Комикс здесь уже был, но тот, что определился в баянах, оказался без последнего фрейма. Ну и вообще, все новое - хорошо забытое старое)

Перед нами открывались безграничные возможности, и мы до хрипоты обсуждали, как же нам поступить с чудесным изобретением - с Машиной.

⠀

Главы: 1

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Следующие несколько месяцев я жил с Гриффином. День за днем он объяснял мне, как работает Машина, и, хоть и не без труда, я в конце концов научился ею управлять. Здесь я не буду описывать подробности – надеюсь, вы простите меня за это и поймете, почему я не хочу делиться такими знаниями.

⠀

Узнав все, что можно, о Машине я решился спросить Гриффина:

⠀

– Как думаешь, мы могли бы создать еще…

⠀

– Да, конечно, за пару…

⠀

– Нет, я имею в виду, мы можем создать другую Машину с помощью этой Машины?

⠀

– Вау! – Грифф запрокинул голову. – Я даже и не думал об этом.

⠀

Несколько дней мы работали над кодом, который предстояло загрузить в Машину, и на пятый день наконец управились. Код был готов, и я нетерпеливо загрузил его и нажал Enter. Рядом со мной появилась вторая Машина, прямо рядом с первой. Прямо рядом со своим создателем, отцом, Богом… И все же они были равны.

⠀

– Ну что ж, теперь у нас есть вторая, – осторожно сказал Грифф.

⠀

– Спасибо, – откликнулся я, все еще глядя на вторую Машину.

⠀

– За что? Это была твоя идея.

⠀

– За то, что рассказал мне о Машине. За то, что научил ею пользоваться.

⠀

– Ты мой ближайший… да что там, единственный друг. Я не хотел проходить через все это в одиночку, – пояснил Грифф и положил руку мне на плечо.

⠀

– Так что мы будем делать, есть какой-то план? С чего мы начнем?

⠀

– Не уверен.

⠀

– Мы кому-нибудь расскажем?

⠀

– Черта с два. Я же уже сказал: это секрет между тобой, мной и Богом.

⠀

– Ладно, но подумай о том, что мы собирались сделать. Очистить воздух, удалить пластик и мусор из океана, накормить голодных, отправиться на Марс и дальше. Мы не можем просто сделать это и надеяться, что никто не заметит. Тайное быстро становится явным.

⠀

Грифф немного подумал, прежде чем ответить.

⠀

– Все это, конечно, хорошо, но ты же понимаешь, насколько это опасно. Мы ходим вокруг да около, обсуждая, как быть с Машиной, но вот что я скажу: мы не можем рассказать о ней другим людям. Если Машина попадет в плохие руки, то… миру придет конец.

⠀

– То есть мы просто будем сидеть, сложа руки? – хмыкнул я. – И что тогда – будем до бесконечности пялиться на величайшее изобретение человечества и даже не попробуем сделать что-то хорошее? Ты этого хотел бы?

⠀

– Я пока не знаю, – проговорил Грифф и надолго замолчал. – Я просто… я просто не знаю. Мы не можем ничего не сделать, ты прав.

⠀

– Ты намного дольше, чем я, занимаешься Машиной. О чем ты думал? Какие цели приходили тебе на ум?

⠀

– Честно? – резко спросил Грифф.

⠀

– Честно. Расскажи все, о чем думал.

⠀

– Ладно-ладно. Я тебе расскажу все, о чем думал. Хорошее, плохое, ужасное. Конечно, я думал и о том же, о чем и ты, – помочь голодным, бедным, все вот это вот. Но если честно, я этого тоже боюсь.

⠀

– С чего бы это?

⠀

– Предположим, мы накормили всех голодных и обеспечили каждого человека домом. Можно еще дать каждому генератор и возможность создавать и менять в нем батарейки. В итоге у каждого будет еда, вода, бесплатный дом, бесплатная энергия.

⠀

– Так…

⠀

– Тогда никто больше не захочет работать. А зачем? Зачем кому-то в таком мире понадобятся деньги? Все нужное для жизни и так будет у каждого. И миллионы, если не миллиарды людей уйдут с работы.

⠀

– Но это в общем-то звучит неплохо. Все смогут отдохнуть.

⠀

– Да, поначалу. Но знаешь, кто еще уйдет с работы? Скорая помощь. Полицейские. Пожарные. Зачем им работать по много часов и спасать жизни каждый день, если деньги им не нужны? Доктора, которые годами учатся и влезают ради учебы в огромные долги, – зачем им тогда работа? Они не захотят больше заниматься медициной. А школа – в нее зачем ходить? Что заставит хоть кого-то туда пойти? Да и потом, а кто будет преподавать? В следующем десятилетии человечество будет состоять из миллиардов тупиц, которые не могут ни писать, ни читать. Так что мы не можем использовать Машину для множества людей, если мы это сделаем, нам конец. Всему миру конец.

⠀

Я ни о чем из этого даже и не думал, меня как током ударило. А Грифф все продолжал говорить:

⠀

– Я думал и о другом варианте, конечно. Предположим, мы не станем афишировать наше изобретение для всего общества, сохраним его в тайне. Что тогда будем делать? Используем для других целей.

⠀

Я распахнул глаза, понимая, к чему он ведет, но все же спросил:

⠀

– Например?

⠀

– Как захотим. Перейдем к экстремистам, например. Вот представь: политик выступает по телевизору в прямом эфире, он делает важное объявление для народа…

⠀

Я кивнул.

⠀

– … и вдруг он падает замертво. Для этого нам достаточно немного сдвинуть ствол его мозга. Или! Или! Давай сделаем что-то более зрелищное! Мы удалим его чертову голову в прямом эфире! Останется только чистый разрез на шее. Мы удалим каждый атом его головы – и бум! Она исчезнет. Политик умрет. И никто не узнает, от чего. Или, может, просто удалим только мозг. После отчета о вскрытии все будут только гадать, что с ним произошло. Вот это будет новость, все газеты передерутся! Мы можем начать свой геноцид, создать вирус – да хоть новый каждый день – и распространить его по планете. Да можем даже создать астероид и отправить его прямиком на Землю!

⠀

Я не мог осознать то, что он говорил. Такие вещи, наверное, точно не придут в голову обычному человеку. А Грифф не останавливался, хотя его лицо уже раскраснелось, а глаза буквально вываливались из орбит:

⠀

– Или! Давай подумаем о чем-нибудь покруче. Мы можем изменить атмосферу на Марсе, сделать ее такой же, как на Земле – подходящей для людей. Потом мы телепортируемся туда вместе с Машинами. Возьмем с собой пару женщин и станем основателями целого города, да что там – целой планеты. А потом взглянем на голубую точку на небосводе – ну, ту самую, которую когда-то считали домом. Вспомним, что мы там любили, вспомним историю человечества, а потом – спалим Землю к хренам собачьим! А когда огонь угаснет, удалим ее, как будто бы и не было.

⠀

От ужаса у меня отвисла челюсть. Я судорожно пытался вспомнить хоть какие-то слова и наконец промямлил:

⠀

– Но… но ты же не хочешь что-то такое делать, правда?

⠀

Грифф несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, чтобы восстановить дыхание. Цвет его лица наконец выровнялся.

⠀

– Нет, Боже, нет, конечно, ни за что. Но ты спросил, о чем я думал. И еще сказал, чтобы я говорил правду.

⠀

– Ну да. Мне тоже что-то подобное в голову приходило. Правда, не в таких… подробностях.

⠀

– Ты сказал, чтобы я говорил правду, – настойчиво повторил Грифф. – А человеческий мозг так устроен, что думает о плохом, нравится тебе это или нет. Но я бы никогда ничего подобного не сделал. Это просто мысли, и я ими по-дружески поделился.

⠀

– Знаю, Грифф, знаю. Просто мысли.

⠀

«Просто мысли, – проговорил я про себя. – Такие же, как расстрелять пару старшеклассников. Или влететь на самолете в здание. Навязчивые мысли – такие иногда посещают людей. Или даже большинство людей. Но только малая часть, только сумасшедшие такое в самом деле делает».

⠀

– В итоге мы не можем афишировать свое изобретение и мы не собираемся кого-то убивать или уничтожать планету. Чем тогда займемся?

⠀

Грифф пожал плечами.

⠀

– Будем развлекаться.

⠀

***

Какое-то время мы действительно веселились. Жили в красивых домах, которые спроектировали сами. Ездили на красивых машинах, которые создали (на удивление, это не так сложно, как кажется). Мы много пили и ели. И ни за что не платили. Если мы хотели пойти в бар, клуб или просто что-то купить, это было легко. Как только мы выяснили, как создавать законные 100-долларовые купюры, мы смогли платить за что угодно. Никто и никогда не заметит разницы, потому что в наших «подделках» не было ни одного лишнего атома.

⠀

Затем Грифф открыл для себя героин. Не хотелось бы, чтобы эта история была о зависимости. В истории о зависимости обязательно должен быть главный герой, который борется за выживание, сражается со своей темной стороной, пытается найти баланс между собой и семьей. Ну а Гриффин просто нашел героин, и для него больше ничего не существовало. Ему нужно было только это вещество – и Машина.

⠀

Ему тоже никогда не приходилось за это платить. Если ему нужно было употребить, он просто пользовался Машиной. Больше он не выходил из дома – а зачем? За пределами спальни его ничего не интересовало, ведь у него была Машина.

Раньше мы даже не думали о том, что такое может произойти. Эта… «возможность» была настолько простой, тривиальной, что нам такое просто не пришло в голову. Я бы сделал все, чтобы вернуться в тот день, когда мы были в походе, и дать клятву, что мы никогда не прикоснемся к наркотикам. Как же мы тогда ошиблись…

⠀

Гриффин умер от передозировки прямо перед Рождеством. Я нашел его на следующий день. Он так и не смог открыть свой подарок.

⠀

Как? Как мог человек, обладающий всей властью во вселенной – большей силой, чем у любого другого человека до него – так поддаться простой, обычной слабости? Он был богом, ходящим среди людей, а забрала его порция жидкости в шприце. Перед ним был бесконечный путь из чудес и возможностей, а он решил на него даже не смотреть, а стоять на месте.

⠀

Я решил не стоять на месте.

⠀

А это означало, что мне предстоит много, много дел.

⠀

Мне – и двум моим Машинам. Вселенная стала нашей игровой площадкой. Гриффин ушел, но его знания остались при мне.

⠀

Да, остались.

⠀

Теперь Машина была секретом между мной и Богом.

⠀

И никем другим.

~

Оригинал (с) flard

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Не забывайте заходить в наш уютный чатик =)

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь, в нашей группе ВК

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия автора. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Мой друг создал нечто, что способно изменить мир. Сейчас я расскажу вам историю о Машине и о том, как наступит конец света.

