Ирвельд обещал постараться писать быстрее, Ирвельду потребовалось 24 дня на следующую главу... ( '¬, ¬)
Я всё ещё буду стараться писать быстрее, но точно могу сказать, что до следующей главы времени понадобится больше.
Седьмая глава завершает историю сытыгаха, но история Егора только начинается. Ему предстоит обучиться колдовству; познать тени, которым теперь принадлежит его душа; узнать, кому на самом деле служит Гарм; найти отца... и многое, и многое...
Скажу, что история точно растянется надолго, но вода камень точит, и рано или поздно я доведу её до завершения.
Приятного чтения!
PS: Как всегда, очень рад отзывам и признателен за указание на любые ошибки :)
Первая глава тут
***
В этом огромном городе не темнеет даже ночью. После захода солнца мириады рукотворных звёзд раскинулись настолько далеко, насколько хватает взора, скрыв своим светом небо. Возможно, чтобы никто из жителей этого исполинского города не мог сравнить.
Когда Сайрат рос, у него над головой всегда было полное звёзд небо. Каждую ночь, он мог, подняв голову, окунуться в него. Теперь же наверху можно было найти хорошо, если дюжину тусклых огоньков. Сайрат тосковал по тому небу и тем звёздам, но их уже не вернуть. Сейчас у него был только небольшой коврик, постеленный на голый бетон, одежда, что на нём, да его сила. Сайрат убеждал себя, что большего ему и не требуется, и иногда даже верил этому.
И сейчас, зализывая раны, он пытался убедить себя в том же. Не получалось. Ему хотелось заполучить силу Ворона, но упрямый дух выбрал мальчишку. Засада провалилась. Произошло слишком много неожиданностей. Появление колдунов застало Сайрата врасплох, но самым странным оказалось то, что мальчишку защищала тень. Тоже колдуны постарались? Интуиция подсказывала, что это нечто иное. Хотя убивать мальчишку всё равно не хотелось. Завладеть силой Ворона будет намного проще, если мальчишка откажется от неё добровольно.
Кто-то вошёл. Сайрат ощутил, что некто потревожил ловушку на входе. Простой одноразовый часовой, оповещающий о пришельце. Тратить силы на что-то серьёзнее не было бы разумно.
Интересно. Мальчишка сам пришёл к нему, да ещё и совсем один. Может Ворон снова что-то задумал?
Подождав, и убедившись, что мальчишка вошёл, Сайрат поднялся, и шагнул в чёрный зев дверного проёма позади него.
Егор помнил дом, к которому его привёл Гарм. Недостроенная многоэтажка, в которой нашли первую жертву сытыгаха. Свет фонарей разбивался о голые стены. В сотнях глазниц оконных проёмов клубилась тьма, и чем выше, тем она была непроглядней. Егор обернулся. Позади осталась укрытая светом фонарей улица. Собравшись с духом, Егор вошёл в зев дверного проёма перед ним. Туда, где уже несколько минут ждал Гарм.
Поначалу Егор двигался на ощупь. Медленно, вдоль стен, он шёл по коридору. Постепенно глаза привыкали к мраку. Сначала в темноте появились силуэты локтей, затем он сумел разглядеть пальцы, потом ноги. Когда глаза совсем привыкли, он уже видел валяющиеся по углам бутылки, пластиковые коробки от полуфабрикатов, битые стёкла и разный строительный мусор.
— Ягнёнок сам пришёл на бойню? — раздалось вокруг, сразу отовсюду.
«Не обращай внимания, — услышал Егор в голове голос Хутхи. Ворон спрятался в его тени, — сытыгах пытается выбить тебя из равновесия».
— Думаешь, у меня не хватит сил на сопляка вроде тебя? — теперь голос шёл сзади. Егор обернулся, но позади никого не оказалось.
«Иди вперёд. Он хочет тебя испугать».
Слабый, едва заметный свет, вывел Егора к лестнице с большими проёмами под окна.
— Ты слишком поверил в себя, — раздалось над самым ухом. Егор сбился с шага, но тут же поставил ногу на следующую ступеньку, продолжая подъём вслед за скользящим в тенях Гармом.
— Приход сюда станет твоей последней ошибкой.
Гарм свернул с лестницы, и скрылся во тьме коридора на этаже.
— Я благодарен, что ты сам пришёл ко мне в руки, — услышал Егор голос из темноты коридора в нескольких шагах перед собой. — Теперь пора спать.
Веки Егора потяжелели. Он широко зевнул, глаза его сами собой закрылись, и его обняла тьма.
Мальчишка каким-то чудом остался стоять, хоть и покачивался. Он точно спал, но не падал. На что он рассчитывал, раз не смог противостоять даже таким простым чарам? Вот он начал заваливаться. За мгновение до того, как он должен будет упасть, из его тени выпорхнул ворон. Падение немного замедлилось, но недостаточно, и с глухим стуком тело упало на бетон.
— Судя по всему, ты совсем не ожидал меня увидеть, — сказал Ворон.
— Твоё появление ничего не изменит, — ответил Сайрат.
— Уже изменило, — ответил Ворон.
— Почему ты не помешал мне наложить на него чары? — спросил Сайрат с надеждой. — Ты разочаровался в мальчишке?
— Наоборот. В последнее время он всё больше меня радует.
— Потому что это то, что он должен пройти.
Интуиция подсказывала Сайрату, что тут что-то не так. Надо убить мальчишку, пока ещё есть время. Он метнулся вперёд. Ворон каркнул: «Гарм!» На горле Сайрата сомкнулась челюсть огромного зверя. Достаточно сильно, чтобы стало тяжело дышать, но при этом не повредить. Сайрат и предположить не мог, что в тенях скрывается подобное существо. Он остановился, не осмеливаясь двинуться, и лишь спросил:
— Ты подчинил зверя тени?
— Не совсем, — ответил Ворон. — Скажем так, наши интересы совпадают. Гарм, отпусти.
Зверь тени отпустил Сайрата, но он всё ещё ощущал клыки на своём горле.
— Отойди на пару шагов назад, — сказал Ворон.
Сайрат отступил, и спросил:
— Будем ждать, когда Егор разберётся со своими демонами.
Егор проснулся от светящего в глаза солнца, потянулся, выбрался из кровати, и, зевая, побрёл на кухню. На печи стояла чугунная кастрюля. Он открыл крышку, и оттуда вырвался аромат тушёной с овощами курицы, которую прошлым вечером приготовила Баба Нюра. Позавтракав, Егор запрыгнул в галоши, и выскочил во двор. Баба Нюра шла от курятника, неся в руках охапку свежих яиц.
— С добрым утром! — крикнул ей Егор, и бросился к калитке.
— А ну-ка стой! — осадила его Баба Нюра. — Куда побежал?
— К какому Саньку?! Я тебе вчера что сказала?! В заводи русалка поселилась! Живо дуй на тропу, и чтобы ни одна душа мимо тебя не прошла! Ты думаешь, это шутки? Если утопит кого, что делать будешь, а? Руки в ноги, и бегом!
Для вида Егор выбежал со двора, но, как только захлопнулись ворота, сбавил шаг. Кто вообще в такую рань к заводи пойдёт? Но раз баба Нюра сказала, придётся дежурить. Она ведь проверит. И если Егора на месте не будет, он такой от неё нагоняй получит, что мало точно не покажется. Весь день там куковать теперь. А мог бы с Саньком сегодня играть в новенькую приставку. Ему вчера должны были привезти.
От размышлений о том, какой же неудачный выдался день, его отвлёк женский голос:
Его поприветствовала тётя Надя Черепицына. Их дом был предпоследним на улице Труда — главной улице деревни. Это почти в самом конце.
— Нет, — ответил Егор. Коля Черепицын младший сын тёти Нади. Ему зимой исполнилось двенадцать.
— Эх. Ну, ладно. Должно быть опять рыбачить с утра усвистал.
— Да вроде-как. Удочки, кажется, на обычном месте я не увидела, — задумчиво сказала тётя Надя.
В груди возник липкий комок страха.
— Вот паршивец! — продолжала тётя Надя. — Должен был сегодня жука колорадского с картошки собирать!
«Всё будет в порядке. Надо только догнать его».
