Дички как солнышка лучик














































🤴🤡
На языке оригинала это слово звучит как «гэйся», где «гэй» обозначает искусство, а «ся» — человек. Совместив это, получаем «человека искусства». Главная задача гейши — развлекать своих клиентов танцем, пением, ведением чайной церемонии, беседой и другой программой, необходимой для культурного и интересного времяпровождения.
Японские мужчины особенно ценят их за умение вести раскрепощенный разговор, естественное общение с ними и умение польстить мужскому самолюбию, что никогда не могли себе позволить женщины других социальных слоев, связанные традиционными условностями, которые сформировали, точнее, сковали женский национальный характер. Запрета на интимные отношения между гейшей и мужчиной не было, и все зависело от сговорчивости девушек, но это уже являлось частью личной жизни, а не профессии.
Первоначально гейшами были мужчины. Это были заводилы, совмещавшие функции массовика-затейника, тамады и аккомпаниатора песен. В 1751 году в киотском квартале Симабара появилась первая женщина-заводила. В 1761 году в Ёсивара появилась первая профессиональная женщина-гэйся. Вскоре женщины-гэйся стали так популярны, что полностью вытеснили с этой работы мужчин. Уже к началу XIX века термин «гэйся» (или гейша, как принято писать в России), стал обозначением исключительно женской профессии.

Гейша — это произведение искусства, однако ее можно заказать с почасовой оплатой. И хотя она проводит с мужчиной вечер, а зачастую это целая компания мужчин, такое времяпрепровождение крайне редко заканчивается сексуальными отношениями. Подобное не увидишь в других культурах. В других странах это не редкость, в Японии же нет. Мужчина, идущий в дом гейш, знает, что все сказанное или сделанное им там никогда не выйдет за приделы этих стен. Именно жесткое соблюдение кодекса молчания, согласно которому гейша не вправе говорить о происходящем, позволяет домам гейш существовать уже на протяжении четырехсот лет.
Чаще всего гейшами становились девочки из бедных семей, проданные в окия (дома гейш), дочери владелиц таких домов или дочери самих гейш. В основном девочек в такие общины продавали их семьи из-за неспособности даже прокормить, а не то что дать какое-либо образование. Это достаточно традиционный путь для симпатичных и смышленых детей из очень бедных или неблагополучных семей. Отбирали только миловидных, сообразительных и способных к обучению. К тому же их учили, кормили, обеспечивали одеждой. Дабы служба не казалась им медом, на них возлагали и всю работу по дому, начиная с самой черной и неблагодарной.
В древности образование гейши начиналось с 10-летнего возраста, сегодня строго с 16 лет. За время подготовки будущей гейше необходимо овладеть множеством навыков: пение, танцы, владение музыкальными инструментами, умение проводить чайные церемонии по всем правилам, поддержать беседу, быть в курсе последних тенденций. Как правило, первые 2−4 года девушки носят статус ученицы — «майко» и получают новое имя, включающее в подавляющем большинстве случаев часть имени своей старшей сестры. С этого времени начинающая гейша должна быть соответственным образом одета и причёсана. Отличить майко от ее «старшей сестры» можно по одежде: рукава кимоно младшей намного короче, а нижний воротничок окрашен в ярко-красный цвет.
Церемония посвящения в гейши заключается в смене этого воротничка на белый, расшитый золотыми нитями. Считается, что юные девушки привлекают клиентов ярким внешним видом, а настоящие современные гейши — талантами и умениями. В данный период задача старшей сестры состоит в знакомстве начинающей гейши со своими клиентами.
Именно поэтому так важен опыт старшей сестры: чем популярней она будет, тем больше шансов у начинающей гейши будет обрести хорошую клиентскую базу. Именно старшая сестра будет проводить своеобразный аукцион среди самых состоятельных и сластолюбивых своих клиентов с целью как можно дороже продать девственность начинающей гейши.
Следует пояснить, что пока майко не потеряет свою девственность и не станет женщиной, она не считалась гейшей. Но это был единственный момент в жизни гейши, когда она оказывала клиенту сексуальные услуги в обязательном порядке. В дальнейшем же, спать или не спать с мужчиной, зависело только от нее самой.

Эта процедура проходила практически как обряд, называлась мидзу-агэ, а совершал ее один из пожилых и уважаемых клиентов ханамити. Отношение к девственности в культуре гейш было трепетным: майко понятия не имели об этой стороне отношений с мужчинами, поэтому право первой ночи стоило очень дорого, и клиент для этой цели отбирался с особой тщательностью. По окончании процедуры майко переставала быть ученицей и становилась полноправной гейшей, имея с этого момента право на специальную причёску.
Майко пять раз меняет свою прическу, символизирующую каждый шаг, ведущий к становлению гейшей. На церемонии мизуагэ пучок волос на макушке символически стригут, чтобы более взрослой прической обозначить переход от девочки к молодой женщине. С этого времени она носит прическу с красным шёлковым бантом у основания пучка.
Нанесение макияжа — это целый ритуал. Пунцовая помада наносится на половину губ, придавая им соблазнительную форму. Полоска не окрашенной белилами кожи остается вдоль линии волос, гейши сумели обратить это в свою пользу, создав иллюзию того, что на них надета маска. Кусочек незакрашенной кожи в том месте, где она выглядывает из-под кимоно на спине, подчеркивает чувственность обнаженной шеи.
Самым ценным имуществом гейши всегда были ее кимоно. У первоклассной гейши их должно быть не менее 22.
Сшитые из тончайшего шёлка, каждое из них стоит несколько тысяч долларов. В реальности кимоно представляет собой не платье и не халат, а цельный кусок ткани, который оборачивают вокруг тела особым способом и закрепляют с помощью нескольких поясов. Существует несколько видов кимоно: официальное, полуофициальное и даже спортивное (его используют во время репетиций). Зимой и осенью носят кимоно с теплой подкладкой, весной на хлопке, а летом (с мая по сентябрь) из тонкого шелка.
Жизнь гейш не была так легка и беззаботна, как это представлялось на первый взгляд. За один вечер гейши успевали побывать на десятке всевозможных вечеринок, зарабатывая деньги для своих общин. И это был нелегкий труд: ведь выглядеть они должны свежо и неотразимо, хотя к концу своего рабочего дня едва не валились с ног.
Пройдя обряд посвящения, гейша начинала работать самостоятельно. Клиенты оплачивали время, проведенное в обществе красавицы. С самого начала своей карьеры гейши создавали себе репутацию, которую необходимо было поддерживать. Очень часто у гейши находился покровитель — «данна», с которым она проводила большую часть своего рабочего времени.
Данна должен содержать девушку (что весьма нелёгкое бремя — цены на одни только кимоно весьма заоблачные), а также способствовать росту ее популярности. Нередко покровитель имеет от нее детей, о которых он тоже заботится.
Единственное, чего данна сделать не в праве, — жениться на своей гейше. Ведь гейши не могли выходить замуж, не «выйдя из бизнеса». Такое право имели только «матушки».
Естественно, общины были заинтересованы в том, чтобы у гейш были такие покровители. Во-первых, потому, что данна вовсе не освобождался от обычных платежей и даже не пользовался скидками, когда приглашал свою чаровницу на вечеринки и рауты, а во-вторых, такой статус многократно повышал часовой тариф самой гейши, когда ее приглашали другие мужчины.

У мужчин тоже был свой резон становиться данну. Иметь на содержании гейшу — означает для мужской элиты значительное повышение собственного престижа. И не только из-за исключительной дороговизны такого «хобби», так как на содержание женщины может уходить до 300 тысяч долларов в год и даже больше. Статус данны указывает на то, что мужчина обладает безупречным вкусом и является тонким знатоком и подлинным ценителем японских идеалов красоты. Быть покровителем гейши всегда считалось верхом престижа и благополучия.
Искусство японских красавиц пережило самый серьезный кризис после Второй мировой войны, когда страна обеднела и попросту почти не осталось состоятельных людей. Да и те, кто остались, совершенно не хотели тратить деньги на развлечения. Японию заполонили американцы, которые не считали нужным уважать древнейшую культуру этой страны. Гейшами они называли всех женщин, которые от безысходности и явной нужды оказывали им так не хватавшее на чужбине внимание.
Но в то время бедности и разрухи и настоящим гейшам нужно было как-то выживать и сохранять свое дело. Некоторые не гнушались связями с американцами, но все же большинству удалось пережить эти тяжелые времена и донести до сегодняшнего дня неизменные традиции и культурное наследие целой страны.
Незапланированный кусочек. Я, оказывается, забыла рассказать, что рисую карандашами. И очень мне захотелось в связи с этим показать процесс, он долгий, но очень приятный. Обычно я процесс не фотографирую, но тут очень кстати пришлось мероприятие, вроде их называют марафоны, когда люди неделю творят вместе и делятся результатами каждый день. Вот и тут была такая неделя у эсперантистов-алкоголиков писателей и художников, и я в ней участвовала. Картинка к рассказу про мышонка, о нем еще будет.




