Фильмы о роботах начали снимать давно. Самый первый создал в 1920 году Андре Дид - французский актёр и режиссёр, до этого известный в основном комедийными фильмами. Этот шедевр, до недавнего времени считавшийся утерянным, был снят за десять лет до того, как в кино появился звук.

Называется творение Дида довольно просто - «Механический человек». Его можно считать этакой «нулевой» частью «Терминатора» - сюжет вполне тому соответствует. Особенно в финале, где показана эпичная битва двух «механических людей», которые уничтожают друг друга вместе с театром, в котором они бьются.

Тем, кто посмотрел этот немой фантастический фильм, покажется странным, что в фильме ни разу не упоминается слово «робот». Но ничего странного в этом нет: в 1920 году этого слова... просто не существовало. Таким образом, идея создания роботов появилась у учёных, изобретателей и писателей раньше, чем их название, ставшее сегодня общепринятым...

Однако на самом деле не всё так просто. Слово «робот» всё-таки появилось в том же самом 1920 году, и придумали его братья Карел и Йозеф Чапеки. Первый был знаменитым чешским писателем, а второй - художником и издателем, оформлявшим в том числе книги брата. Слово было придумано для фантастической пьесы Карела Чапека «R.U.R.» («Россумские универсальные роботы») путём сокращения чешского слова «robotnik», которое, впрочем, обозначает не совсем то же самое, что в русском.

Чаще всего словом robota чехи называют каторгу, тяжёлую или даже подневольную работу. Так что «роботник» и «робот» - это, скорее, «раб». Что вполне соответствует сюжету пьесы.

Итак, слово появилось. Но за пределами Чехии о нём узнают только через несколько лет после написания пьесы, когда она будет впервые переведена на английский. Но и это не имеет значения, поскольку «роботами» Чапеки назвали искусственных людей. Внешне они ничем не отличаются от настоящего человека, разве что изготовлены из искусственных материалов. А ещё не имеют чувств, желаний и потребностей - только знания и навыки, необходимые для работы на фабриках. Создатели завода по производству «роботов» желали освободить людей (настоящих, разумеется) от тяжёлого физического труда, вследствие чего наступило бы идеальное общество и рухнула мировая капиталистическая система. Но вышло по-другому: «роботы» необъяснимым образом начали эволюционировать, у них появилась «душа» и они, в конечном итоге, устроили бунт.

Таких искусственных людей сегодня принято называть скорее «андроидами». Но в те далёкие годы это были «роботы». А механические (или электронные) железные существа, лишь отдалённо напоминающие людей или животных (или даже не напоминающих их вовсе), будут ещё долго именовать «автоматонами» - сегодня этот термин звучит весьма архаично. А в упомянутом фильме это был просто «механический человек».

Впрочем, в советском фильме 1935 года «Гибель сенсации» (уже, естественно, звуковом) роботы были показаны в уже более привычном нам виде - как человекоподобные металлические автоматы. А вот сюжет повести Владимира Владко, на основе которой был снят фильм, был явно «слизан» с пьесы Чапека.

А вот моя статья о том, как начиналась эпоха IT на Руси:

• Роботы царя Алексея Михайловича

Происхождением языка, слов и звуков человек начал интересоваться, по-видимому, вскоре после того, как научился говорить. И до того, как появилась современная лингвистика, люди довольствовались яркими фантазиями, эффектными мифами и легендами. Язык объявляли даром богов, а происхождение всех языков мира каждый античный и средневековый автор выводил чаще всего из своего родного языка. Так, Йоханнес Беканус, нидерландский учёный XVI века, считал предком всех языков мира антверпенский диалект нидерландского; он даже писал, что именно на этом языке говорили Адам и Ева в раю.  

Поскольку стройного научного аппарата не существовало, все древние интеллектуалы занимались, так сказать, лингвофричеством. Доходило даже до смешного: русский писатель и лингвист XVIII века Василий Тредиаковский, целенаправленно изучавший явление «народной этимологии», одновременно сам занимался лингвофричеством.

Не следует особо винить учёных прошлого. Как-никак, это были первые шаги науки как таковой; люди только учились думать, и даже эти наивные представления для своего времени были достижением. А иногда добросовестное невежество древних служило толчком для развития фольклора и искусства. Именно таким образом, к примеру, появились легенды о циклопах – гигантских человекоподобных монстрах с одним большим глазом посреди лба.

Испорченный телефон древних греков

В незапамятные времена было у древних греков слово «циклоп» (если быть совсем точным – «киклоп» и даже «кюклоп»). Досталось им это слово от ещё более древних предков, а им – от своих предков – и так далее…

Но был один нюанс. Слово-то у греков было, но они не знали, что оно означает. У них имелись лишь очень смутные представления о том, что это что-то страшное, что таит в себе опасность и чего нужно бояться. Греков, естественно, такой расклад не устраивал. И они попытались рассуждать. А поскольку сравнительно-исторического языкознания и фольклористики в те годы не существовало, греки рассуждали по-простому, «по-деревенски». Что такое «циклоп»? – «Цикл» и «оп», то есть «круглый глаз», что тут ещё думать? Так древние греки и стали сочинять истории про одноглазых великанов, описания которых становились всё более впечатляющими.

Но прошло две с половиной тысячи лет. Появились современные лингвисты, которые сказали: «А вот хрен вам!». Они установили, что слово «циклоп» происходит от совсем других корней. А именно – от праиндоевропейского выражения, восстанавливаемого как «*pku klops» и означавшего «похититель скота».