— Ой, тёть Надь, простите, мне бежать надо, — Егор припустил что есть духу бросив на ходу: — До свидания!
Он летел по единственной в деревне асфальтированной дороге так, что едва успевал переставлять ноги. Ну почему Кольке именно сегодня захотелось порыбачить с утра?
Он свернул на тропу в лес. Дорога неровная: ямы да кочки. Ноги бы не поломать… На ходу подобрал отломанную берёзовую ветку. Выглядит прочной. Оступился, упал. Вскочил, бросился дальше. Левая нога болит: подвернул ступню. Не страшно.
Донёсся запах тины. Заводь близко. Хромая, Егор выскочил на небольшую, шагов пять, поляну рядом с рекой. На обрывистом берегу сидел, наклонившись вперёд, мальчик. Удочка лежала рядом. Леска была в воде, но поплавка не было видно. На секунду Егор остановился, стараясь отдышаться.
Хромая, он пошёл к берегу. Из-за плеча мальчика выглянула светловолосая макушка.
— Назад! — крикнул Егор. В этот момент на плечи мальчишки легли бледные, с длинными тонкими пальцами, руки. Из-за плеча выглянуло иссиня-белое лицо с очень грустными глазами.
Егор метнулся вперёд. Он замахнулся берёзовой веткой, целясь русалке в голову, но та резко дёрнула ребёнка на себя, и они оба скрылись под водой раньше, чем Егор сумел ударить. Не раздумывая, он нырнул следом.
Намокшая одежда сковывала движения, мутная вода щипала глаза. Впереди мелькнула бежевая рубашка. Егор схватился за неё, и дёрнул, утаскивая себя глубже. Рубашка слетела, и наугад Егор ухватил Колю за руку, подтянулся, ухватил его под подмышки, и ощутил ещё одни руки. Холодные и тонкие. Он схватился за одну, и принялся разжимать пальцы. Чудом удалось. Тогда он изо всех сил рванул Колю наверх. Вторая рука отпустила ребёнка, и за пару секунд Егор вытолкнул его на берег. Сам он выбраться не успел. На его лодыжке сомкнулись холодные пальцы. Едва Егор успел глотнуть воздуха, как его снова утянули под воду. Он пытался лягаться — бесполезно. Нагнулся, стараясь разжать мёртвую хватку. Вторую ногу пронзила боль. Русалка проколола когтями ступню. Егор закричал, теряя бесценный воздух. Холодная хватка разжалась, чтобы вновь сомкнуться у колена. Русалка карабкалась вверх. Когти проткнули правое бедро. Левый бок. Грудь справа. Во рту появился привкус железа. Перед самым носом появилось лицо русалки. Спокойное, даже грустное. «Красивая», — подумал Егор отстранённо. Воздух кончался. Грудь жгло огнём. Отчаянно хотелось дышать. Русалка ещё приблизила лицо, коснулась губ. Вдох.
Сайрат размышлял, как он умудрился попасть в эту ситуацию. Почти всю ночь он в компании зверя тени и духа в форме ворона наблюдал за тем, как спит один бесполезный мальчишка.
— Чего мы ждём? — спросил он.
— Когда всё закончится, — ответил Ворон.
— Ты же знаешь, на что обрёк мальчишку?
— Ты хотел поместить Егора в вечный кошмар. Я немного исправил чары, и отправил Егора в конкретное воспоминание, чтобы он мог прожить его заново.
Внезапно мальчишка начал дёргаться, при этом перестал дышать, будто задержал дыхание. Выгнулся дугой, весь напрягся, а затем он затих. Ни движения. Ни дыхания. Умер. Совершенно точно умер. Глядя на это Сайрат разразился хохотом.
— Твоё заклинание убило мальчишку!
— Ты знаешь, как человек становится шаманом? — неожиданно спросил Ворон. Сайрат резко замолчал, ощутив подвох.
— Да. На грани жизни и смерти человек может коснуться мира духов и пробудиться как шаман.
— Есть только один способ коснуться мира духов, — ответил Ворон, — умереть. Чтобы стать шаманом, человек должен умереть.
— Но мальчишка уже шаман. Он умрёт окончательно.
