Юля с бокалом вина подошла к окну. На фоне звёздного неба она смотрелась великолепно. Кеша полюбовался её точёной фигуркой, затем подошёл и нежно обнял девушку. Руки скользнули по талии, губы коснулись основания шеи. Девушка слегка наклонила голову, улыбаясь, поставила бокал на подоконник и развернулась к Кеше лицом. Пальцами слегка касаясь загорелой кожи на груди, она провела линии вверх, затем порывисто обняла его и поцеловала в уголок губ. Юноша улыбнулся, но вместо тепла от улыбки Юля чуть вздрогнула.

– Сквозняк, наверное, прохладно.

– Пошли в постель, милая, там я не дам тебе замёрзнуть.

Приобнявшись, они дошли до кровати, и перед тем, как опуститься на постель, их губы слились в страстном поцелуе. Его руки скользили по спине и попке, её – зарылись в густую шевелюру парня. Не прерывая поцелуя, они медленно опустились на постель. Девушка перевернулась на спину, увлекая партнёра за собой, но он чуть отстранился и прошептал:

– Не так быстро.

Она в ответ улыбнулась, взмахом ресниц соглашаясь с ним. Откинувшись, расслабилась, отдаваясь наслаждению. Кеша умело ласкал её, чувствуя, как отзывается тело, слыша, как лёгкий стон изредка срывается с чуть приоткрытых губ. Но когда навис над девушкой, она заглянула в глаза и вновь поёжилась от холода.

– Нет, это не сквозняк, это ты холодный, – воскликнула она, уперевшись ладонями в его грудь и отталкивая его, – ты хоть что-то чувствуешь?

Неожиданно даже для себя он выпалил:

– Я уже три года ничего не чувствую. Со дня смерти Иры. Понимаешь, я тогда умер. Тело живёт, телу нужен секс. Но это просто тело, не я.

Он сел на кровати спиной к девушке, глядя ничего не видящими глазами в открытое окно.

– Да что ты можешь знать о смерти?! – её возглас был настолько полон возмущения, что он невольно обернулся и изумленно уставился на меняющуюся на глазах девушку. Всё произошло мгновенно, но для него время замедлилось. Её кожа высохла, обтянув скелет, волосы отросли и стали седыми, и из ниоткуда на плечах появился плащ, скрывая изменённое тело. Она привычным движением накинула капюшон, и, шагнув на пол, встала между ним и окном.

– Ты за мной? – Кеша побледнел.

– Нет, тебе ещё рано.

– А зачем тогда всё это?

– Мне захотелось взглянуть на человека, который твердит, что умер, а сам ещё на земле тусит.

– Но секс, он-то зачем?

– Ну мне иногда хочется почувствовать себя женщиной, - улыбнулась Смерть и растворилась в воздухе.

Мой тесть сидит в тюрьме за попытку моего убийства. Но теперь я понимаю, что он просто меня пожалел...

~

Год назад меня пытался убить мой тесть. Он тщательно все спланировал. И нашу поездку в лесной домик, принадлежащий его семье. И то, как столкнет меня в высохший старый колодец. И как незаметно вытащить у меня из кармана мобильник. Он даже бросил в колодец пистолет, чтобы я мог убить себя вместо того, чтобы медленно умереть с голоду – своеобразный жест милосердия. В общем, ему бы все сошло с рук. Однако он не предусмотрел потерявшуюся собаку. Не подумал, что пара приедет искать любимца, сбежавшего за оленем. Не мог знать, что они найдут меня, полумертвого от голода и обезвоживания, сжимающего пистолет и готового им воспользоваться после почти трех дней в колодце. Полностью сознающего, что я умру от жажды раньше, чем от голодной смерти. Ведь дождя не было несколько дней.

Когда я очнулся в больнице, моя жена Саманта сидела рядом, держа меня за руку, и ее прекрасное лицо было мокрым от слез. Несмотря на свое состояние, я лишь хотел, чтобы она перестала плакать. Поэтому я осторожно взял ее руку, с большим усилием поднес к своим губам и нежно поцеловал.

– Я так переживала за тебя! Расскажи, что случилось? – взмолилась она, и в ее зеленых глазах сверкнули слезы.

Вошла медсестра, проверила мое состояние и сказала Саманте, что ей пора уходить, чтобы я мог еще немного поспать. И это было для меня спасением: я понимал, что, как только расскажу, что же со мной произошло на самом деле, сердце моей жены навсегда будет разбито. Отец всегда был для нее очень дорог.

С Самантой мы познакомились на работе три года назад. Она работала директором по маркетингу, а я – программистом. Нам было ближе к 30, и, поговорив с ней десять минут, я понял, что женюсь на ней. Она была яркой, веселой, умной, и меня не тревожило, что выглядела она просто великолепно – зеленоглазая, с длинными рыжими волосами. Через четыре месяца после знакомства я представил ее семье. Я из многодетной семьи, у обоих родителей было по четверо родных братьев и сестер, которые тоже обзавелись каждый пятерыми малышами. Наши воскресные обеды – шумные, громкие сборища в доме моих родителей, и на них присутствует по двадцать человек, – но Сэм была просто очарована. Да и она сама подошла нашей семье, как недостающий фрагмент пазла.

Все шло прекрасно, пока Сэм не решила познакомить меня со своим единственным родственником – отцом.

Кэмерон Джойс – высокий, крепкий мужчина, похожий на дровосека. Он жил в дальнем конце пригорода, где уже начинался дремучий лес. Когда он сухо пожал мне руку, глядя на меня ледяными голубыми глазами, у меня по спине пробежал холодок.

Мы вошли в его небольшой дом. И первый тревожный звоночек должен был бы прозвенеть, когда внутри не оказалось ни единой фотографии мамы Сэм. Вообще-то, Сэм никогда и не говорила о своей маме. Я должен был бы поинтересоваться, конечно, но просто думал, что это болезненная тема и не хотел ее затрагивать.