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Нам с Гриффином было по 25. Мы не виделись с тех пор, как закончили колледж, но поддерживали общение. Я работал в фирме, занимающейся кибербезопасностью, но вот он никогда не говорил мне, чем занимается. Просто упоминал, что «над чем-то работает».

⠀

В тот день я взял выходной на работе, и мы решили увидеться, а именно – пойти в поход с ночевкой. На следующее утро, как только мы проснулись, он рассказал мне о Машине.

⠀

***⠀

– Воу, тут так красиво, – сказал я, выползая из палатки.

⠀

– Ты чертовски прав, дружище, – откликнулся Гриффин. За его спиной по небу расползался рассвет, и на фоне красного горизонта он казался темным безликим силуэтом. – Иди сюда, – добавил он, открывая банку кофе.

⠀

– Есть, сэр.

⠀

– Я серьезно. Иди сюда.

⠀

Я сел рядом с ним на большое бревно, которое мы вчера притащили, чтобы удобнее было отдыхать у костра.

⠀

– Что такое?

⠀

– Хочу тебе кое-что рассказать, – пояснил Гриффин.

⠀

– Рассказать что?

⠀

– Над чем я работал в последнее время.

⠀

– О, ну валяй.

⠀

– Но ты должен слушать меня внимательно и дать мне слово, что ты никому об этом не расскажешь. Это секрет, который я могу доверить только себе, тебе и Богу.

⠀

– Да никому я не расскажу. Кля…

⠀

– Нет, не надо мне обещаний и клятв. Просто дай мне слово. Скажи это. Ты никому об этом не расскажешь.

⠀

– Я никому об этом не расскажу, Грифф.

⠀

– Ладно. – Он отпил из термоса и пробормотал: – Мужчина стоит ровно столько, сколько стоит его слово. Какая-то знаменитость это сказала, вроде бы.

⠀

– Чувак, по-моему, это вообще из Библии.

⠀

Гриффин коротко рассмеялся:

⠀

– Тогда это забавно, учитывая, что я собираюсь тебе рассказать. Вся эта история… заставила меня всерьез задуматься о том, есть ли где-то там Бог. – Он резко замолчал, глядя вдаль.

⠀

Почему-то в эту секунду я напрягся и нетерпеливо произнес:

⠀

– Рассказывай уже.

⠀

– Сразу тебе скажу – я буду звучать как конченный сумасшедший, я это знаю. Ты подумаешь, что старый добрый Грифф окончательно сбрендил. Но ты потерпи немного. У меня есть доказательство. Я принес его с собой.

⠀

– Что-что принес?

⠀

– Машину. Вот как я это называю.

⠀

– И что делает Машина? – скептически уточнил я.

⠀

– Она может… ну, давай я тебе лучше покажу. – Грифф бросился к палатке – оттуда донесся звук расстегиваемой молнии – и вернулся с чем-то, отдаленно похожим на ноутбук. От него провода тянулись к маленькой черной коробочке. Грифф положил эту вещь к себе на колени, а коробочку опустил на землю.

⠀

– И на кой хрен ты пер это все с собой? Ты мог бы все показать мне еще у себя дома!

⠀

– Мог бы, – ответил Грифф. – Но не хотел. Это изобретение может изменить весь мир, чувак. Если правительство прослушивает наши телефоны, телевизоры и прочие гаджеты, я не хочу, чтобы они об этом знали. – Он нажал на кнопки, и Машина низко загудела. – Через минуту заработает.

⠀

– Так для чего она? – снова уточнил я.

⠀

– Она может создавать, уничтожать и перемещать материю, – сказал он резко и вдруг протяжно, тяжело вздохнул. Как если бы он очень давно ждал возможности с кем-то этим поделиться.

⠀

А мне нечего было ему ответить. Я молчал, потому что не мог ему поверить и в то же время я верил, что он вот-вот что-то мне продемонстрирует – и я никогда этого не забуду. Внутри меня горячей волной разлился страх.

⠀

– Ты мне не веришь, – утвердительно заметил Грифф, косо улыбнувшись. – Да я бы и сам себе не поверил, но я тебе сейчас все покажу. – Он погладил черную коробочку так, как хозяин гладит верную собаку.

⠀

– Так ты утверждаешь, что эта штука может, аэм, что именно? Создавать что-то из ничего?

⠀

Он не переставал улыбаться.

⠀

– Да. И уничтожить вещь, превратив в ничто. И она может перемещать материю за миллисекунду – да даже быстрее.

⠀

– То есть твоя коробочка нарушает все существующие законы физики?

⠀

– Это не «моя коробочка». Это – Машина.

⠀

Модифицированный ноутбук издал несколько нетерпеливых сигналов. Грифф что-то напечатал, затем посмотрел мне в глаза. Он больше не улыбался, вид у него был серьезный.

⠀

– Вытяни руку, – велел он.

⠀

Я послушался и вытянул руку.

⠀

– Готов?

⠀

Я молча кивнул, чувствуя, как язык прилип к нёбу.

⠀

Грифф нажал на кнопку, и в то же мгновение (даже быстрее) я почувствовал что-то тяжелое в руке. У меня отвисла челюсть; все мои мысли, все мои чувства, вся моя адекватность пытались осознать, объяснить, объять то, что только что произошло.

В руке у меня лежало красивое сияющее красное яблоко. Оно появилось из ниоткуда. Не было ни звука, ни дуновения ветра. Это яблоко вообще не существовало секунду назад, и все же сейчас я держал его в руках.

⠀

– Вытяни другую руку, – сказал Грифф.

⠀

Я не смотрел на него, но был уверен, что его лицо все так же серьезно. Я послушно, как загипнотизированный, вытянул вперед вторую руку и замер, глядя только на яблоко.

⠀

Оно вдруг исчезло – и тут же переместилось в другую мою руку. Правда, сложно было назвать это «переместилось». Оно… перенеслось. Телепортировалось. Оно просто преодолело время и пространство так, словно их вовсе не существовало. А спустя пару секунд яблоко исчезло. Просто исчезло вникуда. Грифф его удалил. Навсегда.

⠀

Изумление. Восхищение. Ужас. Эти эмоции клубились в моей голове. Я глубоко вздохнул, вдруг осознав, что перестал дышать еще где-то секунд 20 назад.

⠀

– Как… – Вот и все, на что мне хватило сил.

⠀

– Позже, – сказал Грифф, – позже я объясню тебе, как она работает. Увольняйся. Давай работать вместе.

⠀

– Но я… я…

⠀

– Знаю. Ты ошеломлен. Но я предлагаю тебе действительно важную работу. Мы можем улучшить Машину вместе. Еще столько всего можно сделать…

⠀

– Но… Мне нужно получить зарплату и…

⠀

– Нет, не нужно. Помнишь, я сказал, что Машина может изменить мир? Так вот, зачем тебе нужны деньги? На еду? Машина может создать любую еду, какую пожелаешь. Хочешь новый дом? Машина может построить для тебя дом. Даже освещение можно сделать бесплатно, просто создав генератор, работающий на батарейках, а потом просто менять батарейки каждый день. Хочешь машину? Нужен газ или вода? Чувак, я даже своим банковским счетом не пользовался целый год и вряд ли возьму оттуда хоть цент. Мне это просто не нужно.

⠀

Я, точно окаменев, все еще сидел в той же самой позе с вытянутыми руками.

⠀

– Ладно, – выдохнул я наконец.

⠀

– Ладно? – переспросил Грифф, снова улыбнувшись.

⠀

– Ладно. Я согласен.

⠀

Грифф закрыл ноутбук и положил рядом с собой. Открыл банку с пивом, хотя было еще только 8:30 утра, и посмотрел на рассветное небо. Я смотрел вместе с ним.

⠀

– Возможности Машины безграничны, – проговорил он.

⠀

– Ты, наверное, много уже чего сделал с Ее помощью, да?

⠀

– Ну да, немало.

⠀

Не знаю, как мне вообще пришло это в голову, но пришло.

⠀

– А ты пытался, эм… сделать что-то с человеком?

⠀

Грифф искоса посмотрел на меня.

⠀

– Например, что?

⠀

– Ну, сам понимаешь. Пытался удалить кого-то? Или переместить? Или… создать?

⠀

Он ненадолго задумался, прежде чем ответить.

⠀

– Не уверен, что я мог бы создать человека. Я не очень разбираюсь в тонкостях сотворения живого существа. Но я перемещал самого себя, например. Недалеко, просто в другую комнату в доме. Странное чувство… Но это работает.

⠀

Я думал, что Грифф продолжит говорить, но он замолчал. И тогда я осторожно спросил:

⠀

– А удалять кого-то пробовал?..

⠀

– Нет. – Он отпил из банки. – Но я удалял насекомое. Паука. Он просто исчез, как яблоко из твоей руки. А с человеком я ничего подобного не делал.

⠀

От мысли, что он никого не убивал, мне стало легче, но потом я задумался, можно ли вообще считать это убийством. Если удалить человека с помощью Машины, он ведь не умрет. Он просто перестанет существовать. Каждый его атом исчезнет из вселенной, все следы его присутствия в мире исчезнут, превратятся в ничто. Может, это даже лучше, чем смерть, а может быть… может быть, и куда хуже.

⠀

А затем я подумал, как Машина может изменить мир. Она могла бы накормить всех голодных. Могла бы излечить рак. Обеспечить всех домом и одеждой. Уничтожить необходимость в транспорте. Очистить воздух. Мгновенно переселить человечество на другие планеты. Мы могли бы заселить всю галактику, даже всю вселенную .

⠀

– Мы изменим мир, – сказал я.

⠀

– Нет, – поправил меня Грифф, – мы будем править миром.

⠀

И эти слова растворились в утреннем воздухе, и мой ужас вдруг обрел форму.

⠀

«Машина может уничтожить что угодно, идиот, – подумал я. – Она может – и уничтожит. Конечно, ты по простоте душевной хочешь всем помочь. Но представь, если Машина окажется у террористов. Они по щелчку пальцев смогут уничтожить целый город. Враждебная страна может уничтожить целый континент, если захочет. Черт побери! Какой-нибудь один злобный подонок сможет уничтожить всю Землю. Или Солнечную систему! Или вселенную!»

⠀

Эти мысли бились у меня в голове.

⠀

Я поспешно отпил кофе. Гриффин отпил пиво. Мы молча смотрели на рассвет.

⠀

Но что бы ни произошло дальше, я не мог пока что это остановить.

~

Оригинал (с) flard

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Не забывайте заходить в наш уютный чатик =)

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь, в нашей группе ВК

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия автора. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Оригинал

Наша закусочная открыта 24 часа в сутки. Мало кто заходит в нее дважды. За свою работу здесь я повидала немало интересных персонажей, и вcе они искали для себя местечко получше. Но этот посетитель... Ну вы сами видели название.

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Я работаю в придорожной закусочной, куда люди забегают, чтобы передохнуть, и так же быстро уходят, чтобы поскорее оказаться в месте получше. Она носит горделивое название «Счастливчик», что, конечно, иронично, потому что тот, кто вынужден останавливаться здесь, счастливчиком точно не является. С другой стороны, если задержаться, то закусочная оказывается вполне милым местом. Да, работая здесь, никогда не увидишь одну и ту же машину или человека дважды. Я бесчисленное количество раз спрашивала: «Куда едете?» – и бесчисленное количество раз получала ответ: «Куда угодно, лишь бы не назад». Да, свет иногда мерцает, а музыкальный автомат иногда решает, что лучше знает, какую песню бы сыграть (подчас такой даже нет в «меню»). Зато кофе всегда горячий, а блинчики у нас вкуснейшие – по крайней мере, большинство посетителей, кто рискнул их заказать, так говорили, и я с ними скорее согласна.

⠀

К моей униформе прилагается бейджик, на котором написано: «Изабелла», – но это не мое настоящее имя. Так звали мою маму, и бейджик когда-то принадлежал ей, ведь «Счастливчик» открылся довольно давно. Мне нравится, когда кто-то произносит ее имя, как будто она все еще здесь, среди нас, и вот-вот присоединится к разговору. Как будто она сейчас, как ни в чем не бывало, войдет в зал, а вовсе не похоронена на захудалом кладбище сразу за стрип-клубом.

⠀

«Счастливчик» всегда открыт. Абсолютно всегда. Здесь, за обслуживанием путешественников, дальнобойщиков и беглецов – в общем, тех, кто только ненадолго вырвался из объятий постоянной дороги, – быстро учишься проницательности. Правда, люди, большую часть своей жизни проводящие в дороге, будто оставляют позади себя частичку души за частичкой. Они продолжат ехать вперед, вникуда, просто потому, что у них нет дома. Я много таких видела в «Счастливчике» – заблудившихся, потерянных.

⠀

Я видела человека, который сбил на дороге оленя и остановился выкопать для животного могилу в красной придорожной грязи. В закатных сумерках по щекам у него текли слезы, но он копал и копал, чтобы скрыть следы своего позора.

⠀

Я видела мужчину, которого сразу узнала, потому что его показывали в новостях. Я запомнила его грустные глаза и джинсовую рубашку, которая едва скрывала ружье, спрятанное у ребер. На чай он сунул мне двадцать долларов, заляпанных кровью.

⠀

Я видела однорукую девушку, которой на вид было не больше шестнадцати. Она стояла на крыше своей машины и пела, а потом к машине внезапно вышел койот, уселся перед капотом и начал подвывать, казалось, ей в такт.

⠀

Я видела двух женщин, ожесточенно дравшихся на парковке в ночи. Они остановились, только когда одна из них сплюнула кровь и осколки зубов, а потом жарко поцеловались, и их окровавленные, но сияющие лица осветили мигалки проезжавших мимо полицейских автомобилей.

⠀

Я видела огонь на шоссе – тонкие линии пламени на плавящемся на жаре асфальте, которые лизали шины.

⠀

Я видела крещение на дороге, священников в шикарных грузовиках с детским бассейном. Я видела, как в пустыне, за пределами синеватого сияния знака мотеля, бродили существа, совсем не похожие на людей. Я видела женщину, которая показала мне фото собственной могилы. Я разговаривала с людьми, которые после непродолжительного диалога начинали мерцать, потому что им сложно было поддерживать свое физическое присутствие. И с теми, кому, чтобы зайти в закусочную, требовалось сначала приглашение. И с членами культа жертвоприношений, которые, кстати, оставляли неплохие чаевые и всегда вели себя предельно вежливо, даже когда спрашивали, не позволю ли я принести себя в жертву.

⠀

Но эта история совсем о другом – вы сами это уже понимаете, если читали название.

В ту пятницу я работала в ночную смену. Я в принципе предпочитаю ночные смены, потому что после них, возвращаясь домой, я могу притвориться, будто бы сейчас поеду следом за одной из бесконечных машин на шоссе и оставлю все позади. Буду ехать и ехать, пока пустыня не сменится океаном, пока я не почувствую, опустив окна, запах соли. Ну и, конечно, есть и вторая причина – я единственная официантка, которая, скажем так, может справиться с ночными гостями. Сегодня я еще надеялась на хорошие чаевые: гости всегда были более щедрыми, если ночь выдавалась безлунной.

⠀

За все годы существования «Счастливчик» смог наскрести всего трех действительно преданных завсегдатаев, и пока что из них пришли только двое.

⠀

Розмари считалась нашей первой постоянной гостьей, и из всех завсегдатаев она приходила чаще других. Сегодня она сидела у окна, кутаясь в коричневую шерстяную шубу, которая вне зависимости от погоды всегда закрывала плечи. Длинные белые волосы струились по спине – как лунный свет по стеклу. Она мне помахала и подмигнула, морщинки на ее лице при этом стали заметнее, но удивительным образом это ее только украсило. Розмари обожала чай, непременно с добавлением виски. Крошки после десертов она иногда скармливала куклам вуду, которые неизменно носила в карманах. Еще она нередко страдала бессонницей и, когда сон от нее ускользал, любила подыскать себе компанию в «Счастливчике». Она неторопливо мешала колоду карт, часть из которых уже была разложена на столе. На моих глазах она перевернула рубашками вниз двух джокеров.

⠀

Если у Розмари было время, она любила предсказывать будущее. Для этого она всегда использовала дешевые отельные карты, но если у нее случалось хорошее настроение, могла прочитать будущее и по кофейной гуще. Я никогда особо ее об этом не расспрашивала, потому что ее предсказания имели свойство сбываться.

⠀

Стол номер шесть, как обычно, пустовал. Только на этот стол я никогда не ставила солонку и никогда не предлагала к блюдам столовые приборы. Только один человек всегда занимал именно это место.

⠀

Второй наш завсегдатай, Джонс, сидел в своей кабинке, потягивая остатки кофе из чашки, которую он слишком крепко держал в руках. Его значок небрежно валялся на столе. Он сидел, склонившись вперед, будто в жесте величайшего раскаяния, и закрыв глаза, а пар, вздымающейся из чашки, вился вокруг его пальцев. Джонс был моим любимым клиентом, правда, я никогда ему об этом не говорила. Я прошла мимо него, невзначай задев коробку с пакетиками сахара. Та негромко ударилась о кружку, и Джонс резко подпрыгнул, потянулся было к кобуре, но потом сфокусировал на мне взгляд и смущенно улыбнулся. Улыбка изменила его лицо, словно возвращая к жизни. Она напоминала внезапный дождь после долгой засухи – хотелось стоять и смотреть. Мне невольно захотелось положить свои руки на его ладони и почувствовать через них тепло кофе.

⠀

Иногда я чувствую в людях печаль, просто прикоснувшись к ним. Люди словно прячут ее в себе как можно глубже, чтобы мир не заметил. А ведь даже случайный прохожий может унять эту печаль на минуту-другую, если хватает доброты. Чаще всего для этого даже не нужно тратить много времени. Джонс был слишком молод, чтобы так расстраиваться.

⠀

– Замотался сегодня? – спросила я, поводя кофейником в сторону его наполовину опустевшей кружки. Все знали о том, что на прошлой неделе на задворках бассейна, в мусорном баке он нашел тело маленькой девочки. Она была пятой пропавшей за последние три месяца. Когда ее нашли, на ней не оказалось ботинок, и Джонс нес ее до машины скорой помощи на руках. Нес девочку в розовых носочках, украшенных маленькими ромашками. Она казалась совсем крохотной в его руках и такой умиротворенной, словно просто спала.

⠀

Лу, наш повар, расплакался, когда я ему об этом рассказала. Мне нравился Лу. Он был таким огромным, что едва мог пройти сквозь служебную дверь, но на плече у него красовалась татуировка с изображением его любимого пса. Прямо под другой татуировкой ангела смерти. Лу часто лил слезы. Его расстраивали и мертвые еноты с оторванными лапками, которых мы часто находили у закусочной, и новые плакаты о пропавших людях, которые нередко вешали на телефонную будку на парковке, и даже песня «I Will Forever Hate Roses», если музыкальный автомат решал включить именно ее. Большому парню – большое сердце, как говорится.

⠀

– Да я всегда уставший, – ответил Джонс, пока я подливала ему кофе. Еще одна девочка вчера пропала. Старательно держа кофейник, я осторожно погладила Джонса запястьем по большому пальцу. Я хотела избавить его от этой печати печали, и он наконец улыбнулся мне, и я, не удержавшись, улыбнулась в ответ.

⠀

Я пошла дальше, к двум дальнобойщикам, чья кожа явно видела много солнца. Один показывал другому фото новорожденного, которое хранил в кошельке. Его зубы давно пожелтели от никотина, щеки и губы обветрились, но когда он говорил о ребенке, его лицо сияло так, что казалось самым прекрасным на свете. Он и мне показал фото, пока я наливала им кофе, и я недолго с ними обоими поболтала.

⠀

Другой дальнобойщик, у которого дальние зубы сверкали золотом, рассказал, что раньше возил свиней, но отказался от этой работы, потому что всякий раз после того, как он сдавал свой груз на скотобойню, его мучила вина. Сказал, что смотрел на их розовые мордашки и ему казалось, будто они умоляюще смотрят на него, словно знают, какая участь им предстоит. Сказал, что его до сих пор мучают кошмары. А теперь он возит в морозильниках морепродукты, специально доставляемые в всякие фешенебельные рестораны. Но сам никогда за свою жизнь не видел моря.

⠀

Откуда-то из глубин кухни раздался звон колокольчика – звонил Лу, и я вернулась к работе. Я приняла заказ женщины с лабрадором – она заказала хот-доги для них обоих – и от компании из трех подростков в углу, одетых в окровавленную университетскую форму. У них на троих было десять долларов, и они попросили принести им столько вафель, сколько получится на эти деньги.

⠀

Они часто приезжали в полнолуние и бросали байки на парковке. Вечно на что-то охотились, носили с собой бейсбольные биты, в рюкзаках звенели упаковки пуль и охотничьи ружья, позаимствованные у отцов. Но вели себя хорошо, поэтому я всегда приносила им в качестве комплимента от заведения мороженое. Кроме того, я знала, что энергия им никогда не помешает: для охоты им нужно было быстро бегать. Очень быстро. Когда-то их было четверо.

⠀

На обратном пути я почистила стол, который только что покинули две женщины. Они выглядели как близнецы, потому что обе носили длинные шелковые юбки и походные ботинки, у обеих были одинаковые растрепанные рыжие волосы.

⠀

Ни одна из них меня не узнала, но едва ли намеренно. Они были слишком заняты, собираясь в дорогу, их рюкзаки ломились от карт и записных книжек. Еще я заметила там изоленту, бутылку водки, а еще несколько кольев и распятий. Женщины увлеченно беседовали, размахивая руками, и я невольно подслушала их диалог: «Я знаю, где я его закопала, Сильвия! – Да нихрена ты не знаешь! Мы часами там копали, и…»

⠀

Мама всегда учила меня, что подслушивать нехорошо, поэтому я поспешно отошла от них и удалилась на кухню. Но у меня сложилось такое ощущение, что тот, кого они искали (кто бы это ни был), – уже давно не там. Мне даже захотелось им сказать об этом, но, говорю же, мама меня учила, что подслушивать нехорошо. Никогда не знаешь – вдруг услышишь что-то такое, чего не хотелось бы.

⠀

Лу пританцовывал под музыку, льющуюся из радио: Долли пела «Sugar Hill». Он помахал мне лопаткой, в которую пел, словно в микрофон.

⠀

Карлос протянул мне тарелку с блинчиками.

⠀

Карлос работал здесь так давно, что помнил еще мою маму. Он единственный знал мое настоящее имя. Иногда по выходным он даже ходил со мной поменять цветы на ее могиле. Он всегда приносил с собой пустынные цветы, выросшие на той же земле, что и моя мама. И Карлос единственный знал фирменный рецепт блинчиков «Счастливчика», только он мог приготовить их правильно. В те дни, что у него был выходной, мы попросту не подавали блинчики, нельзя было этого делать. Я уяснила это не сразу, и мне с трудом это далось, но все же уяснила.

⠀

Вручив мне тарелку с блинчиками, Карлос заговорил, и его слова звучали как предупреждение:

⠀

– Он вернулся. – Он указал на дверь. – Столик номер шесть.

⠀

Наш третий, последний завсегдатай наконец соизволил прийти. Он давненько у нас не был. Я не видела, как он входил, но не то чтобы меня это удивляло. Этот посетитель появлялся внутри другим путем.

⠀

Я со вздохом скорчилась, и Карлос ответил мне тем же, а потом кинул соль, и я торопливо рассовала ее по карманам фартука. Лу шустро залез в один из шкафчиков для персонала, а потом повернулся с таким видом, словно одержал великую победу. В его руках виднелась потрепанная, знавшая времена и получше Библия. Лу положил ее на тумбу рядом с бутылками с сиропом и открыл на случайной странице.

⠀

Мы заглянули ему через плечо – хотели прочитать, что там на странице. «Удаляйся от неправды и не умерщвляй невинного и правого, ибо Я не оправдаю беззаконника». Лу пожал плечами и коротко потрепал меня по волосам.

⠀

Мне явно недостаточно платят, учитывая обстоятельства.

⠀

Я отнесла блинчики за столик номер шесть, который раньше, пока я была в зале, пустовал. А теперь за ним сидел мужчина, улыбнувшийся при виде меня. Если, конечно, это можно было назвать улыбкой. Он скорее ухмыльнулся, губы собрались в две красные линии на лице. Его взгляд перебегал с одного предмета в закусочной на другой, с одного посетителя на другого, я даже не могла уследить за ним, будто бы его зрачки просто не могли решиться, на чем остановиться. Когда я подошла поближе, его руки затрепетали, точно мухи, роющиеся в разлагающемся трупе.

⠀

Ставя на стол тарелку, я постаралась держаться от посетителя как можно дальше. Но как только я, закончив, отодвинулась, посетитель тут же резко повернулся, вздернул голову, его лицо оказалось совсем близко. Он с силой втянул носом воздух. С такого близкого расстояния я увидела, как у него подрагивают веки. Он тоненько захихикал, как будто смешки застревали у него во рту. Меня невольно пронзило отвращением, но я попыталась скрыть тот факт, что больше всего на свете мне хотелось вернуться на кухню. Согласитесь, есть что-то противоестественное в том, чтобы взрослый мужчина хихикал. Прямо мурашки по коже.

⠀

– Что будете заказывать? – спросила я, притворно лучась улыбкой.

⠀

– Я бы заказал твое имя. – Он схватил один из блинчиков и смял его в бесформенную массу.

⠀

Я торопливо поправила бейджик, прикрепленный к форме. Посетитель покачал головой, ухмыляясь; его плечи мелко подергивались, словно желе. А потом вдруг на мгновение он перестал улыбаться, в прорези рта мелькнули передние зубы и острый язык. Я торопливо посмотрела на его руки – под ногтями запеклась грязь, похожая на красную землю вдоль дорог. И тут посетитель принялся покачиваться из сторону в сторону, на его лице вновь заиграла «улыбка». Он кутался в камуфляжную куртку и напоминал мне дикого зверька. Слипшиеся волосы свисали вдоль ушей, покачиваясь вместе с ним, что два крысиных хвостика.

⠀

– Изабелла, Изабелла, Изабелла. Не подходит! – Он вдруг одним махом запихал себе в рот размозженный блинчик. Это произошло так внезапно, что я невольно отшатнулась и поспешно сунула руки в карманы фартука, поближе к соли. Глаза посетителя сузились.

⠀

– Не стоит, – сказал кто-то позади меня пронизывающим до костей голосом. Мистер Принс.

⠀

Я повернулась посмотреть на нашего третьего завсегдатая, чувствуя, как в груди смешиваются ужас и облегчение. Такое чувство бывает, когда летним днем катаешься на карусели слишком долго, и с одной стороны уже нужно остановиться, а с другой – боишься, что как только сойдешь на землю, станет плохо. Мистер Принс так влиял на людей.

⠀

Он был одет, как всегда, в костюм в полоску, в ковбойскую шляпу чернее ночи и в сияющие, словно после дождя, ботинки. Если не обращать внимания на распятия, аккуратно вышитые на лацканах костюма, можно было бы принять его за респектабельного мужчину при деньгах, который замешан в подозрительных (но не слишком!) делах в фармацевтике или торговле нефтью. Он казался красивым – по породистой челюсти и неизменно белоснежной улыбке, - но верх его лица всегда скрывали солнцезащитные очки в серебряной оправе. Говорил он с характерным для южанина протяжным выговором.

⠀

– Прошу прощения за моего товарища. Он немного… – Мистер Принс посмотрел на мужчину за столом номер шесть. Тот дышал, высунув язык, как собака. – Он немного переволновался.

⠀

Мистер Принс сел за стол, сдвинув шляпу. Лампочки над ним судорожно замигали, а музыкальный автомат вдруг закашлялся и вдруг включил песню Роберта Джонсона – тот пел что-то о проклятом перекрестке. Мистер Принс тем временем сунул в рот сигарету «Мальборо Ред» и толкнул стакан костяшками левой руки. Серебряное кольцо с пентаграммой на безымянном пальце стукнуло по стеклу.

⠀

Мистер Принс улыбнулся – так улыбались бы змеи, следя за добычей, если бы могли. Сигарета зажглась сама собой, для этого ему даже не потребовалось двигаться.

⠀

– К тому же, на Лероя соль не действует, – добавил он. – Он просто человек. – Мистер Принс, скривив губы, оглядел «Лероя» с ног до головы. – Если его можно так назвать. – После этого он обратился к Лерою: – Вижу, ты уже заграбастал мои блинчики. Но что хорошего в еде, если ей не с кем поделиться, правда?

⠀

Лерой снова странно, пронзительно хихикнул. Меня передернуло, захотелось снова сбежать на кухню. Все в Лерое заставляло меня нервничать. Тело будто кричало: «Бей или беги!»

⠀

Мистер Принс протянул Лерою меню.

⠀

– Закажи, что захочешь, – сказал он, перегнувшись через стол. Лампочки опять опасливо мигнули.

⠀

Лерой заказал четыре чизбургера и стакан молока.

⠀

– Что ж, если это все… – выговорила я и развернулась, чувствуя, как Лерой провожает меня цепким взглядом.

⠀

Прежде, чем я успела спрятаться в безопасности кухни, Розмари махнула мне рукой из своего угла.

⠀

– Я бы на твоем месте не волновалась по поводу него, дорогая. – Перекрестившись, она достала карту и положила ее поверх стопки. Пиковый валет с выцарапанными глазами. Но не Розмари это сделала – карта выглядела так, словно ее именно в таком виде и напечатали много лет назад. – Он здесь больше не появится. – Она имела в виду не мистера Принса.

⠀

Она прикоснулась к моей щеке, и я подалась вперед, чувствуя прикосновение огрубевшей от возраста, но теплой ладони. Могу поклясться, в этот момент она думала, что я выгляжу уставшей. После этого Розмари расплатилась за кофе и тосты и вышла из закусочной навстречу теплой ночи.

⠀

В конце концов я вернулась на кухню и сразу же подверглась «жестокому нападению». Холодная вода окатила лицо, и я инстинктивно вскинула руки, пытаясь защитить прическу. Лу агрессивно брызнул мне в лицо из распылителя – такие еще используют для ухода за растениями, – который мы предусмотрительно держали в шкафчике для персонала. Только наш был наполнен святой водой.

⠀

– Лу! Господи, черт возьми, отстань, я ... - пробормотала я, но он снова обрызгал меня. Я выплюнула святую воду, капнув на переднюю часть платья, и вытерла ее с глаз, слегка размазав макияж. Я выхватила бутылку из его рук. – Все со мной в порядке!

⠀

Впрочем, я не особо злилась. В конце концов, всегда лучше перестраховаться. Особенно когда речь идет об одержимости.

⠀

– Прости, я просто проверял. – Лу робко протянул мне кухонное полотенце. – Уже проверил себя и Карлоса». – Он неловко посмотрел на свои туфли. Он был на фут выше меня и на десять лет старше, и я незаметно улыбнулась, потому что он крутил носком ботинка взад и вперед, как маленький ребенок, которого оставили в наказание после уроков.

⠀

Карлос как раз переворачивал жарящиеся котлеты и не отводил от них взгляд, но я чувствовала, как он сдерживает смех и отчаянно стискивает зубы, чтоб не расхохотаться. Я сузила глаза и направила на него распылитель.

⠀

– Может, тебе нужно еще немного, - пригрозила я. Лу фыркнул, а потом Карлос засмеялся, и я тоже, и то тяжелое чувство, которое витало над нами с тех пор, как вошел мистер Принс, исчезло.

⠀

Иногда, когда тьма подступает слишком близко, лучший способ от нее защититься – это смех. Мама всегда говорила, что, когда дела совсем плохи, человек волен выбирать – смеяться ему или плакать. А я никогда не видела, чтобы моя мать плакала.

⠀

Когда я отнесла чизбургеры к столу номер шесть, время уже близилось к трем часам ночи. Я не успела даже подойти к столику, а Лерой уже пускал слюни и хлопал в ладоши. Поставив перед ним тарелку так быстро, как только могла, я поспешно отстранилась, но он быстро повернулся ко мне и лизнул внутреннюю сторону запястья. Под его длинным, влажным языком судорожно бился мой пульс. Я отпрянула, словно он меня укусил, и Лерой пронзительно, безумно рассмеялся.

⠀

– Ты на вкус лучше, чем они, – сказал он, все еще улыбаясь и показывая на чизбургеры. Мистер Принс наблюдал за всем этим спокойно, на лице не проступало ни одной эмоции. Так небо отстраненно наблюдает, как под солнцем разгораются лесные пожары. Я тщательно вытерла руку о фартук, но как будто все еще чувствовала прикосновение этого языка, словно засунула руку прямо в рот Лерою. На глаза наворачивались слезы, но я крепилась. Что-то мне подсказывало, что Лерой будет в восторге, если я расплачусь. Вздрогнув, я забрала тарелку мистера Принса.

⠀

– Скажи Карлосу, что блины были... дьявольски хороши, – сказал он. Затем он тихо, хрипло усмехнулся, словно сказал что-то смешное, зажал меж зубов еще одну сигарету и, не прикасаясь, зажег ее. Лерой тем временем торопливо засовывал в рот мясо. Глядя, как еда забивается под длинные ногти, я с трудом сдержала рвотный позыв.

⠀

На обратном пути я прошла мимо Джонса. Он, хмурясь, махнул мне и провел рукой по лицу, точно пытаясь стереть все плохое.

⠀

– Он тебе мешает? – Он указал на Лероя, который раскачивался взад-вперед и пил молоко. Джонс в помятой форме внезапно показался мне почти стариком лет пятидесяти пяти вместо двадцати двух.

⠀

– Ничего страшного, я с ним справлюсь, – покачала я головой и подумала о Розмари. – Он сюда больше не придет.

⠀

Казалось, Лерой ел бесконечно долго. Я приняла заказ у человека с татуировкой в виде бабочки на шее и у нескольких дальнобойщиков, которые попросили добавить виски в кофе и принести еще одну дополнительную чашку. Чашку они поставили на пустующее место за столом – «для друзей, которые не смогли прийти». Я почистила пустующие столы, пополнила запасы сахарных пакетиков для посетителей и выкинула мусор, не обращая внимания на человека в маске кролика, который частенько ошивался у мусорных контейнеров. Если на него не смотреть, он не причинит вреда. Я снова и снова наполняла чашки кофе, приняла заказ у большой группы одетых в кожаное байкерш, уставших после дороги.

⠀

В 3:03 мистер Принс поднялся из-за стола. Лерой к тому моменту уже вылизал тарелку и сидел неподвижно, глядя на него и скалясь, вцепившись в столешницу так сильно, что костяшки побелели, точно молоко. Мистер Принс протянул мне пачку купюр, завернутых в черный пластик. Я знала, что лучше не пересчитывать, сколько там денег. Мистер Принс отсалютовал мне шляпой.

⠀

– Послушай, Лерой. В конце концов всегда наступает час расплаты, – сказал он, потом наклонился и мягко продолжил, улыбнувшись: – «Ибо я не оправдываю нечестивых».

Он протянул руку Лерою в ожидании. Дрожа, Лерой достал что-то из куртки – пару ботинок. Детских туфелек, таких маленьких, что могли бы уместиться на одной руке. Розовая ткань была вымазана в грязи, на носках темнели бурые следы – я догадывалась, откуда они. Мистер Принс на мгновение задумался, глядя на них, а потом покачал головой.

⠀

Он передал мне ботиночки, словно сожалея.

⠀

– Это для того мужчины. Скажите ему, чтобы он копнул глубже там, где искал в последний раз. – Он кивнул Джонсу, который наблюдал за ними издалека, сжимая в руках значок. Но Джонс знал, что пока лучше не вмешиваться.

⠀

Мистер Принс повернулся к Лерою и усмехнулся в сигаретный дым.

⠀

– Пойдем, нам нужно прогуляться, знаю я хорошую дорогу. О ней еще говорят, что она вымощена благими намерениями. – Он хохотнул, и я вдруг почувствовала тошноту. Мистер Принс взял Лероя за руку, как ребенка, и они вышли из закусочной в ночь. Дверь захлопнулась, хотя никто к ней даже не притронулся. Музыкальный автомат закашлялся, и вдруг запел Крис Ри – снова о дороге.

⠀

Я положила ботиночки на стол Джонса рядом с опустевшей чашкой кофе и передала сообщение. Он еще долго сидел молча, вглядываясь в ботиночки, стараясь не заплакать, не закричать, не ударить в отчаянии кулаком по стене. Я сделала для него все, что могла, - подлила ему кофе. Потому что когда человек старается сохранить лицо, лучше ничего ему не говорить.

⠀

Моя смена закончилась, и я поехала домой, как всегда, за чьей-то машиной, поблескивающей фарами в темноте. Я знала, что когда проснусь, будет темно и придет время снова работать, но пока что я просто ехала дальше, мечтая об океане и глядя на рассвет.

⠀

Солнце ведь всегда восходит – несмотря ни на что.

⠀

~

Оригинал (с) Coney-IslandQueen

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Не забывайте заходить в наш уютный чатик =)

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь, в нашей группе ВК

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия автора. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Оригинал

В этой игре простые правила. Но будь осторожен, быть может, ты знаешь не все.

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

В тот пятничный вечер я остался дома один. Вся семья уехала из города в гости к маминому брату. Никогда не любил семейные сборища – скучища страшная, – так что я придумал первый попавшийся дерьмовый предлог, чтобы остаться дома. Плюс, выпал отличный шанс зависнуть с друзьями. Я маякнул в наш общий чат, и уже через час парни стояли у моей двери с кучей закусок и пива.

⠀

Часы летели незаметно за игрой в приставку, просмотром фильмов, едой, выпивкой и болтовней ни о чем. День перетек в вечер, и в какой-то момент стало ясно, что все интересные дела переделаны. Мы вчетвером сели полукругом и стали ждать, не осенит ли кого-нибудь гениальная идея, чем бы заняться. И тут Джеймс – большой фанат ужастиков – кое-что придумал.

⠀

– Давайте рассказывать страшные истории! Уже почти ночь.

⠀

Мы обменялись унылыми взглядами, умоляя друг друга придумать что получше. В нашей компании, в целом, не было больших любителей всякой крипоты. Пауза затянулась, и я громко вздохнул.

⠀

– Ок, давайте, – сказал я. – Видимо, других мыслей ни у кого нет.

⠀

Мы потушили свет и распределили очередность. Мне выпало быть первым. Я рассказал какую-то городскую легенду, которую недавно слышал в подкасте. История и так была не супер-страшная, а мои “блестящие” навыки рассказчика сделали ее только хуже. Потом была очередь Майкла, за ним Дэвида. Они рассказали настолько неинтересную хрень, что я даже вспомнить не могу, о чем была речь. Настала очередь Джеймса. Его история – единственная, которая врезалась мне в память, настолько жуткой она мне показалась. Возможно, это самая страшная история, которую я когда-либо слышал. Японская легенда о женщине ростом в 2,5 метра. Она настолько меня впечатлила, что я, наверное, до сих пор могу пересказать ее слово в слово. Но речь не об этом, так что нет смысла терять время.

⠀

– Так, ладно, пожалуй, этого достаточно. Давайте займемся чем-нибудь другим, – сказал Майкл.

⠀

– Ну ты чего? – разочарованно протянул Джеймс. – Мы же только начали.

⠀

– Мда, только ты нас пиздец как напугал свой гребаной историей, – сказал Дэвид, соглашаясь с Майклом.

⠀

– Ой, вот только не говорите мне, что вы верите в это дерьмо. – Джеймс закатил глаза. – Это же просто сказка.

⠀

Ему никто не ответил, и разговор сам собой заглох. Мы поставили фоном какой-то фильм и снова стали думать, чем бы заняться. А примерно через полчаса Джеймсу пришла в голову еще одна “блестящая” идея.

⠀

– Парни! Я знаю, что вы не хотите больше страшилок, но как насчет игры? – спросил он с легкой усмешкой.

⠀

– Да мы часа три рубились в игры, умник, – сказал Дэвид, бросая в него подушку.

⠀

– Да не видеоигры, идиот! – Джеймс отбил подушку. – Я имею в виду кое-что паранормальное.

⠀

– Кончай, а. Мы же сказали: никаких страшилок, – ответил я, начиная раздражаться.

⠀

– Да уж, я пока не хочу умирать, – добавил Дэвид.

⠀

– Не ссы. Мы не умрем, не станем одержимыми и даже не вызовем демона. – Джеймс рассмеялся. – Эта хрень даже весьма полезная. Можно получить ответ на вопросы, на которые можно ответить “да” или “нет”.

⠀

Мы все еще сомневались, но немного заинтересовались.

⠀

– На любые вопросы?

⠀

– На любые, – ухмыльнулся Джеймс.

⠀

– Ну и как мы узнаем, что ответы правильные? – спросил я.

⠀

– Ну, можно задать вопрос, который мы сразу сможем проверить. И если ответ будет правильным, то продолжим играть, а если нет, то завяжем с ужасами на сегодня.

⠀

Я огляделся: на лицах парней читалась смесь волнения и сомнения. Я чувствовал себя примерно так же, но, помявшись мгновение, кивнул. А вслед за мной решились Майкл и Дэвид. Я попросил Джеймса рассказать об игре поподробнее.

⠀

Она называлась “Тук-Тук”. Правила элементарные: игрок встает перед дверью в пустую темную комнату и мысленно сосредотачивается на вопросе, на который можно ответить “да” или “нет”. Затем нужно постучать: 2 быстрых стука, перерыв, 4 быстрых стука, перерыв, 2 быстрых стука. Если все сделать правильно, “дух” ответит вам с той стороны двери: 1 стук – да, 2 стука – нет.

⠀

– Ну, вроде звучит просто, – сказал я. – Уже стемнело, моя комната как раз пустая, можно воспользоваться ею. Но сначала давайте придумаем вопрос, который можно быстро проверить. Хотя я почти уверен, что это все полная хрень.

⠀

– Да, наверное. – Даже Джеймс не стал спорить. – А если нет, то мы повеселимся.

⠀

– Так что… что будем спрашивать? – спросил Дэвид.

⠀

– Придумал, – ответил ему Майкл, через пару минут. – “Кому-нибудь из нас позвонят в ближайшие пять минут?”

⠀

– А что, неплохо, легко проверить. – Джеймс чуть помедлил и задал вопрос, который мучил всех, но никто не решался высказать его вслух. – Кто это сделает?

⠀

– Ты, конечно, – ответил я с улыбкой. Наверное, подсознательно я надеялся, что он сольется. – Ты же хотел играть.

⠀

– Лады. – Он вернул мне улыбку. – Давайте поиграем.

⠀

***

Мы поднялись на второй этаж к моей спальне. Джеймс подошел к двери, а мы остались в нескольких шагах позади. Он глубоко вдохнул и постучал.

⠀

Тук-Тук Тук-Тук-Тук-Тук Тук-Тук

⠀

Мы ждали, затаив дыхание. Никто не верил, что что-то произойдет, но все были заочно напуганы. А потом началось. БАМ. Громкий стук с той стороны. Джеймс отпрянул от двери и растерянно посмотрел на нас. Мы были поражены, не могли произнести ни слова, не могли даже пошевелиться. Просто стояли как истуканы. Первым пришел в себя Майкл.

⠀

– Что. За. Хрень? – пробормотал он. – Как, блять, такое возможно?!

⠀

Я, ничего не говоря, вытащил из кармана телефон и уставился на него. Остальные последовали моему примеру. Мы стояли и ждали. И вот, спустя минуты три после стука, мой телефон ожил. Мы недоверчиво переглянулись. Я взял себя в руки и снял трубку. Звонила мама, спрашивала, все ли в порядке. Я ответил ей и постарался по-быстрому свернуть звонок, а потом нажал отбой и встретился глазами с друзьями. Тишина взорвалась: все попытались заговорить разом, но в результате вышел только шум. Казалось, что они просто произносят рандомные слова, стараясь хоть как-то выразить удивление.

⠀

Мы не сразу смогли успокоиться, но как только нам это удалось, удивление быстро переросло в волнительное предвкушение. Эта гребаная игра – реальность. Мы можем получить ответы на любые вопросы. Больше никто даже не думал отказываться от такого опыта. Мы начали спорить, кто за кем пойдет, и остановились, в результате, на таком порядке: Майкл, Дэвид, я и Джеймс.

⠀

Майкл шагнул к двери и начал ритуал. Ответ пришел быстро. Один громкий хлопок.

⠀

– Что был за вопрос? – спросили мы одновременно.

⠀

– Я хотел узнать, скоро ли у меня появится девушка, – ответил он с довольной улыбкой на лице.

⠀

– Серьезно? Ничего более важного не придумал? – сказал я, но ответа не получил, потому что Дэвид прервал меня.

⠀

– Итак, моя очередь! – сказал он серьезно.

⠀

Он сделал все, что нужно, и стал ждать ответа. Два стука. Дэвид обернулся, разочарованно глядя на нас.

⠀

– Ну и что ты спросил? – поинтересовался я.

⠀

– Ну… я задал тот же вопрос.

⠀

Мы втроем расхохотались. Казалось, Дэвид вот-вот заплачет, и это делало ситуацию еще забавнее. Смех разбирал так, что невозможно было остановиться, пока у нас не свело животы. Когда мы, наконец, успокоились, я посмотрел на Дэвида – он все еще выглядел грустным.

⠀

– Не переживай, твое время придет, – попытался я его утешить. – Ладно, моя очередь.

⠀

Я отодвинул Дэвида от двери и задумался, что бы такого спросить. Хотелось чего-то оригинального. Итак, я придумал свой вопрос: “Можно мне войти?” Я постучал и стал с улыбкой ждать ответа. Но ничего не происходило. Я озадаченно посмотрел на Джеймса.

⠀

– И что теперь?

⠀

– Может, ты задал слишком трудный вопрос. Дай ему подумать, – с усмешкой сказал Майкл.

⠀

А потом мы услышали, как неестественно низкий голос из-за двери произнес:

⠀

Входи

⠀

***

Я был просто в ужасе. Попытался отойти от двери как можно дальше, но уже через несколько неловких шагов упал навзничь. Оглянулся: Дэвид шевелил губами, но не произносил ни звука; Майкл, схватившись за голову, снова и снова повторял “какого хрена”; Джеймс стоял, онемев, с открытым ртом.

⠀

– Что это за хрень?! – закричал я. – Ты о таком не предупреждал!

⠀

– Я… я… не знаю я. Такого вообще не может быть, – ответил он с нотками истерики в голосе.

⠀

– А вот и похер. – Мы несколько мгновений помолчали, и я почувствовал, как страх превращается в гнев. – Раз он так хочет, я войду.

⠀

Я поднялся на ноги, подошел к двери и взялся за ручку. Я уже собирался открыть ее, как кто-то вдруг схватил меня за плечи и оттащил назад.

⠀

– Нет! Не заходи туда. Чувак, это плохая идея! – услышал я голос Джеймса.

⠀

– Ну и что мне тогда делать? Больше никогда не входить в собственную комнату? – Я схватил его за рубашку. – И все потому, что мы вызвали сраного демона?

⠀

– Н… Нет, я… мы что-нибудь придумаем. Мне надо пойти домой и почитать об этой игре побольше. Все будет хорошо, честно. – Он пытался успокоить меня, но слова звучали безнадежно.

⠀

Я глубоко вздохнул и отправил всех по домам. А Джеймсу дал час на поиск решения. Все разошлись, а я остался там и просто пялился на дверь своей спальни. Все происходящее было настолько сюрреалистичным, что в это было сложно поверить. И вдруг очень громкий шум вырвал меня из оцепенения. Как будто там, за закрытой дверью, что-то громило мою комнату. Холодок пробежал у меня по спине. Я был просто в ужасе. Хотел, очень хотел уйти, но не мог. Что же теперь будет?

⠀

Я сел перед телевизором в гостиной, чтобы хоть как-то отвлечься. Сверху время от времени что-то зверски громыхало. Я с тревогой ждал звонка Джеймса, поглядывая на телефон. И вот, за несколько минут до истечения срока, он, наконец, позвонил.

⠀

– Ну? – резко спросил я. – Что происходит?

⠀

– Слушай, во-первых, прости, что вел себя как гребанный идиот, – начал он. – Я не все прочитал об игре. Похоже, что есть вопросы, которые ему не нравятся. Плюс он может разозлиться, если задать слишком много. Я не знаю, какой из вариантов сработал в нашем случае, но это и не важно.

⠀

Ну, у меня было подозрение, что ему пришелся не по душе мой вопрос. Мы задали-то всего три.

⠀

– Если он сердится, то захватывает комнату, в которой проводился ритуал, – продолжал Джеймс. – После этого он пытается заманить в нее хоть кого-нибудь. Не важно, тех, кто его разозлил или кого-то еще. Главное, кого-нибудь забрать.

⠀

– Дак, какого черта мне теперь де…

⠀

БАМ

Мой вопрос оборвал громкий стук сверху.

⠀

– Это еще что за херня? – спросил Джеймс.

⠀

– Ну, он начал так делать, когда вы ушли. Ты говорил, что он пытается заманить кого-нибудь в комнату? Вот это, похоже, то самое. А теперь просвети меня, как это остановить.

⠀

– Это не сложно. Он не пробудет в комнате больше суток. Его сила иссякнет или что-то типа того.

⠀

– И все? Надо подождать и проблема рассосется?

⠀

– Да, все так. Убедись, что никто не войдет в комнату ближайшие 24 часа, и она будет свободна.

⠀

– А что если кто-то войдет? – Мне было искренне любопытно, что тогда будет.

⠀

– Понятия не имею, – ответил Джеймс. – Может, никто никогда не входил к нему… ну или те, кто входил, уже ничего не могли рассказать.

⠀

– Типа умерли?

⠀

– Блин, я реально не знаю. Но не так уж трудно не заходить в комнату, да? Все будет хорошо.

⠀

Что ж, это, как минимум, была хорошая новость. Джеймс еще несколько раз извинился и повесил трубку. Я почувствовал облегчение. Все эти волнения и страхи порядочно меня измотали. Так что я решил поспать эту ночь на диване. Задачка не из легких, учитывая постоянный шум сверху. Прошло какое-то время, и грохот превратился в тихий постоянный стук. Затем он перестал и стучать и просто скребся в дверь. А потом снова начал долбить со всей силы. Удивительно, но в какой-то момент он просто сдался и затих, а я смог, в конце концов, заснуть.

⠀

***

Я проснулся от того, что кто-то выкрикивал мое имя.

⠀

– Брайан! Эй, Брайан! Я принесла тебе подарок! – Моя младшая сестра. Они вернулись раньше, чем планировали.

⠀

– Дай посмотреть, – прошептал я еще в полусне.

⠀

Она меня не услышала. Она не увидела меня на диване. И помчалась прямо туда, где я скорее всего должен был быть. В мою комнату.

⠀

– Не входи! – закричал я, подрываясь с дивана и бросаясь наверх.

⠀

Слишком поздно. Только приоткрытая дверь в мою спальню и никаких признаков сестры. Я заколебался на мгновение, но все же рывком распахнул дверь. Перед глазами стояла стена тьмы. Единственное, что можно было в ней разглядеть, – широкую улыбку. Ни лица, ни глаз, только улыбка. И вдруг комната стала совершенно обычной. Пустой. Если не считать кубика рубика на полу. Подарка, который принесла мне сестренка.

⠀

Я слышал, как родители поднимаются по лестнице. Как они спрашивают, почему я кричал. Но не мог произнести ни слова. Я смог только заплакать, когда понял, что только что произошло.

⠀

Не прошло и пары часов, как полиция с командой добровольцев уже искала ее. Я ничего им не рассказал. Да и кто бы мне поверил? Может быть, так даже и лучше. У родителей оставалась надежда.

⠀

Но я знал. Знал, что она не вернется. И что это моя вина.

⠀

Родители сдались через полгода. Помню момент, когда последняя капля надежды их покинула. Я никогда не видел более печальной вещи. Были похороны с пустым гробом, а некоторое время спустя мы переехали. Они уже не были прежними. Мы не были. Мы отдалились, и через год я съехал.

⠀

Это случилось шесть лет назад. С годами моя вина только крепнет. Я больше ни разу не разговаривал со своими друзьями. Пытался разузнать что-то об Игре, но не смог найти даже упоминания. Не представляю, откуда Джеймс о ней узнал.

⠀

Я написал эту историю, потому что совсем недавно была годовщина ее исчезновения, а мне всегда хуже в это время. Я где-то слышал, что если рассказать о переживаниях или записать их, это поможет облегчить боль, так что подумал, что стоит попробовать.

⠀

Эмили, мне так жаль!

⠀

~

Оригинал (с) Szugyi12

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь, в нашей группе ВК

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия автора. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

- Здесь есть доктор?
- Да
- Какая у тебя специальность?
- Я доктор математических наук.
- Мой друг умирает.
- Минус один.

1 часть

***

Конечно, я знаю, что ничего не кончено. Не думаю, что это когда-либо кончится. Я знаю, что не последний раз встречался с Митчем, Хови, может быть, даже с Полом. Я знаю, что Митч не успокоится, пока эта история не будет записана. И что-то подсказывает мне, что Вторженец будет преследовать меня до самой смерти. И я научился с этим жить. Что бы ни случилось – пусть. Я не в восторге от этого, но приму все.

⠀

Хотя, если честно, Митч, наверное, прав. Я даже подумывал удалить свои посты. Вполне вероятно, что Вторженец, если он действительно существует, может меня использовать. Но меня это уже не трогает. Да и должно ли?

⠀

Впервые за всю жизнь я готов просыпаться по утрам и жить. И, как бы ни было неприятно это признавать, с тех пор, как появился Вторженец, с тех пор, как я перестал следовать дурацким правилам, с тех пор, как я переехал… Моя жизнь только улучшилась…

⠀

...Может, так будет и с тобой.

⠀

***

UPD от 23.12.2020: Сегодня я видел машину Митча, припаркованную на другой стороне улицы.

⠀

***

⠀

***

⠀

***

⠀

***

⠀

***

⠀

***

⠀

***

Это еще не конец

−.− .− ...− −.. ..− ..−− −. . −.. . .−.. ..−− −−− −.. .. −. −−−− .− −−.

⠀

От автора: для тех, кто не удовлетворен концовкой. Скорее всего, я сделаю прямое продолжение "Человека в подвале" в будущем, когда буду готов. Эта история была довольно изнурительной для меня как для писателя, и, думаю, мне нужно прожить еще год или около того, чтобы узнать, чем все это закончится. Конечно, даже в сиквеле, приквеле или и том, и другом будет много двусмысленных, неудовлетворительных и неотвеченных вопросов - но я надеюсь, что вы останетесь со мной, несмотря ни на что.

⠀

~

Оригинал (с) Polterkites

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь, в нашей группе ВК

Дзен

...

Главы: 1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 • 10 • 11 • 12 • 13

Всех с наступающим Новым Годом, надеемся, он сложится лучше чем этот, а мы воодушевившись вашей поддержкой продолжим искать и переводить интересные истории =) Мы вернемся с новым переводом 4 (или шестого??) января, всем бу!

P.S.: финал не влез по количеству символов, поэтому две части финала. Вторая сразу после постинга этой ;)

⠀

~

Если вы его заметите, не реагируйте слишком бурно. Он может решить начать двигаться.

⠀

***

...Глухой стук в ночи подбросил меня с кровати.

⠀

Я глянул на часы: 2:58 ночи. Зеленый мерцающий свет неоновой вывески лился через окно моей студии. Я сел на край кровати и уставился на дверь шкафа. Белую, с выгравированным на ней зигзагообразным узором. Снова стук. Это сверху. Соседи опять занимаются черт знает чем в три утра.

⠀

Я протер глаза, поднялся с кровати и подошел к окну. Шел снег. Первый снегопад в этом году. Белые точки парили в воздухе и таяли на асфальте. Я уже готов был вернуться под одеяло, когда кое-что привлекло мое внимание. На другой стороне улицы стоял белый хэтчбек с тонированными стеклами. Двигатель работал. Хм. Я пожал плечами, задернул шторы и нырнул в постель.

⠀

Но теперь я не мог заснуть. Стук и царапанье сверху стали как будто громче. Неоновая вывеска бара на той стороне улицы будто стала светиться ярче. Мои чувства как-то обострились. Словно все ползунки выкрутили на максимум. Я скатился с кровати, быстро пересек комнату и рывком распахнул дверцу стенного шкафа. Куча всякой ерунды вывалилась мне под ноги: старые пластинки, книги, нераспечатанные коробки… Я отпихнул все это и полез глубже, выбрасывая хлам через плечо. Рылся на дне шкафа до тех пор, пока не нашел то, что искал. Допотопный вентилятор и красное стеганое одеяло.

⠀

Я набросил одеяло на оконную раму, отрезая свет с улицы. Поставил вентилятор на стул, направив на кровать, включил. Равномерный гул сработает как белый шум. Осталось еще кое-что. Я снова принялся рыться в коробках, пока не нашел оранжевые беруши.

⠀

Попробуем еще разок.

⠀

Я забрался в постель и закрыл глаза. Поток воздуха из вентилятора нежно коснулся моего лица, когда я уже почти провалился в сон. В этом что-то было. Казалось, будто мое тело куда-то движется, рассекая упругий воздух, и это движение меня успокаивает. Может быть, поэтому я так люблю просто бесцельно кататься.

⠀

Я, наконец, заснул…

⠀

...Мне снился Зак. Это было больше похоже на воспоминание, чем на сон. Яркое воспоминание, разыгрывающееся в спящем мозгу как странный прекрасный фильм. О событиях, случившихся за неделю до смерти Зака. Мы с ним нашли старую, насквозь проржавевшую тачку, застрявшую в русле реки у скалы Котел Дьявола. Старую машину, годов 50-х, которую почти наверняка столкнули с обрыва какие-нибудь пьяные студенты местного колледжа. Зак хотел попробовать преодолеть бурлящие потоки, перепрыгивая с камня на камень, и добраться до крыши машины. Я не разделял его энтузиазма. Рисковать жизнью, балансируя на ржавой железяке в реке, – не так я представлял себе веселое времяпрепровождение. Зак никак не мог оставить эту идею, но и не давил на меня. И мы просто пошли домой. Вверх по извилистым тропам, мимо мертвых деревьев, старого дома и Рендлшэмов. Мы повернули и вышли на последний участок маршрута. И вдруг Зак замер, указывая на что-то впереди себя.

⠀

Неподалеку стоял человек, одетый во все белое, с неестественно прямой спиной. Но такого никогда не происходило на самом деле – это было ложное воспоминание, порождение странного сна. Да даже если это и случалось, я такого не помнил. Зак сложил руки рупором и крикнул: “ЭЙ!” – но мужчина даже не пошевелился. Повисло долгое молчание, и мы оба почувствовали себя неуютно. Смутная тревога повисла в воздухе. Легкий летний ветерок подул со стороны леса, поднимая сухую пыль с тропы. Солнечный свет застрял в кронах деревьев. Ветер стих.

⠀

– Нам надо уходить, – прошептал Зак, обернувшись ко мне.

⠀

Я не ответил.

⠀

– Брэндон?

⠀

Я взглянул на него: Зак не из пугливых, но его глаза были полны страха.

⠀

– Нам надо…

⠀

...Я резко проснулся. Холодный пот струился по лбу.

⠀

В комнате было темно, хоть глаз выколи, благодаря занавешенному окну. Но что-то было не так. Я больше не чувствовал прикосновения потоков воздуха к лицу. Я вытащил беруши: мерный гул свидетельствовал, что вентилятор работал. Прищурился, всматриваясь в темноту, и ужасающее осознание накрыло меня: между кроватью и вентилятором что-то стояло. Что-то стояло посреди комнаты. Я стиснул зубы, потянулся за телефоном и посветил экраном в глубину квартиры.

⠀

Пусто.

⠀

Мягкое прикосновение ветерка вернулось. Ощущение постороннего присутствия исчезло. Я сидел, уставившись в темноту, в ожидании чего угодно. Почти желая, чтобы что-нибудь произошло. Но ничего. Прошло долгих пять минут, а так ничего и не поменялось.

⠀

Я посмотрел на часы: 3:58 утра. Вылез из постели, прошелся по комнате и вернулся к окну. Сорвал к чертям одеяло и выглянул на улицу. Снегопад усиливался. На другой стороне улицы было пусто: хэтчбек исчез. Я оглянулся через плечо: на крючке у двери висели ключи от машины.

⠀

***

Я ехал по извилистому горному участку седьмого шоссе. Снежинки проносились в свете фар с космической скоростью; дворники сметали заносы со стекла в ударном ритме. Моя Тойота подрагивала в такт ударам шин о мокрый асфальт

⠀

И ни одного автомобиля кроме моего.

⠀

Как я уже говорил, вождение всегда успокаивало меня. До того, как у меня появилась машина, я часто отправлялся в долгие одинокие походы в лесистые горы. Есть что-то особенное в постоянном движении. Единение с природой, одиночество и покой.

⠀

Я ехал, не останавливаясь, не меньше часа. С каждым километром успокаиваясь все больше. Я напомнил себе, что уже несколько месяцев не был в том доме с подвалом. Несколько месяцев абсолютно игнорировал все правила, но ничего не случилось. Никакого Вторженца. Никаких злобных двойников. Остались только параноидальные кошмары и мимолетные приступы страха.

⠀

Может быть, учитывая это, правила действительно были только чушью.

⠀

Снег валил все сильнее. На дороге становилось опасно. Я свернул на 62-м съезде и направился домой. Оранжевые блики уличных фонарей на лобовом стекле, гудение мотора, шуршание дворников.

⠀

И вдруг впереди: красные огни. Желтые сполохи мерцают на обочине. Я промчался мимо белого хэтчбека с тонированными стеклами. Капот машины был откинут, рядом стоял мужчина, отчаянно машущий мне рукой. Но я не остановился. Было в этой ситуации что-то… неправильное.

⠀

Но, даже не успев добраться до следующего съезда, я изменил решение. Ужасные сценарии проносились в моей голове. Истории о сломавшихся машинах на горных дорогах, о людях, замерзающих насмерть, не дождавшись восхода солнца… Я, скрепя сердце, развернулся на следующем съезде и поехал обратно.

⠀

Крутой поворот – и я припарковался за белой машиной. Включил аварийку. Водителя не было видно. Задняя дверь распахнулась, и он вышел из машины. В закутанной в зимнюю одежду фигуре, с шарфом, обмотанным вокруг лица, было что-то смутно знакомое. Он помахал мне рукой, закрыл капот и, обогнув машину, направился к переднему пассажирскому сиденью. Распахнул дверцу, наклонился, достал из бардачка коричневый конверт и сунул его в карман пальто. Пока он возился, а потом и шел к моей машине, я пристально изучал его.

⠀

Я потянулся и разблокировал пассажирскую дверь. Он распахнул ее, согнулся и посмотрел на меня, не веря своим глазам. А затем стянул шарф… Это был Митч.

⠀

Мои внутренности скрутило узлом. Я видел его впервые с тех пор, как что-то выползло у него изо рта, оставив пустую искореженную оболочку бесформенной грудой валяться на кухонном полу…

⠀

–...Брендон? – сказал он, до конца не веря, что это действительно я. В салоне было темно, лампочки не работали.

⠀

– Митч? – спросил я в ответ, хотя сразу его узнал.

⠀

– Хм… какое совп… – Он оглянулся через плечо. – Мир тесен.

⠀

Я кивнул. Если честно, часть меня хотела просто вдавить в пол педаль газа и свалить оттуда, но я не стал этого делать. Может быть, это и правда Митч. Может, его “смерть” была просто очередным кошмарным видением, подкинутым Вторженцем. Но, на самом деле, я остался в основном из любопытства.

⠀

– Ну каковы были шансы, а? – спросил Митч, усаживаясь и поворачиваясь ко мне.

⠀

Я хмыкнул. Что есть, то есть.

⠀

– Я тут немного застрял… ну ты, наверное, заметил. – Он провел рукой по черным волосам, усыпанным снегом. – Пытался вызвать эвакуатор, но с сетью тут… – Он развел руками.

⠀

–...Тебя подвезти? – сказал я и тут же пожалел об этом.

⠀

–...А ты не возражаешь?

⠀

Я покачал головой.

