О будущем структурном дефиците нефти
Международное энергетическое агентство (МЭА или IEA), образованное в 1974 году после нефтяного кризиса, до сих пор является крайне важной организацией и выполняет роль информационного центра в области энергоресурсов. Особую широкую популярность имеет ежегодный прогноз развития мировой энергетики (WEO). Политики, инвесторы и энергетические компании на его основе принимают решения куда бы ещё вложить сотню-другую миллиардов долларов.

ВВЕДЕНИЕ.
С 1990-х годов в этот прогноз был включён сценарий текущей политики (CPS), в котором прогнозировали будущий спрос на нефть и природный газ в течение следующих десятилетий без объявленных намерений, то есть без новых модных климатических обязательств. Энергетики и банки-инвесторы благодаря ему прикидывали куда и сколько нужно вкладывать денег для удовлетворения будущего спроса на энергию.
Данная система, можно даже утверждать, является эталоном для прогнозов и спроса на энергию. Вернее, таковой она была раньше.
В 2020 году произошло переломное событие. МЭА отказались от сценария CPS. Скорее всего, это произошло под давлением защитников окружающей среды и политиков, которые лоббировали их интересы. Задача, по всей видимости, была совсем не тривиальной - полностью вытеснить добычу нефти и угля.

Вместо CPS они ввели новые сценарии, учитывающие политические амбиции. Это была ошибка. Она позволила целям Парижского соглашения по климату (2015 год) стать “реальностью в прогнозировании”. А ввод регулирующих мер по снижению выработки углекислого газа планировался с 2020 года. Точное совпадение с отказом от CPS.
По простому, в новых сценариях описывается то, что потребление нефти во всём мире достигнет пика уже в 2030 году, а затем резко пойдёт на спад. По мановению волшебной палочки, судя по всему.
КЛЮЧЕВЫЕ ВОПРОСЫ.
Прежняя отличная репутация МЭА сыграла на руку миллиардерам - участникам Давосского форума. С 2020-х годов общественное мнение всё сильнее и жёстче склоняли к концепции “нулевых выбросов” и ESG (экология, социальная политика и корпоративное управление). Именно этот климатический перегиб привёл к резкому сокращению инвестиций на многие и многие миллиарды долларов в углеводородные ресурсы.

После давления со стороны новой администрации Трампа МЭА восстановили сценарий развития энергетики (CPS) в 2025 году. В этот раз они указали, что пик мирового спроса по использованию нефти не следует ожидать ранее аж 2050 года.
Но МЭА продолжает делать некоторые свои необоснованные предположения. Например, очень даже чересчур оптимистичные прогнозы по внедрению электромобилей. Также они предсказывают снижение использования авиационного топлива, хотя казалось бы.
Неоспоримая правда заключается в том, что ископаемое топливо играет центральную роль в преодолении бедности в развивающихся странах, даже не смотря на то, что они много инвестируют в возобновляемые источники энергии. Китай и Индия являются яркими примерами. С 2000 года потребление возобновляемой энергии в Китае выросло в 17 раз, а в Индии в 6 раз. Однако доля ископаемого топлива в общем объёме потребления энергии остаётся значительно выше 90% для обеих стран.
Возможное недоинвестирование в разведку нефти и газа в течение следующего десятилетия может достигать триллиона долларов. Это предположение взято из отчёта о “Возвращении реализма в глобальных прогнозах по нефти”. Недоинвестирование в нефтедобывающую отрасль обязательно приведёт к дефициту предложения, что неизбежно вызовет резкий рост цен на энергоносители и мы станем свидетелями нового, гораздо более высокого ценового уровня.

ИСТОРИЯ.
Эксперты энергетической области прекрасно осведомлены, что аналогичные дефициты производства в прошлом приводят к экономической рецессии из-за высоких цен на нефть.
В 1970-х годах цена за баррель нефти выросла в 8 раз с 4$ до 32$ к 1981 году, что привело к обрушению многих экономик по всему земному шару.
Гигантские прыжки цены на нефть в 2000-х годах привели к её росту в 3 раза. Это сыграло вспомогательную, но, возможно, недооценённую роль в мировом кризисе 2008 года.
Скачок цены на нефть может произойти не сегодня и не завтра, не в ближайшие года и может даже не в этом десятилетии. Но недавняя история с экспоненциальным ростом цен на золото и серебро в течение очень короткого времени, например, намекает на то, что перемены приходят очень и очень резко в "неожиданный" момент.
Для интересующихся отчёт о "Возвращении реализма в глобальных прогнозах по нефти" от Нила Аткинсона и Адама Симински можно почитать по ссылке:










