Помню, как, спотыкаясь, шел по ночному лесу.
Идти приходилось на четвереньках. Пистолет выпал из руки, и я чувствовал только грязь и снег между пальцами. Поблизости виднелся слабый свет. Я прищурился, сосредоточившись на земле под ногами.
В этот момент я услышал звук.
Шуршание и треск неподалеку. Звук, казалось, удалялся.
Было невозможно сосредоточиться. Я не имел понятия, откуда доносится шум, куда он направляется и что его вызывало, но он был близко.
Пальцы коснулись твердого металлического предмета. Пистолет. Я нашел его. Поднял и вскочил на ноги. Поднявшись, я увидел, что свет исчез.
От внезапного звука выстрела я вздрогнул.
Вдалеке на доли секунды появилась вспышка света. Я прислушался. Прозвучал еще один выстрел, за которым быстро последовали еще четыре, на мгновение озарив местность пятнами света. Затем послышался еще один звук: дикий, отчаянный крик. Через мгновение он стих.
Мне было все равно на выстрелы, крики и даже зловещие звуки вокруг, я должен был уйти с холода. Я пошел в сторону крика. К месту, где был свет, который недавно погас.
Пройдя некоторое время, я оказался на краю поляны, посреди которой стояла маленькая, ветхая деревянная хижина. Строение казалось наклоненным то вправо, то влево, то приближалось, то отдалялось. Становилось трудно оставаться в сознании, но я должен был идти дальше. Как только вошел внутрь, звуки из леса прекратились, и я упал лицом вперед.
Это все, что я помню из той ночи. Это все, что я помню вообще. Я не могу вспомнить, где я был и как туда попал.
Очнулся я на холодном деревянном полу, лежа лицом вниз. Лоб болел, а мышцы были напряжены. Сев, я огляделся.
Хижина состояла из одной комнаты и была в полном беспорядке. Повсюду валялись старые книги, бумаги и разные предметы. В камине тлели угли, часть дров сгорела, а остатки были разбросаны по очагу, как будто кто-то пытался поспешно потушить огонь.
Слева от камина стоял рюкзак. Это был обычный рюкзак зелено-коричневого цвета, с кучей различных предметов, привязанных по бокам, которые были слишком большими, чтобы поместиться в основном отделении: большой рулон ткани, металлический котел и маленький топорик, висящий сзади. Я бегло осмотрел находки, после чего открыл рюкзак.
Всё его содержимое я вывалил на пол.
Там были плотно упакованные рулоны одежды, пакеты с бутылками, консервы и контейнеры. Ничто из этого не было мне нужно в данный момент; ничто из этого не говорило мне, где я нахожусь и даже кто я такой.
Осмотрев еще раз, я обнаружил небольшой карман снаружи рюкзака. Внутри лежала книга. Наконец-то какая-то информация.
Вытащив книгу, я посмотрел на твердый кожаный переплет.
На ней не было ни названия, ни даты, кроме имени на обложке. Судя по снаряжению для выживания в рюкзаке, кто бы ни был этот Алекс, его ситуация, должно быть, была похожа на мою. Можно было только надеяться, что в этой книге будет полезная информация. Я открыл первую страницу.
«Выживший без имени должен быть застрелен на месте».
Это было абсурдно расплывчатым утверждением, но от него волосы на затылке встали дыбом. Мое имя было тем, что мне было наиболее непонятно. Моя жизнь и мои переживания были непонятными размытыми образами, но по крайней мере я мог распознавать эмоции. Личность моя, однако, была абсолютной загадкой.
Какова могла быть цель этого предупреждения? Возможно, человеку, который не называет своего имени, нельзя доверять.
Нет, это не могло быть так просто.