Это позволяет понять, почему для древних греков слово «циклоп» имело смутную связь с чем-то страшным и вражеским. Считается, что древние индоевропейцы были кочевым народом, жившим за счёт скотоводства; и самыми страшными людьми для них были окрестные племена, которые нападали на них и пытались угнать скот. Именно поэтому в мифологиях большинства индоевропейских народов похищение домашних животных – один из основополагающих сюжетов. У самих греков роль «пку-клопса» исполнял Гермес, укравший коров у Аполлона, а также Геракл, похитивший коров Гериона во время одного из подвигов. Аналогичные заслуги имел и кельтский Кухулин. В индийских мифах демоническое племя паниев украло коров у богов, а затем Индра их вернул (видимо, не зря почтительное отношение к коровам сохраняется в Индии даже в наши дни). 

Так что безобразные монстры с монокулярным зрением – это досужие сказки, порождённые сном разума, а вот степные разбойники, похищавшие коров и обрекавшие индоевропейцев на голодную смерть – вполне себе реальность. 

А вот моя статья про самый известный (и для многих - самый неожиданный) мультсериал из коммунистической Чехословакии:

• "Том и Джерри" эпохи коммунизма

Наткнулась месяц назад)) на Пикабу на комментарий. И вот я снова здесь.

Со школьной скамьи все мы помним (все ли?) список существительных на -мя, которые надо было учить отдельно, потому что они так называемые разносклоняемые. Напоминаю: бремя, время, вымя, знамя, имя, пламя, племя, семя, стремя, темя.
В наше время они как будто ведут себя как будто относятся к как будто разным типам склонения, в смысле, в школьной грамматике их  называют разносклоняемыми. Такие пирожки с котятами (к слову, слова, обозначающие детёнышей тоже таят секреты, муахах). А теперь я расскажу почему так с точки зрения диахронии (имею в виду историческое развитие языка). В современной школьной грамматике (таки она отличается от академической) принято считать, что в современном русском языке есть 3 типа склонения существительных. В древнерусском языке было не так. Древнерусский унаследовал систему склонения из праславянского, а тот, в свою очередь, из индоевропейского. И, в зависимости от позиции того или иного лингвиста, таких типов было 6 (5). То есть, в древнерусском тоже 5 или 6.Слова делились на ряд классов, и вот эти классы имели свои особенности в склонении. Мы разделяем эти классы по конечному звуку основы; соответственно, есть основы на гласные и согласные звуки.Класс слов с основой на согласный в студию!Сюда относились слова всех трёх грамматических родов, а их окончания (слов) могли выглядеть почти как угодно (в рамках возможного в языке, разумеется). Вот, полюбуйтесь.

Если что, когда мы говорим об основе в данном контексте, мы имеем в виду не древнерусскую и даже не праславянскую, а реконструируемую для индоевропейского основу слова. В таком случае основу слова древнерусских и праславянских слов выясняют с помощью компаративистики, то есть, привлекают данные других индоевропейских языков для сравнения.  

При этом в процессе развития древнерусского языка типы склонения взаимодействовали между собой (упрощая – смешивались), в результате чего некоторые из типов к настоящему времени не сохранились.  Тип исконной основы на согласный пережил как раз наибольшее количество изменений. Конечными могли быть разные согласные. Конкретно те слова, о которых мы говорим, относились к словам с основой на *n. В именительном падеже это было не всегда видно уже в древнерусском, но эта основа легко различима в косвенных падежах: камы – камене; веремѧ – веремене; имѧ – имене.

Вся эта группа слов (с основой на согласный) перестала быть единой, и слова из неё разошлись по разным типам склонения.Итак, слова среднего рода на *n типа семя, бремя и слова женского рода на *r (мать и дочь) в единственном числе потеряли прежние падежные формы, но в косвенных падежах сохранили “наращение” – а на самом деле остаток более раннего словообразовательного суффикса (*men в случае имя, темя и *ter у матери и дочери).Почему, собственно, в древнерусском уже не вымень, а вымя в именительном и винительном падеже? А всему виной так называемый закон открытого слога (частный случай закона восходящей звучности) – в праславянском и ранних славянских действовавший примерно до XII века фонетический закон, согласно которому каждый слог должен был быть открытым (то есть, закончиться на гласный или слоговой согласный).

Получается, в индоевропейском было слово с основой *se- и словообразовательным суффиксом *men. Но тут пришёл закон открытого слога, и слово потеряло право заканчиваться на согласный звук. Осталось *sĕmę. А потом ещё некоторые преобразования и вуаля! в современном русском получилось семя.
Та же история и с выменем. Фасмер даёт индоевропейское слово *ūdhmen. Опять берём закон открытого слога, запрещаем слову заканчиваться на согласный. Гласный ū переходит на славянской почве в ы, dm упрощается в м. Перед начальным ы развивается протетический в.
Вымя готово, вы великолепны!

Предыдущий пост
https://vombat.su/post/40888-kak-formirovalsya-russkii-literaturnii-ch-2

Наконец-то я пришла в себя после фестиваля языков и съёмок Делии. Поэтому вот вам русский язык! В прошлый раз был обещан Ломоносов. И его есть у меня!