В начале XVI века самым богатым человеком в Европе оказался Якоб Фуггер, простолюдин из Аугсбурга.
В пересчёте на современные деньги состояние Фуггера можно было бы оценить в 300 миллиардов долларов, что больше суммарного состояния трёх богатейших людей нынешней эпохи. Его влияние распространялось и на большую политику. Императором в 1519 году стал тот претендент, в кого инвестировал деньги Якоб Фуггер.
Финансовый гений эпохи Возрождения родился в 1459 году. Он стал одиннадцатым ребёнком в семье торговца тканями и пряжей. Предки его отца были скромными деревенскими ткачами. Они переселились в Аугсбург и терпеливым трудом добились прочного благосостояния. Но это были осторожные бюргеры без особых амбиций. И юного Якоба набожная родня поначалу даже хотела отдать в монастырь.
Однако мальчик с детства проявил незаурядные математические способности и смекалку и был отправлен родителями в Италию. Там он должен был обучиться тонкостям бухгалтерского учёта.
В Генуе и Венеции Якоб увидел, что банковское дело открывает намного больше перспектив, чем торговля.
Причём гораздо выгоднее не просто давать деньги под проценты (что осуждалось церковью), а получать взамен выданного кредита какую-нибудь привилегию.
Представители европейской знати охотно влезали в долги, а в «благодарность» разрешали на какое-то время брать на откуп доходы со своих владений. При умном подходе к выбору таких привилегий и грамотном управлении активами кредит можно было в итоге быстро окупить и даже «простить».

После возвращения в Германию Якоб сумел убедить родственников рискнуть частью накоплений, чтобы дать ссуду эрцгерцогу Тироля. До выплаты всей суммы Фуггеры могли рассчитывать на серьёзные льготы в торговле.
Но Якоб предложил более сложный вариант. Он получил право покупать серебро, добытое в ряде рудников эрцгерцога, по фиксированной цене. Это был серьёзный риск. Тем более что в семье Фуггер никто не имел ни опыта, ни связей в торговле металлами. А цены на серебро были подвержены серьёзным колебаниям.
Однако Якоб не боялся риска и пошёл ещё дальше. Под залог доходов с медных и серебряных копей он стал выдавать ссуды самому императору Максимилиану I.
И через короткое время Фуггеры стали крупнейшими игроками на рынке цветных металлов.
Вскоре Якоб понял, что невысокая маржа с огромного оборота может быть гораздо выгоднее, чем механическая перепродажа товара с большой наценкой. И простой бюргер из Аугсбурга стал одним из первых инвесторов в германских землях, кто начал открывать филиалы семейного бизнеса в городах разных европейских государств.
Одновременно Якоб, управляя горными промыслами, смог раскрыть свои таланты выдающегося менеджера. Для удобства доставки металлов к портовым городам Фуггеры за свой счёт строили новые дороги. А непосредственно в шахтах активно применялись все технические новинки того времени.

Вершины своего могущества Якоб Фуггер достиг к 1519 году, когда в борьбе за корону Священной Римской империи сошлись король Франции Франциск I и король Испании Карл Габсбург. Победитель определялся суммой взятки для выборщиков.
Противостояние завершилось в пользу испанского монарха после того, как Фуггер во главе консорциума банкиров выделил Карлу невиданный заём в 850 тысяч золотых флоринов.
И новый император Карл V в благодарность передал своему кредитору на откуп доходы испанских рыцарских орденов и разработку рудников на Иберийском полуострове. Якоб стал самым богатым человеком в Европе.
Таланты Фуггера как тонкого психолога ярко характеризует один эпизод. Однажды в его доме остановился сам император. В камин вместо дров положили корицу (неслыханная роскошь, ведь это 200 талеров за унцию). Растопить огонь пришёл хозяин дома. А для растопки принёс расписку Карла V в получении 50 тысяч талеров. Но сначала Фуггер спросил у монарха разрешения: не станет ли неуважением сожжение столь важной бумаги с подписью и печатью самого императора?
За сравнительно короткий срок капитал Фуггеров вырос в сто раз и достиг астрономической суммы в два миллиона гульденов. Это невероятное достижение было омрачено только одним обстоятельством: брак Якоба оказался бездетным. И управление гигантским состоянием позднее перешло в руки его племянника — Антона Фуггера. Его доверие к всесилию Габсбургов оказалось ошибкой. И Фуггеры сперва перешли в ранг второстепенных финансовых домов Европы, а потом (после второго банкротства Испании в 1575 году) стали обычными дворянами с пожалованным титулом.
Однако память о Якобе Фуггере как о великом человеке была увековечена. В зале славы «Вальхалла», где собраны бюсты выдающихся немецких королей, учёных и деятелей культуры, Якоб Фуггер оказался единственным купцом и банкиром.
Космический аппарат NASA "Вояджер-1" часто называют первым рукотворным объектом, выбравшимся в межзвездное пространство. Звучит эпично. Кажется, будто созданный людьми в XX веке зонд покинул родную планетную систему и теперь летит среди звезд...

Но здесь есть важный нюанс. "Вояджер-1" действительно достиг межзвездного пространства, но это не означает, что он покинул Солнечную систему.
Как же так? Давайте разбираться.
В 2012 году "Вояджер-1" пересек гелиопаузу — внешнюю границу гелиосферы. Гелиосфера — это гигантский "пузырь" околосолнечного пространства, заполненный потоком заряженных частиц — солнечным ветром — и находящийся под сильным влиянием магнитного поля Солнца. Внутри гелиосферы доминирует Солнце, а вот за гелиопаузой главную роль начинает играть межзвездная среда.
Именно поэтому ученые говорят, что "Вояджер-1" вошел в межзвездное пространство: он больше не находится внутри защитного пузыря солнечного ветра. Но Солнечная система — это не только область, заполненная солнечным ветром. У Солнца есть еще и гравитационное влияние, которое простирается намного дальше гелиопаузы.
Считается, что внешней границей Солнечной системы является облако Оорта, представляющее собой гигантскую оболочку из преимущественно ледяных тел, связанных гравитацией Солнца и находящихся от него на колоссальном расстоянии. Именно из облака Оорта приходят долгопериодические кометы.
И вот до этой области "Вояджер-1" еще даже не добрался.
Расчеты NASA показывают, что зонду потребуется около 300 лет, чтобы достичь внутреннего края облака Оорта. А прохождение через облако Оорта займет еще примерно 30 000 лет. И вот тогда можно будет сказать, что человечество выбралось за пределы Солнечной системы и устремилось к звездам. Не секрет, что цивилизации не существуют так долго, поэтому, вероятно, гордиться этим достижением будет некому. Или же наши далекие потомки, обживающие пережитки нашей реальности, банально забудут об этом, решая земные проблемы, которые мы им щедро готовим.
Получается странная, но с физической точки зрения абсолютно верная картина: межзвездное пространство начинается раньше, чем заканчивается Солнечная система.

На самом деле путешествие "Вояджера-1" только начинается.
После запуска в 1977 году и серии гравитационных маневров у Юпитера и Сатурна зонд получил огромную скорость — около 61 200 километров в час — и дальше движется по инерции. В космосе почти нет сопротивления, которое могло бы его быстро затормозить, поэтому аппарату не нужно постоянно "жечь топливо", чтобы продолжать путь, у которого нет конечного пункта назначения.
Сейчас "Вояджер-1" является самым далеким рукотворным объектом и движется в сторону глубин межзвездного пространства. Но даже столь огромная по человеческим меркам скорость выглядит ничтожной в масштабах Вселенной.
Что там в Бельгии?
Ребята, кого я увидела на днях!!! Раньше их встречала только на картинке, а тут шла и разглядывала ручей на предмет утят - всё ещё можно встретить, а тут она - утка мандаринка!!! Точнее он - это самец, самочки не такие яркие. Зумом приблизила, чтобы наверняка - и правда утка мандаринка! Радости полные штаны, вот делюсь с вами:

К обычным уткам давно привыкла, к гусям и многим другим тоже, а вот эту увидела в первый раз. Восторг!
Сегодня день рождения поэта. Но буду честен, не со всеми остротами согласен. И понимаю, почему у него было много дуэлей. Выбрал именно самые жесткие. И еще из-за того, что Яндекс Браузер тупо блочит Вомбат, перешел на Мозилу Файрфокс. Немного пока неудобненько. Столкнулся с тем, что не вижу комменты, не могу пройти в Вомбатл и т. д. Смена браузера помогла.

В Кишеневе поэт распоясался не на шутку: сидел в тюрьме за связь с чужой женой, был окружен скандалами, дрался на дуэли и был выслан, ведь терпение обманутых мужей было уже на исходе. Вот такие эпиграммы украшали холостяцкие посиделки Пушкина:
«Бранись, ворчи, болван болванов,
Ты не дождешься, друг мой Ланов,
Пощечин от руки моей.
Твоя торжественная рожа
На бабье гузно так похожа,
Что только просит киселей».
Иван Ланов, сослуживец Пушкина в Кишинёве, оказался в эпицентре его гнева. Нелепая физиономия Ланова послужила источником вдохновения для едкой эпиграммы, которая навсегда приклеилась к его образу.

