровавленными цепкими руками она тянулась к Гиджет, приколотая к месту стеклянной пикой, словно жук булавкой.

Не было времени размышлять. И я сделала единственное, что могла.

Когда покупала распятие, я не думала, что от него будет много пользы. Но оказалась не права. Оно отлично подошло, чтобы выбить из МГ все дерьмо.

Гиджет даже не пошевелилась. Какой бы крошечной ни была, она встретила угрозу со стойкостью тибетского мастифа. И не теряла бдительности.

МГ почти дотянулась до кровати, перепачкав покрывало кровавыми мазками, но теперь ее руки безвольно упали на пол. Она повисла на подоконнике, безжизненная и неподвижная. И я не знала, что делать.

Ударить ее снова? Бить и бить тяжелой деревяшкой, пока она не получит вожделенную свободу? Но ведь она была моим другом. И что не менее важно, мои знания законодательства были весьма невелики в области забивания незваных гостей до смерти.

Поэтому я позвонила в полицию. И решила все же придерживаться изначального плана.

Сначала я окатила ее святой водой. Она дернулась, слабо вскрикнула и попыталась поднять голову. Это звучало так жалко и беспомощно, что я с трудом подавила иррациональное желание помочь ей. Я ни за что не подошла бы к этому существу.

Я даже вспомнила про шалфей, и в те долгие минуты ожидания полицейских сирен, подумала, что от него не будет хуже.

Я подожгла пучок, тут же выпустивший клубы белого дыма, которые привели в бешенство пожарную сигнализацию. Игнорируя пронзительный писк, я вытянула руку с шалфеем ближе к МГ.

Равнодушный к срочности задачи, дым плавал ленивыми завитками, а я наблюдала за ним, словно в трансе. Дым уносило в открытое окно, так что пришлось опустить руку пониже…

Дым шалфея окутал голову МГ.

И она очнулась. Резко подняла голову, впившись в меня яростным взглядом. Ее глаза были так широко раскрыты, что казалось веки никогда больше не сомкнутся. Кровь текла изо рта, черная в полумраке…

Ладонь мертвой хваткой обвила мою лодыжку. Я даже не поняла, как оказалась на полу, а она волокла меня по битому стеклу с просто нереалистичной силой.

Я кричала, звала на помощь, надеясь, что хоть кто-нибудь окажется неподалеку, пыталась дотянуться до распятия, но оно было слишком далеко. Я ударила ее ногой в лицо, отчетливо услышав хруст зубов, но она лишь плюнула в меня кровью и продолжила тянуть.

И только Гиджет была рядом.

Крошечная собачка спрыгнула с кровати, взмахнув висячими ушами, и с рычанием вцепилась зубами в запястье МГ. МГ завопила, но не от боли, а от ярости и выпустила меня, чтобы стряхнуть собаку. Она выгнула руку, стараясь дотянуться до Гиджет но тут же снова зашлась воплем, коснувшись распятия на ошейнике.

МГ размахнулась, намереваясь впечатать Гиджет в стену, но умная девочка разжала челюсти раньше и откатилась в сторону невредимая. Я схватила большое распятие и уже хотела снова ударить эту тварь, когда наконец-то появилась полиция.

Я мало что помню, но мне рассказывали, что им пришлось силой вырывать крест из моих рук.

***

Вот. Теперь вы знаете все. Я очень устала, поэтому постараюсь кратко подвести черту.

МГ мертва. Не по моей вине, просто ее тело не выдержало такого адского износа и травм от стекла. Врачи сделали все, что могли, чтобы помочь ей, но было поздно. Их так удивило, что она смогла сотворить все это в подобном состоянии.

Официальная позиция властей – психическое расстройство. Я думаю, что это лучший выход, учитывая обстоятельства, но конечно это не так. Я была там. И видела, как сущность покинула ее тело. Это я помню.

Больше никто ничего не заметил. Думаю, мои нервы были настолько на пределе, что я стала чувствовать мир на более тонком уровне.

Оно было темным. Очень-очень темным. Бесформенным. Будто тень от луча мощного полицейского фонарика, вот только она изгибалась в другую сторону, безумно выворачиваясь, слишком быстро для человеческого глаза. Что-то в этой агонистической дрожи заставило желчь подкатить к моему горлу. И за секунду до того, как я закрыла глаза, оно узнало меня.

МГ умерла пару дней спустя. В больнице, в окружении друзей и близких. Она так и не пришла в сознание, но это и к лучшему. Пытка закончилась.

Я пробыла в больнице несколько дней. Большинство порезов от стекла оказались поверхностными, хотя на одну рану пришлось наложить несколько швов. Вокруг лодыжки темнел идеальный отпечаток ладони, впрочем он исчез уже на следующий день. Физически я в порядке.Более ли менее.

Ментально… Не особо.

Семья МГ отдала мне Гиджет и я с радостью приняла ее. Мы сблизились с ней в это тяжелое время, и я была счастлива возможности не разлучаться. В какой-то момент во всем этом хаосе она потеряла свое маленькое распятие, так что я куплю ей новое. Просто на всякий случай.

Гиджет примерно в том же состоянии. Физически в порядке, ментально не очень. Она очень тихая и отстраненная с тех пор, как мы приехали домой. Не подходит ко мне, не ласкается. Держится очень замкнуто. И даже ни разу не воспользовалась своей доской.

Надеюсь, скоро она придет в норму. Я буду любить ее так же, как любила МГ. А может быть даже больше. Со мной она будет в безопасности.

***

UPD: Гиджет сегодня впервые воспользовалась доской! Она попросила угощения и конечно же их получила! Думаю дела идут на лад :)

***

UPD: Может кто-нибудь может подсказать, как работают кнопки? Я сто раз перечитала инструкцию, меняла батарейки и т.д., но они все сбоят. Или что-то в этом роде. Наверное проблема в электронике, но черт, меня это начинает пугать. Кнопки говорят слова, которые МГ точно не записывала. Это даже не похоже на ее голос. Может она писала это, когда была уже под влиянием?

***

UPD: С одной из кнопок, которую записывала я происходит то же самое. Тот же голос. И то, что она говорит… расстраивает. Гиджет очень странно пользуется доской, я даже не знаю как объяснить… Она стоит около нее, уставившись на меня, долго-долго, пока я не начну волноваться, а потом жмет случайную кнопку даже не глядя. И наблюдает за моей реакцией.

Я хочу ошибаться, честно хочу, но… то как она смотрит…

Я никак не могу отделаться от вопроса, куда делась та сущность, когда покинула тело МГ. Глупо, знаю. Но все же.

Надо раздобыть еще немного святой воды. На всякий случай.

И это наверное совпадение, но мех Гиджет выглядит… темнее?

***

“Привет.

Нет. Грусть.

Темно. Угощение.

Гиджет. Счастье.

Человек. Счастье.

Животное. Счастье.

Темно. Внутри.

Темно. Друг. Нет. Чужой.

Нет. Грусть.

Гиджет. Счастье.

Пока.”

~

Оригинал (с) withywoodwitch

Если вам нравятся наши переводы, то вы можете поддержать проект по кнопке под постом =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Мне было 23 года. Я работал продавцом в крошечной розничной точке-островке, расположенной в торговом центре.

В одной смене со мной грустил и вздыхал Серёжа. Он пришёл к нам месяц назад и это была его первая в жизни работа. В целом впечатление он производил хорошее. Но от него очень сильно веяло материнской опекой и иногда он демонстрировал удивительную наивность в самых незатейливых житейских вопросах.

Грустил и вздыхал он потому, что мимо нашей точки регулярно ходила на перекур продавщица из соседнего магазина одежды. Стройная и бойкая миловидная девица. Судя по тому, как она улыбалась Сергею и стреляла в него глазками, он как минимум был ей непротивен и удачу попытать стоило. Но мой коллега, (как и наши покупатели) почему-то предпочитал просто смотреть.

- Красивая... - Вздохнул он, когда девушка в очередной раз пропорхала мимо.

- Так познакомься, - не выдержал я, - своди её куда-нибудь.

Серёжа посмотрел на меня так, будто я предложил ему вскрыть кассу и пойти в загул.

- Ты чего? Ты видел какая она? Я с моей внешностью ей точно не подойду...

- Серёжа, - возразил я, во-первых не решай за девушку, что ей подойдёт, а что нет. А во-вторых, внешность в этих делах - вопрос глубоко второстепенный...

Мой напарник истолковал последнюю фразу по-своему.

- Так у меня и денег нет. Если ты об этом. - Он тоскливо посмотрел на нашу точку и добавил: - И не предвидится... Так что я ей точно не понравлюсь.

Я покачал головой.

- Деньги, для большинства девушек тоже вопрос весьма второстепенный. Они нас совсем по-другому воспринимают. Не так как мы их. Тут в первую очередь важна твоя уверенность в себе. Это ключевой фактор. Если ты сам в себе постоянно сомневаешься и не уверен, то как тебе своё будущее можно доверять?

Серёжа задумался.

- Так что страшненький и бедный, но бравый и молодцеватый Петя всегда будет в более выигрышном положении, чем красивый и богатый, но унылый и сомневающийся в себе Вася. Так что не будь как Вася. Будь как Петя! - Закончил я свою импровизированную мотивационную речь.

Продавщица из соседнего магазина возвращалась с перекура. Серёжа расправил плечи и выпрямил спину. Она была уже совсем близко от нашей торговой точки, мне показалось, что нарочно замедлила шаг. Будто чего-то ожидая.

Она поравнялась с нашим островком. И в этот самый момент Серёжа повернул ко мне голову и тихо и нерешительно спросил:

- Слушай, а я достаточно в себе уверен?

Во времена картонок и "вы меряйте, я тряпочку подержу" на барахолках, всякую одежду продавали ещё и в переходах метро. Тут уже цивилизованнее было - кабинка, шторками завешенная и очередь к ней для примерки. Идём мы с молодым человеком по переходу, и тут смотрю - вполне себе симпатичные джинсы висят. Подхожу, размер спрашиваю, 48-й есть? "Да куда вам сорок восьмой?" - спрашивает продавец - "Вот вам 46 и ни в чём себе не отказывайте." У него же опыт, сантиметр в глаз встроенный. Под пуховиком размер определяет на раз. Я со своим честным 48 обрадовалась, это у нас традиционная женская забава такая, особенно в юности.

Очередь к кабинке была не длинной, подошла и моя. На улице стояла вполне себе зима, что внесло некоторые нюансы в примерку и градус накала страстей. Подозрения начали закрадываться в мою голову ещё на этапе засовывания ног в штанины. Джинсы казались подозрительно узкими. Но сдаваться на полпути не наш вариант, с силой дотянув 46 размер до своего 48-го я поняла, что всё. Они налезли, но жить в них не представляется возможным. Тут не то что идти, стоять казалось опасным. Джинсы сидели плотно. Очень плотно. Экстремально плотно, они просто прилипли ко мне и обратно слезать отказывались. Замурованная в новые штаны, я пыталась подковырнуть их и хоть как-то стянуть. Джинсы определённо решили стать моей второй кожей.

Высунув голову из кабинки я позвала парня. Мне было уже всё равно, как мы снимем с меня этот прилипший кошмар. Мы скрылись внутри вдвоём. Шторки, из которых была сделана кабинка, ходили ходуном. "Давай, ты сверху, я снизу!" - парень тянул штанины, я стягивала верх. "Я сзади, ты спереди!" - мы боролись с ними как могли. "Ногу давай и стой прямо!" - джинсы сдались. Взмокшие, с красными лицами, мы вышли из примерочной. Скопившаяся очередь молча расступилась, пропуская нас и с интересом посмотрела вслед. "Может быть, размер побольше?" - продавец тоже хотел продолжения радиоспектакля "экстремальный секс в примерочной кабинке перехода метро". Оправдываться было бессмысленно. Джинсы в тот день я так и не купила.

Перед началом повествования хотелось бы внести некоторые пояснения, чтобы все, написанное ниже, не показалось жутким и бессмысленным бредом. Осмысленным, хоть и бредом - совсем другое дело!

В ходе составления сборников "Юридических историй" я позволил себе некоторые эксперименты, например - одну из историй написал в стиле русской народной сказки... и опыт оказался неудачным! Когда сказочные эпитеты накладываются на юридическую историю - сложно не только писать, но и читать. Еще сложнее - воспринимать и понимать написанное. Так что от подобных экспериментов пришлось отказаться.

Однако! Однако, находясь еще в процессе экспериментаторства я написал и эту историю, говоря точнее - ее черновик. В таком виде - в виде черновика, она пропылилась на жестком диске пару лет, пока я думал, что с ней делать. Хотел даже навеки убрать в стол, но получилось весьма неординарно и было б непростительным просто выкинуть сей труд в корзину. Впрочем, без этого пояснения у читателя, скорее всего, возникла бы масса вопросов - для чего это все писалось, в чем сокрыт смысл?

Так что эта история в моем творчестве присутствует в двух вариантах - в наиболее близком к реальным событиям и в таком очень вольном изложении. Отмечу, что черновик этой истории создавался намного раньше, по горячим следам, и, написав позже более традиционную версию для "Юридических историй" и вернувшись к черновику, я удивился - как же многое изгладилось в памяти! Нет, основная сюжетная линия осталась без изменений - забылись подробности, как мелкие, так и не очень. Но я спишу это не на приближающуюся старость, а на то, что только на настоящий момент времени у меня написано уже около трех сотен юридических историй. Пойди, попробуй, упомни подробности каждой из них!

* * *

Что может быть проще отмены судебного приказа? Спросите любого юриста - проще не может быть ничего! Судебный приказ - это как пареная репа в гражданско-процессуальном кодексе, а проще пареной репы - совершенно точно нет ничего и быть не может!

Но это лишь на первый неискушенный взгляд! На деле мрак тайны может покрыть зловещей пеленой что угодно. Даже на Солнце - и то есть темные пятна! А Солнце, как все знают, еще ярче, чем пареная репа!

Эта кровавая драма разыгралась в простом уральском городе Челябинске в 2020 году.

Володя был обычным парнем. Семья, дом, работа - все, как у всех. Как и любой другой человек, иногда он брал кредиты. И, как и любой человек, не всегда возвращал.

В тот погожий летний день ничего не предвещало беды. Володя закончил ночную смену на родном заводе и направлялся домой, к родным. К любящей жене и прелестным детишкам. Воображение рисовало тарелку вкусного борща и котлету с картофельным пюре, обильно посыпанным укропом, стопочку с соленым огурчиком, после чего парень сможет выспаться после ночи, полной труда на благо капиталистического работодателя.

Уже на заводской проходной он почуял неладное. Словно костлявая рука смерти потрепала Володю по плечу, а затылок обожгло мертвецки холодное дыхание. Парень зябко поежился, подняв воротник куртки, но предчувствие прошло почти сразу. Оно было смутным, призрачным. Пока причин для беспокойства трудяга не видел, однако над его головой уже сгущались грозовые тучи...

Заняв в трамвае место у окна, сталевар притворился спящим. Верный способ отделаться от назойливого кондуктора и сэкономить на проезде. Как вдруг, совершенно неожиданно, утреннюю тишину прорезал звук СМСки. Что бы это могло быть? Закончились деньги на Интернете? Супруга сообщает, что влюбилась в булочника и сбежала с ним на Мальдивы? Трясущимися от волнения руками парень достал из кармана телефон...

О, ужас! На экране светилось душераздирающее сообщение из банка, вырванное из информационного астрала бесчувственными холодными пальцами банковского робота. Судебные приставы взыскали с Володи 38 000 рублей!

Внутри похолодело. Как? За что? Это что за беспредел?

Сон как рукой сняло. Работяга лихорадочно перебирал в голове все варианты, кто мог позариться на его добро? Но так и не мог вспомнить...

Зато Володя понимал другое. Это конец! Конец всем его мечтам, всем надеждам. Он так старательно копил эти деньги, чтобы втайне от жены съездить в Таиланд, отдохнуть по-человечески, насладиться дешевой продажной любовью. Но теперь всему настал конец! Не будет сталевар нежиться на белом песочке под солнечными лучами на берегу моря, не будет набивать пузо за шведским столом, не будет играть в опасную лотерею, выбирая на ночь проститутку без сифилиса...

Банка пива, которое парень пил, соблюдая масочный режим, через трубочку, выскользнула из рук и, гремя и разбрызгивая остатки напитка, покатилась по полу трамвая. Как дальше жить - Володя не представлял. Оставался самый верный вариант - наложить на себя руки, прямо здесь, в трамвае. Лишь одно остановило работягу - в давке утреннего часа пик он побоялся перепутать и наложить руки на кого-нибудь другого.

Внезапно на него снизошло озарение! Конечно! Нужно ехать к приставам - они не могут врать! Лишь они знают правду, они знают секрет! Они все разъяснят! Сталевар, что есть мочи, крикнул вагоновожатому:

- Шеф! Рули к отделу судебных приставов!

- Сделаем, - сухо кивнул водитель и утопил педаль газа.

Свистя металлом колес по стали рельс, трамвай сорвался в безумную гонку, опасно кренясь на поворотах и подрезая другие трамваи, исполняя священный долг общественного транспорта - перевозить человека из одного места в другое. Через полчаса Володя уже стучал в дверь отдела судебных приставов.

- Откройте, сволочи! Погибаю!

Конечно, здесь препятствия не кончились. Ведь работяга хотел попасть на прием к самому главному шантажисту и вымогателю - Чарльзу Огастесу Мильвертону, королю приставов. А к нему уже выстроилась огромная очередь - алиментщики, бабушки, внезапно поверившие в советскую власть, когда пришла пора отдавать кредит, злостные неплательщики штрафов и другие обездоленные. И каждый держал за пазухой пару ласковых для Мильвертона!

Аудиенции у сэра Чарльза Володя удостоился лишь ближе к обеду...

- Как же так? - возмутился парень. - За что ты у меня зарплату забираешь, злодей этакий?

- Прикас-с, - прошипел змеиным шепотом Мильвертон. - У меня - прикас-с. Ты телефон в кредит брал? Брал! Не рассчитался? Не рассчитался! Вот судья и вынес прикас-с!

- Помилуй, добрый человек! - взмолился сталевар. - Так ведь тот кредит я брал еще в 2009 году! Ты что, про сроки давности не слышал? Через три года все долги списываются! А еще я тот телефон утопил, когда с телками в речке купался. А где такое видано, чтобы кредит за утопленный телефон платить? Еще Сталин сказал: нет телефона - нет кредита!

- Ничего не знаю, - возразил король шантажа. - У меня прикас-с! Теперь ты - мой, Володенька! Будешь платить до конца жизни! Бу-га-гашеньки!

Так работяга понял, что у сэра Чарльза он правды не найдет. И, вообще - где правда и где - он, несчастный маленький человечишка? Всеми обиженный, всеми обворованный... во всем виновата Америка!

Понурив голову, Володя брел по городу, не разбирая дороги. Он не знал, как сообщить жене, что бухать в этом году будет не где-то там, в отпуске, а дома. В крохотной хрущевке. А это означает, что жену придется бить, на детей - кричать. И, наверно, тоже бить. Потому что в чем радость - чтобы бухать и никого не бить? Так не бывает!

Парень уже приготовился сигануть в длительный запой, навстречу спасительному забытью, где нет никаких проблем, а есть лишь сорок девственниц, ублажающих храброго самурая...

Погруженный в думки, Володя не заметил, как оказался на Бейкер-стрит, где в сгущающихся сумерках горели, подсвеченные черными неоновыми лампами буквы вывески "Юридическая контора "Засудим всех".

Работяга уже сталкивался с юристами ранее. Как-то раз обратился в компанию "Деньги ваши - станут наши", где оставил две зарплаты за то, чтобы оспорить штраф за переход улицы в неположенном месте. И как-то настороженно относился к представителям этой профессии. Без особого доверия.

Но тут - напротив, что-то вызывало доверие. Или покачивающаяся от легкого дуновения вечернего ветерка виселица с покойником, или светящаяся в темноте собака, обгладывающая огромную кость. Стало быть здесь любят животных. А те, кто любят животных, заботятся о братьях наших меньших, подкармливают их - просто не могут быть плохими людьми!

Володя решительно шагнул внутрь.

Там, в небольшой, но уютной комнатке, сидели в креслах два джентльмена, вытянув ноги к камину, аппетитно трескающему хворост, а пожилая дама звенела кружками, убирая набор посуды Викторианской эпохи после чаепития.

- К вам посетитель, мистер Холмс, - проскрипела старческим голосом она.

- Потрясающее наблюдение, миссис Хадсон, - заметил один из джентльменов, не вынимая изо рта трубку. - Располагайтесь, Володя, рассказывайте, что у вас стряслось.

- Но, черт побери, как? Как вы догадались, что я - Володя? - удивился работяга.

- Элементарно! - воскликнул Шерлок своим чуть хриплым голосом. - Утром нас посетила мисс Адлер, в обед - сэр Баскервиль. Вы, кстати, должно быть, повстречались с ним на выходе. Или, если смотреть оттуда - на входе. Дедукция подсказывает мне, что ваше имя - на "В". И, я клянусь своей трубкой, вы - точно не Волан-де-Морт! Если только на вас не парик?

- Нет-нет, на мне точно не парик! - заверил парень. - Можете проверить.

- Миссис Хадсон? - повернулся к даме доктор Ватсон.

- Это вам дудки! - возмутилась старушка, потирая забинтованную руку. - Больше я на это не куплюсь! Достаточно того, что я проверяла, не пришит ли хвост к собаке Баскервилей!

- Остается поверить на слово, - вздохнул Шерлок. - Так что там у вас?

- У меня... у меня... у меня - вот!

Володя достал из кармана сложенный в четверо лист бумаги.

- Это нечто прямоугольное, плоское и белое, - сделал первое умозаключение сыщик. - Стало быть - это не апельсин!

- Вы не перестаете меня поражать, мистер Холмс! - восторженно вскричал сталевар. - Вы чертовски правы! Тысячу раз правы! Да и еще раз - да! Это - не апельсин!

- Дорогой Ватсон, давайте проверим, как вы постигли мой дедуктивный метод. Что вы можете сказать про этот документ?

- Позвольте...

Доктор взял лист бумаги в руки. Некоторое время сосредоточенно разглядывал его под разными углами, затем - понюхал, а после - откусил краешек, пожевал и выплюнул в камин.

- Вот эта полоса справа - характерный дефект принтера. Запах сигар "Королевские Карибы"... бумага - точно не богемская. "Снегурочка"? Да-да, определенно "Снегурочка"! Судя по деформации волокон, лист долгое время лежал в папке, среди других, таких же листов, где-то в темном, пыльном, мрачном месте. Могу предположить, что это - судебный приказ. По засохшим каплям крови датирую документ... - Ватсон задумался на пару секунд. - ...февралем 2020 года!

- Великолепно, мой дорогой друг! - воскликнул Холмс.

- Серьезно? - удивился доктор.

- Абсолютно. Только, прочитав сам документ, вы смогли бы вынести гораздо больше. И, как обычно, вы упустили самое важное!

- И что же?

- Вы не обратили внимание на характерную букву "М" в словах "мировой судья"!

- Боже мой! - побледнел Ватсон. - Но ведь буква "М" - это...

- Мориарти! - одновременно прокричали все четверо.

Да-да, профессор Мориарти, ведомый нечеловеческой жаждой творить зло, никак не мог успокоиться и продолжал строить дьявольские козни!

- И вы не получали копию приказа по почте? - уточнил Шерлок у клиента.

- Совершенно ничего не получал!

- Осмелюсь предположить, что вы проживаете не по месту прописки, - сделал вывод детектив.

- Да, но, черт побери, мистер Холмс, как вы догадались? Мы с семьей снимаем старую квартиру Стэплтона в Меррипит-хаусе с тех пор, как он переехал в Баскервиль-холл! На улице Манчестерских гусаров, где я прописан, живут мои престарелые родители и три сестры. Прелестные девушки на выданье, но кто возьмет их в жены без приданного?

- Я бы хотел увидеть договор найма жилого помещения, - продолжил Холмс.

- Да-да, разумеется. Вот он.

Володя извлек еще один документ, в котором великий сыщик сразу опознал пергамент XIX века с фамильным гербом Баскервилей.

- Прелестно! - Шерлок потянулся, хрустнув суставами. - Мне потребуется крыло летучей мыши, фунт сушеных пауков и пинта крови черного петуха. И мы начнем творить юридическую магию!

- Позвольте, Холмс! Вы же помните, что случилось в прошлый раз, когда вы творили магию с летучей мышью? - предостерег Ватсон.

- Ой, перестаньте, Джон, - отмахнулся детектив. - В этот раз все будет хорошо. Видите - на мне медицинская маска и перчатки!

- Миссис Вилкинсон, умершая на прошлой неделе от чумы, давеча ночью являлась ко мне во сне, - поведала миссис Хадсон. - И рассказала, что чумы не существует!

- Как это не существует? - удивился доктор. - Она заплатила мне восемьсот фунтов за те чудесные пилюли, что я купил по рекламе на радио за пару шиллингов!

- Да, и этой ночью миссис Вилкинсон обещала явиться во сне к вам! - добавила Хадсон.

- Пусть приходит, меня не испугать! - решительно заявил Ватсон. - Приготовьте мне полный кофейник хорошего, крепкого, черного кофе.

- Тишина! - вскричал Холмс.

И все присутствующие, понимая, что началось оно - таинство юридической магии, поспешно прикусили языки. Каждый - свой собственный. Шерлок закатал рукава, пододвинул к себе ноутбук, и, для настроения, врубил на полную громкость "В пещере горного короля" Эдварда Грига. Пламя в камине бросало на лицо Холмса причудливые блики, отчего сыщик казался еще более зловещим. Высыпав на клавиатуру сушеных пауков, мастер встряхнул его, затем вылил пинту крови черного петуха, помешал крылом летучей мыши, захлопнул крышку, и...

- Колдуй, баба, колдуй, дед, колдуй, серенький медвед! - скороговоркой прошептал Шерлок.

Пока ничего не происходило, но и Холмс не думал останавливаться.

- Колдуй, баба, колдуй, дед, колдуй, серенький медвед! - повторил детектив.

Из компьютера повалил густой черный дым, закружившийся в воздухе, постепенно материализуясь в заявление об отмене судебного приказа.

- Колдуй, баба, колдуй, дед, колдуй, серенький медвед!

Зрители восторженно ахнули. Такого мастерства они еще не видели! Даже Ватсон, верный соратник гениального сыщика, не раз наблюдавший за чудесами дедукции, всякий раз восхищался работой своего друга. Не зря его боятся все преступники по обе стороны закона!

- Браво, маэстро, браво! - зааплодировали невольные зрители.

- Вот вам документ, - устало вздохнул Холмс, вытирая со лба пот. - Приложите к нему копию договора аренды и отнесете в логово Мориарти. Через недельку наберете ему - приказ должен быть отменен.

- Но помните: у вас есть всего десять дней! - добавил доктор. - Через десять дней документ превратится в тыкву!

- Ох, спасибо вам, мистер Холмс, - обрадовался Володя. - Вы спасли мою жизнь! Я даже не знаю, как вас благодарить!

- Полно вам, - улыбнулся сыщик. - Поберегите слова! Мешочка с золотом будет достаточно. Главное - помните: у вас только десять дней!

Рассчитавшись, Володя выбежал на улицу. Душа просто пела. Жизнь налаживалась! Даже в безвыходном положении можно найти выход, если постучаться в правильную дверь! Напевая веселую мелодию, парень перепрыгнул через собаку, доедающую вторую ногу сэра Генри, и помчался домой, обрадовать жену и детей.

- Десять дней... - донес ветер до сталевара напутственные слова Шерлока.

Работяга в этот день спал крепко, как никогда. На душе было легко и спокойно. Завтра начало новой жизни - жизни без долгов! А послезавтра, чем черт не шутит - он расстанется с прежней женой с вечно грязными детьми и заведет новую супругу с новыми, чистыми, блестящими от свежей полировки ребятишками!

Поутру, наспех собравшись, сталевар побежал в суд. Сделал все, как его учили: вручил секретарю заявление, копию договора аренды, потребовал поставить на своем экземпляре отметку о том, что приняли. И отправился домой, досыпать. И терпеливо ждать, когда позвонят из суда или придет конверт с заветным определением.

Впрочем... все произошло не так, как ожидалось. Вернее - даже совсем не так, как ожидалось!

Время тянулось медленно. Володя чувствовал себя, как на иголках, поглядывая на часы, подгоняя тот самый седьмой день. В назначенный срок парень, едва проснувшись, кинулся к телефону - звонить в суд.

- А, Володя... - зловеще проговорила помощница профессора на том конце провода. - Нет, мой шеф не даром считается непревзойденным гением зла! Он не отменил приказ, влекущий вас в вечную бедность и бесконечную нищету! Мориарти захотел лично встретиться с вами и своим заклятым врагом - этим Холмсом! Так что приходите на слушанье!

В очередной раз у работяги все упало. Он-то считал, что все мучения закончатся в этот знаменательный день! Хрен там! Этот день стал знаменательным именно тем, что мучения сталевара только начинались!

Наспех собравшись, даже не пообедав, Володя помчался на Бейкер-стрит, в приемную Холмса и Ватсона.

- Потрясающе! - воскликнул Шерлок. - Вот оно! Мы с Мориарти вновь сойдемся в смертельной схватке, как тогда, на краю Рейхенбахского водопада! Это будет великая битва!

- А чем закончилось в прошлый раз? - осторожно спросил парень.

- Известное дело, - пожал плечами сыщик. - Тогда мы оба рухнули в водную пучину и погибли!

- Но как же так? - удивился трудяга. - Тогда вы погибли, а сейчас - живы?

- Вот именно - "тогда"! То, что было тогда, в тогде и осталось! А сейчас - это сейчас! И сейчас мы оба живы и жаждем сойтись в поединке! Миссис Хадсон! Приготовьте мой судебный фрак! Я еду в суд!

- Оружейник просил передать, что патроны тридцать восьмого калибра будут только на следующей неделе, - опомнилась миссис Хадсон.

- Какой такой судебный фрак? - закашлялся Ватсон. - Мой дорогой друг, вы всегда ходите в суд в своем обычном сюртуке!

- Ну что же вы, доктор... - укоризненно покачал головой сыщик. - Могли б мне и подыграть! Я ж вам подмигивал! Что теперь обо мне подумает клиент, узнав, что у меня нет особого судебного фрака?

- Простите, Холмс... - смутился Ватсон. - Эта надоедливая миссис Вилкинсон которую ночь подряд является ко мне во сне и требует вернуть ей злополучные восемьсот фунтов! Не высыпаюсь! Нужно выписать себе рецепт на шотландский скотч!

- И то верно, - одобрил Шерлок. - Обязательно перевяжитесь скотчем, пока окончательно не высыпались!

- Советская синяя изолента держит гораздо лучше, - подсказал Володя.

На заседание в логово гения зла сталевар явился в пинджке с галстуком, в котором праздновал выпускной и свадьбу, а детектив - в своем обычном сюртуке, зато в парике и с накладной бородой, надеясь обмануть Мориарти. Сам профессор восседал на трибуне, в черной мантии, кудрявом длинном парике и свирепо сверкал моноклем.

- Да здравствует наш суд - самый гуманный суд в мире! - воскликнул Холмс, усыпляя бдительность Мориарти.

- Полно вам юродствовать, Штирлиц, - зевнул профессор. - Я вас узнал!