Я думаю, в ту встречу он и предпринял первую попытку убить меня. Я точно слышал, что Сэм несколько раз повторила отцу, что у меня аллергия на орехи, но за едой почувствовал, как мое горло распухает. Отец Сэм просто смотрел, как я кашляю, не прекращая жевать. Конечно, у нас с собой было лекарство от аллергии, но, если бы не оно, я был бы мертв.

Следующий раз был сразу после нашей свадьбы. Он отлично знал, что я не умею плавать, но я уверен на 90%, что он специально столкнул меня в озеро, когда мы втроем ездили в доки смотреть его лодку.

Третий раз у него почти получилось. Если бы меня не нашли те туристы, то я точно умер бы в том колодце.

Вы, наверное, спрашиваете себя, зачем же я пошел в тот домик с человеком, который уже пытался меня убить. Дело в том, что тогда я еще не понимал этого. Я думал, что это ошибка, я все не так понял, это были лишь несчастные случаи. К тому же, Сэм души не чаяла в своем отце, и я боялся разбить ей сердце.

Никогда не забуду поездку в тот домик. Мой тесть – человек немногословный, поэтому, когда он начал рассказывать историю, я обрадовался, что больше не придется самому заполнять неловкое молчание.

Не отрывая глаз от дороги, он начал рассказывать.

– Жил-был в лесу один мальчик. У него была дружная семья, трое братьев, мама, папа, бабушки и дедушки, тети и дяди и их дети. Он мало что знал о жизни вне леса, но и в лесу есть тысячи занятий, так что скучать ему не приходилось. И все было хорошо, мальчик со своей семьей держали огород, охотились и богатели. Пока однажды, в свой девятнадцатый день рождения, мальчик не увидал в лесу женщину в белом. Бесплотная и сверкающая, она сияла, как блуждающий огонек. Мальчик спросил о ней маму, и та сказала: «Держись от нее подальше. На растущую луну из леса приходит только зло».

Мы приближались к домику, и чем меньше до него оставалось, тем сильнее мне казалось, что что-то не так.

– Мальчик послушался маму. Два дня он не думал о женщине. Но на третью ночь он пришел в себя вне дома, в лесу. Он пошел вперед и увидел ее лицо. Ее сверкающие золотые волосы спадали до колен. Ледяные голубые глаза на прекрасном лице светились обещанием вечности, которую его смертный разум не мог постичь. Женщина протянула ему руку. Завороженный, он взял ее.

Тесть припарковался и заглушил двигатель, но по-прежнему не смотрел на меня, а глядел лишь в чащу, продолжая свой жутковатый рассказ.

– В то мгновение, как он взял ее за руку, тварь овладела им. Его нашли только через год, в горной пещере, обнаженного, безумного, забывшего человеческий язык. И что страшнее всего, его ноги ниже колена были оторваны. Хотя… раны кто-то прижег, и кто-то кормил его все это время. Родители забрали его домой и стали ухаживать за ним, чтобы он пришел в себя. Врачи сделали ему протезы, которые он скрывал ото всех. Но мальчик никогда так и не стал прежним. Когда он постепенно начал говорить, то рассказал о костлявой старухе с черепом вместо лица, клыками вместо зубов, клочками белых выпадающих волос и молочно-белыми глазами – глазами трупа. И кричащую пронзительным визгом.

Он замолчал. У меня по коже поползли мурашки, но я спросил:

– И что с ним случилось дальше?

Тесть как будто бы очнулся, посмотрел на меня непроницаемым взглядом и ответил:

– Пойдем, научу тебя охотиться.

Суд прошел быстро. Его поймали с моим мобильником и другими вещами, доказывающими вину. В истории его поисковика нашли запросы о том, как убить человека. Когда же Кэмерона Джонса посадили, моя жена месяц плакала по ночам.

Думаю, она винила во всем меня, хотя никогда не говорила этого. Из нашей квартиры хорошо виден лес, и я стал замечать, как она смотрит в него. Она становилась все забывчивее, перестала ходить на работу, могла проспать целый день. Порой она даже не причесывалась.

Ее лицо осунулось, а порой в лунном свете мне казалось, что ее ребра просвечивают сквозь кожу.

Саманту пожирала печаль, и я ничего не мог с этим поделать.

Однажды я вернулся домой и не нашел ее. Не знаю, почему, но я был уверен, что она в лесном домике. Я прыгнул в машину и помчался туда на максимальной скорости, не думая о будущих штрафах.

Я доехал незадолго до наступления темноты и увидел ее – обнаженную, застывшую спиной ко мне и лицом к лесу.

– Сэм! – закричал я, вылезая из машины. Она даже не обернулась, просто стояла, и лишь ее спутанные рыжие волосы развивались на ветру. Страх пробрал меня до костей, и я снова позвал ее. – СЭМ.

Она медленно повернулась ко мне.

И тогда я увидел это. Голый череп. Челюсть, распахнутая слишком, слишком широко. И тут она раздала пронзительный визг.

Острая боль пронзила голову, я зажал уши руками и снова попытался позвать жену, но единственное, что я слышал, – визг, который вспарывал мне мозги.

Взгляд поплыл, и я попятился назад.

Из леса выступила дюжина фигур. Все с черепами вместо лиц, распахнутыми челюстями и молочно-белыми глазами, такими же, какими стали зеленые глаза моей жены.

И все они шли ко мне.

Я, не думая, вскочил в машину и завел мотор. Из ушей закапала кровь.

Я бросился прочь.

Через два дня я осел на время у друзей – после того разобрался с разорванной барабанной перепонкой. Врачи сказали, что мне повезло, что «от той громкости, на которой я слушал музыку» лопнули не обе перепонки. Я просто кивал и не перечил. Звон в ушах так и не проходил.

Невозможно было объяснить им случившееся в лесу.

***

Я жду, пока звон и головная боль пройдут, чтобы снова пойти за Сэм. На этот раз я возьму с собой оружие. Я найду ее и верну домой. В полицию я тоже обращался, но разве им есть до этого дело?

Звонит телефон, и я осторожно подношу его к здоровому уху. Звонят из тюрьмы. Я принимаю звонок, потому что больше мне неоткуда получить ответы.

– Ну что, это случилось? – Я чуть не выронил телефон, услышав грубый голос тестя.

Я проглотил комок в горле и тупо сказал:

– Сэм пропала.

– Она вернулась туда, где ей самое место, – ответил он. – Тебе повезло.

– Что значит повезло? Она моя жена и твоя дочь, – горько воскликнул я.

– Эта тварь никогда не была ничьей дочерью или женой. Это существо просто умело имитировало человека. Я же рассказал тебе ту историю. – Его голос был низким и спокойным.

У меня отвисла челюсть. Он что, хочет сказать, что это страшная сказка – про него?

– Ты жесток. Отрекаясь от дочери, пытаясь убить меня, ты лишь…

– Послушай как следует, что я тебе скажу, мальчик. Это создание бросили на моем крыльце через несколько месяцев после моего возвращения из леса. Будучи еще младенцем, оно расчленило моих родителей. Части их тел попадались мне вокруг дома еще годами. Оно продолжило убивать всех, с кем я был связан. Но оно не трогало меня и не давало мне умереть. Я не сразу понял, что этому существу, как паразиту, нужен хозяин. И вот, когда все, кого я любил, были мертвы, ему понадобились новые жертвы. И оно нашло тебя. Оно будет откусывать от тебя по кусочку, не убивая, забирая тех, кто тебе дорог. Оно будет питаться твоей болью, превращая твою жизнь в кошмар.

Я сглотнул. Он точно сошел с ума. Что, черт возьми, он имеет в виду?

– На твоем месте я бы собрал вещи и свалил. Сваливай из штата. Черт, да сваливай из страны. Без оглядки, слышишь?

Он резко повесил трубку.

Хотел бы я его послушать.

Жаль, но я уже решил спасти свою жену любой ценой.

Поэтому сейчас я сижу в темноте старого домика, глядя в окно и сжимая в руках ружье. Темноту ночи прорезает лишь сияние растущей луны. И кажется, во тьме я вижу мерцающую фигуру. Издалека она выглядит почти как моя жена.

Почти.

Пока ее нечеловеческая костяная челюсть не распахнется.

И не раздастся визг.

~

Оригинал (с) An_Obscurity_Nodus

Если вам нравятся наши переводы, то вы можете поддержать проект по кнопке под постом =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Лина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Эээээх, и я докину)

Была замужем, родила ребенка. С мужем разошлись - молодые были еще, глупые. Ничего не требовала, пока на суде по лишению родительских прав он не взбрыканул, при том, что за семь лет жизни ребенка видел ее два раза. После этого подала на алименты, и то не сразу - дочери, кажется, уже 12 было, когда решение суда вступило в силу. Все тянули сами с родителями, пришлось мелкую на четыре года отправить к ним на пожить, пока доучивалась, искала нормальную работу и жилье.

Собственно, в период доучивания и поиска нормальной работы жила с одним мужчиной и его мамой. Мама пристроила меня на госслужбу за копейки. Оно, конечно, не дело. Отучилась, нашла работу с зп как у мужчины - начались скандалы, что я зазналась. Ушла.

Следующий мужчина периодически не работал, хотя был айтишником, и мог иметь хорошие деньги ни за что. Весь быт был на мне, практически все время квартиру оплачивала я, потом еще полгода долги с него выбивала. В итоге домой пришел госнаркоконтроль - оказалось, барыжил. Ушла.

Потом было два любовника, которые просто приходили на секс, когда ребенок был в школе или у бабушки. Ну, или я к ним, если ко мне никак. Очень удивлялись, почему я отказываюсь от предложений об отношениях. Ушла два раза.

Сейчас у меня работа с зп, которой хватает на съем жилья, прокорм ребенка и кота, оплату учебы ребенку (в колледж только что поступила) и на мелкие радости. Попыталась "войти в айти", закончила курсы, теперь имею еще и копеечку с фриланса. С помощью родителей купили участок, на котором я в свободное время пытаюсь своими руками строиться. Сдала на права, на скопленную худо-бедно мелочь купила машинку. Старенькая, но ездит. Для стройки пойдет. К 10.09 закончим переезд в съемную большую двушку в хорошем районе Минска.

А что с мужчиной? Он есть у меня. Живет с семьей через дорогу. Проводим вместе время, регулярно ночуем вместе и все такое, в отношениях все хорошо. И как-то не горит совсем замуж. А зачем? Тупо мужика удержать? Так они и с замужем уходят. Детей мы оба пока не хотим. Оба зарабатываем плюс-минус одинаково. Расходы на погулять и все такое совместные, но иногда он все же оплачивает мне "выгул дамы". Оба сейчас идем к решению вопроса о собственном жилье. Только я строюсь, а он копит.

Может, я когда-нибудь и выйду замуж, но это будет что-то из разряда "я уж точно решила сдохнуть с тобой вместе". Никакие социальные конструкты и давление общества меня к этому не подталкивают.

UPD. Тут в меня айтишники тапками кидаются) Господа, я ни в коем случае не хотела принизить чей-то труд. Я имела ввиду, что ему не надо было горбатиться за копейку.

UPD2. "C семьей" это с родителями и сестрой, а не с женой и детьми.

Когда закрываешь кому-то уши, не можешь заткнуть свои собственные. Долгое время я этого не осознавала. Конечно, я пишу это от отчаяния, но, быть может, смогу хотя бы получить какой-нибудь совет.