Список занимал невероятное количество страниц, и каждая запись казалась более абсурдной, чем предыдущая. В какой-то момент я перестал читать заметки и просто пытался понять, о чем они. Все пункты касались безопасности, недоверия к людям и предотвращения «заражения». Некоторые из них были основанными на здравом смысле, например, знать, где север, но другие казались гораздо более странными. Например: стричься только на улице и всегда как можно короче, чтобы избежать «заражения». Мои волосы были довольно короткими, и я задался вопросом, не было ли это правилом общеизвестным для меня в какое-то время. Но почему я не мог этого вспомнить?
Закрыв книгу, я откинулся на спинку кресла и посмотрел на кожаный переплет.
“Алекс, – подумал я. – Меня зовут Алекс.”
На самом деле все было просто: если у меня не было имени, я бы взял себе любое, пока не вспомню настоящее. Алекс. Это было имя, как и любое другое. Тогда, если бы кто-нибудь спросил, как меня зовут, я мог бы ответить, и правило было бы соблюдено. Какова бы ни была причина, по которой была написана эта строчка, я знал, что иметь имя очень важно.
– Алекс, – произнес я вслух, чтобы понять, насколько естественно это звучит. – Как тебя зовут? – спросил я, обращаясь словно к незнакомцу. – Алекс.
Я снова посмотрел на записи. Алекс — это не мое имя, а его - владельца рюкзака. Мое настоящее имя было утрачено. Было бы неплохо знать, как меня на самом деле зовут, но, в конце концов, я смог дать себе имя сам. С чего-то же нужно начинать.
Кем бы ни был настоящий Алекс, он был мертв, а я сидел здесь, роясь в его вещах и воруя его имя.
“Это уже не имеет значения.” – сказал я себе.
От внезапного звука я вздрогнул.
В дверь постучали, потом еще три раза.
Я вскочил и бросился к выходу, ища пистолет, который уронил накануне вечером. Найдя его, я обхватил рукоятку, но не успел встать, как дверь открылась.
– Как тебя зовут? – спросил голос из-за двери.
Я медленно повернулся и поднял глаза, чтобы увидеть женщину в дверном проеме. Взгляд упал на ствол большого ружья. Ее палец напрягся, когда я замялся с ответом.
– Алекс! Меня зовут Алекс.
Я заметил, что она слегка разжала руку, и ствол опустился.
– Как твое имя? – спросил я, стараясь, чтобы это прозвучало естественно.
– Анна, – ответила она. Резким шагом женщина пересекла порог и закрыла за собой дверь. – Ты рано.
Она оглядела комнату с выражением легкого отвращения, все еще держа ружье в руках, направленное в пол.
Я задумался на мгновение.
– Произошла... произошла ситуация прошлой ночью. Я был вынужден его потушить, – ответил я.
Она бросила на меня презрительный взгляд.
– Ты назвался верным именем, так что, полагаю, ты именно тот Алекс, с которым я должна встретиться. Если бы не это, ты был бы мертв, но не думай, что я не буду за тобой присматривать. Так… Нам есть о чем поговорить.
Во что я вляпался? Что мне делать? Я не знал, кто такой Алекс и почему Анна ждала встречи с ним. Но нужно было подыгрывать.
– Ты уже получил пропуск в город? – спросила она.
Пришлось поставить себя на место Алекса, даже не зная, кто этот парень и где находится какой-то город.
– Тогда хорошо, что я здесь.
Мне нечего было ответить.
Вдруг моя рука резко дернулась. Я запаниковал и другой рукой схватил ее, чтобы удержать. Дыхание перехватило. Я не знал, что это было за движение, но, что бы это ни было, Анна и так уже была достаточно подозрительна. Поднимая глаза на нее, я ожидал вновь увидеть дуло ее ружья.
Оно по-прежнему было направлено в пол, а ее взгляд устремлен на камин. Женщина не заметила внезапного подергивания.
Этот спазм – что это было?
Анна несколько секунд смотрела перед собой.
– Мы уедем в город, как только зайдет солнце. Тебе повезло, что они решили тебя пропустить, Алекс.
Мысли снова сконцентрировались. Я постарался забыть о спазме.
