Один из самых частых вопросов - как поделить имущество после расторжения брака?

Тут есть две точки зрения. Первая: он - мужик, он должен оставить квартиру и платить за нее ипотеку. Вторая: я работал, она дома сидела, так с чего я ей что-то должен? На самом деле принцип раздела имущества сформулирован давно: "Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет."

И сразу - очень сложный вопрос. А сколько есть времени после брака, чтобы разделить имущество? В теории, в соответствии с п. 7 ст. 38 СК РФ:

К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Да, продолжительное время не вызывало сомнений, что через 3 года после расторжения брака истек срок исковой давности и перспективы поделить стремятся к нулю. Но! Тут мы открываем Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15 (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 6 февраля 2007 г. № 6), п. 19 которого гласит:

Течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п.7 ст.38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п.1 ст.200 ГК РФ).

Что это означает? Например, в браке была приобретена квартира, записанная на жену, брак расторгнут, проходит лет пять, в эту квартиру заявляется пьяный бывший муж:

- Открывай, Сова, медведь пришел! Новая жена меня выгнала, теперь буду жить в своей половине твоей квартиры.

- Никуда я тебя не пущу, срок исковой давности прошел, катись, откуда пришел, - отвечает жена.

О! Препятствует использованию совместного имущества - право нарушено, можно идти в суд!

То есть, чтобы обезопасить себя в будущем, хоть тресни, делить имущество придется, и чем раньше - тем лучше.

А что такое, вообще, совместное имущество супругов? А это - все! То есть вообще все (ну, почти). В соответствии с п. 2 ст. 34 СК РФ:

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

То есть нет никакого вот этого, которое начинается: "твоя зарплата, моя зарплата". Нет в браке никакой моей и твоей зарплаты - все общее. Кроме детей, которых муж наделал на стороне - они мужа и любовница. А если муж лет пять не появлялся дома, а жена продолжала рожать чудесных, здоровых малышей - они все равно общие. И если ребенок рожден в течение 300 дней после брака - он все равно общий, но про это я напишу как-нибудь отдельно.

- Как же так? - удивится кто-нибудь. - Почему дети мужика - они только мужика, а дети жены - общие?

Отвечу словами одного забулдыги, который одно время терся около офиса: "Все бабы - ведьмы! А ведьмы они оттого, что есть у них промеж ног такая штука, супротив которой ни один мужик устоять не может!"

А что, вообще, в браке есть своего? Ответ на этот вопрос кроется в ст. 36 СК РФ. Свое - это имущество, которое было у супруга до брака, а так же полученное в результате наследования или безвозмездных сделок. Например - дарение. Кроме того - одежда, обувь и т.д., кроме драгоценностей. Т.е. штаны и носки - это личное имущество, а золотая цепочка - совместное.

Согласен, есть еще такой непонятный вопрос, как материнский капитал, но там без танцев с бубном не разобраться, тоже расскажу как-нибудь потом.

А может ли быть такое, чтобы имущество было личное, а потом, вдруг - раз, и стало общим? Да, может. В соответствии со ст. 37 СК РФ:

Имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

Упрощенно говоря - одному из супругов досталась в наследство квартира от бабушки, в которой ремонт делался еще при живом Хрущеве, супруги отремонтировали ее за счет общих средств уже все, квартира может быть признана совместной собственностью. Отмечу, что это - теория, на практике не встречалось.

Обычно квартиру (добрачную или наследную) продают, добавляют денег и покупают новую. И вот эта - новая, уже совместная. И, если противная сторона возражает, приходится приложить максимум усилий, чтобы доказать, что часть этой совместной квартиры не является совместной. Хорошо, если сделки проводились день-в-день. А если наследную квартиру продали, полгода искали новую квартиру, наконец-то купили - вот тут приходится попыхтеть и решение суда становится непрогнозируемым.

Непрогнозируемые и дела с разделами кредитов. Нет, если это автокредит или ипотека - тут все более-менее понятно. Трудно с потребкредитами. Хотя, в теории, действует презумпция согласия второго супруга, решение суда может быть каким угодно. На моей памяти мужик понабрал микрокредитов, чтобы купить холодильник любовнице - долги были признаны общими. В другом случае -мужик взял потребкредит, чтобы закрыть микрокредиты жены - суд решил, что кредит его, мужика, личный. То есть как Бог на душу положит.

Ввиду высокой закредитованности, возникает сразу ряд вопросов. Например, один супруг приобрел квартиру в ипотеку до брака. Выплачивал ее в браке, наступил развод. Чья квартира? Поскольку право собственности возникло до заключения брака, то квартира того супруга, кого и была. Но второй супруг может потребовать взыскать половину платежей по ипотеке, поскольку кредит выплачивался за счет общего имущества супругов.

А если квартира приобретена в ипотеку в браке? Поверьте мне, ничто так не скрепляет брак, как ипотека. Хорошо, если осталось выплатить немного - можно найти варианты. А если это был так любимый сегодня "пробный брак" - выскочить замуж на годик, посмотреть, как там? А без ипотеки ощущения не те? Тут я хотел бы описать варианты подробнее, но самому становится страшно, как представлю объем текста. Вариантов куча, от совместного владения и выплачивания ипотеки, с разделом когда-нибудь в будущем, до спихивания квартиры с ипотекой на одного супруга с компенсацией другому. Понятно, что хороших вариантов тут нет.

А если первоначальный взнос был выплачен кем-то из родителей супругов? Понятно, что пропорциональная часть уже не является совместным имуществом, но это еще нужно доказать. Если родители передали деньги в конвертике и на суде будут клясться, что дарили деньги, а противная сторона заявит, что ничего подобного не было - доказать будет очень трудно. Выход напрашивается сам собой - составить договор займа. Но, опять же, бывали случаи, когда суд заявлял что бумажка подписана близкими родственниками и веры ей нет никакой. То есть та еще неопределенность.

Еще одна модная сегодня тенденция - брать кредиты на свадьбу. А через пару месяцев, когда пробный брак закончился, пытаться их поделить. А вот дудки! Кредит на свадьбу был взят до заключения брака и совместным быть не может! Я скажу более того - часты случаи, когда супруг взял кредит на свадьбу, выплачивал его в браке, а после развода супруга заявляла, что кредит был взят до брака, выплачивался из общей зарплаты - верните мне половину!

Здесь я пока прервусь, закончи первую часть, а то уже без того получился большой объем.

Когда у меня родился первый ребёнок, моя мама сказала: "Главное, не приучай к рукам! Будет манипулировать". "Ээ, х-гм!" — задумчиво ответила я.

Для ЛЛ: манипуляция — это осознанная тактика общения, в ходе которой один давит на болезненные чувства другого, например страх, вину, стыд, чтобы достичь цели.

1. Манипуляция — неправильное слово для детей примерно до 6-ти лет.

Для осознанной тактики и планирования, на какие чувства давить, надо иметь саморегуляцию, рабочую память, навыки планирования и волю. За которые отвечает лимбическая система и неокортекс. Которые оформляются до какой-то внятной функции ближе к 6-ти годам. Ближе к этому возрасту начнутся ещё осмысленные торги, переговоры. До этого возраста любая попытка что-то выпросить — это, метод перебора, ддос атака.

2. То, что я чувствую от общения с ребёнком (страх, стыд, вину и пр.) — результат не манипуляции, а моего внутренного мира.

Дети действительно триггерят мои чувства. Но они это делают неосознанно. Они могут перебором найти несколько подходящих тактик, которые приведут их к успеху. Но начнут ли они применять их регулярно зависит только от меня. Чтобы было проще переживать слезы и требования у нас дома есть правила и у меня уверенность, что я делаю всё правильно. Если мои чувства меня пугают или мешают жить, это повод обратиться к психологу.

3. Если кажется, что ребёнок всё-таки манипулирует в дошкольном возрасте, то он набрался приёмов у родителей.

Я вижу, как мой трёхлетка строит общение с сестрой, которой год. В те моменты, когда у обоих хорошее настроение, старший ведет переговоры, меняется игрушками помогает ей вставать и ходить. Потому, что дети учатся у своих взрослых. Я думаю, если бы я постоянно шантажировала, ставила условия, пугала бабайкой и вот это всё, то уже давно сама заметила бы не зачатки дипломатичности у сына, а из садика приходили бы тревожные новости о поведении и взаимодействии с одногруппниками.

Я видела у своих друзей детей, которые звучат потрясающе убедительно, когда что-то требуют у родителей и кажется, будто они и правда давят на чувство совести или стыда. Но это ещё не спонтанная коммуникация, не созидательное общение. Это выученные шаблоны, приёмы взаимодействия. Потому, что, когда я вижу, как с ними договариваются родители, многое встает на свои места.

Женщина 28 лет

— Вы вообще знаете, чего стоит выжить в Москве одинокой девушке в арендованной квартире?! Ужасная экология, чудовищные цены, тяжелая работа с утра и до ночи, чертово метро. Но хуже всего – необходимость что-то готовить, когда возвращаешься домой без сил!

— Поэтому вы решили обмануть родителей, чтобы снова начать жить с ними?

— Вообще, я всю сознательную жизнь грезила тем, что буду жить отдельно по своим правилам и все будет как мне захочется. Но потом столкнулась с жестокой реальностью, пожила так годик-другой после универа и поняла, что я лучше буду слушать отцовский храп и помогать с уборкой и готовкой, чем вот так стираться по колено.