- А вот ты и обознался, старый хрыч, - крикнул сыщик, срывая с себя бороду. - Я - Шерлок Холмс!

- Вот ты и раскрыл себя, дружочек, - оскалился Мориарти. - Перейдем сразу к делу. В смысле - к смертельной битве! There can be only one! Итак, подсудимый Володя, вы утверждаете, что пропустили процессуальный срок по уважительной причине, а именно - не получили копию судебного приказа?

- Да-да, ваша честь, точно так, - подтвердил Володя.

- А не получили по той причине, что по адресу регистрации, а именно - по улице Манчестерских гусаров, не проживаете, но арендуйте комнаты в Меррипит-хаусе?

- Да-да, ваша честь, точно так, - повторил парень.

- А сколько этажей в Меррипит-хаусе?

- Ну... это обычный Меррипит-хаус, еще при Георге построенный, пятиэтажный! - нашелся сталевар.

- Правильно, пять. А сколько подъездов в Меррипит-хаусе?

- Э...

- Постой, Мориарти! - не вытерпел Шерлок. - Что ты валишь, как перпод на экзамене? Ты еще цвет учебника спроси!

- Правильно, Холмс, - хохотнул гений зла. - Я же - профессор! Вот и валю! А теперь вообще помолчи, твой номер - тринадцатый! У Володи свой язык есть, пусть он и отвечает! Я повторяю свой вопрос: сколько подъездов в Меррипит-хаусе?

Этот вопрос поставил Володю в тупик. Он точно знал, что слева направо подъездов ровно столько же, сколько справа налево. Только вот посчитать их никогда не приходило в голову. Да и кому пришло бы?

- Четыре? - наугад брякнул парень.

- Нет!

- Семь?

- Нет!

- Что ж ты мажешь, как маляр, - скрипнул зубами Шерлок.

- Пять?

- А вот и нет! Шесть! - торжествующе воскликнул профессор. - Какие магазины находятся возле Меррипит-хауса?

- Да как какие... - растерянно пробормотал должник. - "Дикси", вроде как. Или "Пятерочка". А, может, "Магнит"? Для меня они все на одно лицо!

- То есть вы не уверены - "Дикси", или "Пятерочка"?

- А какая разница - "Дикси" там, или "Пятерочка"? - вскипел детектив. - Какое это имеет отношение к делу?

- Самое непосредственное! - ударил кулаком по трибуне Мориарти. - Все вы врете, что Володя живет в Меррипит-хаусе! А договор у вас подложный!

- Постой, профессор! - воскликнул Шерлок. - Давай или какие-то несгораемые суммы установим, или помощь зала попросим!

- Будь по вашему, - согласился Мориарти, поразмыслив. - Вот я сейчас повесточку выпишу Джеку Стэплтону, чтобы он подтвердил, что Володя живет в Меррипит-хаусе. Объявляется перерыв!

Володино настроение вновь упало ниже плинтуса. Понурив голову, он поплелся домой и даже девушки в коротких юбочках и шортиках, встречающиеся по пути, не радовали парня.

Какой же злодей этот Мориарти! Какими вопросами сыпет! Да как так-то? Работяга точно живет в Меррипит-хаусе! Ну и что из того, что сталевар не помнит, сколько подъездов в доме и какие магазины рядом? Какая разница? Есть же договор! Только этот чертов профессор не верит бумагам. Прав был Холмс - пусть будет трижды проклят Мориарти!

Шерлок вернулся на Бейкер-стрит тоже не в лучшем расположении духа. По пути он загнал двух кэбманов и кошку на дерево. Как же кроет этот профессор! Раньше никто не додумывался до такой глупости, чтобы устраивать отдельное заседание по восстановлению процессуального срока по судебному приказу! Кому это нужно, когда у всех и без того работы по горло?

Крепко задумавшись, Холмс достал скрипку и начал пиликать, решив, что такому поганому настроению негоже пропадать просто так - нужно испортить день и остальным домочадцам.

- Мама, мама, что мы будем делать, - напевал Шерлок старинную чатланскую песню.

Увлеченный музицированием, сыщик не заметил, как пришел инспектор Лестрейд. Полицейский - напротив, был навеселе. Еще бы! Он только что получил солидную премию за нераскрытие очень важного дела.

- Друзья мои! - произнес заплетающимся языком страж закона. - Давайте праздновать! У меня сегодня такой чудесный день!

- Отстаньте, Лестрейд, - отмахнулся детектив. - Тут Мориарти чудит...

И сыщик поведал инспектору таинственную и зловещую историю. Как профессор назначил заседание по восстановлению процессуального срока. Как допрашивал Володю - сколько этажей в Меррипит-хаусе, сколько подъездов...

- Ха! - воскликнул Лестрейд. - А я - наоборот, совсем не удивлен! Ведь Мориарти раньше служил следаком в Скотленд-ярде!

- Так вот оно что! - обрадовался Шерлок. - Я-то всю голову сломал своим дедуктивным методом, гадая, что вдруг случилось! А теперь - понятно! Профессор просто решил тряхнуть стариной! Миссис Хадсон, заберите у меня эту скрипку и принесите виолончель! Со скрипки рюмки падают, а виолончель - самое оно!

Володя же направился в Баскервиль-холл, вручить повестку Степлтону. Джек, изнуренной диетой из овсянки, на которую его посадил Берримор, проклинал тот день, когда решил съехать из Меррипит-хауса в Баскервиль-холл. Здесь, мало того, что собака по привычке бродила по территории и выла по ночам, так еще и дворецкий, желая ее задобрить, скармливал псине все мясо, так что самим домочадцам оставалась одна овсянка.

- Что? - возмутился Степлтон, едва заслышав про суд. - Володя, какого черта? Я же сдаю Меррипит-хаус чернухой, налогов с этого не плачу! А ты рассказываешь этому гению зла, профессору Мориарти, что снимаешь у меня комнаты? Так он же сразу сообщит королевским поборщикам налогов! Нет-нет! Решительное - нет! В суд я точно не пойду! И вообще... знаешь, что? Выметайся из моего дома! Проваливай ко всем чертям, со своей семьей!

- Но как так? - расстроился сталевар. - Куда же нам податься?

- Не мои проблемы, - ответил Джек. - Катись к своей матушке, которая делит угол с отцом-алкоголиком и тремя потасканными сестрами! Хоть штабелями там спите - мне все равно!

Вместо ожидаемого улучшения ситуация становилась все хуже. Со слезами на глазах Володя вернулся домой - в место, которое перестало быть домом для самого работяги и его семьи. Жахнул для храбрости пинту эля и покаялся перед женой. Все, как есть рассказал. И про кредит десятилетней давности, и про утопленный телефон. И про то, что Стэплтон велел очистить помещение.

- Боже мой! - заломила руки миссис Володя. - Куда же мы пойдем? Мы теперь бездомные!

Утирая слезы кружевными салфетками, семья собрала вещи и съехала к Володиной матушке.

Но никто не мог полностью оценить коварность злобного Мориарти! Профессор отправил по следу должника своего верного приспешника - полковника Морана, который подрабатывал участковым. Хитрый, изворотливый и ленивый, как и полагается участковому Скотленд-ярда, уже через две недели Моран подъехал к Меррипит-хаусу на своем дребезжащем полицейском Ленд-Ровере.

Бросив сигару на асфальт, полковник затушил ее подошвой форменного ботинка, осмотрелся... и заметил двух эксвайров, распивавших эль на скамейке перед домом.

- Здравы будьте, джентльмены, - поздоровался Моран.

- И тебе не хворать, коли не шутишь, добрый человек...

- А вы не видели здесь такого Володю с его миской и парой детишек?

- Я никого не видел с тех пор, как потерял зрение, храбро сражаясь за нашу старую добрую Англию, - проскрипел Слепой Пью.

- Видел я одного, - признался Черный Пес. - Только Володя он или не Володя - того не ведаю.

- Так и запишем, - резюмировал Моран. - По указанному адресу Володя не обнаружен.

Здесь бы ему и успокоиться, но жестокий полковник, вопреки обыкновению, решил доработать до конца! Прознав, что Стэплтон переехал в Баскервиль-холл, участковый посетил и Джека.

- Какой такой Володя? - сделал удивленные глаза домовладелец. - Не знаю никакого Володю! Никому никакие апартаменты я не сдавал. А ежели там договор какой-то есть - так это фигня. Подделка. Фикция, одним словом! Я - человек приличный, законы уважаю. Вон, даже собаку бездомную подкармливаю своим дворецким.

На следующее заседание Холмс с Володей шли без особой надежды. Без того было понятно, что карта их - бита, а песенка - спета.

Мориарти сразу пошел с козырей. Выложил объяснения Слепого Пью и Черного Пса - о том, что Володю в Меррипит-хаусе никто не видел. И добил объяснением самого Джека Степлтона, что никому никакой Меррипит-хаус он не сдает. Стало быть, основания для восстановления процессуального срока отсутствуют и свой бездушный приказ он не отменит.

Напоследок профессор самодовольно и злорадно прокричал:

- Flawless victory!

Так зло в очередной раз победило добро, но Шерлок знал, что это - не последняя их встреча с Мориарти. Наступит день, когда они вновь сойдутся в смертельной схватке и неизвестно еще, кто выйдет победителем в следующий раз!

По дороге, ведущей от деревенского клуба шли вверх по улице два старика. В клубе было собрание, посвященное 40 - летию Великой Победы...

Видно было, что помимо юбилейных медалей, старикам поднесли по стаканчику. Один шел степенно, опираясь на палку, а второй все время забегал вперед, чего-то рассказывал, при этом его правая рука, смешно сгибалась в локте , вроде как перца ему подмышку насыпали и чтобы вернуть ее на место, он похлопывал себя по плечу...

Именно из-за этой особенности, этого старика в деревне все величали Ванька-Дуга.

Это особенность у него была с войны... Последствие сильнейшей контузии...

-Нет, Макарыч... Я тебе говорю - там щука есть... Ну с оглоблю... Я сам видал, как она цельную утку заглотила...

-Не может щука цельную утку заглотить! - парировал своему оппоненту степенный старик Макарыч.

Услыхав их разговор, к ним подошел молодой парень - новый учитель сельской школы...

-Поздравляю с праздничком... Это где такая щука водится???

-Да на Мостках! Лично видал!

Макарыч гоготнул:

-Ты ишшо про Богородицу расскажи... Как ты с ней общалси... Ха-ха-ха...

Учитель насторожился... Любил он всякие истории:

-Дядь Вань... А, что за случай?

-А ты не слыхал? Ванька - расскажи...

Эту историю знала вся деревня, и из-за нее тихонько посмеивались над стариком, но как ни странно, он не смотря на насмешки, очень любил ее рассказывать...