Князь Дондуков-Корсаков, занимавший пост вице-президента Академии наук, попал под перо Пушкина за предполагаемые цензурные препятствия его стихам. Хотя слухи о его глупости и аморальности не были доказаны, сила эпиграммы закрепила за ним эти стереотипы.
«В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что ж**а есть».
Честно говоря, эта эпиграмма подходит ко многим современным деятелям науки и искусства, вот что значит "рукописи не горят"!

Михаил Воронцов, губернатор Новороссии, подвергся насмешке за свои деловые интересы и принадлежность к британской аристократии.
«Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда...
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец».
Но не был бы Пушкин столь резок в своих оценках, если бы не был близок с женой Воронцова. Их роман вывел мужа из терпения и повлек за собой большие неприятности для молодого и дерзкого поэта.

Эта эпиграмма затрагивает отношения балерины Истоминой с генералом Орловым. Остроумие Пушкина не щадило никого.
«Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: „Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, е*“».
В чем же причина такой злости? А дело в том, что сам поэт "волочился" (он сам употребил это слово в письме) за Истоминой, но у той всегда находились более влиятельные поклонники. Эта женщина была близка со многими декабристами и даже попала в опалу после восстания. Однако с Пушкиным она общалась по-дружески и даже играла в постановках по мотивам его произведений главные роли.

Пушкин посвятил эти строки одной из своих возлюбленных, Аглае Давыдовой, которая отвергла его ухаживания. Надо сказать, женщина действительно отличалась легкомыслием и меняла поклонников даже чаще, чем перчатки. Она даже оставила мужа и уехала жить во Францию - это резонансный поступок для первой половины 19 века.
«Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Клеон — умом её стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?»

Дмитрий Хвостов, известный своей посредственной поэзией, неоднократно становился мишенью для насмешек Пушкина. Грубые, но честные строки были едва ли не известнее "официальных" произведений Пушкина. Людям и в те времена нравилось неформальное творчество.
«Ты богат, я очень беден;
Ты прозаик, я поэт;
Ты румян, как маков цвет,
...Окружен рабов толпой,
С грозным деспотизма взором,
Афедрон ты жирный свой
Я же грешную дыру
Не балую детской модой
И Хвостова жесткой одой,
Хоть и морщуся, да тру».

Даже любимец Пушкина, историк Карамзин, оказался жертвой эпиграммы. Эти строки горько ранили его, потому что были правдивыми и били в цель. Масштабное научное исследование "История государства российского" не было бы опубликовано и щедро оплачено из казны, если бы в нем не превозносилась идея монархии.
«В его „Истории“ изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута».

Даже к себе поэт относился с юмором, демонстрируя самоиронию и остроумие. Он еще при жизни, будучи мужчиной в расцвете сил, озаботился написанием эпитафии. Как выяснилось, не зря.
«Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был душою,
Ей-богу, добрый человек».

В Индианаполисе была придумана эта религия «Храм народов», сочетавшая в себе сектантство на Библии и коммунистические идеи.
Небольшое государство в Южной Америке под названием Гайана больше всего известно тем, что 19 ноября 1978 года здесь таинственным образом погибли 918 человек, и это было самое массовое самоубийство XX века. Интересно, что все жертвы были последователями секты «Храм народов».
Лидером культа был харизматичный Джим Джонс, который на самом деле был настоящим монстром.
Утром 19 ноября 1978 года в одно крохотное поселение Гайаны неожиданно нагрянули военные. Казалось бы, что они забыли в этой глуши посреди джунглей? Но когда они вошли в поселок, то перед ними предстала ужасающая картина, от которой у всех волосы встали дыбом: везде валялись тела людей.
При этом рядом с ними были стаканчики с неизвестной красной жидкостью и шприцы. Самым большим потрясением для солдат стало то, что среди погибших было много детей – всего их было около 300. Из них 30 – младенцы.
Этот поселок всегда был довольно непримечательным. Там всегда было тихо и спокойно, ничего интересного там не происходило и в помине, пока туда не явились странные люди.
По словам местных жителей, незадолго до случившегося оттуда внезапно стали доноситься речи с рассуждениями о Боге, равенстве и справедливости. Шум продолжался несколько дней, пока вечером 18 ноября внезапно все не стихло.
Позже выяснилось, что жертв было гораздо больше 918, так как в то же время несколько человек из той же общины покончили с собой в Сан-Франциско.
Новость о гибели 900 человек в миг разлетелась по миру, став главной сенсацией. В заголовках стало мелькать название поселка – «Джонстаун», а также имя некоего Джима Джонса

Джеймс Уоррен Джонс родился в американском штате Индианаполис и с детства имел славу «странного парня». Детство у него было нелегкое, так как семья Джонса была так бедна, что не могла себе позволить даже купить еду и провести электричество.
Отец его был пьяницей и деспотом, но мать Джонса устала терпеть такое отношение и развелась с ним. Однако это решение, как ни странно, еще больше усугубило положение дел. Джим ударился в религию и любил много времени проводить в церквях, так как чувствовал себя там в безопасности. К тому же иногда ему перепадала еда и кое-какая одежда.
«Никто не дал мне ни любви, ни понимания. ... Всегда был один», — говорил Джонс о своем детстве в 1977 году.
На одной из служб Джонсу пришла в голову мысль стать проповедником, так как церковь – это единственное, что у него ассоциировалось со стабильностью. Здесь и проявились все странности парня во всей красе, так как, желая возглавлять службы, он даже стал самостоятельно подбирать трупы и погребал их. Он также приглашал соседских детей посмотреть на это.
Дети, конечно, были в шоке и старались не общаться с этим странным мальчиком. Джонс был буквально одержим религией и смертью и все его интересы строились на этом.
В Университете Батлера он зазывал знакомых на воскресные службы одной из протестантских общин, и уже тогда в его речах можно было услышать слова о «всеобщем равенстве как на небесах, так и на земле» и о некой идеальной модели человеческого общежития. Надо сказать, что ему тогда удалось «заразить» своими идеями некоторых сокурсников.

К 1955 году ему удалось основать свою общину, которую сначала назвали «Последователями Христа», а через год переименовали в «Храм народов».
Новое название довольно точно отражало задумку пастора Джонса о так называемом «христианском социализме». Эта концепция уже ранее существовала, но Джонс несколько переработал ее и дал право вступать в свою общину любому желающему вне зависимости от возраста, пола, вероисповедания и цвета кожи.
Пастор обещал каждому буквально рай на земле, и это привлекало многих, особенно на фоне расового неравенства в США. Как минимум, идеи Джонса звучали прогрессивно.
И все это несмотря на то, что в те годы американские власти активно запугивали население «коммунистической угрозой».
Кроме того, Джеймс Джонс неплохо разбирался в политической повестке и знал, на что надо «давить». Так, после Карибского кризиса в 1962 году он добавил в свои проповеди апокалиптичный мотив, мол «все погибнут в этой ядерной войне, но у именно у вас есть возможность спастись если вы вступите в мою общину».
Многим казалось, что этот человек чуть ли не Бог, который сошел с небес и желает помочь всем несчастным в мире, однако, как это часто бывает с лидерами культов, Джонс был самым обычным нарциссом, который мог наплести что угодно, лишь бы его боготворили собственные фанаты.
Чтобы спастись от предполагаемого конца света в 1965 году, Джонс переехал со своими последователями в Сан-Франциско. Основанием для переезда стала лишь одна статья, где говорилось о безопасных бомбоубежищах в этом городе.
Хоть конец света и не наступил, но переезд пошел пастору на пользу: именно там его культ стал процветать, как никогда. «Храм народов» был на слуху у всех местных жителей, а к 1970-м адепты культа курировали дома престарелых, школы и приюты. Кроме того, они издавали свой журнал, который все тут же раскупали.
К слову, в США эти годы также начался расцвет и других культов. Например, коммуна под названием «Семья» Чарльза Мэнсона, которая также орудовала в Калифорнии.
Из-за этого в СМИ активно критиковали и «Храм народов», обвиняя Джонса в эксплуатации людей и в сексуальном насилии. Когда дело дошло до суда, то пастор решил, что пора ему уже искать новое пристанище.

На этот раз Джонс решил выбрать себе уютный уголок подальше от всех и стал присматриваться к Латинской Америке. Больше всего ему понравилась Гайана. Ему была нужна самая непроходимая глушь, куда не стал бы ехать ни один нормальный человек. В 1977 году он выбрал самый неприглядный отдаленный от всех поселок, куда он вскоре отправился вместе с 900 адептами общины.
Место это назвали в честь лидера — Джонстаун. В этом «храме» все было общее, в том числе имущество. Там даже построили детский сад и школу. Последователи культа стали осваивать земледелие и пасли скот, а вечером все жители Джонстауна собирались на проповеди.
Но был здесь небольшой нюанс: уходить за пределы поселения категорически запрещалось. По всему периметру лагеря даже натянули колючую проволоку и оборудовали сторожевые посты.
Выходит, что всего один «странный парень» из Индианаполиса просто взял и организовал свой культ посреди джунглей, где имел полную свободу действий и мог совершать любые эксперименты над людьми.