В детстве мой старший брат Бронн приходил ко мне в комнату поздно ночью. Визиты казались случайными, но происходили не реже одного раза в три месяца. Я всегда спала очень чутко, поэтому просыпалась, как только он открывал дверь. Он прикладывал палец к губам и садился ко мне на кровать. Потом притягивал меня к себе и клал ладони на уши. Каждый раз мы сидели так около часа, потом он наконец отпускал меня и уходил в свою комнату.

Я пыталась спросить брата, зачем он это делает, но тот никогда не отвечал прямо. Мы становились старше, и все само вставало на свои места. Было только одно рациональное объяснение, и оно должно было быть связано с нашими родителями. Мама и папа казались довольно счастливой парой. Они никогда не дрались, не ругались и даже не спорили передо мной и братом. Но, возможно, именно это они и делали в те ночи, и Бронн хотел скрыть это от меня.

И тогда я начала искать… знаки, скажем так. Напряжение между родителями, когда мы не были с ними в одной комнате, хорошо спрятанные синяки, сломанные предметы по всему дому, словом, любые следы конфликта. Я следила за ними каждую свободную минуту, но не нашла ничего. Все было абсолютно нормально. Естественно, я была рада, что мама с папой и правда ладили так, как казалось, но в таком случае тайна визитов Бронна оставалась неразгаданной.

Я могла просто спросить Бронна, что он делает. Но детский мозг так не работает или, по крайней мере, мой мозг так не работал. Я посчитала, что должна постараться разобраться в этом сама, как эти юные детективы-ботаники из телевизора. Я действительно вообразила себя следователем или секретным агентом – этакая детская непосредственность.

Долгое время поиски ответов не приносили результата, но я все равно продолжала. Через несколько лет (да, игра затянулась) я научилась бесшумно передвигаться по дому. Иногда поздно ночью я подкрадывалась к спальне Бронна и подглядывала в замочную скважину. Разглядеть удавалось немного, но ничего подозрительного он не делал. Итак, если мама и папа не дрались и если Бронн не сумасшедший, то в чем же дело?

К слову, Бронн старше меня на три года. Я не помню, когда именно начала расследование, но помню, сколько мне было, когда оно закончилось. Одиннадцать. Мне было одиннадцать лет, а Бронну четырнадцать.

За это время мой подход к вопросу изменился. Я знала, что Бронн будет приходить раз в два месяца, значит, в эти особенные ночи что-то происходило в нашем доме или, по крайней мере, в пределах слышимости. Брат явно что-то знал и скрывал это от меня, до сих пор вполне успешно. Однако если бы я получила преимущество над ним, то появился бы шанс что-то узнать. Все, что мне нужно было сделать, – спрятаться где-нибудь в доме за пределами моей комнаты, где Бронн не мог бы меня найти. Конечно, я не знала, где будут происходить эти странные таинственные вещи, так что пришлось выбирать место случайно и надеяться, что удастся что-то увидеть или хотя бы услышать.

Слабым местом этого плана было то, что визиты Бронна не происходили по расписанию, так что мне приходилось прятаться каждую ночь и просто ждать, пока что-нибудь произойдет. К тому же, нужно было быть предельно осторожной. Если бы меня однажды поймали, провалилась бы вся миссия. А если бы Бронн узнал, что я его преследую, он запер бы меня в комнате или придумал что-то еще в этом роде. В любом случае, у меня было два подходящих укрытия. Я решила менять место каждую ночь, чтобы увеличить шансы застать событие. Одним из них был шкаф под кухонной раковиной. Я всегда была гибкой, и, даже когда вытянулась в подростковом возрасте, легко могла туда влезть. Если просто держать дверцу чуть приоткрытой и выглядывать в щель, оттуда открывался прекрасный вид на кухню и половину столовой.

Другое укрытие было наверху высокого шкафа в коридоре второго этажа. Этот прекрасный старинный гардероб стоял напротив лестницы, ведущей в наши спальни из гостиной. Там мы хранили все наши одеяла, простыни и полотенца, чтобы любой мог просто выйти из своей комнаты или ванной и взять, что ему нужно. Очень удобно. Прелесть была в том, что одеяла лежали еще и сверху шкафа, поэтому, прячась под ними, я получала хороший обзор гостиной и входной двери. Также, если немного подвинуться, можно было разглядеть, что происходит в коридоре. Вне поля зрения оставались только кухня и столовая.

Итак, я считала себя очень хитрой и меняла место каждую ночь. Дожидалась, когда Бронн, как обычно, придет пожелать спокойной ночи и вернется в гостиную. Он обычно смотрел с родителями телевизор и ложился спать позже меня. Убедившись, что не привлекаю внимания, я либо кралась на четвереньках в кухню, либо выходила в коридор и залезала сперва на комод, а с него на шкаф под одеяла.

Также я брала ключ от своей комнаты и запирала ее снаружи, когда уходила в свое укрытие. Конечно, я не смогла бы быстро и бесшумно вернуться в комнату, но зато выигрывала время, когда Бронн придет заткнуть мне уши в одну из ночей. Конечно, он подумает, что я заперлась, потому что хочу побыть одна, и прежде всего будет стараться проникнуть в комнату вместо того, чтобы искать меня по всему дому. Как видите, я все посчитала и четко следовала плану.

А потом наступила та самая ночь, и это, наконец, произошло. Я пряталась на шкафу, не надеясь на удачу. С одной стороны, если бы я в ту ночь выбрала бы укрытие на кухне то почти ничего не увидела, но с другой, мне хотелось бы, чтобы я тогда не видела и половины.

