Муравьи — страшнейшие хищники мира насекомых. Перед ними трепещут даже те, кто в несколько десятков раз крупнее: пауки, жуки, кузнечики. Более 100 миллионов лет социальные насекомые оттачивали навыки убийства. И самые интересные примеры охотничьего ремесла муравьёв мы покажем в этой статье.
Некоторые муравьи используют жало. Да, прямо как пчелы или осы. Например, рыжие мирмики. Они обитают от Испании до Забайкалья. Мелкие злые и кусачие насекомые — одиночные охотники. Они меньше и слабее привычных нам лесных муравьёв, но у них есть опасное оружие — жало с паралитическим ядом. Укол его по болезненности примерно равен уколу мелкой пчёлки. Но для насекомых длиной меньше сантиметра он почти гарантированно смертелен.
В джунглях насекомые опаснее, а конкуренция выше. Поэтому тропические виды муравьёв здорово модифицировались. Прыгающие муравьи-венаторы из Южной Америки, например, сделали ставку на внезапность. У них большие глаза, благодаря которым они могут заметить добычу издалека. А ещё крепкие, приспособленные к прыжкам ноги. Заметив потенциальный обед, венатор напрягается, забавно трясёт брюшком, словно кошечка, и резко бросается на добычу. Часто жертва не успевает даже сообразить, что вокруг неё сомкнулись длинные, похожие на пинцеты, челюсти. А дальше всё как у мирмиков: жало с парализующим ядом в печень — никто не вечен.
Альтернативным путём пошли одонтомахусы, известные широкой общественности под именем «муравьи-капканы». Муравьи из азиатских джунглей превратили свои челюсти в гильотину. Она смыкается всего за 1/10 миллисекунды. Для сравнения, скорость реакции среднестатистического человека — 200-300 миллисекунд. Мало того, что у добычи нет и шанса отреагировать, сила удара приводит к серьёзным травмам: от пробития хитинового панциря до внезапного обезглавливания. Даже если добыча выживает после удара, она не может вырваться из схлопнувшихся челюстей.
Все рассмотренные выше способы объединяет один принцип — они подходят для насекомых, которые живут небольшими гнёздами до 1000 особей. В них каждый член семьи может за себя постоять в любой ситуации. Но есть и другой взгляд на проблему добычи пропитания. Жители муравьиных мегаполисов уделяют охоте куда меньше времени. Эти виды ценят универсальность больше боевых навыков, поэтому отдельные муравьи заметно слабее и уязвимей. Но физические недостатки они компенсируют командной работой.
Во время охоты лесные муравьи собираются толпами, хватают добычу за конечности и прыскают ей в морду муравьиной кислотой. Полуослепшие и лишившееся обоняния насекомые не могут противостоять хитиновой орде, даже если они крупнее противников в десятки раз. Эта тактика настолько эффективна, что крупная колония лесных муравьёв может уничтожать до 5000 насекомых в сутки!
Впрочем, и эту тактику можно прокачать, если добавить к ней капельку насилия. Муравьи вида Формика арчбольди ещё в 50-е годы привлекли внимание учёных своей брутальной жестокостью. Они охотятся на муравьев-капканов из начала статьи. Но делают это... своеобразно: тела жертв разбирают на запчасти, а головы одонтомахусов раскладывают на поверхности муравейника.
Лишь в прошлом году исследователи смогли разобраться в причинах маньяческого поведения. Муравьями движет циничный прагматизм. Расчленение тел погибших — это отличный способ пропитаться их феромонами, замаскироваться под противника. Отряды таких «переодетых» насекомых подбираются к муравьям-капканам практически в упор и обстреливают муравьиной кислотой. От смеси резкого запаха кислоты и дружественных феромонов они теряются настолько, что не могут оказать сопротивления.
Муравьи-ацтеки же подошли к охоте с инженерной смекалкой. Они заключили союз с несколькими видами деревьев Южной Америки. Растения обеспечивают их убежищами и нектаром, а прикормленные насекомые взамен охотятся на насекомых-вредителей. Ацтеки постоянно патрулируют дерево-хозяина, а на стволе и самых крупных ветках обустраивают настоящие блокпосты!
КПП обычно построены из глины и земли и представляют собой обёрнутое вокруг ствола утолщение с многочисленными отверстиями. В этих отверстиях и прячутся пограничники. Стоит нарушителю границы попытаться прорваться мимо, как его мгновенно окружат и затащат в одно из отверстий. Причём не всегда — одним куском.