Важным этапом попыток кодифицировать литературный язык, разумеется, является деятельность Михайлы Ломоносова. Ломоносовская языковая программа, по сути, это попытка объединить книжную и разговорную традиции для создания литературного языка. Формы высокого штиля Ломоносов предлагает образовывать от церковнославянских слов, формы же простого стиля должны быть непосредственно русского происхождения. Например, неуместно в высоком стиле употреблять форму  “говорящий” – нужно использовать церковнославянское слово и образовать форму “глаголющий”. В простом же стиле такие деепричастия должны заменяться описательным оборотом со словом который (некто, который говорит). Собственно, именно такие формы предпочтительны и в современном языке.
Затем попытки кодифицировать литературный язык предпринимали Николай Карамзин и его сторонники, чья программа напоминала программу раннего Тредиаковского. Это тот, который “чудище обло…” Александр Шишков и его сторонники также занимались проблемой кодификации, но были похожи уже на зрелого Тредиаковского. Церковнославянский и русский они считали одним и тем же языком, причем второй в их понимании был результатом “порчи” первого. Похоже на некоторых наших современников, которые не очень хороши в лингвистике. 
А потом случился Александр Пушкин, который пытался примирить различные предыдущие языковые программы. Очевидно, он не разделял теорию трех штилей. В своем творчестве Пушкин берёт и соединяет различные языковые элементы, как ему угодно.
Вот что пишет он сам: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному. Не одни местоимения сей и оный, но и причастия вообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета скачущая по мосту, слуга метущий комнату, мы говорим: которая скачет, который метет и пр. — заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом. Из того еще не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искуснаго писателя. Письменный язык оживляется поминутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение веков. Писать единственно языком разговорным — значит не знать языка». 

Славянизмы Пушкин считал сознательным поэтическим приёмом с их собственной стилистической нагрузкой, галлицизмы при этом он воспринимал более или менее фоново. Именно Пушкину мы обязаны тем, что сейчас можем одновременно свободно употреблять и русские и церковнославянские элементы.

Как и всякое исторически обусловленное явление, литературный язык развивается и изменяется с течением времени. Иногда прямо у нас на глазах. В 40–60-е гг. XX века складывается практика определять современный литературный язык рубежом XIX – XX вв. (Сейчас, естественно, ещё + XXI век). Октябрьская революция и преобразования всех сторон жизни определили изменения в русском литературном языке. Наиболее видные и значительные произошли в лексическом пласте языка. В советское время эволюция языка движется быстрее, как и темп самой жизни, появляется множество неологизмов (рабфак, ликбез, вредительство, коллективизация), активизируются словообразовательные процессы в сфере существительных женского рода со значением лица (ударница, стахановка, комсомолка). Более активно идёт процесс взаимовлияния книжной и разговорной речи (перекур, учеба – приходят в литературный язык; в разговорную проникают вариант, актуальный, однозначный и т.д.).
Характерный для советского времени способ словообразования – аббревиация, то есть, сокращения словосочетаний (вуз, ГЭС, РСФР).
Первый толковый словарь в СССР под редакцией Д. Ушакова выходит в 1935-1940 гг. Он сыграл важную роль для стабилизации литературной нормы.
Одна из ведущих линий развития русского литературного языка “после Пушкина” – это сближение литературного языка с разговорной речью, что продолжается и поныне. Учёные отмечают экспансию жаргонизмов в литературную речь современности. Некоторые носители также видят эту ситуацию и часто этим недовольны, однако следует сказать, что таким образом происходит обновление речевых средств выражения, углубление и дифференциация стилистической структуры литературного языка.

Ю. А. Бельчиков, Русский язык. XX век
Б. А. Успенский, Краткий очерк истории русского литературного языка (XI-XIX вв.)

Не забывайте, что ко мне можно обращаться по вопросам репетиторства (русский язык для школьников 5–9 класс; македонский, болгарский, чешский, сербскохорватский языки; ну и, естественно, спасу студентов от контрольных по старославянскому/исторической грамматике русского/так и быть, диалектологии русского).

Первая часть была настолько давно, что вряд ли кто-то ждёт продолжения. Но здравствуйте!
https://vombat.su/post/30154-kak-formirovalsya-russkii-literaturnii-ch-1

Первая часть закончилась утверждением, что в Древней Руси сложилась ситуация диглоссии. Это способ сосуществования двух языковых систем в рамках одного языкового коллектива. То есть, это своеобразное сосуществовании книжной языковой системы, связанной с письменной традицией, и некнижной системы, связанной с обыденной жизнью. Ни один социальный круг внутри рассматриваемого языкового коллектива не пользуется книжной языковой системой в разговорном общении, что и отличает ситуацию диглоссии от обычного литературного языка, сосуществующего с диалектами, каковую мы наблюдаем в современном русском языке.

Диглоссия появляется в Киевской Руси приблизительно в одно время с христианизацией. Во времена Московской Руси тоже продолжается такая языковая ситуация. Именно в начальный период из-за становления церковнославянско-русской диглоссии обозначились тенденции, которые прямо или косвенно скажутся на формировании литературного русского языка на последующих этапах. Появление церковнославянско-русской диглоссии связано с сознательным внедрением церковнославянского языка как литературного. Два последовательных этапа становления диглоссии мы можем видеть в деятельности Владимира и Ярослава Мудрого. Владимир создал школьное образование, но не русскую письменность. Последняя появляется при Ярославе Мудром, начинается переписывание книг, появляются переводная литература и произведения, созданные непосредственно на территории Руси.
Что за произведения были древнерусскими? Разумеется, нельзя не упомянуть “Слово о полку Игореве”, “Моление Даниила Заточника”, “Повесть временных лет” и другие. Именно разговорный древнерусский запечатлён посредством граффити – рисунках и надписях, которые оставляли на стенах храмов. Сейчас мы назовём такое вандализмом, но через тысячу лет надписи будут свидетельством текущего состояния языка.
В книжном языке в это время господствует устав – так назывался вид почерка, с прямолинейными, тщательно выписанными буквами. 
Изменение диглоссии в церковнославянско-русское двуязычие начинается со второго южнославянского влияния. Вторым южнославянским влиянием называется изменение письменной нормы русского языка и соответствующего извода церковнославянского в сторону сближения с балканскими нормами. Это явление происходило в Северо-Восточной и позднее Северо-Западной Руси с XIV по XVI вв. В это время у Московской Руси устанавливаются тесные связи с Афоном, Вторым Болгарским царством, Охридской архиепископией. Примерно в это время появляется и полуустав – более округлый почерк, ускоривший процесс переписывания книг.

В основе второго южнославянского влияния лежат пуризм (то есть, “очищение” языка) и реставрационные тенденции; его стимулом было стремление русских книжников очистить церковнославянский язык от разговорных элементов, которые проникли в него в результате его постепенной русификации. В это время активизируются церковнославянские словообразовательные средства, массово появляются неославянизмы. Появляется так называемое плетение словес. для которого характерны повышенное внимание к слову (его звучанию, этимологии, тонкостям значения), сложносоставные неологизмы, описательные обороты вместо конкретных терминов. В качестве примера возьмем “Житие Стефана Пермского”, созданное Епифанием Премудрым: “Да как же я, многогрешный и неразумный, следуя похвальным словам тебе, плетя слово и плодя слово, и думая словом почтить, и похвалу из слов собирая и получая, и приплетая, вновь говоря, — как еще тебя нареку? Вождем заблудших, обретателем погибших, наставником обманутых, руководителем ослепленных умов, очистителем оскверненных, искателем рассеянных…”. Кому напомнить про Илиаду со списком кораблей, хитромудрым Одиссеем, совоокой Афиной?

Второе южнославянское влияние оказалось более органично в Юго-Западной Руси, чем в Руси Московской. Уже в XVI веке в Московской Руси наблюдается реакция на второе южнославянское влияние. Протест против южнославянизмов встречается у Нила Курлятева в предисловии к Псалтыри, переведенной Максимом Греком в 1552 г., протест против «старых и иностранских пословиц», то есть против южнославянизмов и грецизмов, у Досифея Топоркова в предисловии к отредактированному им в 1528—1529 гг. Синайскому патерику. То есть, в Московской Руси после второго южнославянского влияния сохраняется ситуация диглоссии, в Юго-Западной Руси появляется церковнославянско-русское двуязычие.

Получается, в Юго-Западной Руси складывается сосуществование двух литературных языков: наряду с церковнославянским языком литературным выступает здесь и так называемая «проста или руска мова».

Это различие в языковой ситуации наглядно отражается в именах, принятых для соответствующих языков: в Московской Руси эпитет «русский» при обозначении литературного языка относился к церковнославянскому языку, «русский» и «словенский» были синонимами; а в Юго-Западной Руси «руский» и «словенский» выступали как антонимы. Слово «руский» было синонимично в Юго-Западной Руси слову «простой»: «простой» – это язык, который находится в оппозиции к церковнославянскому.
На историю русского литературного языка «проста мова» как компонент югозападнорусской языковой ситуации оказала весьма существенное влияние. Когда сегодня мы говорим о противопоставлении «русского» и «церковнославянского» языков, мы следуем именно югозападнорусской, а не великорусской традиции. Известно, что в Юго-Западной Руси на церковнославянском специально учили разговаривать в братских школах. То же самое появляется и в великорусских условиях, также учат разговаривать по-церковнославянски. Тредиаковский в предисловии к «Езде в остров Любви» свидетельствует, что в свое время он разговаривал на этом языке: «Прежде сего не толко я им писывал, но и разговаривал со всеми».

В Московской Руси заимствуется само понятие «простого языка», который понимается как литературный язык, противопоставленный и церковнославянскому и разговорной речи.

С конца XVII в. на великорусской территории появляются произведения, написанные, по утверждению их авторов, на «простом» языке. Например, Авраамий Фирсов переводит в 1683 году Псалтырь. В 1718 году выходит «География генеральная» в переводе Федора Поликарпова, в 1720 – первое издание букваря Феофана Прокоповича.
В предисловиях авторы сообщают, что их произведения написаны не “на самом высоком славянском диалекте, а просторечием”. При этом тексты на «простом» языке оказываются не очень схожи между собой, так как каждый автор не следовал некой сложившейся традиции. Каждый пытался решить проблему создания нового литературного языка.
Петр I в 1708 году вводит новый шрифт, так называемую гражданскую азбуку, которой печатаются светские произведения. Так начинается четкое противопоставление светских и церковных изданий.
Признание возможности отклоняться от церковнославянских языковых норм имело большое значение для эволюции русского литературного языка. В «Лексиконе треязычном» Федора Поликарпова (1704) встречаются спорадические сопоставления церковнославянских и «простых» русских форм, например: «Азъ простѣ глаголемо я». То есть, Иван Грозный в фильме “Иван Васильевич меняет профессию” периодически вставлял именно церковнославянские, а не русские формы (азъ есмь царь).
Церковнославянско-русское двуязычие в итоге приводило к кодификации русского языка. Поначалу она происходила фрагментарно, последовательная же кодификация осуществляется в 1738—1740 гг. с появлением грамматики Адодурова, предназначенной для носителей русского языка.  Языковая концепция Адодурова и Тредиаковского сознательно ориентирована на пример западноевропейской языковой ситуации, где литературный язык не противопоставлялся разговорному.. Тредиаковский, например, сравнивает отношения между церковнославянским и русским с таковыми же отношениями между латынью и живыми романскими языками. Он “разрешает” оставить славянизмы в поэтической речи, но в остальном выступает резко против их засилья.
Вот вам радищевское чу́дище о́бло, озо́рно, огро́мно, стозе́вно и ла́яй, а про Ломоносова поговорим в следующей, последней части.