Это началось, когда я прождала, по ощущениям, уже несколько часов. Может, так и было, кто знает? Внизу гудел телевизор, но никто не разговаривал. Как-то странно. Вдруг я услышала, как открылась входная дверь. Вошла мама на высоких каблуках, в коротком красном платье и с броскими серьгами-кольцами в ушах. Я никогда не видела ее такой и даже не знала, что она уходила. Мама громко смеялась, сияя красной помадой в свете прихожей. Она была не одна: мужчина примерно ее возраста в красивом сером костюме вошел следом. Я никогда не видела его раньше, но он держал ее за руку. Она подтолкнула его в коридор, мужчина засмеялся, и могу сказать, что он был пьян.

Мама закрыла дверь, широко улыбнувшись незнакомцу. Телевизор был выключен. Папа и Бронн появились в задней части гостиной и направились в коридор. Незнакомец, только что снявший пальто, остановился. Он повернулся к маме и пробормотал:

– Эмм… Я думал, дома никого не будет.

Она мило улыбнулась ему и пожала плечами, затем повернулась и облокотилась о дверь, запирая ее за спиной.

– Что… – успел вымолвить мужчина, прежде чем папа схватил его сзади и прижал ладонь ко рту. У него в руках было что-то белое, вроде носового платка, и он вдавил его в лицо незнакомца. Тот попытался убрать папину руку, но не вышло. Я наблюдала за происходящим в шоке, не в состоянии пошевелиться. Такого ведь просто не могло быть, правда?

– Просто стой смирно, приятель, – спокойно сказал папа. Незнакомец застонал в кляп и медленно опустил руки. – Бронн, иди позаботься о своей сестре.

Мой старший брат, наблюдавший за этой сценой со сдержанным интересом, кивнул и пошел вверх по лестнице. Я опустила голову, полностью скрывшись в одеялах. Шаги Бронна приблизились к моей комнате. Я слышала, как он надавил на ручку и обнаружил, что дверь не поддалась. Брат издал низкое мычание, снова и снова пытаясь попасть внутрь. Ручка тихо скрипнула в знак протеста. Я подвинулась вперед и выглянула в сторону. Как и ожидалось, Бронн стоял возле моей комнаты с выражением тревоги и замешательства на лице. Он поднял руку и очень осторожно постучал в мою дверь.

– Эйприл? – позвал он, – Эйприл, ты спишь?

Ответа из пустой комнаты не последовало.

– Эйприл? – тихо повторил он, – Можно мне войти, пожалуйста?

Снова тишина, конечно. Я молчала, надежно спрятавшись под простынями. Тем временем, незнакомец внизу приглушенно всхлипывал в кляп. Мои родители стояли неподвижно, словно прислушиваясь к тому, что происходило наверху. Немного подумав, Бронн поднял кулак и ударил им по двери с такой силой, что пол содрогнулся. Я вздрогнула. Брат прислонился к двери, прижавшись к ней ухом. Через несколько секунд он покачал головой и спустился вниз.

– Она заперлась и, кажется, спит.

– Что ж, этого следовало ожидать… – пробормотала мама. – Девочки хотят уединения. Мы не можем заставлять тебя туда вламываться. Скоро придется поговорить с ней.

Я повернулась, чтобы снова видеть гостиную. Что она имела в виду, говоря, что им надо поговорить со мной? Они собираются втянуть меня в … в чем бы ни было это сумасшествие? Бронн, похоже, в курсе всего происходящего. Я все еще не хотела верить своим глазам. Может быть, подумала я, это всего лишь какая-нибудь постановка.Они увидели, как я прячусь, и решили меня проучить. Возможно, этот мужчина просто актер. Часть меня испытывала искушение выйти к ним и сказать, что я усвоила урок, но на самом деле я не была настолько наивна, чтобы считать это правдой. Я понимала, что происходит, но никак не могла это принять. Неверие защищало меня от жестокости, которой я стала свидетелем.

– Что мы будем с ним делать? – спросил Бронн, указывая на человека с кляпом, которого держал мой отец.

– То же, что и обычно, – ответил папа, – только тише.

С этими словами он схватил незнакомца за шею и с грохотом ударил головой о перила. Я прижала ладонь ко рту. От удара на дереве осталось красное пятно, тело мужчины обмякло, согнувшись над лестницей. Папа поднял его и потащил в ту часть гостиной, которую мне не было видно. Мама улыбнулась Бронну и похлопала его по плечу.

– Дорогой, уберешь это? Присоединяйся к нам, когда закончишь.

Брат кивнул и, пока мама отправилась за отцом, пошел на кухню. Он принес тряпку и начал оттирать пятно, а потом вернулся к родителям. Я понятия не имела, куда именно они ушли, но думаю, что в подвал. Вероятно, они вышли через заднюю дверь. Как только все стихло, я соскользнула со шкафа, вернулась в свою комнату, легла в постель и оставалась там до утра, так не сомкнув глаз.

Я не побежала в полицию или к соседям. Никому ничего не рассказала. То есть я вообще не разговаривала. Не произнесла ни слова целых четыре недели с той ночи.

В школе никак себя не проявляла. Не разговаривала ни с друзьями, ни с братом, ни с родителями. Для моей семьи было очевидно, что что-то не так, и они пытались со мной поговорить, но я хранила молчание. Не могу точно сказать, почему именно я не говорила. Иногда мне хотелось, но стоило только открыть рот, как мозг сразу пустел, и казалось, что все слова вылетали из головы. Все это время я понимала, что должна кому-то рассказать, но не знала, как. Боялась, что в полиции не воспримут меня всерьез, а учителя не поверят и расскажут родителям.

***

Четыре недели спустя к нам пришли из полиции. Я ничего им не сообщала и чувствовала себя ужасно из-за этого, но была счастлива. Я увидела в окно, как к дому подъезжает их машина, и заплакала. Меня убивало чувство вины из-за того, что я ничего не рассказала раньше. Каждый день, что я молчала, было страшно, что они притащат еще кого-нибудь, и он умрет из-за меня. Но до их ареста жертв больше не было. Все закончилось, и я была чертовски счастлива.

Я не знаю точно, как полиция вышла на моих родителей, ответственных за двадцать три исчезновения. Они заманивали мужчин и женщин, убивали их и отбирали деньги и вещи. Это только те случаи, для которых нашлись неопровержимые доказательства, но я искренне надеюсь, что других не было. Бронн и я выросли отдельно от матери и отца. После увиденного я не слишком возражала. С той ночи я боялась их до смерти. Буквально вздрагивала от каждого шороха, опасаясь, что они поймут, что я знаю, опасаясь разозлить их.

Бронн не понес никакого наказания за соучастие, я даже не уверена, что власти об этом знали. Мы оба получили консультации психологов и другую помощь. Это было очень трудное время для меня, для нас обоих, поэтому я не хочу говорить об этом. Надеюсь, вы понимаете.

В любом случае, я уже упоминала, что пишу это из-за того, что произошло недавно. Нам с братом потребовалось много времени, чтобы восстановить до некоторой степени доверительные отношения. Я понимала, как сильно увиденное повлияло на него. Не знаю, когда мама и папа начали использовать Бронна, но хранила уверенность, что он был таким же напуганным ребенком, который не знал, что еще делать. Может быть, они просто просили его закрывать мне уши, он, как и я, провел свое маленькое расследование, узнал об убийствах, и оказался в них втянут.

Долгое время я боялась и его тоже, но потихоньку мы начали снова общаться. Сейчас мы снова близки.

По крайней мере, так было до вчерашнего дня

***.

Мы с Бронном встретились на ланч. Взяли еду на вынос и поели у него дома, используя возможность пообщаться наедине. И вот тогда он предложил мне кое-что.

– Ты так хорошо выглядишь в последнее время, – сказал он, бросив на меня беглый взгляд, – очень похожа на маму. Может, даже красивее, чем она.

– Куда ты клонишь? – спросила я, чувствуя дискомфорт от сравнения с матерью.

– Ты когда-нибудь думала о том, как родители попались?

– Честно говоря, я вообще не хочу о них думать.

– Да, конечно, просто мне было интересно. Ты ведь знаешь, как они это делали? Она заманивала их домой, а папа устраивал засаду. – Он сделал паузу, склонив голову набок. – Ты не зарабатываешь столько, сколько должна, как и я, работа – отстой. А есть люди, которые за день получают больше денег, чем мы за месяц, и в большинстве своем они полные мудаки.

Он сказал это таким будничным тоном, словно говорил о прогнозе погоды. Я ничего не ответила. Молча встала и вышла за дверь, не остановившись даже чтобы надеть пальто. Просто взяла его с собой. Это было вчера, и с тех пор мы не разговаривали. Я не знаю, что делать. С тех пор я спрашиваю себя, как велика была его роль. Мысль об этом кажется нелепой, но чем дольше я думаю, тем больше кажется, что в этом что-то есть. Если у кого-то, кто это читает, есть мысли, как правильно поступить, пожалуйста, поделитесь. Я растеряна и напугана.

Есть одна еще вещь, о которой я постоянно думаю. Я тоже упомянула об этом в начале поста. Бронн всегда затыкал уши только мне, то есть он сам все слышал.

Но я никогда не замечала, чтобы его это беспокоило.

~

Оригинал (с) girl_from_the_crypt

Если вам нравятся наши переводы, то вы можете поддержать проект по кнопке под постом =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Регина Доильницына специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Господа, вляпалась я от души.
Прошу помощи юристов: нужен совет, поделитесь опытом, пригодится всё! Пост естественно без рейтинга.
Я уже год сужусь с одной компанией грузоперевозок, они во время транспортировки повредили мои вещи и бытовую технику(не удосужились закрепить в кузове) и, конечно же, нести за это ответственность не захотели. Я упёрлась рогом и пошла к юристу. Не буду сейчас расписывать подробности, проблема вот в чем:
Делу таки дали ход, на первые два заседания ответчик не явился. Я ни разу не присутствовала - оформила доверенность на юриста, чтоб самой в суд не ходить, я в этом всём полный ноль и только мешала бы там. Третье заседание назначили на 6 сентября. В понедельник на прошлой неделе мы созвонились с юристом, договорились, что за неделю я доделаю одну недостающую бумажку и в пятницу вечером созвонимся, договоримся о встрече на субботу, чтоб я передала её и оплатила его представительство на грядущем суде.
Но ни в пятницу, ни в субботу, ни сегодня он не вышел на связь. Сегодня с утра телефон вообще оказался выключен. На него это совершенно не похоже, он очень дотошный, ответственный и пунктуальный человек. Я боюсь, что с ним что-то случилось, он мужчина в возрасте, весьма крупный, а с этой жарой.. Мало ли, сердце, ещё что-то, не дай вселенная, конечно. Но помимо человеческого аспекта остаётся ещё проблема - в этот вторник заседание, а я нифига не знаю. Вплоть до абсурда: я сегодня полдня искала информацию где вообще оно будет проходить и во сколько.
Завтра откроется фирма(они сб-вс выходные), где я нашла этого юриста, буду звонить туда, в самом начале у него была помощница, может быть она сможет мне чем-то помочь и мб они знают, что с ним случилось. А пока я хоть что-то попытаюсь сделать. Думала, ладно, если что, сама схожу в суд и как-нибудь разберусь, но видимо беда не приходит одна, напсиховалась я за эти сутки от души - несколько часов назад мы с мужем свалились с температурой +38°. Я еле с кровати сползаю, сердце что-то колотится недобро, кашель, насморк, полный набор. Я не знаю, что мне делать. Начиная с того, что я не знаю, как вести себя на заседании и что сказать про отсутствие моего представителя, заканчивая тем, что я не уверена, что вообще доеду до суда в сознании в таком состоянии.
Как нужно поступить в данной ситуации? Можно ли перенести заседание? Как это всё работает? За один день я вряд-ли найду нового юриста и смогу ввести его во все подробности.
Если я всё таки доберусь до суда - что говорить?
Голова сейчас очень плохо соображает, простите, если сумбурно получилось. Очень надеюсь на Вашу помощь, если на это заседание таки явятся юристы ответчика, а я приду одна и в полуобмороке.. Мне кажется, тут без шансов, они уже пытались играть нечестно...