— Но почему вы в качестве предлога решили использовать именно это?

— Ну, вообще, вначале я хотела рассказать о том, что залетела, но он настоял на аборте, и я, не выдержав, сделала его, а потом, не в силах оставаться в этом городе – вернулась в родные пенаты. Но, подумав хорошенько, решила, что это причинит боль маме с папой, поэтому придумала историю со своей чайлдфришностью. Услышав эту новость мать сказала отцу: «Езжай, забери нашу дочь, пока она совсем в этой Москве не свихнулась, иначе мы с тобой внуков так и не дождемся».

— Поэтому они вернули вас домой и заодно отправили ко мне?

— Именно так, - кивнула девушка и, сложив ладони, молящим голосом попросила. – Вы не могли бы ничего не говорить маме насчет моего обмана и, если она спросит про мое нежелание заводить детей, скажете, что я уже встала на путь исправления. А я за это к вам еще на парочку сеансов приду…

Мужчина 31 год

— Помните, я в прошлый раз рассказывал вам про девушку, которая начала неожиданно клеиться ко мне.

— Вы вскользь упоминали о ней. Вроде бы ее Надеждой зовут, верно?

— Да-да, это именно она, - кивнул клиент. - Блин, я, конечно, все понимаю – мол, ей за тридцать, нужно замуж, а я вполне ничего такой, но у меня же семья уже давно, дети, кольцо обручальное на пальце. Она меня по идее должна за версту обходить, но все происходит наоборот – липнет как банный лист, даже на обед ко мне подсаживается.

— Вы не думали поговорить с ней как-то поделикатнее, объяснить, что смотрите в другую сторону?

— Думал, конечно, но вы же знаете – мне трудно даются такие разговоры. Но я в какой-то момент решился-таки на этот шаг – встретился с ней после работы в фойе, попросил поговорить и уже было открыл рот чтобы объяснить свою позицию, как она сразу же предложила поехать к ней, весело провести время. Но только она хотела бы чтобы и я кое-что для нее сделал, а если быть точнее – моя супруга. Видите ли, Наде было срочно нужно оформить кое-какие документы, а запись к моей супруге растянута на полгода…

— Ммм?

— Вы можете вообще себе такое представить?! Я сидел с отвисшей челюстью и слушал как она щебечет вокруг, рассказывая о том, как мне будет приятно, и что ей очень-очень нужны услуги моей жены. Надо ли говорить, что моя самооценка в этот момент упала ниже плинтуса…

Мужчина 35 лет

— Меня со всех сторон окружает негатив, причем он сыплется отовсюду: из интернета, от друзей, на работе, даже от жены с матерью. А я весь на позитиве, вечный оптимист и все такое: если кому-то плохо - всегда утешу, подбодрю, скажу, что все будет хорошо, даже приведу убедительные аргументы. Но в последнее время, этих негативщиков развелось столько, что у меня уже нет сил.

— Вы не пробовали как-то уменьшить информационный шум, например не смотреть новости или попросить близких не говорить вам всего этого?

— Просил, конечно, просил! – с жаром воскликнул клиент. – Но это помогает максимум на пару дней, потом им словно кто-то форматирует память, и они принимаются за старое, а когда я говорю, что не хочу это слушать, обижаются. Мол, их это беспокоит, а я закрылся и совсем не помогаю им справляться со всем этим. И тогда я принял решение – бить по ним их же собственным оружием!

— Решили тоже начать негативить?

— Ну да, на время. Приходит жена и рассказывает, как у знакомой ее подруги обнаружили рак. Я ей отвечаю, что у заместителя начальника из другого отдела вообще терминальная стадия. У нее круглые глаза и онемение языка. Хорошо? Да просто отлично! Перекур на работе, обсуждают политику, а я им – это еще ничего, а вот там-то там-то вообще ужас! Все сразу начинают горестно кивать головами и разговор стихает сам собой. И это действительно работает со всеми, главное бить сильнее чем они тебя.

— Но вас это не очень устраивает, так ведь?

— Я же хотел лишь на какое-то время заделаться под них, но недавно понял, что так просто мне уже не избавиться от этой дурной привычки. Ведь так ужасно жить, когда весь мир черно-белый, что все или плохо или будет плохо, концентрироваться на минусах, а не плюсах. Нет! Так жить нельзя! Нужно вернуться к своей прежней жизни и улыбаться каждому новому дню, вне зависимости от того, что меня в нем ждет - вот только я, кажется, забыл, как это делается…

Вообще, порой у меня возникает подозрение, что 10-20 лет назад сотрудники банков сами бегали за людьми и нещадно запинывали тех, кто отказывался взять кредит. Потому что сейчас, в 2023 году, 3/4 обращений так или иначе связаны с кредитами 10-20 летней давности.

В этой истории - аналогично. Парень взял когда-то кредит в банке, кредит не выплатил, даже не столько оттого, что не хотел, а оттого, что тот банк накрылся и куда платить было непонятно. Кстати, нужно будет запилить пост о том, как правильно возвращать долги, а то тоже куча вопросов по этому поводу.

Правопреемником накрывшегося банка стал Альфа, что пока не имеет значения для истории.

Прошел год, другой, десять лет. Парень уже и думать про тот кредит забыл, взял в кредит автомобиль уже в другом банке. И тут Альфа выходит в суд и взыскивает долг по кредиту. Да, в приказном порядке, но или типично почта сплоховала или парень (уже мужик), получив извещение, не пошел на почту, а потом не признавался. Короче говоря, мировушка оснований для восстановления процессуального срока не увидела и не отменила судебный приказ.

Приставы взыскивали потихоньку с зарплаты и, скорее всего, через годик взыскали бы до конца, если б не начались у нас в Челябинске вот эти все мероприятия, когда приставы с ГИБДД дежурят на выездах из города и ловят должников на авто.

Мужик попался под такое мероприятие, машину погрузили на эвакуатор и передали на ответхранение Альфе. Какие-то доводы, что авто залоговое и т.д. никто не слушал - мол, докажи. А кредитный договор и договор залога, ежу понятно, в машине он не возил.

Ладно, в ближайший приемный день обратился к приставу, предоставил кредитный договор, договор залога. Мол, вы чего беспределите, машина-то в залоге! Приставу пофиг - собирается отторговывать авто. Вот, уже есть оценка - его стоимость 800 000 р.

При этом понятно и ежу, что оценочная стоимость - это когда оценщик открывает интернет, смотрит цены на такие же авто и выводит среднюю. То есть цены, которые продавец выставляет с прицелом на торг и полтинник, вероятнее всего, сбросит. То есть по этой цене никто на торгах авто не купит. Хорошо, пусть ее купят на торгах за 600 000 р.

Но остаток долга по автокредиту - почти миллион! И, поскольку авто в залоге, пристав будет вынужден перечислить эти 600 000 р. залогодержателю (за минусом 30 000 р., уже потраченных на оценку), мужик еще останется должен банку с автокредитом, а Альфа не получит ничего. Смысл торгов от меня вообще ускользает.

Хорошо, вышли в суд, с требованием признать действия пристава незаконными, вернуть авто собственнику, надеясь, что нас еще поддержит банк-залогодержатель. Хрен вам там! Банк-залогодержатель вообще промолчал. Пристав трясла исковым - мол, вот, мы еще вышли в суд с требованием прекратить залог (хотя отметки на исковом нету, в базе суда тоже пока пусто). При этом понятно, что оснований для прекращения залога нет, отторговывать залоговое авто не имеет смысла.

Но нам в первой инстанции, по иску к приставам, отказали. Как дальше будет развиваться история - посмотрим.

ЗЫ: да, при этом продолжают удерживать с зарплаты и есть вероятность того, что когда дойдет непосредственно до торгов, долг уже будет выплачен полностью.

Я тоже тут разгребся. Правда, нашел сразу несколько вещей: АТХ б/п, нонейм китайский кулер на 775-й, харядку от ноута, уж не помню, какого, подсветку для телика Samsung, и еще прочие вещи, но отдать бесплатно я решил эти четыре.

Блок питания.

Что меня поразило, то за час мне написало около 40 человек, кому был нужен 12-ти летний б/п на 400W. И я, будучи счестным человеком, забронировал его за первым написавшим. Я честно выждал с 10:00 до 20:00, но он так и не пришел, хотя последние пару часов кормил меня "пробками", "уже вот-вот" и тд. Странно. Психанул и скрыл объявление, ибо надоело, но в последнюю секунду мне успела написать некая Светлана, мол-де: "Если еще нет, то через 5 мин буду" - ОК!

Через 5 мин приходит по внешнему виду студент, а Светлана - это его мама. Красота. Я отдаю ему б/п, и он мне рассказывает историю, для чего он ему нужен. Паренек собирал в тайне ото всех, Кроме мамы, комп на 18-ти летие брату-инвалиду, естественно, с сильно ограниченным бюджетом, что косвенно выяснилось после его рассказа об эпической битве на Авито за монитор.

В общем, парень, будучи явно воодушевленным, быстро свалил в закат, оставив эмоциональный отзыв на Авито и "обозвав" меня там добрым человеком.

Кулер.

За кулер тоже была битва, хоть и не такая эпичная. Я так же не понимаю, зачем кому-то такая поделка, которая шла комплектом к Х99-й плате, которую я покупал в далеком 2017-м, и для которой кулер не подходил (напомню, он на 775-й), что и привело к его "потере" на лоджии.

По итогу за кулером пришел почти-дед, мужик, будучи явно за 60. Рассказал мне, что его уже три раза обманули на Авито, продав нерабочий хлам (этим кулерам цена - 100-200р!), и он уже ни на что не надеится.

На следующий день он мне позвонил и сказал после благодарностей, что теперь не будет ставить елку на Новый Год, т.к. этот кулер светится лучше всякой лесной красавицы.

Зарядка.

Зарядка висела неделю. За неделю был один просмотр и один "лайк". Я еще удивлялся: новая зарядка, вообще без использования, выставлена бесплатно - почему никому не нужна? По итогу, написал товарищ - договорились.

Приходит мужик, лет 50-ти, жилистый, загорелый (это для апреля-то), с военного образца рюкзаком. Радуется, что нашел то, что нужно, и рассказывает мне, зачем она ему. Оказывается, он на безвозмездной основе поставляет местным парням на СВО рации и усилители к ним. Да, все - не новое, все - то, что он сам может найти и настроить (он оказался военным связистом на пенсии), и для какой-то базовой станции (я пишу "какой-то", ибо я в этом не понимаю, а терминами он сыпал - будь здоров) ему как раз зарядка и нужна.

Показал фото от тех парней, сообщения благодарности и тд, и ушел в закат довольный. А я еще, помню, подумал: "С*ка, это всего лишь зарядка..."

Подсветка.

На удивление, по ней написал буквально через час желающий забрать. Ок! Выхожу - встречает долговязый мужик, так же слегка за 50. Оказалось, что он по выходным катается по сельским больницам окружным и чиним и всякую технику. Безвозмездно.

Я его сначала не понял, ибо подумал, что он шутит. Но нет, он показал фото, пару видео, сделанных в разных местах: фельдшерские пункты, поселковые поликлиники, еще что-то, не понятное мне. Т.е. он просто так, за свой счет, ездит по этим местам (он сказал, что у него "на карандаше" более 40 мест) и помогает им с техникой, а подсветка ему нужна была для мониторов, которые часто выходят из строя (еще бы, судя по его рассказам, средний возраст объектов, с чем он контактирует, 10+ лет).

По сути, все это произошло за неделю, может, чуть больше, но впечатлений я набрался на долго. Я даже не ожидал, что то, что я собирался выкинуть, может кого-то порадовать.

Автор: Izzy Winchester. Источник: https://bogleech.com/creepy/creepy-theygodeep

На земле лежал иней, хотя для инея стояла слишком тёплая погода.

Выйдя на крыльцо, Эбигейл увидела, что трава вокруг дома стала белой и жёсткой. Холод не кусал щёки, и в воздухе не чувствовалось морозной свежести – разве что, может быть, ощущался лёгкий сладковатый запах, напоминавший аромат цветочного нектара. На окнах тоже не появилось ни инея, ни морозных узоров.

Невысокая трава слегка колыхалась на ветру, напоминая пшеничное поле.

Эбигейл была уже немолода, и с каждым днём холод всё глубже проникал в её кости. Мимо её дома проносились школьные автобусы, почтальон разносил газеты и, конечно же, свежую почту. За ней-то она и вышла сейчас на улицу, и даже в одном халате и тапочках жар солнечных лучей согревал кожу. Осень в этом году благосклонно позволяла помидорам и одуванчикам спокойно дожить свой век.

Но одуванчиков не осталось.

Была только трава, и трава колыхалась, будто на ветру, пусть никакого ветра и не было.

Она спустилась по ступенькам.

Подойдя ближе, Эбигейл присмотрелась к лужайке и сразу заметила кое-что странное. То, что ещё вчера было густым, местами пожелтевшим газоном, когда-то подстриженным, но давно разраставшимся в соответствии со своими собственными представлениями о красоте, сегодня разительно изменилось. Лужайка выглядела угрожающе. Она увидела, что то, что сперва показалось ей неопрятными кучами отмирающей листвы, на самом деле было стройными рядами бритвенно-острых травинок с закруглёнными, как у лисохвоста, верхушками, которые поднимались из грязи ровными, как зубы, рядами.

Эбигейл много чего видела в эти дни.

Окинув взглядом соседние дома, она поняла, что мороз коснулся не только её двора. Но далеко не все аккуратные лужайки возле пригородных домов были им задеты – белизна перемещалась от дома к дому, игнорируя одни участки и выбирая другие. Но каждый выбранный дом был охвачен морозом полностью, и всё пространство, где раньше росла трава, было заполнено белым. Там, где между участками не было забора, проходили аккуратные границы, белое и зелёное, ровные линии, словно прочерченные по линейке.

Ледяные травинки снова всколыхнула рябь. Ветра не было.

Эбигейл хотела получить почту.

Она сделала шаг, и трава расступилась вокруг её ноги. Инеистые метёлки снежного лисохвоста не желали быть растоптанными и бесшумно погружались в землю. Когда она поднимала ногу, они снова поднимались, механическим движением, как колышки из отверстий.

Сначала она шла осторожно, выверяя каждый шаг, но трава продолжала уступать ей дорогу, и она выбросила мысли о ней из головы. Она очень хорошо умела выбрасывать мысли из головы. Таблетки помогали, но и сама она тоже очень старалась, и гордилась своими успехами, и, думала она, врачи тоже ей гордятся. Она не полагалась полностью на лекарства, она сама несла своё ярмо, как сказано в Доброй книге, и с ней было Божье благословение.

Дойдя до почтового ящика, Эбигейл еще раз огляделась, прислонившись к плетеной ограде и положив руку на дерево. Было далеко за полдень, вокруг не было ни души. Дети в школах, мужчины на работе. Женщины тоже на работе. Старухи, отработавшие, как она сама, своё, сидели дома, дремали во время дневного зноя и ежились от холода прохладными ночами. Она не спала по ночам уже несколько лет, и причиной тому были не какие-то проблемы, а просто отсутствие нагрузки. Она спала и ела, когда ей вздумается, и дни проходили за днями.

Эбигейл открыла почтовый ящик и перебрала его содержимое. Каталоги, заявки на участие в тотализаторах. Корреспонденции приходило все меньше.

Она прижала конверты к иссохшей груди и вернулась во двор, закрыв за собой ворота. Море травинок расступалось под её ногами. Она слабо улыбнулась - ей нравилось чувствовать себя царицей, которой уступают дорогу подданные, или Моисеем, перед которым расступаются воды. Медленно двигаясь, наслаждаясь последними лучами солнечного света, Эбигейл вошла в дом и заперла дверь.

Она была старой женщиной, и таблетки притупили ее чувства. Царапину на лодыжке она заметила, только когда пришло время принять ванну.

Тем вечером нога болела не так уж сильно, и на неё можно было не обращать внимания, как, например, на бормотание телевизора. Эбигейл редко обращала внимание на то, что смотрит, но телевизор действовал на неё успокаивающе. Было несколько передач о продаже и покупке странного древнего антиквариата - такие передачи нравились ей больше всего. Можно было дремать, наслаждаясь смешными фантазиями, навеваемыми телевизором: например, хотя она и понимала, что это не так, о том, что бабушкино портмоне – это не просто старый хлам, а нечто большее, что-то, что можно продать за шесть или семь сотен долларов и подарить внучатой племяннице что-нибудь, что не одобрила бы её мать. Что-то до смешного роскошное, например, лошадку-качалку из модного магазина в Нью-Йорке или плюшевого медведя, такого огромного, чтобы её драгоценная девочка могла бы сидеть у него на коленях и даже спать в нем.

Ей нравились рекламные ролики. Они были короткими и понятными, не то, что более длинные передачи, где участники притворялись, что сердятся друг на друга из-за выдуманных причин, и ругались между собой, чтобы тут же пойти на попятный. Ей не нравились эти крики, она находила их слишком резкими и утомительными.

===

Червь, или то, что казалось ей червем, был белым, как метёлки лисохвоста во дворе, но его тело было более сложным, более причудливым. Он был толщиной и длиной с детский палец, его сегментированное тело заканчивалось раздвоенной пастью, как язык змеи или лапка мухи. Он был жестким, костлявым и сухим, за исключением того места, где он выходил из отверстия в её ноге. Конец червя немного закручивался, напоминая рыболовный крючок, и, когда она уставала кричать, то водила по нему кончиками пальцев, чувствуя, как он слегка царапает кожу.

Она попробовала вытащить его, когда впервые увидела, но возникло ощущение, будто все её нервы завязались узлом: ужасная липкая тяжесть. И она больше не пыталась этого делать. Это была её вина, подумала она, стоило сразу смазать ранку йодом, не помешало бы сделать это сейчас. И она прилежно смазывала отверстие каждый раз, как ей казалось, что оно высыхало, или когда вспоминала об этом. Она нашла один из немногих оставшихся на кухне ножей, и время от времени пыталась разрезать им червя, но её руки так дрожали, что она не могла удержать лезвие на одном месте достаточно долго, чтобы одолеть его. Твёрдый, как зубы. Тихий, неподвижный… Успокаивающий.

Завтра должен прийти доктор, обычная плановая проверка, так что не стоит суетиться. Боль была совсем слабой, хотя, когда Эбигейл встала, чтобы принять таблетки, её слегка пошатывало, а нога казалась тяжелой, будто полной костей. Она знала, это гудят её нервы, и, в глубине души, мысль о возможности осложнений пугала её.  Однажды она решила навестить подругу, у которой заболели ноги, чтобы передать ей пакет гостинцев и помолиться вместе, но не могла себе представить, что увидит бедную Элис с раной, кишащей личинками – жёлтыми, извивающимися и вонючими личинками. Элис была в отличном настроении и поддразнивала её, говоря, что ей щёкотно, но Эбигейл не смогла заставить себя даже прикоснуться к ней и ушла в тот день домой, чувствуя себя совсем больной и разбитой. И всё время, пока не настал рассвет, думала о своей последней подруге детства, лежащей в постели в полном одиночестве – если не считать всех этих червей, всё ворочающихся, ворочающихся, ворочающихся внутри неё.

Она сошла бы с ума, она знала. На следующий день она пообещала себе, что, если они когда-нибудь попытаются запустить в неё личинок, она возьмет жгут и хороший, тяжёлый топор и отрубит себе ногу, и вымажет её в грязи, чтобы они не смогли пришить её обратно. Они могли бы попытаться это сделать, но она бы им не позволила.

Ей было стыдно, самую малость. Врачи были добры, и ради них она старалась быть хорошей. Она заботилась о себе, ела то, что они говорили, и занималась спортом. Она самостоятельно получала свою почту.

И теперь она тоже заботилась о себе. Она мазала раненую ногу йодом, держала её в приподнятом положении, а если та начинала опухать, то прикладывала лед. А он оставался спокоен и неподвижен, и никогда не ворочался, не ворочался, как личинки бедняжки Элис, этот одинокий, мирный червяк, мягкий, как кресло-качалка. Доктора были бы так горды.

Они бы так ей гордились.

===

Огонь не сработал. Это была не первая попытка решить проблему заражения, они уже пытались поливать землю промышленными химикатами, пестицидами и солёной водой, когда кто-то предложил сжечь проклятых тварей, но и это не помогло. Лисохвосты просто ушли под землю, и их не удалось выкопать. Они просто уходили всё глубже и глубже, и одному Богу известно, где они заканчивались. Сонар показывал целые их заросли, пронизывающие землю и камни, уходящие к невидимым источникам. Это проверили после того, как какой-то тупой идиот попытался их взорвать. Хрупкие осколки, взлетая в воздух, пробивали защитные костюмы и кожу – несколько дюжин трупов, и всё ради того, чтобы учёные на следующий день сказали, что всё это было бесполезно.

Они уходили глубоко. Это было всё, что можно было сказать через некоторое время. Они уходили глубоко.

На четвертый день карантина они добрались до дома с плетеным забором. Двор был заражен, но соседний участок оставался чист, а крыльцо выходило как раз в его сторону, так что взломать раздвижную стеклянную дверь было несложно.

Фонарики осветили комнату, тёмные панели, коричневый ковер. Их лучи блеснули на экране телевизора, отбросили тень на что-то, лежащее на диване, осветили месиво игл и булавок, иней и кости на месте того, что когда-то было ногой… изящной рукой… черепом с несколькими прядями оставшихся на нём длинных серебристых волос.

Раздался голос, похожий на шелест листьев.

‑ Я не заставила вас волноваться, доктор Бакстер?

С губ агента сорвались слова то ли проклятья, то ли молитвы, приглушённые защитным костюмом.

‑ Старушка всё ещё в состоянии о себе позаботиться.

В темноте раздался щелчок, потом ещё один – бесконечный перестук, похожий на клацанье зубов, когда тварь начала вставать.

‑ Я даже принимала таб…

По ушам ударил резкий звук. Вспышка, и тело Эбигейл перестало двигаться.

Её кожа подёрнулась рябью.

Ветра не было.

Все в нашей жизни зависит от движения. Движение - это жизнь. От движения зависят все взлеты и падения, радости и несчастья, победы и поражения человека. И если исключить факт неожиданности происходящего в жизни, то за свои поступки и чем они могут для нас закончиться мы отвечаем сами.

Многие люди устроены так, что пока не испытают что-то на себе, они никогда не поверят в чужие проблемы, случаи и ситуации. Именно такой случай произошел лет десять назад.

На шахте подземный электрик шел по выработке к месту выполнения наряда, споткнулся и падая ударился глазом о пожарный гидрант. Естественно у молодого парня травма, его госпитализируют в больницу и как следствие потеря зрения на один глаз.

Немедленно была создана комиссия по расследованию несчастного случая, которая должна была выявить виновных в произошедшем либо доказать вину потерпевшего. Если окажется, что пострадавший не виноват, то ему полагалась компенсация.

На осмотре места несчастного случая в комиссию входил представитель с профсоюза, который в принципе должен защищать права работника. Но он начал возмущаться, что так не бывает и что работник сам специально ударился о гидрант, чтобы заработать себе инвалидность, а впоследствии выбить ещё и регресс, чтобы жить на широкую ногу.

Этот "защитник интересов трудящихся" заявил: "Смотрите, я сейчас тут пройдусь и вы увидите, что тут совершенно невозможно упасть, а уж тем более так удариться". Все члены комиссии стали наблюдать за происходящим. Деятель профсоюза начинает движение, спотыкается, скорей всего на том же месте и аналогично падает ударяясь глазом о пожарный гидрант. Итог - травма, больничка, соседняя койка с подземным электриком и потеря зрения на тот же глаз.

А комиссия выяснила, что пожарный гидрант был установлен с какими-то нарушениями Правил безопасности и выписала предписание устранить данный дефект с наказанием ответственного за пожарной безопасностью на данном участке.

Вот так жизнь при помощи поступка представителя профсоюза преподнесла ему урок, что не обувшись в тапки другого - не суди и не делай громкоголосных заявлений о том, что так не бывает и быть такого не может.

ЗЫ: Или он сделал это ради регресса...🤔

Мечт о вундеркиндах у меня не было никогда. Меня бы по жизни вполне устроили средневзвешенные дети умеренной степени раздолбайства. Но с полумерами в нашем семействе всегда было сложно - дарования разделились чётко пополам. Одному от души насыпали логики и математики, второму сыну досталась гуманитарная часть мироздания. Пока один с горящими глазами рисовал и фотографировал, второй обгрызал гранит науки в школе для одарённых детей при НГУ, в классе математики. Туда нас занесло достаточно случайно и только потому, что ему было интересно самому.

Я сидела на очередном собрании родителей в этой школе, оглядывая сосредоточенные лица родителей вокруг. Они сыпали вопросами и норовили записать отпрыска куда-нибудь ещё. Уставший к вечеру преподаватель вызвал к разумному подходу, рассказывая как дети срываются от перегрузок и уходят в глубокий психологический штопор.

У наших вундеркиндов как раз закончилось очередное занятие и они подтянулись к двери зала из коридора, заглядывая в дверь. Румяных и розовощёких бутузов среди них почти не было. С горящими глазами, за которыми угадывалась напряжённая работа мысли, они были все как на подбор - худые и бледные. "Девок бы им деревенских, чтобы кровь с коньяком и сиськи третьего размера." - поймала я себя на случайно промелькнувшей мысли.

"Нужно ковать кадры для науки!" - страна дала приказ, наша школа рванула выполнять его в первых рядах. "Мы шагнём в будущее и станем флагманом в обучении гениев." - наш обычный математический класс перековали в инженерный. "Охтыжблин!" - с гордостью подумали родители. "Охтыжблин." - озадачилась я. План был простой - усиленная программа олимпиадного уровня, но без домашних заданий должна была быть в первой половине дня. Во второй половине и до забора ученики должны были развиваться в научно-профессиональной области, создавая научные проекты. Добровольность не подразумевалась, в будущее должны были стремиться все без исключения.

Родители аплодировали планам на собрании и с горящими глазами обсуждали перспективы. "Не все дети потянут." - не выдержав, пискнула я из угла - "Это большая нагрузка." Через пару секунд мне популярно объяснили, что моё мышление остановилось на уровне троглодита и я просто ничего не понимаю в современном образовании.

Стремительно и без подготовки принятые инициативы зачастую идут по вполне понятному пути - через жопу. Не в силах впитать объёмы олимпиадных заданий за первую половину дня в школе, дети тащили олимпиадную домашку домой. Я с изумлением обнаружила себя, изучающую что-то из высшей математики в группе моральной поддержки сына глубокой ночью. Потому что во второй половине дня нужно было двигать науку и делать проекты, доделывая их в выходные. В очередной раз сворачивая мозг над задачей уже после полуночи, сын захлопнул тетрадку с глубокой философской мыслью, куда им идти.

Весной родительское собрание повторилось. Похудевшие и спавшие с лица родители хором жаловались на дороговизну услуг психологов и психотерапевтов. Со школой мы впоследствии расстались, перейдя в совершенно обычную. Школу для одарённых детей сын посещал ещё какое-то время, досрочно и добровольно пройдя школьную программу по химии, чтобы попасть в химический класс уже там.

Как мамонт и реликт, за многими блогерами я наблюдала с самого их старта. Слава Сэ, Алеся Петровна, Сталик Ханкишиев, Проститутка Кэт - их было много. Я уже не помню как, но они попадались на глаза и цепляли. Весело, интересно, с задором. Блоги развивались, кто-то строил свою первую печь, кто-то выпускал книгу, но в каждом блоге и у любого блогера, который стартовал с нуля и подрастал, набирая подписчиков и популярность, прослеживалась закономерность - по мере развития блога его начинали рано или поздно монетизировать, в том или ином виде.

Понятное дело, что деньги - фу, отстой и вообще их хотеть неприлично. Да и слово "блогер" часто воспринимается синонимом слова "бездельник". Вот тут начнём разбирать по порядку. Все хотят контент: хорошие тексты, красивые фоточки, залипательные или полезные видосики. Раньше читали газеты, до того сплетничали на завалинке, сейчас читают блоги или каналы. Раньше были писатели и журналисты, сейчас писатели и блогеры. Начинается иногда по лайту - пишут о том, что интересно, о приключениях или своей работе. Постепенно блог обрастает подписчиками, развивается и перерастает начальный формат. Ты сам врастаешь в него всей душой, тратя всё больше сил и времени на контент. Этот самый контент не берётся из ниоткуда - можно один раз порыдать по поводу развода, но ныть о нём постоянно - это плохая идея.

И вот, уже в руках всё время держится телефон, на который ты снимаешь, в который ты пишешь, где монтируешь и обрабатываешь. За кадром остаётся взмыленная жопа и надутая семья, которая подозревает что ты завёл её когда-то давно только с целью добыть этот самый контент на будущее. Только ленивый не скажет: "Так вот ты зачем это делал, чтобы опять пост написать." Самый удобный момент, чтобы понять что ты полный отстой и шагу не сделаешь без злого умысла.

Итак, о блогерах очень в общих чертах:

"В поле ветер, в жопе дым".
Ты сам по себе. Вот ты приготовил зашибись запеканку, она немного подгорела и кривая, но смотрите все - это мой завтрак. И мудрая мысль из просторов интернета под твоим фото под относительно фотогеничной берёзкой и твоим менее фотогеничным таблом. Все посмотрели, родственники и особо приближённые лайкнули во избежание обид и развода. Ну или можно интересную картинку перепостить, вдруг кто не видел.

"Своя цель."
Начинается зачастую как предыдущий и получает развитие. Потому что там есть что-то полезное - рецепты, лайфхаки, интересная инфа или хорошие фото и видео. Иногда начинается потому что ты что-то делаешь и хочешь за это то самое фу - деньги. Банально потому что жрать хочется, а не только хобби иметь. Тут уже зависит от способа подачи материала и качества того, что делается. В общих чертах это рассказ о себе, как о бизнесе, в развлекательной форме.

"Под крылом."
Это как бы комбо двух первых вариантов, но немного другой. Ты можешь писать о чём хочешь и есть даже возможность прикрутить какую-то монетизацию - выпустить книгу, которую написал в свободное от безделья время, писать о жизни компании, в которой работаешь. В этом случает ты уже получаешь более развитую сеть взаимодействий и правил - тебе дают за это какие-то плюшки (не путать с деньгами), а ты ведёшь себя прилично. Деньги зарабатываешь сам, как получится, опираясь на те плюшки, которые дали.

"Платить сюда."
Ну, тут уже всё понятно: успешный успех, вот курс как быстро поднять бабла, у тебя всё получится. Ну или конкретно представители компаний с чётко выверенным контент-планом и помеченными на нём этапами, когда на болевую точку будет наступлено достаточно ощутимо и человек захочет заплатить, чтобы стало хорошо. Ну, или другой вариант: "Мы заплатим тебе, а ты расскажешь, что мы зашибись." Кому-то пофиг что рекламировать, такса прописана и деньги сюда. Хороший блогер рекламировать плохой товар не согласится под страхом расстрела, потому что репутация важнее. Это дело выбора каждого.

Реклама, орущая из каждого утюга и обстановка вокруг создала мир, не верящий никому. Плюс личная паранойя людей, подозревающих что их везде постараются наебать и отнять кусок хлеба изо рта, чтобы намазать на него свою икру. Кучу народа раздражают бездельники, которые совершенно неожиданно тоже хотят есть, а не только фотать, монтировать и собирать буковки в приятный для читателя формат.

У КАЖДОГО блогера, которого я читала или читаю до сих пор, рано или поздно вылетает пост, который раньше меня сильно удивлял. "Ребята, вы такие хорошие, ходите в белых пальто и не какаете, как же вы меня заебали." - краткое изложение подобных постов. Они уходят, начинают делать другую работу, на которой как и все остальные получают деньги, но по-своему сохраняют нервы. Без рекламы не будет кина по телевизору, без оплаты не будет развлекаловки по интернету, вам отрубят телефон и воду. Режиссёры и писатели достойны получать деньги за свою работу. Но блогер? Он же попросту бездельник и разгильдяй с точки зрения диваноживущих.

Это личный взгляд уже изнутри, потому что в те давние времена, когда я сама запоем читала любимых блогеров, я даже и представить не могла, что меня занесёт в их ряды. И что я так же пройду все этапы развития блога до "под крылом". Но это вполне закономерное развитие событий. За последнее время пара блогов с интересным контентом стали или прилично меньше его выпускать, или прикрылись совсем, потому что отнимали у ведущих их людей слишком много времени и ресурсов, принося отдачу только в виде бурных аплодисментов. Факт печальный, но закономерный.

Спойлер: нет

Эффект Моцарта заключается в том, что прослушивание классической музыки, в частности Моцарта, способно улучшить когнитивные способности ребенка, повысить его интеллект (IQ), помочь в развитии творческих способностей и улучшить способности к математике.

Корни мифа

В 1950-х годах французский отоларинголог и педагог Альфред Томатис разрабатывал методику восстановления слуха у детей посредством нейросенсорной слуховой стимуляции. Проще говоря, он давал слушать детям звук музыкальных инструментов в определённой последовательности. В результате слуховой аппарат тренировался не просто слышать, но активно слушать. Методика, кстати, используется до сих. Альфред Томатис заметил, что после прослушивания классической музыки его пациенты становились более внимательными, сконцентрированными, улучшалась кратковременная память, они показывали лучшие реакции на скорость.

Миф набирает силу и распространяется

В 1993 году в статье в New York Times было заявлено, что прослушивание классической музыки может помочь улучшить умственные способности детей. Так появился «эффект Моцарта». Скоро на рынок вышел бренд Baby Einstein, продававший кассеты с классической музыкой для малышей. Так началось широкое распространение мифа о чудодейственном эффекте Моцарта. Один американский штат даже заложил бюджет на распространение кассет среди родителей новорожденных.

В 1997 году Дон Кэмпбелл, американский музыкальный терапевт, опубликовал книгу «Эффект Моцарта: сила музыки – исцелит тело, укрепит ум и раскроет творческий дух», в которой он утверждал, что классическая музыка Моцарта способна увеличить интеллект (IQ) и помочь в развитии творческих способностей детей.

Разоблачение. Новая надежда

Френсис Раушер и Дэвид Шоу, профессора Калифорнийского университета провели серию экспериментов и тестов. Была проделана обширная работа, включавшая простое наблюдение за студентами, долгосрочное наблюдение за детьми, тестирование с использованием магнитно-резонансной и позитронно-эмиссионной томографии.

Например, их студентам было предложено найти выход из лабиринта на бумаге, после чего прослушать сонату для пианино (К448) Моцарта, и пройти другой лабиринт такой же сложности, но с новым маршрутом. Результат показал кратковременное улучшение результатов в следствие повышения концентрации после прослушивания музыки — эффект длился 10 минут.

Выдающиеся результаты показали участники с эпилепсией. Эпилептиформная активность снижалась в два раза через 5 минут после прослушивания музыки, сокращалось число и длительность приступов. Работы в этой области ведутся до сих пор, однозначных результатов нет, так что Моцарт всё ещё не является панацеей для больных эпилепсией.

Ещё одно исследование Раушера и Шоу, было проведено с детьми в возрасте от 4 до 6 лет. Участникам в течение 6 месяцев давали уроки игры на пианино, в течение которых они изучали интервалы высоты тона, технику аппликатуры, чтение с листа, нотную грамоту, тренировались играть по памяти. По окончании обучения все дети могли исполнить простые мелодии Бетховена и Моцарта. После исполнения их подвергали тестам пространственно-временного мышления, откалиброванным по возрасту, и их результаты были более чем на 30% лучше, чем у детей того же возраста, которые либо занимались компьютером в течение 6 месяцев, либо не получали специальной подготовки.

Для ЛЛ: Пространственно-временное мышление важно для решения задач, связанных с проектированием, архитектурой, инженерией, информационными технологиями и другими областями, где важно умение анализировать и манипулировать объектами в трехмерном пространстве и времени. Кстати, задача с лабиринтом, упомянутые выше — это типовая задача на проверку пространственно-временного мышления.

Как именно воздействует Моцарт?

В 1999 году доктора Джон Хьюз и Джон Фино из Университета Иллиноиса стали искать музыкальные характеристики произведений Моцарта, которые оказывали влияние на эпилептиформную активность. Они проанализировали 81 произведение Моцарта, 67 произведений И. С. Баха, 39 произведений Шопена и 148 произведений других 55 композиторов.

Сейчас будет сложно. В зале есть специалисты в области музыки?

Характерная закономерность заключалась в долговременной периодичности, особенно в диапазоне от 10 до 60 секунд.

Еще одно сходство между музыкой Моцарта и Баха заключалось в акценте на средней мощности отдельных нот, особенно G3 (196 Гц), C5 (523 Гц) и B5 (987 Гц). Популярная музыка, не обладающая этими характеристиками, использованная в эксперименте не оказала аналогичного влияния на пространственно-поведенческие задачи или на эпилепсию.

В общем, если почитать или хотя бы пробежаться по заголовкам на Пабмеде, сайте с оцифрованными публикациями в медицинских и околомедицинских изданиях, то разные исследования сходятся результатах: Моцарт подавляет симпатическую нервную активность, ту, которая возникает в ситуациях стресса, — "бей, замри, беги".

Что с эффектом Моцарта сегодня

Хотя научная поддержка эффекта Моцарта в качестве волшебного средства для мозга прекратилась, в онлайн магазинах всё ещё продаются книги на эту тему. В профилактике и поддержке людей с диагнозом эпилепсия музыкальную терапию, пока что относят к альтернативным методам.

Некоторые женщины слушают Моцарта в надежде, что уже в пренатальный период формирующийся мозг их ребенка получит импульс к развитию интеллекта, математических способностей, а после рождения поможет вырастить вундеркинда.

Нет, эффект Моцарта ограничен 10 минутами.

Ссылки на некоторые исследования:

Listening to J.S. Bach's "Brandenburg Concerto No. 4 in G Major" May Suppress the Sympathetic Nervous Activity

Complementary and Alternative Medicine: The Mozart Effect on Childhood Epilepsy-A Systematic Review

The Mozart Effect John R. Hughes

Pilot Study: The Differential Response to Classical and Heavy Metal Music in Intensive Care Unit Patients under Sedo-Analgesia

The Mozart effect J S Jenkins . Рекомендую к прочтению. Обзорная статья в журнале Королевского Медицинского Общества. 10 минут. Что известно об эффекте Моцарта на середину 2000-х

Как и многие люди, к тридцати годам я несколько разочаровалась в своей карьере. Ну, если это можно назвать”карьерой”: я годами торчала на низкоквалифицированной маркетинговой должности, и чем ближе подступал тридцатый день рождения, тем отчетливее я понимала, что пора что-то менять. Но не могла и представить, что моим следующим местом работы станет Ад.

Последние три года жизни поражали однообразием. В 8:15 звонит будильник, в зависимости от времени года в это время или уже светло, или еще нет. Я принимаю душ, глядя на плиточные швы, постепенно просыпаясь, затем делаю тосты, пока мой сосед не спустится и не займет кухню. Крашу ресницы в три слоя, выбираю куртку по погоде и иду на работу полкилометра в туманном рассвете.

Каждое утро проходило именно так, и мой автопилот казался непробиваемым. Сомневаюсь, что я бы заметила приземление инопланетян, настолько была рассеяна, топая на работу, засунув руки в карманы пальто и с нетерпением ожидая вторую чашку чая, которую всегда пила в 9:15. Но в конце октября, за несколько дней до моего тридцатилетия, случилось кое-что необычное, что вырвало меня из транса.

В пятницу, в 16:15, Роб, один из бухгалтеров, проходил мимо моего стола по пути в столовую.

– Привет, Сара, – дружелюбно сказал он, сжимая пустую кружку и стопку ксерокопий, как меч со щитом. – Много планов на выходные?

– На самом деле, нет. Мой парень хочет сходить на какой-то концерт, и все, – сказала я, все еще глядя в монитор. Быстро прикинув, могу ли добавить, что в понедельник у меня день рождения, я решила, что это не относится к вопросу, да и нет желания показаться эгоцентричной.

– Ты получила письмо от Герри об обучении на следующей неделе? Мы не должны были сегодня получить материалы? – спросил Роб.

– О Боже, да, – сказала я, поднеся руки к лицу, – я должна была забрать гребанные пособия из офиса через дорогу.

Я подскочила с места.

– Не беспокойся, я просто поинтересовался, – сказал Роб. Ему явно было неловко из-за того, что заставил меня суетиться.

– Нет, правда, спасибо, что напомнил.

Я оставила куртку на спинке стула и направилась к двери. Как менеджер по мероприятиям, я должна была раздать коллегам пособия, и естественно, прослыть после этого курьером. К счастью, офис, распространяющий материалы находился напротив торгового центра и был еще открыт.

Я забрала двадцать обычных конвертов и бросилась обратно в офис через парковку, торопясь доставить выскальзывающие из рук бумаги прежде, чем все начнут расходиться пораньше на выходные. В спешке взгляд за что-то зацепился. Это был мужчина, замедлившийся, проходя по переходу. У него под ногами лежало что-то скрюченное и неподвижное. На первый взгляд мне показалось, что это кот, но присмотревшись, я поняла, что вижу голубя. Он выглядел раненым, и шатался на полусогнутых крыльях, а ветер безжалостно трепал его перламутровые перья. Мужчина прошел дальше по улице, оставив раненого голубя в тени.

Пятнадцать минут спустя я вернулась на парковку с большим пакетом сырных крекеров из европейского магазина, и направилась прямо к голубю. “Только не умирай, только не умирай”, – думала я, приближаясь к птице. Он выглядел мертвым. Голова птицы поникла, грязный клюв царапал асфальт. Из-за попыток перебраться через стоянку перья на его крыльях были взъерошены и торчали под неправильными углами.

Я раскрошила пальцами один крекер и положила перед упавшей птицей. Та не проявила ни малейшего интереса. Глаза медленно открылись и закрылись обратно, как двери пустой кабины лифта. Механически и безжизненно.

Но несчастное создание все еще цеплялось за жизнь. Каждый раз, когда он затихал, я думала, что уже все, но голубь снова взмахивал крыльями и пытался поднять голову с асфальта. Из глаз хлынули слезы, хотя я старалась не плакать, только не на парковке за офисом. Люди периодически замедляли шаг, рассматривая, что я там делаю, хотя многие их них просто бросали жалостливый взгляд на девушку, которая пыталась спасти птицу, чья смерть казалась уже неизбежной.

Я бы забрала голубя домой, чтобы он умирал где-нибудь в теплом месте, если бы у меня была коробка или что-нибудь, в чем его можно было бы унести. Не хотелось бросать его здесь умирать в одиночестве. В тайне я надеялась, что смерть прервет его страдания или что кто-то сможет прийти и спасти его.

Затем раздался предсмертный хрип. Я никогда не думала, что птицы могут дышать так тяжело, но слышала хриплое затрудненное дыхание, птицу сотрясали конвульсиях. Это зрелище напомнило о том, как моя бабушка умирала в больнице.

Внезапно ко мне кто-то подошел сзади. Я слышала медленные шаги.

– Это ты! – воскликнул женский голос.

Я обернулась. Надо мной стояла пожилая женщина с небрежно собранными, упругими, каштановыми кудрями с прожилками седых волос. На ней был светоотражающий фиолетовый пуховик, из рукавов торчали покрытые возрастными пятнами руки. Она смотрела на меня с ошеломляющей улыбкой, часть ее зубов была серой и гнилой.

– Что? – переспросила я.

– Это ты! – она радостно указала на меня. – Я знаю, это ты. Ты идеально подходишь  для работы. И ты уже получила свою первую душу.

Она, прихрамывая, обошла меня и аккуратно подняла поникшую птицу твердыми руками, осторожно положив ее под мышку.

– О чем… о чем вы говорите? Что вы делаете? – спросила я, поднимаясь на ноги.

Она робко улыбнулась.

– Пойдем со мной, девочка. Как тебя зовут? Когда ты родилась?

Она, пошатываясь, направилась к дороге, и я последовала за ней, не желая, чтобы она унесла голубя не объяснив, что собирается с ним делать.

– Ээ, Сара. Я Сара. Родилась 31 октября…, – я остановилась, прежде чем назвать ей год.

– Чудесно, просто чудесно. Я знала это! – женщина взмахнула свободной рукой.

Внезапно она развернулась и потрясла пальцем перед моим подбородком.

– У нас есть для тебя работа. Предложение о работе. Потрясающая работа, куча денег, – она восторженно махнула. – Но я не могу взять тебя сейчас, пока светло.

– Что? Кто – мы? – спросила я.

Она шикнула на меня.

– Не думай об этом. Все, что тебе нужно сделать – это встретиться со мной на набережной через два часа. Ты знаешь это место – под мигающим фонарем. Я отведу тебя на работу.

Я ошеломленно уставилась на нее. Она посмотрела по сторонам, собираясь перейти дорогу, затем посмотрела на меня и сказала:

– А пока я позабочусь о нем, он еще не перешел на другую сторону. Сделаю ему прелестное гнездо в коробке за батареей.

Она нежно погладила голубя пальцами по голове, затем пересекла дорогу и испарилась.

Я смотрела на пустое место, где только что была женщина. И дрожала каждой клеточкой тела.

Когда я вернулась домой, мой парень Дерек сидел на кухне и помешивал чай в кружке.

– Как дела на работе? – тихо спросил он из-под завесы темных волос, безжизненно спадавших на глаза. Его бежево-голубой свитер с узором в ромбик, показался мне слишком праздничным для мрачного октябрьского дня.

– Ох, даже не спрашивай, – простонала я, стягивая с ног кроссовки, и потянулась, чтобы повесить куртку. – Когда я уходила, произошло что-то очень странное.

Дерек жестом пригласил меня присоединиться к нему за столом. Я села на деревянный стул напротив.

– Думаю, я получила предложение по работе, – сказала я.

– Это же замечательно! – сказал он. – Что за работа?

– Ну, видишь ли, в чем дело. Я не знаю. И эта леди выглядела, эм, сумасшедшей. Так что, честно, я не знаю.