Тююю! Ща... Дай Бог памяти... В 21 годе случился у нас голод... Все губернии захватило... А я тады, тока в комсомол поступил... Глаза горят... Ну и вышел указ, изъять, значит, церковные ценности... Ну, мы с товарищами и пошли с бумагой... Буржуи тогда только за драгоценности хлебушек продавали... Да только в округе у нас церкви не больно богатые. Так... Где серебришко, где камни... Все в кучу - пес их разберет, стоят чего или нет... Про золото и не слыхали... А тут, местные подсказали, что в одном приходе дюже поп богатый... Да кто-то упредил его, тиканул он. Ну зашли в церкву... Иконы не трогаем, только посуду изъяли... А тут товарищ ящик с книгами уронил, одна раскрылась и оттуда червонцы Николашкины - золотые! Штук 50 за раз!

А время то уж позднее... Двое товарищей, пошли постройки смотреть, а я сижу и опись составляю - один грамотный был... Вдруг, вроде как сквозняк и хопп! Свеча погасла... Я маленечко напугался, спичек-то нет! Оборачиваюсь и обомлел - у стены стоит женщина и вроде, как светится... Вся чистая - аккуратная... Ну вот прям с иконы спрыгнула...

Глядим друг на друга... Я наган хочу достать, а руки-то и не слушаются...

Вдруг она и говорит:

- Ты, что-ж, такой - сякой делаешь? Церкву грабишь???

- Да не грабим, чай не махновцы! По закону реквизируем... Вот бумага имеется...

- И на кой тебе эти ценности?

Тут меня злоба взяла:

-Ты матушка чего? Из лесу? Голод у нас! Хлеба надо!

Та, тяжело вздохнула:

-Да знаю... Значит время пришло такое...

И заплакала: Бери - говорит...

Тут говорит и на меня жалость нашла - тоже стою реву. Не знай почему. Глаза протер, а ее и нету! Тут уж наши пришли...

-А с чего решили что Богородица?

-А я потом видал ее... В храме... В Германии уже когда был, в 45 годе. Зашел, а она на стекле нарисована... Один в один! Спросил у пастора тамошнего, а он и говорит - Богородица... Ну - по нашему...

Учитель почесал подбородок и пошел по своим делам...

А старики еще долго спорили... Насчет щуки-то...

Всем привет. Данную историю, которую я отнес к категории "байки", я слышал лично, от местных жителей. Придал ей небольшой художественный стиль ( в меру сил) и опубликовал на ваш суд.

Надеюсь - она вам понравится. Сразу прошу, за некоторые ошибки и опечатки.

Текст изначально был опубликован моем авторском блоге "Поиск интересного с Хрусталевым"

Рассказывают, что некий мюнхенский профессор задал своим студентам задачку. В суд обратился селянин с иском к соседу о том, что яблоки, падающие с его яблони, ломают тюльпаны, растущие на участке первого соседа. Студенты начали наперебой вспоминать законы, обосновывая, почему прав один или второй сосед...

Но профессор поставил всем неуд. Потому что тюльпаны цветут весной, а яблоки зреют и падают - осенью. То есть описанной ситуации в принципе случиться не могло. С другой стороны - юрист, который знает законы, и агроном, который знает, когда что растет - это несколько разные люди.

Сегодня мне позвонила постоянная клиентка. В истерике. У нее украли стиральную машинку! Не нужно быть агрономом, чтобы догадаться что стиральная машинка - вовсе не та вещь, которую могут тиснуть в маршрутке из сумочки.

Оказалось, у нее сломалась машинка, позвонила в ремонт, из ремонта приехали, машинку забрали... и, с тех пор, с понедельника, тишина. А на дворе уже пятница. Пора стираться, да непонятно, как стираться без машинки. Клиентка позвонила по номеру в квитанции, где робот ей сообщил, что такого абонента в принципе не существует.

Здесь-то и началась паника.

Ладно, понятно, что нужно обращаться в полицию. Попросил скинуть фото квитанции, а там...

У меня у самого почерк сильно так себе. Составляя список покупок, долго гадаю в магазине - зачем мне понадобились зеленые занавески? Долго думаю, возвращаюсь домой, собираюсь заправить зажигалку... вот блин! Оказывается, было написано не "зеленые занавески", а "бензин д/зажигалки".

Вот и тут почерк примерно такой же. В номере телефона непонятно - или это "3", или "8", или "9".

Хорошо, начал пытаться дозвониться в порядке возрастания. На цифре "8" уже повезло. Ответили. Как я там изворачивался, чтобы получить информацию о стиральной машинке... по номеру квитанции мне отказались предоставить сведения - потребовали фамилию. А у меня у самого клиентка записана как "Елена наследство". Адрес... тоже мимо. Короче, каким-то чудом я умудрился убедить мастера, что Елена - это моя сестра и сильно беспокоится о судьбе своей машинки.

- Да, блин! - возмутился мастер. - Я ж все объяснял, что мы только деталь закажем во вторник, а прибудет она только через неделю!

Напоминаю, что продолжаю четвертый сборник юридических историй, который находится здесь: https://author.today/work/210898

Главы: 1 • 2

~

Мне больно это писать. Физически больно, но не только.

Я вся покрыта синяками и порезами, но жива. И Гиджет тоже. Знаю, что большинство из вас больше беспокоятся за нее.

Мне нужно многое обдумать. И пока я лежу в больнице, для этого как раз есть время.

Я все же поступила разумно, отправив последний пост: позвонила в полицию. И ждала, затаившись в углу спальни, забаррикадировав дверь комодом. С Гиджет, прижимающейся ко мне.

Оператор сказала оставаться на месте и я последовала ее совету, слушая, как она успокаивает меня в трубке, и как за запертой дверью, полиция обыскивает мой дом.

Никакой драмы не случилось. Ни погонь, ни перестрелок. В конце концов, мы же в Англии, а не в вестерне. Но топот полицейских и шипение раций в темноте все же оставили неизгладимое впечатление.

Казалось, что прошли часы, прежде чем они сказали, что можно выходить, но на самом деле все события уложились минут в 10.

И я вышла из спальни, с Гиджет на руках. Та была очень рада полицейским и даже лизнула тех, до кого дотянулась.

Мне сказали, что задняя дверь была цела и заперта, что злоумышленник проник через парадный вход, что показалось мне в корне неверным, но я была слишком вымотана, чтобы спорить. В конце концов, я даже не могла гарантировать, что запирала дверь. И от этой мысли меня бросает в дрожь, потому что МГ могла ворваться внутрь вообще в любой момент.

У меня взяли заявление, описание МГ и спросили, есть ли кто-то, кто может за мной присмотреть. Подразумевалось, что мне не следует какое-то время появляться дома, с чем я была полностью согласна. И конечно, были люди, у которых можно было бы остановиться, но МГ знала большинство адресов. Может быть даже все. Мы очень плотно дружили большой компанией и почти все друзья были у нас общие. Вывод напрашивался сам собой: мотель.

Я быстро собрала сумку со всем необходимым для себя и снова, всего несколько часов спустя после того, как забрала ее из дома, уложила вещи Гиджет. В первую очередь доску. Гиджет явно знала больше меня.

***

Я выбрала тихое местечко, достаточно удобное, для мотеля, в котором никто не потребует удостоверения личности. Обстановка оказалась именно такой, как и ожидалось. А из бонусов, Гиджет досталась собственная кровать.

Она быстро успокоилась, и даже не взглянув на свою доску, заснула всего через пару минут после прибытия.

Но я долго лежала без сна, слушая похрапывание собаки и пытаясь переварить все произошедшее.

Логичнее всего было бы подумать, что у МГ случился нервный срыв, но я на уровне какого-то глубинного инстинкта понимала, что это не так. Она вызывала эмоции слишком сложные, чтобы быть естественными. МГ была моей подругой и я поддержала бы ее при любом раскладе, но сейчас она меня просто до смерти пугала.

Я физически ощущала зло, исходящее от нее. Как будто что-то другое выдавило сущность моего лучшего друга, и это что-то хотело моей смерти.

Вот так бесконечно ворочаясь, я все же заснула в итоге неспокойным сном.

***

Сон, мучивший меня не отражал ничего из пережитого накануне. Он был вполне обыденным, но от этого не менее тревожным: вот я опаздываю на важную встречу, еще и одетая во что-то несуразное. А вот не заводится машина и я пытаюсь добраться до места пешком, но иду не в ту сторону.

Я много раз уже видела этот сон, но на этот раз к нему добавилось кое-что новое.

Пока я пыталась завести машину, на дереве висела смутная фигура, едва различимая на заднем плане. Пока я ковыляла по грязной дороге на каблуках и в старой школьной форме чирлидерши, кто-то шел за мной по пятам, скрываясь каждый раз, стоило мне обернуться…

Я плохо спала, но все же когда проснулась, увидела как сквозь жалюзи пробивается серый рассвет. Гиджет еще спала, и я решила, что это хороший знак.

Я решила ее не будить. Поставила миски с едой и водой и собрала доску, на случай, если она захочет поговорить. Я не много могла сделать для спящей собаки.

И раз уж мне нечем было заняться, я достала телефон. На экране ждало уведомление из соц сети. От МГ. Я проигнорировала его насколько возможно, удалив все уведомления, но все же успела заметить, что она отправила мне сообщение из непонятного набора символов.

В Вотсап тоже было сообщение. И тоже от МГ. И снова тревожащая бессмыслица.

Еще одно сообщение в Телеграм.

Я проверила все свои приложения и везде, везде, даже в новом аккаунте здесь она пыталась со мной связаться. Даже в банковском приложении висело уведомление от нее. И хотя его совершенно определенно не могло существовать, потому что у нее не было доступа к моему счету или телефону, оно все же было там. От нее. Или от того, что сидело внутри нее.

Куда бы я ни сунулась, МГ ждала.

Я открыла Гугл. Не знаю, что именно собиралась там найти, да и не важно – после того, как я взглянула на логотип, все мысли испарились из моей головы.

Я знаю, что Гугл меняет логотипы для особых случаев, но не могу себе представить, какой мог быть повод, чтобы поставить вместо привычной надписи зернистую, частично анимированную фотографию двери. Она была черно-белой, слегка мерцала и слишком мне напоминала кое-что. Сначала я думала, что это дверь в номер мотеля, но быстро поняла, что ошибаюсь. На картинке слегка подергивалась дверь моей спальни. Той, в которой я спрятавшись и трясясь от страха, провела прошлое утро.

Так все-таки МГ была там? Пока я говорила с полицией, она сфотографировала мою дверь? Кошмар.