Поскольку мой идиотский шуточный эксперимент по сбору ста переводов и кэшбэку 30% за это не взлетел, я решил всё, что перевели мне уважаемые пикабушники округлить и отправить в фонд Константина Хабенского. Надеюсь не осудите. И да, я получил больше, чем сам отправил. Мне пришло 8 переводов на общую сумму примерно 330 р. Я отправил 4 до первого перевода мне на 55 р). Отправляю все, что пришло) Пусть эти небольшие деньги помогут хоть немного кому-то.

Спасибо за переводы:

@PiterPlain

@SovaAlekseevna

@Milasita,

Остальные 5 инкогнито ибо переводы пришли без комментов на Пикабу.

Но конечно спасибо всем!

Однажды, в глухой деревне, где-то на краю разумного мира, родился мальчик.

Родители взглянули в лицо своему новорожденному сыну и диву дались. До того он был прекрасен. Его маленькое личико и бессмысленный взгляд одновременно напоминали и Кристину Агилеру и хоббита Пиппина. Сами родители ни Агилеру ни хоббита никогда не видели, ведь у них не было телевизора, но им рассказывали те, кто видел.

- У него должно быть самое красивое и мужественное имя! – сказал отец, и назвал сына Ананий.

Ананий рос славным мальчиком. Уже в пять лет он одолел свою первую белку в рукопашной схватке, а в семь здравый смысл. Да, Ананий был не слишком сообразительным ребенком.
Его отец был очень уважаемым человеком в деревне. Он крутил хвосты коровам. Любовь к коровьим хвостам он пытался привить и сыну, но того больше интересовали всемирная любовь и популярность.

Окончив школу после второго класса, Ананий решил стать звездой в Тик-Токе. Несколько лет он записывал и выкладывал сторисы и их уносило ветром. Ведь интернета в деревне не было, да и телефона у него не было. И однажды, Ананий решил, что набрал достаточно популярности, и стал собирать вещи.

С собой он взял свое ожерелье из желудей и хвост бобра, которые планировал потом обменять на ценные вещи. Сразу после прибытия его ожидал первый удар судьбы: хвост бобра украли на вокзале. Это была его главная ценность.

Обменяв ожерелье из желудей на просроченную пачку гречки, Ананий сел на скамейку. Он смотрел вдаль своим бессмысленным взглядом и жевал твердую крупу. Впервые он задумался о том, как жить дальше. Но наваждение это быстро спало, и полный решимости он отправился покорять большой мегаполис.

Прошло несколько месяцев скитания по мусоркам и поедания голубей, пока однажды Ананий не услышал разговор прохожих о том, что надо адресовать во вселенную свои желания, дышать маткой и верить только в лучшее. В лучшее Ананий и так всегда верил, позже он научился дышать маткой и жизнь его кардинально изменилась.

Спустя несколько лет у него уже было несколько рэп альбомов, раскрученный аккаунт в инстаграмме и издано несколько книг по НЛП. Анания знали и любили все. Он ездил на крутых тачках и раздавал автографы поклонникам.

И вот однажды репортеры спросили его:

- Ананий, поделитесь секретом, как добиться такого же успеха?

- Все просто! – отвечал Ананий. – Главное верить в себя, много трудиться и упорно работать над собой.

После этого он сел в свой лимузин и поехал пить спиртное и предаваться своим Ананьим утехам.

А потом его поймали на воровстве партии резиновых членов из секс-шопа и закрыли в СИЗО. В суде он зачитал отрывок из своей песни. Это настолько всех растрогало, что его выпустили прямо из зала суда, сняв все обвинения.

Через несколько лет Ананий стал депутатом и скончался от передоза кокаина.

Если в этой истории и есть мораль, то она проста: верьте в себя, много трудитесь и упорно работайте над собой. И вселенная услышит ваши молитвы.

А я один раз ночевала в такой комнате отдыха, правда, не в метрополитене, а просто на железной дороге. Я тогда работала журналистом. Узнали мы, что на станции на границе с Монголией предотвратили теракт - путевой обходчик нашел прикреплённое под вагоном взрывное устройство. Цифр я уже не помню (да и разговор не об этом), но учитывая количество тротила и то, что на соседнем пути стоял состав с боеприпасами, рвануло бы так, что от населенного пункта остался бы в основном котлован. Словом, информационный повод был очень важный, и нам с коллегой не сходя с места оформили командировку, мы только за тапочками домой сгоняли - и туда. Ехать около 250 км, узнали днём, поезд вечером, прибыли на станцию ночью. Пошли искать концы - начальника станции нашли, договорились об интервью, ну а сам обходчик, разумеется, дома чай пьёт. Понятно, что все завтра, надо гостиницу искать. И тут нам и говорят, а не надо вам гостиницу, мы вас сами устроим)). И ведут в это прекрасное тайное место )). Комната, конечно, не такая шикарная была, без массажного кресла, и не на двух человек, а больше, наверное, коек на шесть. Но чисто, удобно, тепло. Какое-то время мы одни были, потом и бригада вместе с нами разместилась, двое мужиков. Они остаток вечера нас развлекали железнодорожными байками. Мы потом даже отдельный текст про них написали.
А на завтра, когда мы все свои дела закончили, нас покатали на маневровом локомотивчике. Казалось бы, повод такой невесёлый, но очень хорошая поездка получилась. У всех было состояние приподнятое, что пронесло, что не случилась катастрофа, на волосок мимо беда прошла. Вот жаль, сайт газеты с тех пор сменился, вряд ли оригинал статьи найду. Но вообще пруф про сам теракт должен сохраниться. Сейчас поищу. https://7ka.tv/news/3892

Начало

Женщина 31 год

— Простите, но я не послушалась вашего совета, - понурив голову, сообщила Регина. – Я хотела поговорить с ним, но не смогла себя заставить. Боялась, что он примет меня за сумасшедшую.