Восторженное выражение лица Дерека сменилось насмешливым.

– Так, это было, типа, на работе? Или на Линкедине, вроде того?

– Нет, на парковке.

Он вопросительно вскинул брови.

– Я остановилась, чтобы помочь раненому голубю. Может, его задела машина, или что-то такое. В общем, ко мне подошла пожилая женщина, вся взволнованная, словно она меня узнала, или знает меня, или… ты понял. И затем она сказала, что я идеально подхожу для работы, которая у “них” есть, и мне нужно встретиться с ней у реки через два часа.

– Так ты собираешься с ней встретиться? – спросил Дерек.

Я уставилась на него.

– Конечно нет. Она ненормальная, я почти уверена.

Он отхлебнул чай.

– Ты не можешь знать наверняка. Это может быть реальная работа. В смысле, ты всегда говоришь, как ненавидишь свою работу.

– А что если она торгует людьми? – воскликнула я. – Или… или убьет меня?

– Ты действительно думаешь, что она может тебя убить? Вроде бы ты сказала, что она пожилая.

– Ну да, но что если она приманка? Разве торговцы людьми не всегда используют женщин как приманку, чтобы им, типа, больше доверяли?

Дерек фыркнул.

– Я не очень знаком с уловками торговцев людьми. Думаю, ты должна сходить. Могу сходить с тобой, чтобы она точно тебя не убила. – Он подмигнул.

– Надеюсь, ты несерьезно, – засмеялась я, закатив глаза, – кстати о работе, как у нас дела с арендой в этом месяце?

Его глаза на секунду потеряли веселый блеск.

– Должно быть нормально. В субботу я подменяю Дэвида, так что у меня будет две двойные ставки на выходных.

– Хорошо, – сказала я, и почувствовала укол стыда, скрутивший живот. В каком-то смысле, я чувствовала вину перед Дереком за нашу зависимость от его тяжелой работы, он проводил часы в беспорядочной атмосфере бара, терпел постоянный стресс и бесхозяйственность более опытных барменов, а также ночные драки студентов колледжа. И в то же время, я испытывала что-то вроде зависти в том смысле, что эти долгие, изнурительные часы работы не могут сломить его дух, тогда как перекладывание бумаг ломало мой.

Мы с Дереком познакомились в колледже через общего друга, с которым позже потеряли связь. Он увлекался эклектичной музыкой, и по выходным играл в традиционной группе, а я была ветренной студенткой-журналисткой, проводила много времени в библиотеке, а на выходных столь же много выпивала. Меня всегда восхищала его преданность музыке и вера, что однажды он сделает карьеру. Со временем я была вынуждена отказаться от своих интересов, чтобы зарабатывать достаточно денег для выживания, восхищение постепенно угасло и переросло в неприязнь.

Я осознала, что сгорбилась дугой на деревянном стуле, почувствовав боль.

– Хорошо, я встречусь с ней, – уступила я, – кто знает, может эта работа действительно мне подойдет.

К тому моменту, как мы вышли из квартиры, начался дождь. Лужи вдоль улицы сверкали неоновыми бликами. Ливень сиял зеленым, красным и желтым, отражая городские огни.

Я натянула шарф до ушей, и видела только на расстоянии вытянутой руки. На верхней ступеньке обернулась, чтобы убедиться, что Дерек идет за мной.

– Она сказала встретиться под мигающим фонарем, – отчетливо сказала я. Он озадаченно пожал плечами, закрывая калитку, ведущую во внутренний двор.

Я спустилась по скользким ступенькам. Блестел мокрый плющ, вьющийся по бетонным стенам соседского сада. Брошенные пакеты и осколки бутылок из-под спиртного валялись на каждом шагу, сверкая под фонарями.  В городе под дождем было что-то запретное.

Мы жили всего в десяти минутах от реки. Несколько магистральных мостов соединяли северную и центральную части города, фонари и заплесневелые, полинявшие спасательные круги усеивали причалы между ними. Хоть убейте, я не имела понятия, на каком из причалов эта женщина хотела встретиться, а также не знала, сколько мигающих фонарей есть в этой части города.

– Думаю, мы можем просто пойти вдоль набережной, пока не увидим мигающий фонарь, – предложил Дерек.

Я подняла руки к лицу, сжав влажный шарф из синтетики.

– Это так ненормально, – сказала я, – поверить не могу, что мы гуляем под проливным дождем, чтобы встретиться с сумасшедшей женщиной.

Мы молча шли на запад около десяти минут. Я слышала, как бушует вода, и начала бояться, что она выйдет из берегов. По дороге я подмечала все огни вокруг: отражения неоновых знаков в лужах, потоки света из открывающихся и закрывающихся дверей, свет автомобильных фар, рассеивающийся в тумане. И ни одного мигающего фонаря.

– Думаешь, пора закругляться? – спросила я Дерека. – Погуляем под дождем как-нибудь в другой раз.

Он указал на что-то впереди.

– Это оно?

Я подняла глаза. И увидела на земле отражение мягкого желтого света, над которым согнулся перегоревший фонарь.

– Только не это, – сказала я, – только не это, только не это, только не это.

Я осмотрела место в поисках каких-нибудь следов женщины. Там не было ничего, только бурная река с белыми шапками пены слева от нас, заброшенная паутина дождливых переулков и старое японское кафе с рисунком голубого дракона на закрытых ставнях. Ни одного признака жизни, кроме жужжащих умирающих фонарей.

– Сара! – я услышала искаженное шипение со стороны реки. Это была она, время от времени освещаемая фонарем, одетая в блестящий дождевик. Женщина стояла не под фонарем и даже не на набережной, а за железными перилами, на лестнице, ведущей вниз к грохочущей реке.

Я повернулась к Дереку, чтобы оценить его выражение лица. Его глаза были так же широко распахнуты, как и мои.

– Я просто подойду и узнаю, чего она хочет, а потом мы уберемся отсюда, – я пыталась говорить твердо.

– Я буду здесь, – сказал Дерек, – прямо за тобой. У нее не будет возможности что-то тебе сделать.

Он схватил меня за плечи, и только в его объятиях я поняла, что трясусь.

Я подошла к перилам и посмотрела на женщину, сидящую на ступеньках.

– Чего вы хотите? – со злостью спросила я. Ее капюшон был надвинут на лицо. На резиновые сапоги набегала пена от бушующей воды, поднимающейся из темной, бурлящей бездны внизу.

– Сара, я знала, что ты придешь, – сказала она, – но у нас мало времени, я должна привести тебя на работу, идем!

Она перегнулась через перила, чтобы схватить меня скользкой рукой. Тогда я заметила высокую, как гондола, деревянную лодку, привязанную к основанию лестницы. Она раскачивалась на бушующих волнах.

– Нет! – закричала я. – Ты утопишь меня! Ты хочешь меня убить! Дерек!

– Он тебя не слышит, – сказала она, – давай, пойдем.

Она потянула меня, и мои ребра уперлись в  холодный металл. Я плакала как капризный ребенок, но из-за этого не могла сопротивляться в полную силу, когда женщина положила мои руки на перила и вынудила меня взобраться на ограждение. Ослабев, я почему-то решила следовать за ней, так что перелезла через перила. Краска на них шелушилась и черными пятнами въедалась в руки. Посмотрев вниз на черные волны, я почувствовала на лице брызги воды. Подняв взгляд, я попыталась позвать Дерека на помощь, но не смогла ничего разглядеть сквозь мягкий, светящийся туман.

Женщина уже спустилась по ступенькам и стояла по пояс в воде. Она держалась за гондолу обеими руками, и придерживала ее, чтобы я смогла залезть. Увидев, что я в истерике, она схватила меня холодной скользкой рукой и затащила внутрь. У меня не было сил сопротивляться, я была слабым и безжизненным буйком, в потоке воды.

Я не знаю, куда она меня везла. Не смогла запомнить большую часть путешествия, в основном потому, что оно было устрашающе спокойным, несмотря на непогоду. Я крепко зажмурилась и ничего не видела кроме разноцветных огней, просвечивающих сквозь веки, искрящих, как перерезанные провода.

Когда я наконец открыла глаза, то едва могла что-либо различить. В глазах роились зеленые и фиолетовые точки. Мир начал обретать черты, и стало понятно, что мы направляемся на восток. Я увидела обратную сторону вывески "Порт Корк", его белые опорные балки выглядели как нити паутины. Вода успокоилась, стала мягкой и рябила как синий шелк. Казалось, что наступает рассвет, хотя точно не могло быть позже восьми часов.

Женщина отвернулась от меня, согнувшись и гребя веслами, она выглядела как викинг.  Почему-то меня утешила ее невозмутимость. Я видела людей в наушниках, идущих по мостам, смотрящих себе под ноги.

– Почему никто не смотрит на нас? – спросила я тихим, кротким голосом.

– Я же сказала, – ответила она на распев, – они не могут нас видеть.

Она взмахнула веслом грациозно, как рыба плавником, и повела нас к усеянной ракушками лестнице, спускающейся в реку с высокой коричневой стены. Морщинистыми руками она обмотала толстую потертую веревку вокруг проржавевшего металла.

– Поднимайся, – проинструктировала она.

– Ты шутишь?

Она сурово посмотрела на меня.

– А ты правда думаешь, что я шучу?

Потерпев поражение, я схватилась за шершавую гнилую лестницу, и потянула себя наверх. Взбираясь, я старалась не смотреть вниз.