Я закрыла Гугл, так и не набрав запроса. Не хотела знать, какой ответ могу получить.

***

Мы с Гиджет почти неделю провели в мотеле. Полиция сообщила мне, что к МГ приходили соцработники, но не смогли ее найти. Не было никаких признаков, что она прячется в моем доме, но я не могла заставить себя вернуться туда. В мотеле казалось, что я в безопасности. Хотя оставаться там вечно было нереально – деньги заканчивались, как и мой больничный. А еще… я чувствовала себя так, словно нахожусь в бегах. Испуганная. Нервная и встревоженная. Я не могла так жить. И сны становились все хуже.

Это были обычные сны, привычные. Из тех, от которых хочется поскорее проснуться, но не более. Я часто видела их раньше в разных формах. Но теперь в каждом из них добавилось что-то, что делало тревогу невыносимой. Если снилось, как у меня выпадают зубы, из ниоткуда протягивалась обагренная кровью рука, готовая принять их. Если мне снилось, что я снова в школе, под партой таилось нечто, на что я не осмеливалась взглянуть. А если снилось падение, то на дне обязательно поджидало нечто невыразимо ужасное. И в каждом сне призрачная фигура маячила на заднем плане, неясная, но очевидная.

Я ничего не пыталась сделать с ситуацией, в которой оказалась, просто выживала. Гиджет старалась объяснить мне, что произошло, изо всех сил старалась, но ее возможности были ограничены. Все, что я смогла понять, что это нечто было темным, а МГ стала чужой.

Я снова рискнула взять телефон. Сообщения все еще ждали меня, но логотип Гугла вернулся к обычному состоянию, что утешало.

Мне нужно было задать много вопросов, но я решила выяснить, где МГ покупала кнопки для собаки и заказать еще. У меня появилось насчет них несколько идей.

Кнопки привезли быстро, и передо мной встал вопрос, что конкретно записать. Как попросить собаку выразить то, чего я сама не понимала?

У меня были предположения о том, что произошло. Хоть я от них и отмахивалась, они появились сразу после посещения дома МГ. Но как это перевести на язык, понятный Гиджет, я не понимала.

Я начала с малого. Попробовала записать голос на кнопки. Это привело меня в ужас, но я все же сделала, что собиралась.

Имя Гиджет и слово “Мама” уже были на доске, так что я записала свое имя. И еще кое-что.

Гиджет – умная девочка. Не думаю, что мы можем полностью оценить уровень интеллекта, которым может обладать собака. МГ рассказывала о том, как Гиджет описывает сны, но не думаю, что я и правда верила, что крошечный шарик белого меха может выразить такое глубокое абстрактное переживание. А теперь сама хотела обсудить с ней ровно такие концепции.

Я научила ее понятиям “Собака” и “Человек”. Выбор слов может показаться странным, но вы подождите.

“Гиджет. Собака. Х. Человек. МГ. Человек”.

Я знала, что у Гиджет было несколько четвероногих друзей по площадке, поэтому использовала их имена, чтобы подкрепить для нее связь.

– Спарки, – сказала я и нажала кнопку “Собака”.

– Рибл, – и снова кнопка “Собака”.

Как только она освоилась с этим понятием, я перешла к человеку. Называла всех знакомых ей людей и жала кнопку “Человек” после каждого имени. Прошло совсем немного времени, и вот она уже могла отвечать на вопросы, пользуясь двумя новыми кнопками. Я снова называла имена и клички и она отвечала, различая собак и людей. И каждый раз получала угощение за правильный ответ. Каждый раз, но не тогда, когда я назвала имя МГ.

Она не нажала ни кнопку “ Человек”, ни кнопку “Мама”, очевидно не считая ее ни тем, ни другим.

Мне снова пришлось поломать голову, прежде чем понять, какое слово записать на кнопку. Я остановилась на варианте “Животное”. Гиджет на своих прогулках знакомилась с кошками, коровами и лошадьми.

И вскоре она могла сказать мне, что Бенджамин – человек, а кошка Мисти и конь Генерал – животные.

Но когда я снова произнесла имя МГ, Гиджет ничего не ответила. И снова, и снова. В конце концов, она так разозлилась на меня, что напрыгнула на кнопки:

“ЧУЖОЙ”.

“ТЕМНО”.

“МАМА”.

“ПОКА”.

Я понимала, о чем она говорила. И это было самое худшее. Теперь нельзя было отрицать, что МГ, не была собой при нашей последней встрече. И диссоциация личности тут не при чем.

МГ больше не МГ. Она нечто другое. И, судя по словам Гиджет, в этом виновато нечто темное в их доме.

Теперь, приняв это как факт, я вспомнила, что когда забирала Гиджет, один из углов гостиной мне ужасно не понравился. Не было объективных причин для такой реакции, но на полу возле него блестела лужица, которую я тогда приписала Гиджет. И когда я решила вытереть ее, МГ остановила меня. Она не хотела пускать меня туда. И я сама совершенно не пылала желанием подходить к тому углу, хотя и не понимала почему. Когда она остановила меня, я буквально выдохнула с облегчением.

Думаю, что бы не случилось с МГ, в этом как-то замешан темный угол. И именно поэтому Гиджет не считала ее человеком.

Эти мысли снова заставили меня задуматься. Как помочь Гиджет выразить то, что она хочет мне сказать?

Я все еще была погружена в раздумья, когда собака вдруг напряглась. Она вытянулась в струнку, вонзив крошечные коготки в дешевый ковер, и склонила голову набок, прислушиваясь к чему-то.

А потом тихо зарычала, почти неслышно, всего одним застрявшим в глотке рыком, и уставилась мне за спину.

Парализующий страх вновь накрыл меня. Все то, что я старалась подавить эти дни, разом выплеснулось наружу.

Все еще напряженная, Гиджет почти торжественно прошла к своей доске. И оглядываясь через плечо нажала кнопки.

“Чужой. Мама”.

Она колебалась, пытаясь отыскать нужное слово и не находя. И в результате выбрала то, что лучше всего подходило.

“Дом”.

Дом? Чей дом? МГ снова у меня дома?

– Где мама? – спросила я пересохшим языком.

Гиджет снова уставилась мне за спину, мелко дрожа. И зажала кнопку негнущейся лапкой.

“ДОМ”

И тогда я вспомнила. Весь мир МГ вращался вокруг Гиджет. И она не раз повторяла переделанную поговорку:

– Дом там, где Гиджет, – бормотала она и крепко обнимала свою любимицу.

А Гиджет была со мной. Дом был со мной.

И МГ пришла.

~

Оригинал (с) withywoodwitch

Если вам нравятся наши переводы, то вы можете поддержать проект по кнопке под постом =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Мужчина 36 лет

— Десять месяцев назад я оказался в самом центре урагана и выжил, - абсолютно безжизненным голосом заявил клиент, интеллигентного вида мужчина с проседью в волосах. – Но, если честно, живым я себе не особо чувствую…

— Пожалуйста, расскажите о том, как это произошло.

— Я работаю в крупной строительной компании – мы строим элитное жилье по всему свету. Заказов уйма, правда есть одно «но» – очень часто приходится летать на переговоры с клиентами, поэтому контора содержит целый штат переводчиков на все случаи жизни. Раньше привлекали людей со стороны, но после нескольких казусов и случаев недопонимания, решили, что дешевле нанимать и содержать собственных профессионалов.

— И вы один из них, - догадалась я.

— Свободно говорю на немецком, голландском и датском, - с чувством собственного достоинства ответил Юрий. – Возвращаясь к тем событиям, скажу, что у нас появился довольно солидный клиент, который хотел чтобы мы построили ему скромный четырехэтажный домик с видом на море, причем не где-нибудь, а на острове Сен-Мартен – это в Карибском море.

— И вас взяли на переговоры?

— Остров разделен на две части: одна принадлежит Франции, вторая де-юре – Нидерландам. Как раз в ней нас и ждал клиент, желания которого я должен был интерпретировать на русский. Полет оказался не из легких: сначала в Париж, затем Пуэнт-а-Питр, это очередной французский остров на Карибах, и только после этого в Сен-Мартен. Честно говоря, я вышел из самолета на ватных ногах и полдня не мог прийти в себя, хотя уже был привычен к долгим перелетам. Просто обычно клиенты заказывают жилье в более популярных местах, вроде Лазурного берега или Альп, а туда добраться в два раза легче.

— Как прошли переговоры?

— Успешно, и даже больше того – мы заключили сразу два контракта: с клиентом и его шурином, собравшимся заиметь нечто похожее и себе. Шеф по такому случаю решил отметить это дело, и мы на целые сутки задержались на острове, обмывая успех шампанским и закусывая местными деликатесами. Одна из самых приятных частей в моей работе, вот только в тот раз я был бы рад закончить все гораздо быстрее и отправиться домой…

— Вас накрыл ураган?

— Они назвали его Ирма – это был циклон, максимальной, самой разрушительной категории, - холодно ответил он. – Что самое ужасное, это то, что она сформировалась и набрала силу очень быстро и власти пострадавших регионов не успели как следует подготовиться. В аэропорту отменили все рейсы и нас отправили отсиживаться в отеле. Но увы, не предупредили о том, что именно нас ожидало.

Это был кошмар наяву – ветер бушевал долгих четыре дня, два из которых оказались самыми худшими в моей жизни. Разгулявшийся ураган крушил все на своем пути: деревья, дома, машины, стоящие в гавани корабли. Прямо на моих глазах погибали люди, а я ничего не мог с этим поделать. Уши заложило от бесконечного страшного воя и грохота разваливающихся стен. Слух пришел в норму только где-то через полгода после этого…

Наш пятизвездочный отель вывернуло наизнанку, а верхние два этажа сложились как карточный домик. Трое из тех, с кем я прибыл на Сен-Мартен не пережили этого, да и я бы наверняка не уцелел, если бы не догадался спрятаться в подвале. Это было рискованно, поскольку меня вполне могло придавить разрушающееся на глазах здание, но лучше так, чем то, как погибли остальные – быть за мгновение сдутыми наружу очередным порывом ветра. Я забился в угол, закрылся каким-то тяжелым металлическим шкафом и ждал, в надежде что все это кончится. А ураган и не думал прекращаться: он ревел, стонал, бился и стучал, - но все равно продолжал уничтожать несчастный остров и нас всех вместе с ним.

Я совершенно сбился со счета и не мог понять, что сейчас – день или ночь? И сколько времени прошло, с тех пор как начался ураган? В какой-то момент я начал терять сознание от недостатка еды и воды – на самом деле в подвале наверняка можно было бы найти что-то съестное, но я боялся даже пошевелиться, опасаясь, что на меня что-то свалится или по дороге случится что-нибудь еще хуже. По итогу, я все-таки вырубился, не выдержав напряжения.

— И когда пришли в себя – ветер уже стих?

— Нет, он продолжал дуть, но уже не так сильно – его бы не хватило на то, чтобы сдвинуть даже человека. Кто-то плеснул мне в лицо холодной водой, и я тут же проснулся, но сразу же ощутил боль в ногах. Тот самый шкаф, что оберегал меня все это время, таки слетел с петель и упал, прищемив мне ступни. По счастью, я обошелся без переломов, но ходить смог только через неделю. Я смотрел на лицо неизвестного мне человека в оранжевом жилете и не понимал, что он мне говорит – из-за всего пережитого я не смог разобрать ни слова. В конце концов спасатели вытащили меня из-под завалов и на носилках отнесли в лагерь, где мне пришлось ждать почти полдня, прежде чем врачи смогли оказать внимание моим ногам. Я не мог их винить в этом – вокруг находилось столько людей, чьи раны были намного хуже моей. У меня перед глазами до сих пор стоят страшные сцены, вроде той, когда на виду у всех пострадавших, молодой девушке-европейке – видимо туристке, ампутировали раздробленную и обезображенную ногу. Ее крики и перекошенное лицо были ужасны…

— Честно говоря я не помню, чтобы у нас в новостях активно освещались эти события.

— А чего там освещать, - фыркнул Юрий. – Во-первых, это далеко от нас, а во-вторых, ну пострадали несколько островов, так они каждый год страдают – одним ураганом больше, одним меньше, они же привычные небось, типа как японцы со своими землетрясениями. Это было все лишь очередное недоразумение, каких много случается на нашей планете каждый год.

Но я на всегда запомнил тех, благодаря кому сумел выжить: Венесуэла, хоть и сама пострадала, но первым же делом отправила спасателей на близлежащие острова чтобы помочь тем, на кого обрушилась вся мощь стихии. Когда я узнал об этом то понял почему не мог разобрать слов своего спасителя – он говорил на испанском. С этими людьми я пробыл еще полторы недели, улететь было невозможно – аэропорт принцессы Юлианы был уничтожен так же, как и все на Сен-Мартене. В конце концов мне удалось доплыть на спасательном судне до Каракаса и после этого, спустя несколько дней долететь до родного Петербурга.

— Но жизнь после катастрофы уже не казалась вам прежней?

— Что-то внутри меня умерло там, в подвале на острове и никак не хотело возвращаться. Еда потеряла вкус, жена начала казаться какой-то чужой, а люди на работе стали ужасно раздражать. Но хуже всего то, что я потерял инстинкт самосохранения – так, будто я снова хотел оказаться на грани жизни и смерти.

— Вы начали рисковать жизнью?

— Это мягко сказано… Мы ведь все знаем что можно делать в большом городе, а что нельзя. Так вот это вот «нельзя» словно исчезло куда-то: проехать на красный свет – легко, подойти и высказать какому-нибудь бугаю все что я о нем думаю – без проблем, прогуляться по опасному району ночью – с удовольствием. Казалось бы – жизнь дала мне еще один шанс и нормальный человек стал бы ее ценить в два раза пуще прежнего, но со мной все случилось совершенно наоборот.

— Только рискуя, вы начали чувствовать вкус к жизни, - предположила я.

— Да! Я знал, что вы поймете! – с жаром воскликнул мужчина. – Это моя единственная радость в жизни, и я словно наркоман иду за очередной дозой. Но мне жаль моих жену и родителей – они не должны страдать из-за меня. Поэтому я здесь – чтобы научиться жить без всего этого. Я понимаю, что вернуть прежние времена уже не получится, но может хотя бы что-то, прошу вас, помогите…

Шляться по лесу - одно из моих любимых мероприятий. Цели бывают разные, то на охоту ускачу, то за грибами, иногда просто посмотреть, что там происходит. И вот иду как-то по лесу, вокруг ранняя осень, должны уже проклюнуться опята, но их нет. Недалеко слышу истошный визг очень мелкого щенка, голосит на весь лес дурниной. Ну, думаю, выкинули с дач в лес по осени и уехали, случается такое. Иду в сторону воплей, смотрю - сидит, орёт, с варежку размером.

Подхожу ближе, тональность щенячьх криков сменилась в сторону настороженности и громкость немного убавилась. Ладно, делать-то что? Понятно, спасать. У баб же эти, как их, инстинкты. Подобрать мелкое, отмыть и пристроить. Протягиваю я к этой козявке голосящей руку, он цапает меня за палец и шныряет в нору. Оппаньки! Так он местный, мамку звал. Сейчас ещё и мамка подтянется и мне вдогонку объяснит, почему чужих детей в лесу спасать - так себе идея.

И вот стою я около норы. Из пальца кровища хлещет, а в голове медленно философски калькулируется - "местный, лесной, ничейный, непривитый, зубы нечищеные. Тебе каюк, женщина." Накопала в кармане огрызок салфетки, законопатила палец и стартовала в сторону медпункта, затребовать себе вагон полезных уколов.

В субботу, тёплым осенним вечером, в травмпункте собралось много занимательных людей. Развлекались все как могли - у кого-то голова пробита, у другого рука сломана. В общем, я в эту очередь присела и сижу, а на пальце уже даже следов от укуса не осталось. Час сидела, два, третий прошёл, а скорые всё едут и едут. И я со своим слабодырявым пальцем на этом празднике жизни определённо лишняя. Плюнула и домой уехала. Дуракам определённо везёт - ничего не подцепила, но неделю провела очень неспокойно.

Главы: 1

~

Если вам знакома кличка Гиджет, то вы, скорее всего, уже знаете начало этой истории. Моя подруга… больше не в том состоянии, чтобы рассказать вам, что случилось, поэтому я продолжаю эстафету.

Она вроде бы писала обновление истории, но его удалили так быстро, что я могу только догадываться, что там могло быть.

Я не хочу называть ее по имени, но вы уже знаете ее как маму Гиджет, так что пусть будет МГ.

Кто я? Что ж, я та, кто забрала Гиджет.

Мы дружим тесной компанией и каждый день переписываемся в групповом чате. МГ давно не была онлайн, не отвечала ни на одно сообщение, даже в личке, и вообще исчезла с радаров. Поэтому я, как живущая ближе всех к ней, решила пойти и навестить ее.

И знаете, когда она открыла дверь… в общем, я была в ужасе. МГ всегда была очень аккуратной, всегда так ухаживала за собой, но в тот день выглядела просто жутко. Вся одежда в пятнах, темные круги под глазами…

Я вошла и заметила, что волосы у нее на затылке были спутаны в колтун, будто она не расчесывала их неделями.

Даже в сумраке при задернутых шторах – а было, на минуточку, всего три часа дня – разгром в ее квартире поражал. На полу громоздились грязные тарелки с гниющими остатками еды, а зеркало над камином почему-то было накрыто одеялом.

Но больше всего меня шокировало состояние Гиджет.

Мы часто шутили среди друзей, что МГ нездорово относится к собачке, как к ребенку. Она баловала Гиджет, тратила на нее больше, чем многие могут позволить потратить на себя: собака была обласкана, регулярно посещала грумера, а в шкафу для нее висел целый гардероб крошечных нарядов. Но тот маленький белый комочек, съежившийся на своей подушке, не был похож на залюбленную принцессу, какой я ее знала. Скорее на бродяжку, на спасение которой собирает пожертвования очередной приют.

Гиджет вся тряслась, но, увидев меня, все же смогла слабо вильнуть хвостом. И это было самое теплое приветствие, которое встретило меня в доме МГ. Собака выбралась из своей кроватки и побрела ко мне в боязливом полуприседе. Такой походки я никогда еще у нее не видела, но точно могла сказать, что она чего-то сильно боится. Или кого-то.

Я знать не хотела, что тут могло происходить, но, судя по виду МГ, состоянию ее питомца и дома, было бы глупо думать, что все в порядке.

Я предположила тогда, что МГ переживала депрессивный эпизод. Насколько мне известно, она не была склонна к такому, но все бывает в первый раз. Так что я старалась сохранять оптимизм. Ничего не сказала ей о том, как это все выглядит, но на автомате начала понемногу прибираться. А что еще было делать?

Я суетливо слонялась по заваленной хламом квартире, перекладывая вещи, собирая мусор. И попутно рассказывая новости, которые, как мне казалось, МГ хотела бы услышать. О друзьях, о забавных случаях… МГ не произнесла ни слова за все это время. И, если честно, от ее присутствия у меня мороз шел по коже. Да, это нелепо, но признаюсь, она меня пугала.

Что-то здесь было определенно не так. Не знаю, что: беспорядок, кислая вонь или то, как выглядела МГ. Да я даже могла объяснить запуганность Гиджет, хотя и даже думать не хотела, через что МГ заставила ее пройти, чтобы так сломать. МГ всегда была очень милым и добрым человеком. Но в таком состоянии она вполне могла жестоко обращаться со своей любимицей. Как бы мне ни хотелось верить в обратное, этот вариант нельзя было сбрасывать со счетов.

Когда я добралась до кухни, МГ пошла следом. Я почувствовала ее за спиной. Точнее, ее запах. Гниющее мясо, немытое тело и моча. Я старалась не подавать виду и продолжала болтать, чтобы она не поняла, что я что-то подозреваю.

По какой-то причине было крайне важно, чтобы она не поняла, что я что-то подозреваю.

Она как будто темной тенью нависала надо мной. Надвигалась. В какой-то момент я заметила огромный нож на столешнице и тут же сунула его в посудомоечную машину, просто чтобы чем-нибудь занять себя. Чтобы не смотреть ей в глаза.

Я уже жалела, что пришла, живот переворачивался от одного ее присутствия. И тревога только усиливалась. Растерянно оглядевшись в поисках того, чем бы еще занять себя, я увидела маленькую лужицу на полу. Видимо, Гиджет там помочилась.

Оставалось только надеяться, что Гиджет, а не МГ.

Я пошла за шваброй, но МГ преградила мне путь. Такая… обеспокоенная? Она дышала мне прямо в лицо смесью сладковатой гнили и густого мясного духа. Ее глаза говорили, что моя помощь больше не нужна, но несмотря на угрозу, исходящую от нее волнами, такую же сильную, как вонь тела, я просто не могла уйти.

Я пролепетала что-то вроде того, что хочу помочь – не знаю, я была не в состоянии для связной речи.

И она ответила.

– Ты можешь кое-что сделать для меня.

Я осознала, что это были первые ее слова с того момента, как я вошла в квартиру.

Голос звучал странно. Хотя “странно” не подходящее слово. Ее голос был густым и гортанным, будто где-то в глубине ее горла скопился комок мокроты и ей приходилось цедить слова через него. Это был голос открытой могилы, если бы она умела говорить. Голос подвальной двери, покрытой паутиной, с костью, вбитой в зазор у косяка.

Я спросила, чего она хочет, и ее глаза вспыхнули. Может быть, это просто была игра света, но мне показалось, что у МГ появилась вторая пара век, как у крокодила, полупрозрачная пленка, дымчатая глазурь, затянувшая глаза и тут же отступившая.

Уголок ее рта дернулся, будто она хотела улыбнуться, но серьезное выражение почти сразу вернулось. Она беззвучно зашевелила губами, широко раскрыла глаза, горячее прогорклое дыхание опалило мою кожу… Внутри нее кипела борьба. И я надеялась, что моя подруга побеждает. Она схватила меня у локтя так крепко, что рука очень быстро онемела до самого плеча…

– Забери Гиджет, – выплюнула она слова, будто они причиняли ей боль. Я не помню, что еще она говорила. Я просто хотела уйти и быстро. И забрать Гиджет с собой.

***

Второпях я собрала вещи Гиджет. Ее миски, ее лежанку, игрушки, поводок и несколько теплых костюмчиков. МГ все это время сидела на диване с отрешенным выражением лица и, только когда я уже готова была уйти, сказала взять доску Гиджет. Я даже не подумала об этом раньше, но почему бы и нет. Меня всегда поражало, как собака виртуозно с ней обращалась.

Я распихала все вещи по пакетам, разобрала доску и вышла.

И оказавшись за дверью вдруг почувствовала облегчение, будто мне удалось сбежать. Хотя, от чего конкретно, не могла сказать.

Гиджет оглядывалась на закрытую дверь, но не я. Нужно было убираться оттуда.

И с каждым шагом становилось все легче.

Никогда раньше я не думала, что не стану пытаться помочь другу. Что буду убегать на всех парах от человека в беде. Но МГ не удалось бы развеселить ведерком мороженого и острыми крылышками. Мое дружеское плечо, неоднократно политое слезами за столько лет, сейчас не хотело ничего общего иметь с МГ.

Гиджет немного расслабилась, когда я усадила ее в машину, но все еще оглядывалась, пока дом ее хозяйки не скрылся из виду. Я не могла понять ее желания смотреть на это адское место. Лучше б я его вообще никогда не видела.

У меня есть немного странное увлечение: читать о пленницах. О женщинах, которых держали взаперти – Коллин Стэн, Элизабет Фрицль, Мишель Найт... И знаете, я могла только представить, что они чувствовали, глядя на свои тюрьмы после побега. У меня никогда не было подобного опыта, но тогда… Оглянуться на дом МГ было просто немыслимо. Я не могла этого сделать.

***

Оказавшись дома, я осмотрела Гиджет. Она вся была перепачкана и явно замкнулась в себе, но, очевидно, обошлось без серьезного урона, который не могла бы исправить ванна и приличная еда. Гиджет пережила трудные времена, но признаков жестокого обращения я не увидела. Лишь пренебрежения.

Я искупала ее, насквозь промокнув от бесконечных отряхиваний, и насухо вытерла полотенцем перед камином. Собака казалась теперь более жизнерадостной, чем в своем доме, и даже поела. Не так много, как я надеялась, но лучше, чем ничего.

Думаю, скорее ради себя, чем ради нее, я завернула Гиджет в одеяло и прижала к себе, укачивая на коленях. Но это пошло на пользу нам обеим, и через пару часов ласк Гиджет вывернулась из одеяла и потопала к пакету, в котором лежала ее доска. Я еще не успела собрать ее, да и не собиралась, но собака понюхала торчащий уголок и выжидающе посмотрела на меня.

Часть меня не хотела этого делать. Большая часть. Я не хотела знать того, что она могла сказать мне. Но маленькая щеточка ее хвоста вильнула, а пушистые щечки надулись, выдав единственное “баф”... Я не смогла ей отказать.

Разложив доску и вернув на место все кнопки, я вернулась в свое кресло и включила телевизор.

Гиджет задумчиво стояла у доски, рассматривая кнопки, а я тайно надеялась, что она просто попросит угощение. Но у собаки было на уме кое-что посерьезнее.

“Мама. Ушел”.

Гиджет нажала на кнопки маленькой лапкой и пристально посмотрела на меня, убеждаясь, что сообщение получено.

Я фальшиво улыбнулась, слишком поспешно и широко, и с деланным воодушевлением воскликнула:

– Да! Мама ушла. Теперь ты дома в тети Х!

Раньше я не знала, что собака может выглядеть расстроенной, но она дала мне еще шанс.

Гиджет снова осмотрела доску, прикидывая варианты, и нажала еще несколько кнопок.

“Мама. Темно. Чужой. Ушел”.

Меня окатило жаром, будто ее слова подкинули дров в топку. Я притворилась, что ничего не услышала, и сосредоточилась на Голосе. Том, который шел по телевизору, а не том, непрошенном, который пытался пролезть мне в голову.

“Чужой!”

Гиджет не просто нажала кнопку, она наступила на нее, раздраженно фыркнув.

“Темно. Чужой. Пока. Мама”.

Глянула на меня и снова:

“Помощь. Мама. Пока. Чужой”.

Я притворилась, что не понимаю, о чем она говорит. Рассмеялась, но смех вышел неубедительным.

– Пора спать! – Я выключила телевизор. – Кто пойдет спать с тетей Х?

Гиджет надолго задержала на мне взгляд, а затем как будто пожала плечами, вздохнула и побрела в спальню, даже не глядя на меня.

Я подвела ее. Гиджет была намного храбрее меня.

В ту ночь я почти не спала.

Маленькое теплое собачье тельце утешало меня, но сны были полны тревожных невнятных образов.

Всю ночь я ворочалась и каждый раз, выныривая из сна, с тревогой смотрела на светлый прямоугольник двери моей спальни, будто ожидала, что она окажется открыта.

Мне снилось, как кто-то нависал надо мной, кто-то желающий причинить зло, кто-то с обжигающе горячим дыханием, от которого мое лицо покрывалось инеем.

И не раз, просыпаясь, я обнаруживала, что накрыла лицо одеялом или подушкой, будто от чего-то пячусь.

Незадолго до рассвета я уже была полностью вымотана. Никогда не хотела бы пережить такое еще раз.

В сером предрассветном сумраке я поплелась варить кофе. И даже не думала возвращаться в постель.

Гиджет присоединилась ко мне, такая же помятая. Идеальные колечки, в которые завивалась белая шерстка, стали плоскими и растрепанными, уши уныло повисли. Она не ответила на мой взгляд, ищущий утешения, а направилась к своей доске, зевнула и нажала знакомую комбинацию:

“Помощь. Мама. Пока. Чужой”.

И в изнеможении плюхнулась где стояла.

Я не знала, что ответить. У меня не было сил.

Сжимая в руках чашку кофе, я уставилась в выключенный телевизор. Подумала, что нужно позвонить кому-нибудь из друзей, посоветоваться, но было слишком рано. Все еще спали.

Все, кроме того, кто звонил в мою дверь.

Я подумала тогда, что это почтальон, но он никогда не приходил так рано.

Все еще сонная, я поставила чашку кофе на столик и тяжело поднялась.

Гиджет вскочила, насторожившись. Маленькое тело напряглось, мелко задрожало…

“Нет”.

Она нажала кнопку, когда я направилась к двери.

– Все хорошо, Гиджет. Тетя Х. сейчас откроет дверь.

“Нет. Нет. Нет. Нет”.

Она несколько раз прыгнула на кнопку, потешно взмахивая ушами.

“Чужой. Нет”.

Я заглянула в глазок. За выпуклой линзой, искажающей пространство, кто-то мелькнул слева, вне моего поля зрения.

Я подняла руку, чтобы отпереть дверь.

“Нет”.

Повелительный тон в записанном голосе остановил меня на полпути. Это был голос МГ, ставший механическим и чужим из-за многократных повторений. И чем больше Гиджет жала на кнопку, тем неестественнее и отчаяннее он звучал.

Я снова посмотрела в глазок. Плечо и часть руки, вот и все, что мне было видно.

– Кто это?

Никогда раньше мне не приходило в голову спрашивать “кто там”.

Фигура по ту сторону сдвинулась, и теперь я ее видела.

МГ. Такая же потрепанная, но в этот раз она еще и улыбалась. Натянутая улыбка не вязалась с жестким выражением лица. Одна ее рука была заложена за спину, а свободной она снова нажала на кнопку звонка.

– Это я, Х! – Теперь ее голос звучал как обычно, совершенно нормально. – Мне лучше. Я пришла за Гиджет.

Это должно было быть хорошей новостью: МГ полегчало, а я совсем не так представляла себе уход за собакой.

Но все же я не стала открывать.

Гиджет пришла в неистовство, раз за разом набрасываясь на кнопки. Нечеловеческий голос МГ снова и снова повторял мне:

“Нет. Чужой. Нет. Мама. Чужой. Темно. Нет”.

Я обреченно вздохнула. Прислонилась головой к дверному косяку.

– Я не могу впустить тебя, МГ. Не знаю точно, почему, но не могу.

Что-то ударилось о дверь прямо в том месте, где была моя голова. Я отшатнулась и как раз вовремя: еще один удар, и лезвие ножа пробило дерево ровно в той же точке. Не понимая, что только что произошло, я в шоке смотрела, как металлическое острие, покачивая, вырывают обратно.

– Открой дверь, Х, – пророкотал голос с той стороны.

– Нет.

Не знаю, я ли это произнесла или Гиджет нажала на кнопку, да и не важно. Существо на моем крыльце завопило и быстро зашагало прочь.

Когда я снова выглянула в глазок, МГ уже не было.

Все еще в ступоре, я вдруг поймала себя на том, что не помню, закрыла ли заднюю дверь прошлым вечером. Обычно я делала это перед тем как лечь спать. Надеюсь, что и в этот раз…

Странный скрип прервал мои раздумья. До боли похожий на скрип старых петель моей задней двери. Возможно, это просто мое воображение. Возможно.

***

Я сижу сейчас, спрятавшись за кроватью в спальне. Гиджет прижимается к моему колену и не отрывает глаз от двери.

Надо позвонить в полицию. Надо, но и записать все это тоже надо. Пусть как можно больше человек узнают, что происходит. И все же странно, что мне это так важно.

Я слышу шум. Что мне делать? Что мне сказать полиции?

Она все еще моя подруга.

~

Оригинал (с) withywoodwitch

Если вам нравятся наши переводы, то вы можете поддержать проект по кнопке под постом =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.