Однако план Джона по тотальному подчинению был испорчен, так как нескольким людям все же удалось сбежать, и их совсем не пугали непроходимые леса вокруг.
Им удалось добраться до дома живыми, после чего бывшие адепты сразу поведали журналистам и американским властям о неизвестной стороне одного из самых популярных культов в США.
После этого 14 ноября 1978 года в Гайану приехал сенатор Лео Райан и решил наведаться «в гости» в ту самую общину. Как ни странно, Джонс был готов к визиту и дружелюбно встретил его. Более того, он с гордостью показывал идеальную жизнь в их поселении.
Но и тут все не прошло гладко, так как несколько жителей культа на камеру неожиданно попросили их забрать отсюда. Просьба людей была выполнена, и уже 18 ноября делегация вместе с беглыми адептами на машине направлялась в местный аэропорт.
Здесь началось страшное. Когда все люди сели в самолет, то на взлетную полосу внезапно подъехал грузовик, из которого выбежали люди с автоматами. Они расстреляли всех людей, в том числе конгрессмена.
В этот же вечер пастор Джонс собрал всех обитателей поселения и сделал важное заявление: их идиллии пришел конец. Теперь никто не даст им покоя, а потому пора отправляться «на небеса». Джонс подготовил шприцы и стаканчики с красной жидкостью для каждого жителя.
Позже окажется, что это был виноградный сок вместе с цианистым калием. Он также созвонился с остальными членами культа в Сан-Франциско и оговорил время совершения «ритуала».
Стоит отметить, что это официальная версия, которую представили власти США. Но есть и другое мнение, что агенты ЦРУ убили всех членов секты по приказу правительства.
К слову, некоторые верят в правдивость второй теории, так как незадолго до отбытия в Латинскую Америку Джонс добивался переезда в СССР в советском посольстве. К слову, советские власти были несколько озадачены таким неожиданным обращением и отказали пастору.
Подозрения также вызывал и тот факт, что были вскрыты всего шесть трупов из 918, найденных в общине, хотя по закону США требуется экспертиза каждого.
Только спустя годы окажется, что за Джонсом пристально и долго следили спецслужбы США. По этой причине у многих возник вопрос: почему же никто не предотвратил трагедию? До сих пор ответа на этот вопрос никто дать не может....
Продолжу скрещивать не скрещиваемое)) Так, по-моему, интереснее. Острословие художника, его шутки выражаются не словами, а кистью. Встречаем Рембрандта ван Рейна «Ночной дозор», спасибо сайту Клуб путешествий. Текста будет много, но он интересен а в конце будет слияние ивентов.

Полотно мастера хранит множество секретов. Начнем с того, что привычное нам название картины не соответствует действительности: патруль, изображенный на ней, на самом деле вовсе не ночной, а самый что ни на есть дневной. Просто работу Рембрандта несколько раз покрывали лаком, из-за чего она сильно потемнела.
Кроме того, почти 100 лет (с начала XVIII до начала XIX века) полотно украшало один из залов амстердамской ратуши, где висело прямо напротив камина, год за годом покрываясь копотью. Неудивительно, что уже к началу XIX века за картиной прочно утвердилось название «Ночной дозор»: к этому времени история ее создания была основательно забыта, и все были уверены, что мастер изобразил именно темное время суток.
Только в 1947 году, во время реставрации в Рейксмузеуме Амстердама, где картина находится по сей день, выяснилось, что ее колорит несравненно светлее, чем принято было считать. Более того, короткие тени, отбрасываемые персонажами, свидетельствуют о том, что дело происходит между полуднем и двумя часами дня. Однако реставраторы не стали снимать все слои темного лака, боясь повредить краску, поэтому и сейчас «Ночной дозор» довольно сумеречен.
Настоящее название полотна — «Выступление стрелковой роты капитана Франса Баннинга Кока и лейтенанта Вильхема ван Рейтенбурга». Это групповой портрет мушкетеров-ополченцев одного из районов Амстердама. С 1618 по 1648 год в Европе шла Тридцатилетняя война, и жители голландских городов брались за оружие, дабы защищать свои дома.
Творение Рембрандта вместе с портретами других стрелковых рот должно было украсить главный зал в Кловенирсдолене — штабе городских стрелков. Но заказчики были разочарованы: у Рембрандта получился не монументальный парадный портрет, а жанровая картина, на которой они с трудом отыскивали собственные лица, зачастую наполовину закрытые другими персонажами. Еще бы! Ведь художник кроме 18 заказчиков (каждый из которых выложил за свой портрет около 100 золотых гульденов — весьма внушительную по тем временам сумму) втиснул на холст еще 16 человек! Кто они — неизвестно.
Вообще, замысел художника разгадать непросто. Отряд стрелков вроде бы поднят по тревоге. Мушкетеры выходят из темной арки и пересекают мост через канал. Во главе отряда вышагивают капитан Кок (слева), который, кстати, не узнал себя на портрете и даже хотел просить другого художника переписать свою фигуру, и лейтенант Рейтенбург (справа). Вроде бы в такой ситуации подобает быть собранным и внимать голосу командира. Но на картине совсем не то.
Капитан не отдает соратникам четких команд, а произносит в пустоту какую-то философическую речь, лейтенант смотрит мимо него и, видимо, занят своими мыслями. Остальные персонажи разбрелись кто куда, между ног у них путаются дети и собаки, что еще больше усиливает впечатление общей неразберихи. Да и центр композиции «уехал» куда-то влево вглубь, по световой диагонали: лейтенант — «сияющая» девочка. Так парадные портреты не пишут.
Кстати, что это за девочка с лицом то ли самого художника, то ли его умирающей жены Саскии? Что делает она среди бравого воинства и почему к ее поясу прицеплен дохлый петух? Она маркитантка, а может, проститутка (петух — символ похоти)? Английский режиссер Питер Гринуэй, снявший о картине Рембрандта два детективных фильма — «Ночной дозор» (2007) и «Рембрандт: я обвиняю!» (2008), насчитал 180 таких вопросов.
Разгадать истинный замысел живописца пытались многие. Версии предлагались самые различные: от больных фантазий художника, вызванных поражением его мозга сифилисом (Джордан Плеш), до тайного послания, обличающего убийц прежнего капитана стрелков Пирса Хассельберга, место которого занял коварный Кок (Гринуэй).
Но самую интересную и обоснованную, на наш взгляд, гипотезу предложила Маргарет Кэрролл — профессор истории искусств из Колледжа Уэллсли (Массачусетс). Кэрролл предположила, что при написании «Ночного дозора» Рембрандт использовал прием карнавализации происходящего, иными словами, пародии. Художник просто решил подшутить над бравыми ополченцами, которые разучились даже обращаться с оружием, не то что воевать.
К 1642 году Амстердам уже более десятилетия не подвергался военной опасности, и среди стрелков было много таких, кто никогда не нюхал пороху. Тем не менее благополучные бюргеры хотели остаться в истории бесстрашными вояками. Не получилось.

Петух на поясе девочки— пародия на герб голландских ополченцев. Их называли кловенирами (kloveniers, от klover — вид мушкета). Слово «кловенир» созвучно голландскому klauw (клау) — «птичий коготь». Поэтому все нидерландские гильдии самообороны имели герб в виде двух скрещенных лапок сокола или ястреба. У девочки же за поясом когтистые и четко выписанные лапки петуха — насмешка над «хищностью» доморощенных вояк.

Кубок в руках девочки— символ благосклонности судьбы. Девочка в желтом вполне может быть также пародией на маскотту — живой талисман, который стрелки брали с собой на войну. Карнавализация образа и символа в данном случае достигается вводом фигуры ехидно смеющегося мальчика, со всех ног убегающего куда-то (левый нижний угол). В руках сорванца тоже кубок — намек на то, что воинское счастье незадачливых стрелков уже утеряно.

Перчатка в рукеКока свидетельствует о рассеянности ее владельца. Если приглядеться, то можно заметить, что Кок в правой одетой в перчатку руке держит вторую правую перчатку! Безусловно, это добавляет комичности всей сцене.


Коротышка за спиной капитана Кока, по мнению Кэрролл, представляет собой маску комедийного Капитана-испанца (это личное имя, как Петрушка) народного театра XVII–XVIII столетий. На нем штаны по моде XVI века и старый испанский шишак, который голландцы никогда не носили. Шлем увенчан дубовым венком, полагавшимся за доблесть.
Но доблестью здесь и не пахнет, напротив, этот чудак умудрился не справиться со своим мушкетом и дал залп в толпе (за головой Кока) — хорошо, что никого не убило. На сцене такой Капитан обычно корчил страшные рожи и угрожающе размахивал оружием, но в конце концов ретировался. Фигура коротышки и вторая правая перчатка Кока создают карнавальный контекст, в котором претензии позирующих кловениров предстать бравым воинством лишаются всякого основания.

Запал в руке мушкетера, насыпающего порох на ружейную полку, — свидетельство его неумения обращаться с оружием. Кэрролл обратила внимание на то, что стрелок держит фитиль в слишком опасной близости от горючей смеси. Точно так же, как это показано в популярном руководстве по обращению с оружием («Вапенханделинге», 1607), в разделе «Неправильно». Таким образом, всякому человеку, хорошо знакомому с военным делом, становилась понятна боевая ценность этого ополченца.
Левая рука мушкетерав красном — еще одна аллюзия на карнавальную культуру. У стрелка шесть пальцев (!), как и у некоторых театральных кукол той эпохи, изображающих шутов.