Надо мной возвышался старый оранжевый контейнер размером с маленький дом. Женщина взобралась за мной и постучала в дверь, эхо отозвалось раскатистым громом.

Я почувствовала на спине ее руку, подталкивающую меня ко входу.

– Это просто знак вежливости, – ласково сказала она, – мы можем заходить.

Внутри было темно и пусто, все пространство окрашивали оттенки серого. Три флуоресцентные лампы висели на потолке, освещая длинный, загроможденный стол, стоявший ровно посередине. Над ним склонился низкий мужчина, заполяющий бумаги.

– А, Мэри, – сказал он, отрываясь от писанины, – ты здесь. Кого ты привела ко мне?

– Это она! – воодушевленно сказала она. – Она одна из нас!

Мужчина прищурился, глядя на меня. Его глаза-бусинки блестели за толстыми очками в черной оправе. Лысый, с плоским, широким носом, и толстыми губами, скрывающими кривые зубы. Он был одет в синий костюм-двойку, блестящий на свету, из-под него выглядывала рубашка в клетку. Он принюхался.

– И?.. – сказал он.

– И, ну… ее зовут Сара! – нерешительно добавила Мэри.

Мужчина нахмурил густые брови. С моих волос на пол капала вода. В контейнере гуляли сквозняки, мокрая одежда прилипала к коже.

– Хорошо, Сара, – он повернулся ко мне, – ты готова к собеседованию?

– Собеседованию? – спросила я.

Он выглядел удивленным и расстроенным.

– Мэри, – сказал он, – пожалуйста, перестань приводить ко мне людей, даже не объяснив им, зачем они здесь.

Она покорно кивнула.

– Отлично, – продолжил он, – я введу Сару в курс дела. Мэри, оставь нас.

Когда Мэри ушла, он жестом толстой, массивной руки указал на место перед ним. когда я села, он крепко пожал мою ладонь.

– Это странно, – сказала я вместо того, чтобы рассказать о себе.

– Я знаю, – сказал он, разглаживая ладонями лацканы пиджака. Голос его был хриплым и гнусавым.

– Она сказала только, что для меня есть работа. А потом, ну, типа похитила меня и притащила сюда.

– Да, – рассеянно сказал он, – хорошо, Мэри опытный кадровик, но надеюсь, ты понимаешь, что я не могу нанимать каждого, кого она приводит. Так что, если ты не против, можем начать обычное собеседование.

Он достал обычную папку с файлами и открыл, чтобы достать чистую анкету.

– А собеседование на какую должность? – спросила я.

Он наклонился вперед через весь стол.

– Я представляю моего работодателя, Ад. Нам нужен кто-то местный для, эм, что ж, я думаю, скорее на административную должность.

Он встал, засунул руки в карманы и повернулся, осмотрев невзрачные стены контейнера.

– Ты, Сара Хорган, определенно соответствуешь минимальным требованиям. Родилась в день, когда грань самая тонкая, точно имеешь дар видеть и разговаривать с мертвецами, но тебе нужно иметь наглядные подтверждения навыков принятия решений и инициативы.

Я нервно сглотнула. Кое о чем я никогда не говорила о даже Дереку. Едва ли я на самом деле верила, что это реально.

– Ну, иногда я разговариваю с бабушкой. Скорее больше для утешения. Не знаю, отвечает ли она взаправду. На самом деле, я не вижу мертвых.

Он подошел к дальней стене контейнера и откинул прозрачную штору, открыв импровизированное окно, выходящее на реку.

– Ты видишь его? – спросил он, указывая на молодого парня, идущего по мосту на дальней стороне реки, одетого в большие джинсы и пуховик, подвалакивающего одну ногу, словно слегка хромает.

– Ну, да.

– Мертвец! – воскликнул он, вскинув руки, как будто забил гол. – Полгода назад, от передоза. Найден под скамейкой в Бишоп Люси Парк. До него уже добрались голуби.

Сев, он спросил:

– Итак, Сара, я хочу знать. Как ты видишь себя на этой должности?

– Я… я не знаю, – пробормотала я. – То есть, у меня много административного опыта.

– Ты когда-нибудь играла в Бога? – спросил он.

– Что вы имеете в виду?

Он положил руки перед собой.

– Знаешь, важные решения. Жизнь и смерть. Ты когда-нибудь позволяла себе делать подобный выбор?

– Ну, иногда я отправляю рассылку без согласования? – осторожно предположила я.

– Что насчет того, когда ты была молодой? – усмехнулся он.

Я уставилась на ноги, оставляющие на полу лужи.

– Мой дедушка обычно брал меня на рыбалку, – сказала я. – Он очень любил лодки и все такое. Мы всегда приносили домой немного рыбы. Иногда, когда мне удавалось поймать рыбку, я держала ее в руках и решала, бросить ее назад в воду или нет.

– И как же ты принимала решения? – спросил мужчина.

– Ну, просто интуитивно. То есть, я была ребенком, наверное, просто выбирала самых красивых или интересных, – я пожала плечами.

Он кивнул, замолчав на минуту. Я воспользовалась его молчанием, чтобы задать вопрос.

– Так вы, типа, Дьявол? Или что-то вроде того?

Он засмеялся, вытащив серебряную табличку из кучи хлама на столе. На ней было написано “Мелвин Туоми”.

– Нет, – усмехнулся он, – можешь считать меня региональным управляющим Северной стороны. И как ты можешь представить, я жутко занят, – сказал Мелвин, указывая на бумаги, окружающие его. Когда он смеялся, его плоский нос почти исчезал, делая его немного похожим на Волдеморта.

– Хорошо! – воскликнул он. – К насущным вопросам. Чего ты ожидаешь по зарплате?

– Ну, сейчас я зарабатываю немного меньше тридцати тысяч, так что…

– Как насчет тысячи евро в неделю? – он подчеркивал каждое слово.

– Эм, да, я думаю. Это великолепно.

– Хорошо, – сказал он, снова неистово застрочив. – Завтра на закате встретимся под тем же фонарем, под которым вы сегодня встречались с Мэри. Введу тебя в курс дела, – он улыбнулся, – покажу, как выполнять обязанности”.

– Так я получила работу? – спросила я.

– Это испытательный срок, – сказал он, – посмотрим, как ты справишься завтра.

– Мне нужно что-то взять с собой?

– Только позитив и строгую трудовую этику, – сказал он, улыбнувшись, обнажая кривые, квадратные зубы.

Мелвин приложил два пальца ко рту и свистнул.

– Мэри отвезет тебя обратно. Увидимся завтра.

Он коротко кивнул перед тем, как Мэри снова возникла и улыбаясь, проводила меня назад к лестнице.

– Я знала, что у тебя получится! Я знала, что ты – та самая, – прощебетала она.

– Спасибо, – сказала я, спускаясь обратно в лодку.

Путь обратно вниз по реке был безмятежным. Весла качались в шелковистой воде, унося нас все дальше и дальше в пурпурную ночь, стало гораздо темнее, чем когда я поднималась в контейнер на встречу с Мелвином.

На секунду я задумалась, что заставило меня встретиться с Мэри под фонарем после ее странного появления на парковке, почему я не сопротивлялась сильнее, когда она тащила меня в бушующую реку, почему меня даже позабавило собеседование в аду. Интуиция знала, что моя судьба – стать вестником команды администраторов ада? Или просто часть меня надеялась, что эта странная встреча может действительно положить конец однообразным земным обязанностям?

Когда Мэри оставила весла и подтащила нас поближе к ступенькам причала, я увидела на воде отблеск мигающего фонаря .

– Тебе нужна помощь? – спросила она меня с сочувствием в глазах.

– Нет, я в порядке, – сказала я, затягивая шарф и пытаясь удержаться на ногах в качающейся лодке.

Мне удалось заползти на верхнюю сухую ступеньку и перетащить телочерез ограждение, не упав в реку. Я сразу увидела Дерека, стоящего на улице, руки вытянуты по бокам ладонями наружу, как будто он ждал, что его собьет машина.

Подбежав ко мне, он схватил меня за плечи. Он плакал.

– Сара, Сара! – он дрожал, обнимая меня. – О Боже, ты вся мокрая.

Он отстранился и начал отплевываться, прижимаясь ко мне, как ребенок.

– Клянусь, я потерял тебя из виду на секунду. Я был позади тебя, а в следующую секунду ты исчезла. Боже, я думал, ты упала в реку.

Он снова обнял меня. Я держала его, пока его дыхание не успокоилось, затем спросила:

– Подожди, как долго меня не было?

Он озадаченно посмотрел мне в лицо.

– Что ты имеешь в виду? – спросилон.

– Как долго меня не было? Типа, час? Два часа?

Он покачал головой.

– Я… я не знаю. Я просто потерял тебя из виду на секунду, а потом ты перелезла обратно через перила.

– Ты хочешь сказать, времени вообще не прошло?

– Да, то есть, может минута.

Я вздохнула, прижимая свои мокрые ладони к его лицу, откидывая его намокшие волосы.

– Дерек, – сказала я, – кажется я только что устроилась на работу в Ад.

~

Оригинал (с) Stranger

Поддержать проект можно по кнопке под постом, все средства пойдут на валокордин и прочие успокоительные, чтобы не шарахаться от каждого звука =)

Телеграм-канал, группа ВК, новая серия про правила

Перевела Регина Доильницына специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.