К слову, близится Московский фестиваль языков (он пройдёт 1 декабря), ваша покорная слуга также там будет выступать. Вход бесплатный по предварительной регистрации (ссылки есть на сайте фестиваля и его группе ВК), заходите :)

Теория.

Антоним - слово, противоположное по значению другому слову.

Примеры

"Белые" - "Черные"

"Горячий" - "Холодный"

"Горький" - "Лондон", т.е., тьфу ты, "Сладкий".

Впрочем, про писателей тоже ок, т.к. у нас сейчас игра для писателей. А также для школьников, студентов и, вообще, любителей русского языка и литературы.

Правила игры.

Одни участники игры шифруют названия классических или современных литературных (или иных) произведений. Другие пытаются отгадать, что задумал шифровальщик.

Примеры.

"Хорошее поведение и поощрение" - "Преступление и наказание".

"Черный уголь Америки" - "Белый снег России".

"13 табуреток" - "12 стульев".

Как мы видим из примеров, бывают антонимы простые, а бывают такие, которые назвать "антонимы" можно только обладая чувством юмора. Для таких и рассчитана игра.

Игра. Этап 1. Отгадайте зашифрованные произведения Константина Оборотова.

1.

"Есть пространство и жених без парашюта"

"Нет времени или Невеста из лифта"

2.

"Кошачье тунеядство"

"Собачий бизнес"

3.

"Честные люди: завтра, сегодня, вчера"

"Мошенники: вчера, сегодня, завтра"

4.

"Утомительная трудотерапия для пенсионеров"

"Занимательная сексология для старшеклассников"

5.

"Ночь приказов"

"День Советов"

6.

"Печальный подвал"

"Веселая квартира"

7.

"Старая дура Мила"

"Юный гений Миша"

8.

"Полное фиаско"

"Почти повезло"

9.

"Запор в стационарной лечебнице"

"Дизентерия в полевых условиях"

10.

"Тринадцатый подъезд"

"Седьмой этаж"

Не подглядывать в ответы!

Свои версии фиксировать в комментах.

Игра. Этап 2. Придумайте свои задания и опубликуйте в комментах.

Играем!

Я тут писала про Алён и Елен, в результате чего обнаружился целый клад подобных штук про имена.

На Пикабу вот сообщили, что существуют люди, думающие, будто Люся не может быть сокращением от Людмилы, а только лишь от Люсии. В целом, вопрос можно решить одним лишь скрином из словаря русских имён, но я пографоманю, потому что могу.

Есть такой раздел лингвистики – ономастика. Эта наука занимается изучением имён собственных и делится на несколько частей. Изучением непосредственно собственных имён человека занимается антропонимия.

Большинство имён имеет смысл, но не всегда для нас он очевиден, потому как то или иное распространённое сейчас имя скорее всего окажется не славянского/русского происхождения, поэтому сама форма слова для носителей славянских языков не будет нести смысла. Т.е. просто Мария, Иван, Максим, Анна и т.п. для нас не имеют внутреннего смысла; чтобы его понять, нам нужно разобраться в происхождении этих имён. В языке-источнике смысл обнаружится. Со славянскими и непосредственно русскими именами всё проще. Людмила, Станислав, Ждан, Кудряш, Забава, Волк, Берёза… Вы можете отнестись к ним как к “колхозным”, “смешным”, они могут нравиться или нет, но вы всё-таки чаще всего понимаете их смысл (если только значение корня не поменялось довольно радикально. Фанфакт: вы знали, что слово “задница” в древнерусском обозначало наследство?).

Фанфакт-отступление. При изучении болгарского языка одна из моих однокурсниц как-то сообщила, что имя Камен (да, буквально “камень”) кажется ей смешным и дурацким, а вот Пётр – вполне нормальное имя. Мы с преподавательницей хихикали долго. Вот это и результат того, что большинство современных распространённых имён не имеет для большинства из нас смысла. Если что, Пётр – это и есть камень (скала), но в греческом языке :) 

Вернёмся к Люсе и Люсии. Словарь русских имён не содержит статьи “Люсия”, но есть “Люция”. Таки да, Люся тоже может быть его сокращённой формой. Однако вот в чём закавыка: по краткой форме вы можете и не определить полное имя, они действительно могут совпадать у разных полных имён. Таким образом, называть Людмилу Люсей вполне допустимо, если данную конкретную Людмилу это устраивает.

И последнее отступление. Бытует мнение, что имя Людмила стало известно русским благодаря балладе Жуковского. Сомнительно, товарищи, сомнительно. Возможно, оно не было суперраспространённым, но уж о чешской святой княгине Людмиле на Руси знали. Кстати, именно её историей я и попытаюсь открыть цикл статей, посвящённых чешской культуре, истории и языку. Наверное. 

Что читаем: https://www.booksite.ru/fulltext/ugrumov/text.pdf Есть устаревшие сведения, или сведения, которые автору нравятся больше, но не являются консенсусом. Но написано просто. https://vk.com/doc35528094_457815381?hash=VvtRaZHilGau0j6MaaxpMwKLwOa0IgLSP7kgqXfcGlT&dl=ylUWkqxzdG8IZ2RIUfIZap3QMzi9J2Ppta76B5OIVBE Собственно словарь русских имён 
https://www.russkayarech.ru/ru/archive/2001-1/85-89 Суперанская об уменьшительных формах русских имен 
https://magazines.gorky.media/oz/2014/2/rasprostranennaya-oshibka-ili-novaya-norma-kak-otlichit-odno-ot-drugogo.html Шмелёв о норме и ошибках

Когда вы будете говорить с пафосом, помните, что слова "пафос" и "патология" - однокоренные.

И греческий корень этот, как нетрудно догадаться, означает "болезнь", "страдание". Понятие "пафос" возникло в античной трагедии и подробно описано Аристотелем. Смысл его следующий: главный герой трагедии подвергается какому-либо страданию, и публика ему сочувствует, переживает, тем самым до неё доходит определённая мысль, которую автор вложил в произведение.

И долгое время "пафос" понимался исключительно как трагическая эмоциональность, пока Гегель не придумал позитивный, весёлый и даже сатирический пафос.

Кстати, тот же корень у слов "пациент" и... "пасьянс". Только это уже латинский вариант. С "пациентом" всё должно быть понятно, а с "пасьянсом" чуть сложнее. Одно из вторичных значений этого корня - "терпение". Любители этого развлечения знают, сколько нужно терпения, чтобы разложить пасьянс полностью.

А вот моя статья об одном очень популярном лингвистическом мифе, который иногда принимают за чистую монету даже серьёзные люди:

• Про разгильдяев, гильдии и купцов

Не к тому, который, замотанный в национальную одежду-покрывало, кочует по Северной Африке, а к тому, который парикмахер. Я сейчас о том, какие неожиданные соответствия обнаруживаются иногда в языках - дальних родственниках. Таких, как английский и персидский.

В наше время модно ходить в барбершопы, название которых образовано от английского "barber", что дословно означает "брадобрей" - от французского "barbe" - "борода". Плюс суффикс "-er". Однако в персидском языке (на котором, кстати, говорят не только жители Ирана, но и знакомые всем таджики) совершенно независимо от английского и французского, да ещё и, скорее всего, в совсем другую эпоху, из того же индоевропейского корня и того же суффикса образовалось совершенно аналогичное слово с тем же самым значением - "бербер". Вскоре это слово было невозбранно позаимствовано тюрками, от которых перешло к южным славянам и даже в некоторые диалекты немецкого.

А те берберы, которые кочевники, образовали своё название - ВНЕЗАПНО - от греко-латинского "варвар", которое имеет звукоподражательное происхождение (то есть "бубнильщики", "говорящие на непонятном языке").

Если вам интересны подобные "пертурбации" в мире слов из разных языков, то могу порекомендовать другие свои статьи из той же сферы:

• Почему обиделся поляк в московском ресторане?

• Парадоксы русского языка: как превратить льва в слона, а слона в верблюда

Названия растений и животных иногда удивляют. Некоторые из них звучат как оскорбление или дразнилка. "Обидные" животные всем известны - "козлами". "баранами", "свиньями" у нас кого-то называют тут и там. Но и среди растений есть подобные товарищи.

Вот, например, кровохлёбка тупая. Принадлежит к семейству розоцветных, кстати, то есть она - родственница яблони, малины и красавицы-розы. Эту травку в изобилии поедает скот, а ещё она используется в народной медицине.

Синяк обыкновенный - тоже часто встречающаяся в полях травка. Название ничего особенного собой не представляет - просто его соцветия синего цвета.

Оба названия, если честно, вызывают ассоциации с какими-нибудь шумными соседями по подъезду, ворчливыми старухами и пьяницами-дебоширами.

• Если вас заинтересовала тема забавных совпадений и неожиданных ассоциаций в словах и выражениях, то вот моя большая статья о совпадениях уже в лексике разных языков.

То и дело мы сталкиваемся с такими людьми, которые больше напоминают животных. По крайней мере нам так кажется. Но весь прикол в том, что звериные характеристики мы часто назначаем людям... неправильно.

Например, некорректно называть тупых людей ослами, так как ослы и другие представители лошадиных считаются достаточно умными животными. То же самое и со "свиньями" - у хрюшек отмечается высокий (по меркам животных) интеллект и способность к дрессировке.

Мустанги - это не могучие и бесстрашные одичавшие кони, а трусливые и откровенно беспомощные создания, которых в наше время почти и не осталось - всех истребили охотники. А "гигантские" мастодонты были намного ниже, чем нынешние африканские слоны; по меркам тогдашней мегафауны мастодонты были просто крошками - так, один только индрикотерий (безрогий носорог) достигал 5 метров в высоту, что в два раза больше среднего мастодонта.

С совой, символом мудрости, тоже всё очень весело: они на самом деле являются одними из самых глупых птиц. По большому счёту, в качестве символа мудрости надо было бы выбрать ворона.