Тень от рукикапитана ложится прямо на гениталии лейтенанта Рейтенбурга. Многие полагают, что это намек на гомосексуальные отношения между двумя командирами. Точно ли они были таковы, нам неизвестно. Но с точки зрения Михаила Бахтина, занимавшегося исследованием смеховой культуры, подобный жест унижает того, к кому обращен.

Ну а теперь, в чем связь с Индиаполисом. В музее данного города (одном из самых богатых музеев) хранится Первый законченный автопортрет тогда еще молодого Рембрандт ван Рейн (годы жизни 1606-1669) на портрете ему всего 23.

Всем чудных ивентов!
Ивенты объединяет Курт Воннегут

Отец писателя, Курт Воннегут-старший, был архитектором. Семья имела влияние в городе: например, дед Курта, Бернард Воннегут, участвовал в преобразовании Индианаполиса в соответствии с немецкими традициями.
Воннегут часто упоминал Индианаполис в своих произведениях и интервью, считая его частью своего творческого наследия. В одном из выступлений он говорил: «Все мои шутки — это Индианаполис. Все мои взгляды — это Индианаполис. Мои аденоиды — это Индианаполис. Если бы я когда-либо оторвался от Индианаполиса, я бы перестал быть собой».
Индианаполис неоднократно фигурировал в произведениях Воннегута как локация или часть его биографии. Например, в романе «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» упоминаются места, связанные с его детством.
В индиаполисе есть и музей Курта

Где представлено его творчество и жизнь в городе

Курт Воннегут считается сатириком, обладающим черным юмором, научным фантастом, с острым словом.
Выборка его цитат:
Если бы у вас вместо мозгов был динамит, его не хватило бы даже на то, чтобы сдуть с головы вашу шляпу.
-
Когда я пишу, я чувствую себя безруким и безногим человеком с карандашом во рту.
-
Люди нуждаются в хорошей лжи, потому что кругом слишком много плохой.
-
Если ученый не умеет популярно объяснить восьмилетнему ребенку, чем он занимается, значит, он шарлатан.
-
Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие.
-
Если вы всерьез хотите разочаровать родителей, а к гомосексуализму душа не лежит, — идите в искусство.
-
Я потерял много друзей-писателей. Все они давали мне свои работы со словами: «Прочти и скажи, что думаешь». Ну я и говорил.
-
Шаг назад после неверно сделанного шага вперед является шагом в правильном направлении.
-
Большинство писем от родителей наполнены неосуществленными родительскими мечтами, замаскированными под добрые советы.
-
Никогда не доверяй уцелевшим, пока не выяснишь, каким это образом они уцелели.
-
Мы появились на Земле, чтобы валять дурака. Никому не позволяйте убедить себя в обратном.

Дворянин, гвардеец, человек недюжинного ума и сложной судьбы, Иван Алексеевич Балакирев тоже был реформатором. Он сумел кардинально реформировать саму суть шутовства у трона. Придал этому не самому почтенному занятию блеск, кураж и оттенок геройства. "Шут Балакирев" стал персоной века и именем нарицательным. Его меткие, подчас рискованные остроты вошли в фольклор и "культурный код" русской литературы.

Шут Петра Великого завершил свои земные дни в 1763 году. "Собрание анекдотов Балакирева" впервые вышло в 1830 году. А потом в одном лишь XIX веке переиздавалось более 70 раз под разными заглавиями, с дополнениями и новыми подробностями, в стихах и прозе, в толстых литературных журналах и дешевых сборниках, на лубочных картинках - "комиксах" того времени. И с оптовых ярмарок разлеталось по всей стране.
"Образ Балакирева в русской литературе" - отдельная тема. Персонаж этот продолжал еще не один век вдохновлять писателей и историков. Великого шута в своих книгах поминают Ксенофонт Полевой и Иван Лажечников, Анатолий Мариенгоф, Григорий Горин и Валентин Пикуль, многие авторы исторических романов и повестей XIX века, фильмов и даже мультфильмов советского времени. Когда в России в очередной раз наступали времена тягостные, вязкие и подцензурные, очень хотелось вспомнить историческую персону - лихого и бесстрашного "Ивана, который за словом не лез в карман", дерзил царям и говорил им горькую правду.

В исторических анекдотах царский шут неизменно кладет на лопатки надутых придворных и вельмож. Да и самому государю императору (сердце читателя сладко замирает) осмеливается возражать, не боясь ни оплеухи, ни опалы, ни чего похуже.
Например, увидев, как лошадь остановилась посреди лужи "для известной надобности", тут же замечает: "Точь-в-точь Петр Алексеевич!" А вспыхнувшему от гнева царю поясняет: "Мало ли в этой луже дряни, а она подбавляет. Мало ли у Данилыча (то есть Меншикова) всякого богатства, а ты все еще пичкаешь".
С Меншиковым Балакирев был на ножах - и в этой неприязни полстраны с ним было солидарно.
Приписывают Балакиреву и остроумное определение, какова на деле новая столица - Петербург. "Народ говорит: с одной стороны море, с другой - горе, с третьей - мох, а с четвертой - ох!" За эти дерзкие слова, если верить "Русской старине" 1871 года, царь чувствительно угостил шута дубинкой по ребрам.

Как и положено народному герою, в книжках Балакирев вступается за несправедливо обиженных "маленьких людей". Вот он ставит перед царем фактически в "одиночный пикет" бедную вдову чиновника, которая на просьбы о пенсии за мужа изо дня в день получала в Сенате ответ "приходи завтра". Табличку с этими словами, гласит анекдот, Балакирев прилепил ей к платью и дождался прихода царя. Тот спросил, что сие значит, разгневался, и Сенат долго не рисковал заниматься волокитой...
Приписывают шуту и знаменитое уподобление стряпчего (чиновника) тележному колесу: "их обоих надо подмазывать".
А уж спесь с придворных Балакирев (к радости читателей) тем более сбивает влет. "Точно ли говорят при дворе, что ты дурак?" - спросили его однажды. Шут парировал: "Они только людей морочат. Они и тебя называют умным; не верь им, пожалуйста, не верь". Другому вельможе, известному болтуну, шут объяснил, почему у того болят зубы: "Оттого что ты их беспрестанно языком молотишь"
Смело Балакирев, говорят, действовал, размашисто. При дворе - как в ярмарочном театре. Не успел царь присвоить ему (по его же просьбе) титул "Повелителя мух" - вооружился мухобойкой и шлепнул по лысине то ли вельможу, то ли немецкого министра. А как же иначе вредное насекомое убить? Рассказывают, что разыгрывал Балакирев целые мини-спектакли, главным зрителем которых, конечно, становился государь. Петр I с удовольствием эти импровизации подхватывал. Рассказывают, как с подачи Балакирева высмеивали любителей падать царю в ноги или носить длинные бороды (историки морщатся и поясняют, что к моменту появления Ивана при дворе в этом уже давно отпала нужда).

А вот реальных сведений об Иване Балакиреве не так много.
Точно известно, что родился он в 1699 году. Был потомком древнего, но обедневшего рода из Костромской губернии. В 15 или 16 лет его отправили в Петербург "на смотр", записали в гвардейский Преображенский полк для обучения "по инженерному делу". А дальше обстоятельства сложились так, что юный гвардеец Иван оказался в царском дворце.
Почему царь одарил его своей благосклонностью? Снова "литературная версия", которую живо и в красках описал, например, Григорий Горин, автор суперпопулярной пьесы "Шут Балакирев" в Московском театре "Ленком". Вроде бы стоял юный гвардеец в карауле на солнцепеке, полез купаться в Неву, а тут некстати - царь с проверкой постов. И сидеть бы Ване на гауптвахте или битым быть, но он живо схватил винтовку, суму, шапку, перевязь, второпях нацепил на себя. И прямо в голом виде, но при оружии лихо отсалютовал государю.
Петру "истинно русская удаль" понравилась: "Хоть гол - да прав!" И взял он Ивана служить во дворец.
Так оно было или нет - бог весть. А вот историки указывают на куда более любопытный факт. Участвуя во всех забавах Петра I, будучи его любимым шутом, Иван Балакирев официально в шутовской когорте, куда входили 24 человека, не числился. В отличие, например, от "короля самоедов" португальского происхождения - шута Яна Лакосты и других потешников. Балакирев оставался по-прежнему военным, гвардейцем, позже - получал различные? вполне серьезные должности в царской свите. Это никого не удивляло.
Точно так же в "потехах" государя участвовали и другие персоны, заслуги которых в истории очень весомы (например, будущий адмирал Иван Головин). Да и само слово "потешный" при Петре имело примерно тот же смысл, что сейчас - "экспериментальный", "опытный", "пилотный". Потешный флот, потешные полки - с них начинались великие дела петровской эпохи. А крутые перемены в нравах и устоях вели начало с балов, машкерадов, розыгрышей, различных новомодных забав и ломки старых обычаев даже не об колено, а о тот самый шутовской зад.
Облик Ивана тоже не соответствовал привычной роли шута. Смешным в те времена считалось в первую очередь что-то "диковинное", отталкивающее. Сильных мира сего развлекала целая толпа уродцев - карлики, горбуны, косноязычные, пришлый народ странной наружности в нарочито нелепой одежде. Но Балакирев был (судя по немногим портретам) весьма недурен собой - светлоглазый, рослый, статный.

В чем заключалась его тихая реформа шутовства? Да в том, что смеялись в петровские времена не над ним. Смеялись его шуткам, плодам острого ума и актерского дара. Мастерски разыгранным сценкам - нынешние скетчи и стендапы их бледное подобие. Как бы сейчас назвали Балакирева - шоуменом? Режиссером и продюсером придворных постановок?
Его не любили и побаивались, как истинного сатирика, за способность талантливо, хлестко и точно высмеять любого, невзирая на титулы и доходы. И, конечно, ему завидовали. Не каждый вельможа мог похвастаться полным доверием и расположением государя при его-то крутом нраве и далеко не безобидном чувстве юмора.
Для Петра Великого Балакирев был не просто шутом - сподвижником, приближенным, отчасти даже другом, несмотря на 27-летнюю разницу в возрасте и несоизмеримый статус.
Все бы хорошо, не сыграй над шутом шутку сама судьба. Исполнительный и расторопный Балакирев был назначен в ездовые (гонцы) к императрице Екатерине I. Женщине привлекательной, но ветреной. Екатерина Алексеевна приблизила к себе красивого и хваткого камергера Виллима Монса. Интрига закрутилась быстро, и Балакирев, сам того не желая, оказался в нее втянут. К тому времени он стал уже камер-лакеем и доставлял послания любовников друг другу. О чем однажды, в ноябре 1724 года, сверх меры выпив, проболтался некоему обойного дела ученику Ивану Суворову. Что, мол, отвез письмо "одно синенькое". И вроде бы добавил - "любовь, она, вишь, указу не ведает и царя в дураки поставит".
Дальше - перешептывания и в итоге анонимный донос в Тайную канцелярию. По распоряжению ее начальника Андрея Ушакова Балакирев, Монс, а также его помощники статс-дама Матрена Балк и подъячий Егор Столетов были арестованы и допрошены с пристрастием.
Разбирательство было быстрым, тихим и яростным. Петр I любил свою жену со всей страстью абсолютного самодержца. В письмах обращался к ней не иначе как "Катеринушка, друг мой сердешнинькой". Сильная натура, сильные чувства, страшный удар от предательства. Официально Виллима Монса обвинили во взяточничестве (благо поводов хватало). Отрубили ему голову перед зданием Сената на Троицкой площади и водрузили на шест. Матрену Балк в Сибирь сослали пожизненно, Столетова - на 10 лет, перед ссылкой вырвав ноздри.
Балакирев же отделался сравнительно легко: "всего лишь" допрос на дыбе с выворачиванием суставов в присутствии царя (об этом, изучив дело Монса и прочих, в 1862 году написал историк М.И. Семевский). Приговор - 60 ударов батогами и высылка на три года на строительные работы в Рогервик (ныне город Палдиски в Эстонии). Царь, похоже, своего любимца в последний момент пожалел. Любопытный факт: в обвинительном заключении фигурировала фраза "принял на себя шутовство". Для историков это подтверждение двух фактов: что Иван Балакирев - реальное лицо и что официально шутом при Петре он и правда не числился. Хотя звучал этот пункт приговора чистым абсурдом.
Трех лет на каторге шуту отбыть не пришлось. В январе 1725 года император скончался. Взойдя на престол, Екатерина I вернула из ссылки всех пострадавших за ее измену. Тут же сослала на Соловки и в Сибирь всех неугодных. 26-летний Балакирев вновь оказался при дворе. Некоторое время послужил рядовым в Преображенском полку, затем ему пожаловали чин прапорщика. В свое время Петр наградил Ивана Алексеевича во время посещения города Касимова шутовским титулом "царь Касимовский", но имения дарить отказался. Императрица их ему отписала - с несколькими сотнями душ крепостных.

Удержался Балакирев и при Петре II, сменившем Екатерину Алексеевну после ее внезапной кончины. А после его недолгого царствования на престол взошла Анна Иоанновна. Ей тоже шут при дворе был нужен. Но - в совершенно другом амплуа.
Шутки у судьбы - злые. Самое большое унижение ждало Балакирева не от порки батогами и не на каторге, а при "втором пришествии" в шутовскую профессию и даже официальном назначении на эту должность. Ни в чем не нуждавшийся, обласканный монаршьей милостью, чувствовал он себя ужасно. "Старик Балакирев - кто не знал его при великом образователе России? - дошучивает ныне сквозь слезы свою жизнь между счастливыми соперниками", - писал Лажечников в "Ледяном доме".
"Старику", кстати, в момент воцарения Анны Иоанновны был всего-то 31 год.
Что произошло? А просто сменился правитель - и с ним эпоха. Новая императрица особым умом не блистала, развлечения предпочитала простые, шутки - "ниже пояса". Чтобы бабы-шептуньи, едва царица откроет глаза, в ее спальне трещали без умолку, карлы кривлялись и кувыркались, шуты потасовки устраивали да садились с размаху в корзинки с яйцами.
Сатира закончилась. Стоило Балакиреву по старой памяти пошутить над кем-то из придворных, следовал окрик и наказание. За шутку над всесильным "временщиком" герцогом Бироном его даже побили палками. Высказался с сарказмом о самой императрице - сразу донос и допрос в Тайной канцелярии. Не понравился царице и ответ Балакирева, почему народ ропщет из-за слишком высоких налогов: "Напрасно гневаешься, матушка-государыня! Надо же народу иметь какое-нибудь утешение за свои деньги!"
Русский человек знает одно верное средство от тоски и уныния. Балакирев стал пить горькую. Анна Иоанновна даже издала специальный указ, повелев штрафовать гостей и приятелей шута, если они будут его спаивать. Правда, сама же ему на дом и присылала каждый день "вина по бутылке, один день красного, а на другой день рейнвейну, пива три бутылки..." Решил жениться на дочери посадского Морозова и не получил обещанных двух тысяч рублей в приданое - императрица эти деньги тут же "доправила". Но весной 1740 года императорская особа ушла в мир иной. А новая царица Анна Леопольдовна в шутах не нуждалась.

Содержание Балакиреву, правда, сохранили. Раз в три-четыре года шили мундир за казенный счет. При дворе он занимался хозяйственными делами. Уже при императрице Елизавете Петровне ушел в отставку и удалился в город Касимов. Имение его было запущенным, но шуту и его жене (брак был бездетным) много и не требовалось. Говорят, была у него забава. Купит у крестьян воз сена, лошадь выпряжет, а телегу велит пустить с обрыва в реку. И смотрит, как ломаются колеса, летит по ветру сухая трава фейерверком. Слова, слава, вся жизнь - без следа. Умер он в возрасте 64 лет. Указом императрицы Елизаветы Петровны земля и имущество Балакирева отошли участнику дворцового переворота 1741 года, суздальскому дворянину и гвардейскому сержанту Дмитрию Александровичу Симонову.
P.S.
Написано о Балакиреве много. Нет только надписи на могильном камне. Сохранилась ушедшая в траву и землю надгробная плита за алтарем Георгиевской церкви в Касимове. Буквы на ней давно стерлись. Считается, что именно там и похоронен знаменитый шут Петра Великого. И, возможно, в саван из рогожи ему и правда положили - как он просил - знаменитую царскую дубинку, которая не раз гуляла по его бокам.