– В последнее время меры безопасности ужесточились, и я не удивлена. Число зараженных растет, – сказала женщина.
– Не могу их винить, – ответил я, хотя понятия не имел, о чем говорю.
– И то верно, – сказала Анна, – Если один из них проникнет внутрь, все будет кончено. Рада, что ты понимаешь.
На этот раз я почувствовал, что это вновь произойдет, еще до того, как это случилось. Еще один спазм. Он полз по моей шее, словно насекомое. Я должен был от него избавиться.
Но что, если Анна это увидит? Я не знал, что это за спазм, но сомневался, что это что-то хорошее. Нельзя было позволить ей это увидеть.
– Сложу вещи в рюкзак, – сказал я, стараясь выглядеть максимально непринужденно.
Как только я отошел, резко покрутил головой из стороны в сторону. За резким движением последовало странное покалывание в горле. К счастью, Анна этого не заметила.
Прежде чем начать собирать вещи в рюкзак, я поискал дневник. И найдя его, сразу же открыл страницу, которую читал в последний раз.
Как будто в ответ на мои сомнения, первое же предложение на этой странице гласило:
«Любой, кто делает необъяснимые резкие движения, должен быть застрелен на месте».
Мне стало дурно. Дневник... он был о таких людях, как я, и чем больше я его читал, тем очевиднее становился этот факт.
«Амнезия – верный признак заражения», – гласила последняя фраза на этой странице.
Согласно этому дневнику, я был врагом. Но почему? Почему я был опасен? В книге не было ничего, что могло бы это объяснить.
Закончив собирать рюкзак, я встал и подошел к Анне.
– Убеждена, что ты не один из них, поэтому думаю, что мы готовы отправляться. Я дам тебе пропуск в город, но сначала ты должен мне кое-что пообещать.
– Если почувствуешь какие-либо симптомы, и я имею в виду вообще любые, застрелись, прежде чем зайти в город.
– Алекс, ты должен понять, что произойдет, если один из них проникнет внутрь. Город - единственное место, которое у нас осталось. Если он падет, в мире не останется ни одного места, где можно было бы укрыться. Поэтому дай мне слово.
Я не хотел умирать. Наверняка был другой выход… Должен был быть.
– Алекс? Ты меня слышишь?
Нет… Я не сдался бы. Я не мог умереть, пока мое прошлое было лишь смутным воспоминанием. На мой взгляд, моя жизнь только началась. Почему она должна была начаться с этого ужасного кошмара?
Еще до того, как я успел что-то сказать, раздался какой-то шум снаружи хижины.
Внезапный вдох, как будто кто-то всплыл на поверхность после слишком долгого пребывания под водой.
Анна выбежала на улицу. Вслед за ней поспешил и я.
Мы обошли хижину, пока не дошли до стены, откуда доносился звук.
Там, прислонившись к стене, сидел мужчина, покрытый кровью и снегом, с винтовкой на коленях. Его раны были тяжелыми и беспорядочными. Глаза широко раскрыты, а лицо мертвенно-бледное. Кажется он был перепуган.
– Какого х... – прошептала Анна.
Осознание ударило меня, как поезд.
– Алекс, ты знаешь, кто это? Ты знаешь, что произошло? – Анна повернулась ко мне.
Мужчина посмотрел на нее, затем медленно повернулся и посмотрел на меня.
– Я… я не знаю. Он, должно быть, оказался здесь до моего прихода.
Мужчина не отрывал от меня взгляда, в его глазах было что-то еще. Что-то неопровержимое. Гнев. Ведь он знал.
Это был Алекс. Настоящий Алекс. Если он раскроет эту тайну, для меня все будет кончено.
– Нет… – прохрипел он. – Я…
– Он один из них! – крикнул я, перебив слова мужчины, прежде чем он успел раскрыть тайну. Я даже не знал, кто они такие, просто должен был что-то сказать, что угодно.
Раненый мужчина ничего не ответил. Он просто смотрел на меня теми же молчаливыми, осуждающими глазами. В его взгляде было нечто грустное.
Я видел, как он напряг руку, обхватившую винтовку на коленях.
Раздался оглушительный грохот. Выстрел застал врасплох, и мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.
Когда я оглянулся, стена за спиной мужчины была покрыта свежей кровью.
– Черт, зачем он потянулся за винтовкой? – сказала Анна. Из ствола ее ружья валил дым. – Но, пожалуй, ты был прав. Так что, он все равно был обречен.
Желудок скрутило. Это была моя вина. Настоящий Алекс был мертв, а я был здесь с его именем и знанием того, что, если бы он раскрыл, кто он такой, Анна прострелила бы мне грудь.
“По крайней мере, настоящий Алекс мертв, и секрет ушел вместе с ним.” - подумал я, но ошибался.
Его живот был разорван, но он все еще дышал.
– Нет... Это я... Настоящий Алекс…
Коротко, едва слышно, но все же уличающе.
Наступила ужасная тишина.
Выхода из этой ситуации не было.
– Ты ублюдок! – закричала Анна.
Как только я увидел ствол ружья, направленный в мою сторону, то отскочил в сторону. Раздался выстрел, и вокруг разлетелись осколки.
Я бросился за угол хижины и побежал к двери. Нужно было добраться до пистолета.
Из-за меня Алекс получил пулю в живот, и теперь Анна собиралась сделать то же самое со мной. Ситуация была ужасной, но у меня не было времени сомневаться в своем решении. Я забежал в дверь, как раз когда услышал еще один выстрел. Стекло разлетелось по всей хижине.
Бросившись к столу, где лежал пистолет, я схватил его и упал на пол.
Анна ворвалась в дверь и выстрелила, но я уже лежал, а она целилась слишком высоко.
Когда я нажал на курок, ничего не произошло.
Хотя пистолет был мой, я не помнил, как им пользоваться.
Анна прицелилась заново. Ружье щелкнуло, но ничего не произошло. Патроны закончились.
Я нажал на кнопку сбоку пистолета. Палец был так напряжен, что оружие выстрелило сразу и неожиданно. В ушах зазвенело, а я отвернулся от вспышки. Прозвучали еще три выстрела, но я не поднял головы, чтобы посмотреть, куда они попали.
Когда дым от пистолета рассеялся, я поднял голову.
Дверь была широко открыта, а Анны не было.
Вскочив на ноги, я подкрался к двери, но, еще не дойдя до выхода, я увидел ее.
Анна лежала на снегу снаружи. На меня был направлен ее дробовик. Он щелкал снова и снова.
Кровь текла по губам женщины.
Посмотрев на меня несколько секунд, она бросила дробовик и прижала руки к шее. Похоже, только один из моих выстрелов попал в цель.
Кровь хлестала между ее пальцами.
Я пошатнулся и упал на пол. Это было невыносимо. Что я наделал? Я даже не понимал, что происходит, чем я все это заслужил. Мои действия были инстинктивными, я совершенно не собирался никого убивать.
“У меня не было выбора.” - крутил в голове я как мантру.
Я пишу это сейчас в том чертовом дневнике – том, который предупреждает о таких людях, как я.
Но, может быть, я и вправду плохой парень? В конце концов, я ответственен за трупы снаружи. Но какой у меня был выбор? Мне не хотелось умирать.
При себе у Анны была карта и, что еще важнее, пропуск. На нем написано, что он дает доступ к городским воротам.
Судороги усилились, теперь их почти невозможно контролировать. И во мне растет какой-то голод, хотя я не знаю, что это такое и к чему он ведет. Может быть, это та инфекция, о которой говорилось в книге?
Может быть, в городе мне смогут помочь.
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
![[DnD 2024, вычитка] Книга игрока v2.7](https://img3.vombat.su/images/post/big/2026/01/27/17695205444328_ee1414dc-24c6-4717-a399-000e66a36ef1.jpg?class=max)