Если вас заинтересовала тема, то вот ещё одна моя статья о путанице в русских названиях животных:

• Парадоксы русского языка: как превратить льва в слона, а слона в верблюда

Если вы давно уже окончили школу и хотите подтянуть английский язык, обращайтесь к Эльвире Карловне. Вам будет гарантирован уникальный фирменный индивидуальный подход. Возможно, после процесса обучения вы не станете большим знатоком английского. Но удовольствие и бурю эмоций от процесса получите точно. А разве не это главная цель в изучении иностранного языка?

- В начале нашего первого занятия я хотела бы узнать, какой ваш текущий уровень владения языком, - поинтересовалась у нас наша новая учительница английского языка Эльвира Карловна.

Почти у всех мужчин, перешедших сорокалетний рубеж, слегка сносит крышу. Наступает т.н. кризис среднего возраста. Многие начинают совершать неадекватные поступки, например, менять специальность, образ жизни, жену. Нам, трем закадычным друзьям, повезло. Наше чудачество было интересным, полезным, безобидным и ненапряжным. Мы увлеклись изучением английского языка.

Петра, лидера нашей группы, самого успешного из нас в финансовом плане, в занятиях английским привлекала легкая возможность познакомиться с молодой культурной женщиной. Вовану, как мне кажется, больше всего в этом мероприятии нравились встречи с друзьями и отдых от домашних забот. Что же касается моей персоны, то вы, конечно, можете назвать меня извращенцем, но у меня была самая неожиданная главная цель этого действа. Мне, действительно, хотелось подтянуть знание английского. Ведь иностранный язык, - это очень интересная штука. Его можно изучать хоть сто лет, все равно, каждый раз открываются какие-то новые интересные моменты.

Мы сидели в небольшом уютном кабинете бизнес центра. Настроение было прекрасным. Удовлетворялись ностальгические чувства, пробуждались приятные воспоминания о далеких школьных годах. Наличие в нашем обществе молодой привлекательной девчушки и ее внимание к нашим персонам, добавляло нашим посиделкам особый шарм.

На этот раз преподавателем нашей группы была красивая, высокая, энергичная дамочка примерно 25-ти лет. Она приехала покорять Москву из города Рыбное, Рязанской области. В Рыбном Эльвира успешно работала учительницей английского языка в школе. Затем переводчицей в НИИ пчеловодства. Дела шли у нее неплохо в этом Рыбном. От дома до школы или до института пешком пять минут. Никаких пробок, все рядом, и воздух чистый. Что еще надо для счастья? Но в один прекрасный день Эльвира вдруг решила, что ей, красивой и талантливой, мало платят денег. Эта мысль заставила ее перебраться в Москву, которая, кстати, находится как раз под Рыбным. В Москве она нашла себя в самом популярном женском бизнесе, преподавательском.

- Уровень владения языком у всех нас троих примерно одинаковый, - ответил Петр, - мы изучали английский в школе, затем в высших учебных заведениях. После этого успешно прошли несколько частных курсов, вроде Вашего. Активно используем английский язык на практике, я в бизнесе, а мои друзья на работе. Другими словами, если коротко, ничего не знаем, не помним, на слух не понимаем, читать не умеем. Я умею немного говорить. В основном, ругательства. Но, кроме друзей, меня никто не понимает. Или делают вид, что не понимают. От смущения. Черт их разберет.

- Хорошо, - улыбнулась красавица Эльвира, - тогда начнем с самого начала. Слушайте меня внимательно и смотрите на монитор.

На большом демонстрационном мониторе отобразились буквы английского алфавита: A, B, C, D, E, F, G, H, I, J, K, L, M, N, O, P, Q, R, S, T, U, V, W, X, Y, Z.

- Постарайтесь запомнить, - Эльвира начала тыкать лазерной указкой буквы и одновременно громко произносила названия букв, - "эй", "би", "си", "ди".

- Я извиняюсь, Эльвирочка, - перебил преподавательницу Петр, - вы забыли первую букву "а".

- Как это забыла? – удивилась Эльвира, - я четко и громко сказала "эй".

- Эй, эге-гей! – засмеялся Петр, - это я слышал. Вы букву "а" не назвали.

- А, поняла, - сообразила Эльвира, - как у вас все запущено! Первая буква в английском алфавите называется не "а". Она называется "эй".

- Что за бред. Как это буква "а" называется "эй"? – возмутился Петр, - вы издеваетесь?

Эльвира надулась от обиды. Она выключила лазерную указку и положила ее на стол. А вместо нее, взяла в руки указку деревянную, довольно массивную. Мне это не понравилось.

- Спокойно, Петя, - я решил, что надо вмешаться, чтобы проблема не доросла до конфликта, - сейчас разберемся, кто тут "ху", а кто тут "эй". Не надо спорить и ссориться. Всегда можно найти компромиссное решение и прийти к взаимопониманию. Ты Вован, что скажешь?

- Да мне по фигу, - лениво ответил Вован, - называйте, как хотите, какая разница? Ты, Петя, чего рогом уперся, на принцип пошел? Вообще, такие казусы бывают в международной лингвистике. Например, в старославянском языке буквы тоже назывались хитро. Что-то вроде, "аз", "буки", "веди", "еже", "херувимы". Как-то так, не помню точно.

- Но даже тут все-таки "аз", а не "эз", - буркнул Петр, - хоть какая-та логика есть. Не могу я букву "а" называть "эй". Это же тупость страшная. У меня язык не поворачивается.