К 1978 году 36-летний Анатолий Бугорский зарекомендовал себя как опытный физик-ядерщик в Институте физики высоких энергий в Протвино, научном городке на территории бывшего Советского Союза.
Его работа была сосредоточена на синхотроне У70 , крупнейшем ускорителе частиц в СССР. Бугорский отвечал за эксплуатацию и техническое обслуживание ускорителя, обеспечивая бесперебойное проведение всех экспериментов.
Внутри кольцеобразных туннелей синхротрона протоны ускоряются почти до скорости света, после чего направляются на экспериментальные мишени.
Однако в то время неисправности оборудования были обычным явлением. На таком сложном объекте всегда требовалась калибровка.
Утром 13 июля 1978 года Бугорский уведомил диспетчерскую о необходимости отключить луч, чтобы устранить неисправность в аппарате. Затем он дождался срабатывания автоматической блокировки безопасности.
Бугорский и его команда не знали, что блокировки безопасности были обойдены или вышли из строя во время предыдущего испытания. Никто этого не заметил.
Также загорелся визуальный сигнальный индикатор, показывающий, что луч высокой энергии включен. В тот день красная сигнальная лампочка перегорела.
Поэтому, когда Бугорскому разрешили переместиться в канал, он ожидал, что луч будет отключен. Он также отметил, что, поскольку лампа выключена, опасности нет.
Чтобы осмотреть неисправное оборудование, ему приходилось наклоняться вперед, в открытое пространство между вакуумными трубками ускорителя.
Он проверял определенный канал на аппарате, где размещались экспериментальные приборы и средства защиты. Голова Бугорского оказалась на пути протонного пучка синхротрона.
Прежде чем он успел что-либо предпринять, Бугорский получил удар пучком частиц по голове. Это были концентрированные протоны, движущиеся со скоростью 99% от скорости света и обладающие энергией в 76 миллиардов электронвольт.
По его словам, он увидел вспышку ярче тысячи солнц, но боли не почувствовал. Луч прошел через затылок, затылочную и височную доли головного мозга и вышел через левую сторону носа.
Фактически он получил дозу радиации в 3000 Гр. Это эквивалентно более чем 340 000 рентген. Для сравнения, после первоначального взрыва открытый реактор на Чернобыльской АЭС испустил в непосредственной близости от себя 15 тысяч рентген.
Доза облучения в Чернобыле была достаточной, чтобы гарантировать смерть через несколько минут после начала воздействия. Разница заключалась в том, что это происходило мгновенно, и облучение было настолько локализованным, что по ширине было меньше карандаша.
Это отличалось от других аварий, связанных с радиацией, где облучение было постоянным в течение минут, часов, дней и лет.
Бугорский за время, меньшее, чем потребовалось для моргания, усвоил дозу, более чем в 20 раз превышающую смертельную. Затем он закончил работу и отправился домой, как ни в чем не бывало.
Никто из присутствующих на объекте не заметил произошедшего. Бугорский поднялся и проверил оборудование, которое он осматривал. Он заполнил журнал учета операций, где записал свою работу на синхротроне.
Как физик-ядерщик, Бугорский понимал, что означает эта яркая вспышка света. Его голова была фактически разделена пополам лучом, но он не был уверен в масштабе повреждений.
Никто не знает, было ли это шоком или типичным советским стоицизмом, почему он молчал в тот день.
Лицо Анатолия Бугорского старело медленнее на стороне, парализованной протонным пучком, чем на непарализованной. Фотография из архива РИА Новости, общественное достояние.
За одну ночь Бугорскому стало невозможно игнорировать то, что произошло с его телом. Левая половина его лица распухла до неузнаваемости. Кожа начала шелушиться, обнажая следы протонного луча, прошедшего через его лицо, череп и мозг.
Эта рана не была радиационным ожогом, как можно было бы ожидать. Это был туннель разрушения, прожженный чем-то, движущимся с такой скоростью, что организм только сейчас осознал масштабы повреждений.
Увидев отек и предположив, что острое радиационное повреждение на клеточном уровне началось, Бугорский обратился за помощью к медицинской бригаде учреждения. Его срочно доставили в больницу № 6 , где лечили пациентов, подвергшихся лучевой терапии.
Врачи и ученые считали его обреченным на гибель. Подсчитав, что уровень воздействия в сотни раз превышает смертельный порог, врачи полагали, что в конечном итоге у Бугорского произойдет полный коллапс нервной системы.
Однако у них не было протоколов для действий в случае попадания высокоэнергетических пучков частиц. Установка была предназначена для оказания помощи жертвам радиационного облучения, при котором поражается весь организм. Никто не знал, чего ожидать от такого локализованного попадания.
Врачи поместили Бугорского в стерильные условия, чтобы наблюдать за ним и документировать то, что произойдет с ним перед смертью. Его медицинскую команду возглавляла доктор Ангелина Гускова, пионер в области лучевой терапии.
Ожоги и шелушение образовали хирургическую линию на лице и шее Бугорского. Впервые врачи смогли визуально увидеть туннель, который луч коагулят через его мозг и лицевые ткани.
Оказалось, что прямое поражение получили затылочная доля, отвечающая за обработку зрительной информации, и височная доля, управляющая сенсорными ощущениями, речью и памятью. Эти области находятся в центре сознания человека. И всё же смерть не наступила.
Шли дни, потом недели, и отек начал спадать. Удивительно, но кожа зажила над местом прохождения луча через его голову. Бугорский, который должен был быть мертв или, по крайней мере, в вегетативном состоянии, все еще был активен, задавал вопросы. В основном он оставался самим собой.
Оставшиеся повреждения были по-прежнему очень локализованы. Однако слух в левом ухе сменился звоном.
Левая сторона лица Бугорского парализовалась из-за разрушения нервов. Интересно, что, в то время как правая сторона его лица с годами старела, левая оставалась неподвижной в течение 36 лет.

Вопрос, который волновал как врачей, так и ученых, заключался в том, как Бугорскому удалось выжить и почему повреждения остались локализованными.
Типичная острая радиация, наблюдавшаяся в Хиросиме, Нагасаки и Чернобыле, облучала кости, органы и ткани, словно пулями размером с электрон, нарушая их функционирование на клеточном уровне.
Повреждения затрагивают весь организм одновременно. Именно эта сокрушительная атака приводит к гибели всех систем.
В Чернобыле все тела жертв подвергались воздействию высокоэнергетических гамма-лучей. Однако в случае с Бугорским облучению подверглась только голова, и лучи проходили через нее по одному пути. Таким образом, повреждения ограничились одной линией.
Пучок протонов также отличался высокой точностью. Он проходил сквозь Бугорского, как хирургический инструмент, разрушая ткани по всей своей узкой траектории. Но при этом оставлял все по обе стороны от него нетронутым.
Интенсивность луча, попавшего в него, вероятно, отчасти объясняет его выживание. К счастью для Бугорского, участки его мозга, через которые прошел протонный луч, не затронули жизненно важные органы.
Если бы пуля прошла на миллиметры в любом другом направлении, история закончилась бы иначе. Например, если бы она задела ствол головного мозга, он бы умер мгновенно.
Бугорский получил заключение об отсутствии патологии и в конечном итоге был выписан из больницы № 6 после заживления кожи. Он был классифицирован как медицинская аномалия.
Ему было предписано возвращаться в больницу не реже двух раз в год до конца жизни для сбора данных и проведения профилактических осмотров.
Его интеллектуальные способности не пострадали, но у Бугорского развилась усталость от умственной работы. Впоследствии у него периодически случались припадки. Однако способность рассуждать, анализировать и рассматривать различные аспекты своей области оставалась неизменной.


Одна из самых примечательных тем в истории Бугорского — это не сам несчастный случай, а то, что он пережил после него. Несмотря на полученные травмы и потенциальные проблемы со здоровьем, Бугорский продолжал работать физиком-ядерщиком в институте, где произошла авария.
Он даже взял на себя роль координатора экспериментов в проектах, связанных с тем же ускорителем, который чуть его не убил. Это был отказ позволить худшему моменту в его жизни стать определяющим фактором его существования.
Он также продолжал дважды в год посещать Московскую больницу № 6 для обследований и встречался с другими жертвами ядерной аварии. Бугорский стал незримым символом советской радиационной медицины.
Тем не менее, большая часть подробностей его истории парадоксальным образом оставалась скрытой от общественности.
Он продолжал работать в Институте физики высоких энергий, но учреждение перешло в режим выживания. Чтобы справиться с постсоветскими экономическими проблемами, оно было поглощено Национальным исследовательским центром имени Курчатова. Также произошёл переход от фундаментальных исследований в области физики высоких энергий к прикладным исследованиям.
Проработав значительно дольше стандартного пенсионного возраста и обеспечив себе некоторую стабильность, Бугорский наконец-то вышел на пенсию в 77 лет, занимая должность координатора физических экспериментов. В настоящее время он проживает в Протвино со своей 83-летней женой.
Бугорский, за исключением задокументированного локализованного паралича лицевого нерва, остается клинически здоровым и прожил на четыре десятилетия дольше, чем ожидалось.
В 1879 г. к Северному полюсу направилась экспедиция Джорджа Де-Лонга на шхуне «Jeannette». В те годы умами первооткрывателей владело мнение, что за так называемым «ледяным барьером», на Северном полюсе, есть открытое море. И, чтобы достичь полюса, нужно найти путь через этот барьер. Это и попытался сделать Де Лонг, не зная, что его предприятие заранее обречено на провал.

Дойдя до Северного Ледовитого океана, судно оказалось плотно окружено льдами и получило пробоину, однако Де-Лонг принял решение продолжать экспедицию. В течение почти двух лет «Жаннетта» дрейфовала в ледяном плену, но команда продолжала заниматься непосредственной своей задачей – исследованиями. Экспедицией были открыты острова Беннетта, Генриетты и Жаннетты в Новосибирском архипелаге, позднее названные островами Де Лонга. 12 июня 1881 г. под мощным давлением массивного льда, корпус судна полностью разрушился, и шхуна затонула. Члены экспедиции пешком направились на юг, чтобы, дойдя до воды, на лодках достичь устья реки Лены.

Переход по льду оказался трудным, однако настоящие опасности подстерегали путешественников дальше. Не доходя 50 миль к северо-западу от цели, из-за сильных ветров и туманов, лодки потеряли друг друга. Одна лодка под началом Джорджа Мельвиля хотя и была остановлена льдом, но всё-таки добралась до местного поселения. В этот посёлок через несколько дней добрались двое матросов с лодки Де Лонга. Они и сообщили, что лейтенант Де-Лонг, доктор Амблер и 12 их спутников сделали вынужденную остановку у устья реки Лены. У них кончались продукты.