— Но, судя по этим документам, вы-таки решились сдать анализы и сходить к психиатру, - констатировала я, глядя на полученные от клиентки бумаги.

— Этому совету я последовала без особых проблем, правда к психиатру было страшновато идти, но я держала в голове ваши слова про то, что у женщин в моем возрасте редко находят тяжелые болезни.

— И к каким выводам пришли специалисты? – спросила я, хотя уже успела бегло пробежаться по тексту.

— Эндокринолог выявил недостаток некоторых гормонов и послал меня на УЗИ щитовидки - но ничего серьезного не нашел. Придется пропить небольшой курс лекарств, только и всего… С психиатром вышло несколько сложнее – он меня со всех сторон осмотрел, прогнал по нескольким тестам, задал кучу неожиданных вопросов, я бы даже сказала странных. Я, как вы и просили, старалась быть честной с ним и не скрывала то, что слышала предостерегающий голос. Врач сообщил, что ему частенько приходилось видеть женщин с ранним развитием шизофрении, но я не была похожа на одну из них. В итоге мне пришлось целую неделю ездить к нему, что оказалось крайне утомительно и весьма недешево…

— Тем не менее – он не нашел никаких патологий, - задумчиво произнесла я, глядя на строчку с диагнозом. – Но предложил сходить на специальные корректирующие занятия – это, кстати, довольно неплохой совет.

— Нет, это не для меня, - замотала головой женщина. – Сидеть на собраниях, слушать о чужих бедах и рассказывать всем что я слышу голоса – это не для меня. Лучше я один на один с вами поговорю. Тем более, что мне есть о чем рассказать…

— Вы снова слышали тот голос?

— Угу, - опустив глаза, пробурчала она. – Буквально неделю назад я встретила Игоря – он ждал меня у подъезда того дома, где живет подруга, которая меня приютила. Я не сразу его заметила, так что варианта как-то избежать этого разговора у меня не было. Он сказал, что очень скучает и совершенно не понимает, чем он так провинился что я его бросила. А я… Я ничего не могла ему рассказать – язык не поворачивался признаться. Просто стояла и плакала, а он все говорил и говорил, извинялся за всякие мелочи, на которые я даже внимания раньше не обращала и клялся, что будет больше времени мне уделять, лишь бы вернулась. В конце концов я выдавила из себя, что дело не в нем, а во мне – и что буду благодарна если он еще немного подождет. Он решил, что это как-то связано со здоровьем и начал было предлагать помощь, но потом вдруг осекся и сказал, что будет ждать столько, сколько понадобится и что я ему очень нужна. Мне так хотелось все бросить и пойти за ним, но в голове снова прозвучал тот голос. Он запретил мне это делать и даже сказал, что это очень опасно.

— Вы узнали в чем заключалась опасность?

— Узнала, но, если честно, это не принесло облегчения, - Регина тяжело вздохнула. - Ночью мне позвонила соседка и сообщила что из моей квартиры слышны крики. Я вызвала полицию, взяла такси и поехала домой. А там... Дверь нараспашку, внутри беспорядок и тело Игоря в луже крови. Кто-то нанес ему больше десятка ранений, так что шанса выжить у него не было. В полиции сказали, что он сам впустил убийцу, завязалась потасовка, они разгромили всю гостиную, прежде чем ввалились на кухню, где он и зарезал моего жениха. Я была в шоке – не знала, что делать и как отвечать. Благо никто ни в чем меня не обвинял – более того, рассказали, как все это пережить и даже вскоре сообщили что стало причиной этого зверства.

— И что же?

— Выяснилось, что моего дорогого Игоря, зовут совсем не так, и что он уже давно занимается всякими сомнительными делами, в том числе финансовыми махинациями. Он уже неоднократно втирался в доверие к различным людям, связанным с конфиденциальными данными, и использовал их для получения выгоды. Примерно так произошло и со мной – он внедрился к нам на фирму, нашел наиболее ценного человека и начал его обрабатывать. Что именно он сумел узнать с помощью меня, еще предстоит узнать, но факт остается фактом – он явно пользовался моим компьютером и учетными данными. Я сообщила об этом безопасникам, поплакалась в жилетку шефу и с его подачи отправилась в отпуск. Не знаю кому Игорь хотел скинуть полученную информацию, но то ли ее оказалось недостаточно, то ли ее ценность была невелика – совершенно точно убили его именно из-за нее, а значит предостережение от моего ангела-хранителя снова оказалось верным.

— Удивительная история, - честно призналась я. – Как вы себя чувствуете после всего пережитого? Вы скучаете по Игорю?

— Честно говоря – нет, - удивительно холодным голосом ответила она. – Я любила его, в этом нет сомнений, но после того, как вскрылась правда – что-то внутри меня умерло вместе с ним. Осталось только сожаление за потраченное время, а еще непонимание того, как жить дальше.

— Может быть тогда вам стоит немного отвлечься на что-то? Действительно съездить куда-нибудь отдохнуть, завести хобби, начать встречаться с новыми людьми – поверьте, это помогает.

— Наверное, так и сделаю, - она позволила себе легкую улыбку. – А еще, я никогда не буду сомневаться в своей нормальности и правдивости слов, которые иногда звучат у меня в голове…