— Гарм, последи, чтобы наш друг не наделал бед. У меня есть дела.
Тьма. Сотни, тысячи оттенков тьмы струились, обрисовывая странный, искажённый мир.
Вокруг сновало множество угольно-чёрных существ, похожих на головастиков или мальков. Какие-то из них были длиной со спичку, какие-то — с небольшую кошку. Один заметил Егора, и подплыл ближе, зависнув в паре метров перед ним. За ним подтянулся ещё один, затем ещё, и вскоре вокруг Егора вилась целая стая этих существ.
Внезапно тьму вспорол фиолетовый свет. Мальки, испуганные свечением, прыснули в стороны. Из света вышло существо. Оно выглядело как нечто среднее между человеком и вороном. Хутха?
— Почему ты тут, а не в мире духов? Неужели из-за бреши, которую ты пробил. — задумчиво сказал Хутха, затем добавил: — Ты справился?
— Не знаю, — ответил Егор беззвучно, — но я сделал всё, что мог.
Свет, из которого вышло существо, охватил Егора, заполонил собой весь мир, а миг спустя Егор вновь почувствовал своё тело. Судорожно вдохнул. Лёгкие обдало кипятком, и от боли он выгнулся дугой. Выдох, и новый всплеск боли. Вдох. Легче. Лучше.
Холодно. Голова раскалывается. Всё тело ломит. Открыл глаза. Темно, но видно на удивление хорошо. В сравнении с истиной тьмой эта темнота не идёт ни в какое сравнение. Рядом на бетонном полу сидит ворон. Спереди, в тени у стены неотрывно смотрит на лысого мужчину Гарм.
— Как? — прошептал лысый.
Холод, звук, боль, всё это значило жизнь. Егор был жив.
— Поздравляю, — сказал ворон. — Теперь ты дважды воскресший.
Воскресший? Да. Он ведь умер во сне. И не только во сне. Он чувствовал изменение, будто нечто, что было расколото, вновь стало единым. Нечто, много лет терзавшее его душу, пропало. И что-то ещё. Что-то, что сопровождало его душу, стало теперь её частью.
Понемногу Егор приходил в себя. Сытыгах сидел перед ним. Беспомощный и растерянный. С трудом Егор сел. Встал. С каждым движением силы возвращались.
— Расскажи, что ты знаешь о моём отце? — прохрипел Егор. Голос слушался плохо.
— И отдашь меня федералам? — Егор не отвечал. — Как я и думал, — усмехнулся сытыгах. — Мы с твоим от…
Сытыгах умолк на полуслове, будто поперхнулся.
— Нет, — прохрипел он с выражением ужаса на лице, — нет…
Он согнулся, ткнулся лбом в пол и, спустя несколько секунд, мёртвый медленно завалился на бок.
— А твой отец опасный человек, — сказал Хутха.
— Что произошло? — ошарашенно спросил Егор.
— Проклятье молчания. Оно используется, когда надо убедиться, что кто-либо не скажет лишнего. Оно разрушает душу, если попытаться сказать что-то об объекте запрета.
— Судя по всему. И сытыгах, кажется, даже не знал о проклятии. Что ж, в конце концов он получил то, что заслужил. Идём.
Когда Егор вышел на улицу, на востоке алел рассвет, люди спешили на работу. Рождался новый день. Егор позвонил в ФСНСП и о произошедшем, чтобы они забрали тело сытыгаха.
На следующий день его вызвали для дачи показаний.
Егор освободился он после трёх часов дня. Солнце начинало клониться к горизонту, но на улице было на удивление приятно даже несмотря на дыхание зимы, которое уже ощущалось в холодном ветре. Стоило Егору выйти за ворота, как к нему подошла коротко стриженная женщина в бежевом пальто.
Женщина протянула руку для рукопожатия.
— Лена Лемехова, инструктор центра подготовки Федеральной Служба по Надзору за Сверхестественными Проявлениями.
Егор пожал протянутую ладонь и спросил:
— Пётр Иванович просил встретить и убедиться, что ты должным образом пройдёшь обучение.
— У тебя нет такой опции. Садись в машину, я отвезу тебя в общежитие.
— Завези домой, я хотя бы вещи возьму.