Мельвиль с помощью местных жителей собрал собачьи упряжки с нартами и отправился на поиски. Местное население и власти оказывали всю посильную помощь полярникам, однако найти пропавшую команду так и не смогли. Позднее выяснилось, что группа Де Лонга сбилась с пути и, не имея при себе достаточных запасов продовольствия, погибла недалеко от острова Столб. О третьей лодке, которой командовал Чарльз Чипп, также долго не было известий – найти ее так и не удалось. В итоге, из 33 членов экспедиции Де-Лонга назад вернулись лишь 13

В 1885 году лейтенант Шютце, член экспедиции Де-Лонга, вернулся в Якутию с особой миссией – всем, кто принимал участие в операции по спасению американской полярной экспедиции, он вручил золотые и серебряные именные медали от президента США Говера Кливленда «За доблесть и человечность».


Кроме того, он должен был вручить якутскому губернатору генерал-майору Георгию Черняеву наградную саблю от правительства США. Согласно описанию, ножны и эфес были сделаны из золота. На ножнах были вырезаны сани, запряженные собаками и оленями, название судна «Жаннетта» и надпись: «Подарена президентом Соединенных Штатов генерал-майору Георгию Федоровичу Черняеву, губернатору Якутска в Восточной Сибири за значительные услуги, оказанные им оставшимся в живых после арктического исследования парохода «Жаннетта» и ездившим на поиски лицам». К сожалению, награду генерал-майор Георгий Черняев так и не смог получить – в 1885 году, незадолго до приезда лейтенанта Шютце, он умер. В письме якутского губернатора Константина Светлицкого Иркутскому городскому полицейскому управлению, хранящемуся в Национальном архиве РС (Я), написано, что, так как Георгий Черняев не оставил после себя жены и детей, сабля была поднесена Императору Александру III, который, в свою очередь, высочайше повелел передать саблю в Императорский Эрмитаж.

На этом история сабли не закончилась. В 1889 г. выяснилось, что покойный генерал-майор завещал все свое имущество мещанке г. Якутска Елене Казанцевой, которая обратилась к властям с просьбой либо отдать саблю, либо возместить ее стоимость. Император высочайше повелел произвести оценку сабли и стоимость возместить Елене Казанцевой за счет Кабинета Его Величества. Оценка определила, что ножны, эфес и портупея сабли сделаны из позолоченного серебра, которого содержалось 3 ¾ фунта (1,7 кг), а стоимость вместе с работой – 600 руб., что по тем временам было внушительной суммой! Означенная сумма была вручена мещанке Казанцевой якутским губернатором. К сожалению, позолоченные ножны с уникальным оформлением таинственным образом исчезли из коллекции Эрмитажа после революции, сабля же хранится там по сей день

В Музее истории развития Арктики в Тикси находится подлинник перекладины креста с Кюегель-Хая (сейчас её уже называют Американской горой), и есть отдельная экспозиция, посвящённая этой трагической экспедиции. Стоя у креста, невольно вспоминаются записи Де-Лонга в дневнике, звучащие с некоторой долей иронии: "О зимовке в полярном паке хорошо читать у камина в уютном доме, но перенести такую зимовку — достаточно, чтобы преждевременно состариться". То ли Де-Лонг посмеивался над своей судьбой, то ли предупреждал следующих за ним…

Всем здравствовать!
Помните список? Ну так вот, нашёл я средь этой бесконечности парочку коллективов. Надеюсь успею познакомить со всеми.
Для начала, коллектив из огромнейшего Лихтенштейна, melodic death metal ВИА "Dark Salvation". Но, справедливости ради, стóит признать, что у них присутствуют элементы black metal в том числе. Я просто обязан сказать, что играют они очень и очень интересно.

А вот и они сами, во всей своей красе.

В общем, история их кратка, но я и её ниасилил.
Знаю только то, что, они играли с 2008 по 2013, затем был перерыв, и вот, с 2015 они вновь активны.
Но насколько активны? Тут уж я судить не возьмусь, ибо все их записи из 2015 года остаются самыми свежими записями. А жаль!
Играют хорошо. Красиво. Музыкально, мелодично, гармонично, танцевально.
Поют, кстати на немецком.
Ну что? Послушаем?
Dark Salvation - Eifersucht
Ютруп. Да, я уже давно подметил, но окончательно осознал только сегодня, что их (Ютрупа, как площадки) звукоряд сильно уступает оригинальным записям. Поэтому, не забывайте послушать оригинал композиции на потоковых площадках или у ОПСоСов. Разница колоссальна, поверьте.

Рутруп разложился на осень и плед, даже на свет не реагирует.
ВК днина, лично знает Ибрагима, но это не мешает ей быть такой дниной. Подождите пару дней, и видео загрузится, но это не точно. А реклама загрузится мгновенно. *Аплодируем стоя*
За сим позвольте откланяться, пойду посплю, и, может быть, ещё чего-нибудь выдам. До новых встреч!
Всем металл \m/
Энн Леннокс и Дейв Стюарт были друзьями и коллегами по группе "The Tourists", но не довольствовались её успехом и хотели создать свой собственный стиль. Они расстались с остальными участниками и основали дуэт "Eurythmics" в 1980 году.
Их первый альбом "In the Garden" не принёс им ожидаемой популярности, и они решили радикально изменить свой звук, используя синтезаторы и драм-машины.

Дейв Стюарт:
Мы с Энни поехали в Австралию с "The Tourists", но группа распалась, и в итоге мы оказались в отеле в Вагга-Вагга. У меня был маленький чёрно-жёлтый синтезатор Wasp, и я извлекал из него звуки диджериду. Когда Энни начала подпевать, мы подумали: "А что, если нам заняться странной экспериментальной электронной музыкой?"
По дороге домой мы расстались (как пара), но продолжили заниматься музыкой, таская оборудование в старом ящике из-под конины. На одном концерте мы играли для четырёх человек, ехали домой всю ночь по снегу и были вынуждены остановить машину. Было шесть утра, и Энни плакала. Я понял, что нам нужно нормальное оборудование, и мы пошли к управляющему банком. Мы сидели в его кабинете, и вид у нас был странный. Удивительно, но он одолжил нам 5000 фунтов.

Я никак не мог заставить работать новое оборудование. К тому моменту Энни была в полном отчаянии. Она лежала на полу, свернувшись калачиком, когда мне удалось создать этот бит и рифф. Внезапно она воскликнула: "Что это за черт?" - вскочила и начала играть на другом синтезаторе. Так между двумя синтезаторными дуэлянтами зародилось начало Sweet Dreams (Are Made of This).
Энн Леннокс:
Это самая неправильно понятая строчка в британской поп-музыке. Люди думают, что я пою: "Сладкие сны сделаны из сыра"
Дейв Стюарт:
Ритм был зажигательный, но это была не песня. Энни быстро выдала эту шокирующую тираду, которая начиналась так: "Сладкие сны состоят из этого..." Это было потрясающе, но удручающе, поэтому я предложил добавить строчку "Выше голову, двигайся дальше", чтобы сделать песню более жизнеутверждающей.
Мы думали, что сотворили нечто невероятное, и были разочарованы первой реакцией других людей. В звукозаписывающей компании сказали, что в песне нет припева, и не стали выпускать её в качестве сингла. Но когда радиоведущий в Кливленде начал ставить её на своих эфирах, его студийные телефоны разрывались от звонков. Лейбл сдался, песня стала мировым хитом и заняла первое место в чартах США.
Видео, которое постоянно крутили на MTV, свело людей с ума. Я хотел снять что-то вроде комментария о музыкальном бизнесе, но при этом сделать что-то в духе перформанса - что-то странное и нереальное. Поэтому мы изобразили зал заседаний звукозаписывающей компании в студии на Уордор-стрит и поместили туда корову, чтобы подчеркнуть реальность происходящего. Мы с Энни лежали на столе, а корова писалась повсюду.

Энн Леннокс:
Мы вышли из группы "The Tourists" потрёпанные и измученные.У нас были огромные долги, и я столкнулась с настоящими монстрами музыкального бизнеса. Я сменила столько квартир, что была в отчаянии. Мы вроде бы выжили, но это было непросто. Мне казалось, что мы живем в мире грёз, что всё, за чем мы гонимся, никогда не сбудется
С самого начала эта песня не кажется весёлой. Она мрачная. Из этого сотканы сладкие сны" - это, по сути, мои слова: "Посмотрите, в каком мы состоянии. Что может быть хуже?" Я чувствовала себя очень уязвимой. Песня была выражением моих чувств: безнадёжности и нигилизма.
"Я объездила весь мир и семь морей, все что-то ищут" - это о том, что мы все находимся в постоянном поиске. Это о выживании в этом мире. Это не столько песня, сколько странная мантра, которая повторяется снова и снова, но почему-то она стала нашей музыкальной темой.
Sweet Dreams (Are Made of This) стала для Дейва и Энн настоящим спасением. Энн была в депрессии, у Дейва зависимость. Долги, неудачный первый альбом, разрыв романтических отношений. Но благодаря тому, что сингл приобрёл колоссальный успех, дуэт приобрёл мировую известность. Rolling Stone назвал песню "шедевром синти-попа, который сделал Леннокс и Дэйва Стюарта суперзвёздами MTV.
Под песню "Sweet Dreams" в фильме "Люди Икс: Апокалипсис. (2016) мутант Ртуть спасает всех мутантов школы профессора Ксавьера.