- Ладно, друзья, главное, чтобы у нас тут была приятная дружеская творческая атмосфера. Давайте, букву "а" будем называть "ай". Раз уж нельзя ее называть просто "а", а называть "эй" Петру не позволяют его религиозные убеждения, - предложил я компромисс.

- Ну, на это я еще могу согласиться, - вздохнул Петр, - хотя и с трудом.

- Глупость какая, - Эльвира со злобой стукнула указкой по столу, - буквой "ай" называется совсем другая буква, вот эта.

И Эльвира тыкнула указкой в букву "i".

- Буква "и" называется "ай", - возмутился Петр, - а какая тогда буква называется "и"?

- Вот эта! – закричала Эльвира и тыкнула указкой в букву "e".

- Ребята! Она просто издевается над нами! – закричал Петр, - все буквы перепутала! Это зачем так надо! Почему нельзя просто называть буквы, как они есть? "А", "Бэ", "Цэ", "Дэ", "Е". А у нее все перепутано!

- Молчать! – вдруг закричала Эльвира громко и истерично, - слушать меня! Я управляла классом из тридцати детей! У меня даже дебилы алфавит знали! И вы будете знать, гребанные старперы, пусть я тут хоть сдохну! Понятно? Повторяйте за мной!

Мы с Вовкой, как заколдованные, повторили за Эльвирой весь алфавит: "эй", "би", "си", "ди", "и", "эф", "джи", "эйч", "ай", "джей", "кей", "эл", "эм", "эн", "оу", "пи", "кью", "а", "эс", "ти", "ю", "ви", "дабл-ю", "экс", "уай", "зэд".

Петр упорно молчал.

- Вы почему нарушаете учебную дисциплину? – спросила его Эльвира и, грозно махая указкой, подошла к Петру совсем близко.

- А как такую чушь можно повторять? Я все слышал. Кроме всего прочего, ты еще и букву "рэ" называешь "а". Если это не маразм, то, что это?

- Не сметь мне "тыкать"! – заорала Эльвира, стуча указкой по мощным плечам Петра, - ты знаешь, кто ты такой? Ты мазафака, ты козел, баран, даже хуже, ты – овец! Тишина в классе! Выполнять, что я говорю! Не рассуждать! Скажи "эй"! Лучше по-хорошему!

- Не скажу из принципа, - заявил Петр, - нельзя поощрять маразм. Это заразно. Вот тебя, Эльвирка, обучили этой херни, смотри, какой ты психической дурой стала!

- Ах, так! Оскорблять учительницу! Ты сейчас сильно пожалеешь! Вы, двое, - Эльвира обратилась к нам, - хватайте его, снимайте штаны и кладите на стол животом вниз. И ремень его дайте мне. Буду его учить, как нужно английский любить!

- Да, ладно тебе, Элюша, - примирительно сказал я, - может, не надо? Как-то слишком радикально. Вован, ты как думаешь?

- Да мне по фигу, - лениво ответил Вован, - с одной стороны, Петра, конечно, жалко. А с другой, Элюня где-то права. Как еще поддерживать порядок в классе, если тут сплошные дебилы? Одну букву из алфавита не могут выучить. Только спорить горазды. Конечно, в такой ситуации легко с катушек съехать, как наша Элюся.

- Вон из класса! – заорала Эльвира, - вы двое, пошли вон! Ждать в коридоре, пока я вас не вызову! Петька, сидеть! Индивидуальное занятие!

Мы, как зомбированные, послушно встали и вышли из кабинета.

В коридоре мы, переживая за Петра, молча ждали, когда Эльвира пригласит нас обратно в кабинет. Оттуда раздавались крики "эй, эй, эй". Через 5 минут Эльвира разрешила нам вернуться. Сама она выглядела умиротворенной, успокоенной. Вероятно, педагогический процесс прошел, с ее точки зрения, вполне успешно.

А Петр выглядел плохо. Весь какой-то побледневший, взъерошенный. На полу лежала оторванная от брюк пуговица.

- Эльвирочка, тут пуговичка оторвалась, пришей, пожалуйста, - попросил Петр.

- Дома жена пришьет, - ответила Эльвира, - за индивидуальное занятие прошу заплатить дополнительно наличкой десять тысяч.

- У меня только восемь с собой, - ответил Петр, дрожащими руками перебирая купюры.

- Не волнуйся, Петя, - успокоил я друга, - я добью.

- Занятие закончено. Спасибо за внимание, - совсем спокойно сказала Эльвира, приняв деньги, - дома повторите полностью алфавит. Знать наизусть. Буду спрашивать.

Мы попрощались с Эльвирой, вышли из кабинета, затем из здания бизнес центра.

- Может, в следующий раз запишемся на дистанционное занятие, - предложил я, - как-то спокойней. А так можно черт знает на кого нарваться. Вовка, ты как думаешь?

- Да мне по фигу, - лениво ответил Вован, - и тут, и там есть свои плюсы и минусы. Дистанционно, конечно, спокойнее. Зато в реале как-то повеселее.

- Друзья, мне лично по любому требуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Вы даже не представляете, что она со мною сделала, - задумчиво сказал Петр.

- Что конкретно, Петя? – вежливо поинтересовался я.

- Сначала она со мною сделала все, что вы можете представить. А потом еще то, что вы представить не сможете. Одно только я не понял. Почему у них буква "а" называется "эй"?

Первоисточник:

https://wpvi.ru/pages/story/00048/

#############

### Конец ###

#############