⠀

– Можно до 25-го съезда, я доберусь оттуда на автобусе.

⠀

***

Мы ехали в молчании первые минут пять, все это время стараясь не замечать тень прошлого между нами.

⠀

Митч заговорил первым.

⠀

– Итак... как ты поживаешь?

⠀

Я прекрасно знал, о чем конкретно он спрашивал. Он хотел знать, что произошло после того, как я выбросил его список правил ко всем чертям. Но об этом я хотел говорить в последнюю очередь. Я больше не хочу раз за разом пережевывать это дерьмо. Не хочу зацикливаться на поиске ответов. С тех пор, как я покинул этот гребаный дом, все в моей жизни пошло на лад. И это единственное, что имело значение.

⠀

– Все хорошо, – ответил я. Снова потянулось неловкое молчание: Митч явно ожидал, что я спрошу его о том же.

⠀

Я потянулся к радио и включил его. Одни помехи в эфире. На каждой волне только белый шум.

⠀

– Да уж, тут беда со связью, – сказал Митч, потирая руки в попытках согреться.

⠀

Я перестал мучить радио и крепко сжал руль.

⠀

– Как твои дела? – наконец спросил я.

⠀

– Всяко, – ответил он. – Потерял работу, спасибо КОВИДу… Пришлось переехать к Полу.

⠀

Я удивленно поднял бровь.

⠀

Митч поймал мой взгляд и пожал плечами.

⠀

– Я подумал, может быть, я и ошибался, понимаешь?

⠀

– Насчет чего?

⠀

– Ну… в некоторых моих теориях.

⠀

– М-м-м.

⠀

Митч отвернулся к окну; его дыхание затуманило стекло. Мимо проносились белые мушки снега.

⠀

–...Что привело тебя сюда? – спросил я, чувствуя, как любопытство снова начинает брать верх.

⠀

–...Просто нужно было уехать из города.

⠀

– Веская причина.

⠀

Митч открыл было рот, собираясь добавить что-то еще, но не стал. Только слегка покачал головой и отвернулся к окну.

⠀

Тишина.

⠀

Он осмотрелся и заметил кое-что: хромированный нож-бабочку, лежащий в подстаканнике.

⠀

– Откуда это у тебя??

⠀

– Купил у торговца травкой, – ответил я. – Еще в старших классах.

⠀

Митч открыл нож и закрыл его: “Занятно”. Бросил обратно в подстаканник и откинулся на спинку сиденья.

⠀

–...Я немного вздремну, – сказал он.

⠀

Немного поерзав, он пристроил голову на ремне безопасности и закрыл глаза. Несмотря на паранойю, я уже успокоился. Он вел себя как настоящий Митч. Но даже если бы это было и не так, нам все равно недолго осталось быть наедине – мы скоро расстанемся, буквально несколько съездов, и все.

⠀

***

Где-то через полчаса я свернул на 25-й съезд. Машину немного тряхнуло на дороге и Митч проснулся.

⠀

– Следующий поворот налево, – сказал он, протирая глаза.

⠀

Мы свернули на узкую дорогу, зажатую меж двух стен темного леса. Метрах в тридцати впереди стояла одинокая автобусная остановка, освещенная лишь холодным голубоватым светом уличного фонаря. Я остановился перед ней.

⠀

– Спасибо, Брэндон, – сказал Митч, потянувшись к двери. Бьюсь об заклад, он хотел сказать что-то еще, но сдерживался.

⠀

– Нет проблем, Митч, береги себя.

⠀

Он кивнул, открыл дверь, но остановился на полпути. Закрыл дверь и вздохнул, повернувшись ко мне. Сунул руку в карман пиджака и вытащил коричневый конверт.

⠀

Я изучающе окинул его взглядом.

⠀

–...Не страшно, если ты не захочешь об этом говорить, но… – Он потер лоб ладонью. – Я немного покопался… снова собрал кое-какую информацию и… – Митч вдруг посмотрел на меня смертельно серьезно. – Я думаю, что уже почти могу объяснить это все. – Он сунул руку в конверт и вытащил стопку бумаг в два пальца толщиной. – Мне кажется, теперь я знаю, чего он хочет, что пытается сделать...

⠀

Мое любопытство взвилось, накрыло меня с головой, умоляя выслушать его, но…

⠀

– Спасибо, Митч, не стоит.

⠀

Он растерянно посмотрел на меня.

⠀

– Я пытаюсь оставить это в прошлом, – сказал я, прочистив горло.

⠀

Митч, не отрываясь, смотрел на меня некоторое время, а потом медленно кивнул. Сунул стопку бумаг обратно в пакет и потянулся к дверной ручке.

⠀

– Ты передумаешь… просто позвони мне, – сказал он почти возмущенно.

⠀

Митч толкнул дверь и вышел в холодную ночь. Снег наполовину смешался с дождем, превращая дорогу в мерзкую слякоть. Митч хлопнул дверью, подошел к автобусной остановке и сел на скамейку.

⠀

Стиснув зубы, я переключил на первую и тронулся с места. Я хотел бы сказать вам, что просто уехал. Что оставил Митча на автобусной остановке и на этом все закончилось. Что я сумел побороть свое любопытство и одержимость поиском ответов. Но нет, я не сделал этого. Не проехав и 15 метров, я дал задний ход и вернулся. Потянулся и распахнул пассажирскую дверь. Митч посмотрел на меня, ничуть не удивленный.

⠀

Он поднялся со скамейки и сел в салон.

⠀

Двигатель работал вхолостую, с неба сыпался мокрый снег с дождем. Теплый ветерок из печки дул мне в лицо. Дворники развозили снежное месиво туда-сюда бесцельно и бессмысленно. Митч вытащил конверт и положил его на приборную доску.

⠀

– Уверен? – спросил он.

⠀

Нет, я не был уверен. Но, несмотря на это, утвердительно кивнул.

⠀

Митч мрачно улыбнулся и вытащил пачку бумаг из конверта.

⠀

– Итак… после того, как ты ушел из моей квартиры, – проговорил он, медленно пролистывая бумаги, – я позвонил Полу и рассказал ему, что произошло. Сказал, что у тебя была истерика. До сих пор не знаю, зачем я ему позвонил, но вот так. Думаю, какая-то часть меня все еще верит, что он мой отец. Все еще любит его.

⠀

Митч остановился, дойдя до фотографии, приколотой к листу бумаги. Он был вкривь и вкось испещрен пометками, выглядящими как записки шизофреника, и нацарапанными рисунками вешалки. На фото – Митч со всеми членами своей семьи. С матерью Холли, отцом и даже с неизвестной мне сестрой. Они стояли около палатки, все одетые в походную одежду, счастливые. Митч поморщился и перелистнул страницу.

⠀

– Примерно спустя месяц после твоего отъезда я лишился работы, я уже говорил. Мне не на что было платить за квартиру, даже покупать еду, так что я спросил Пола, можно ли пожить у него… Сначала мной руководила необходимость, но наша последняя встреча натолкнула меня на мысль, что, может быть, я смогу разобраться в этом дерьме. А может, даже и положить ему конец… Что-то подсказывало мне, что ответ находится в доме Пола.

⠀

Он положил бумаги на приборную доску и посмотрел вниз. Заметил пепельницу, полную окурков, – результат моего недавнего срыва и рецидива тяги к курению.

⠀

– Не возражаешь? – Митч вытащил пачку сигарет.

⠀

– Кури.

⠀

Митч кивнул, зажал губами сигарету и достал зажигалку. Щелкнул, но огня не добился. Еще раз. По-прежнему ничего. Я достал свою зажигалку и дал ему прикурить. Митч наклонился, подставляя пламени кончик сигареты и откинулся на спинку.

⠀

– Спасибо, – сказал он, выдыхая дым.

⠀

Я убрал зажигалку.

⠀

Митч почесал бровь большим пальцем, его глаза метались туда-сюда вслед за дворниками, расчищающими лобовое стекло. Голубоватый свет уличного фонаря раскрашивал лицо парня тенями капель, что делало его похожим на грустного клоуна. Он прочистил горло.

⠀

– Так что я переехал к Полу и занял гостевую спальню.

⠀

– А как же его старый армейский друг?

⠀

Митч кивнул.

⠀

– Лоуренс? Видимо его состояние ухудшилось. Ему пришлось вернуться на юг и лечь в настоящую больницу. Так сказал мне Пол. Ты ведь видел его, верно? Лоуренса?

⠀

Я кивнул.

⠀

– Замотанного в бинты?

⠀

Я снова кивнул.

⠀

– Ты же понимаешь, что нет никаких причин так перевязывать ожоги десятилетней давности, – сказал Митч.

⠀

Я отвернулся и уставился на вперед, фары выхватывали небольшие куски из темноты. Казалось, дорога тянется бесконечно. По обе стороны возвышались стеной застывшие деревья, словно молчаливые наблюдатели. Древние. Безразличные.

⠀

– Взгляни.

⠀

Я посмотрел на фото. Сарай, наполненный десятками вешалок, громоздящихся одна на другую.

⠀

– Я нашел это на заднем дворе Пола, – сказал Митч. Он убрал фото и вытащил карту района. Синие линии разветвлялись по ней, сплетаясь в сеть. Но все они начинались у дома Пола. – У него целая куча тоннелей, связывающих все дома в пригороде. Думаю, он проникает так к соседям и расставляет вешалки по углам.

⠀

–...Зачем?

⠀

Митч вдавил сигарету в дно пепельницы.

⠀

– Я еще не все понял, но точно докопаюсь до истины. – Он потер нос и продолжил: – Твой друг, Закари Серрано. Думаю, как-то ночью Пол сел пьяным за руль, сбил его на шоссе и закопал где-нибудь у Боули Клиф.

⠀

Я покачал головой.

⠀

– Я говорил с матерью Зака, и…

⠀

–...она сказала, что какой-то парень взял на себя вину? Мэйсон Паркер, так?

⠀

Я никак не отреагировал.

⠀

Митч выудил из стопки копию новостной статьи.

⠀

– Водитель дальнобойщик, сознавшийся года два назад, так?

⠀

Откуда он это знает?

⠀

Митч, все больше распаляясь, вытащил еще одно фото и бросил ее передо мной: мертвое тело в углу подвала, обнаженное и разлагающееся, с полиэтиленовым пакетом на голове. Именно то, что я представил себе во время разговора с мамой Зака.

⠀

–...Откуда это у тебя?

⠀

– Не важно. Этот парень, Мэйсон Паркер, сошел с ума за несколько месяцев до самоубийства. – Митч изобразил кавычки на слове “самоубийство”. Его глаза становились все безумнее с каждым мгновением. – Мэйсон пытался сказать полицейским, что на самом деле никогда ни в чем не признавался, когда его посадили под домашний арест. Что он никого не сбивал. Он говорил, что какой-то другой парень сел пьяным за руль, в какой-то другой временной линии или что-то типа того, сбил подростка, а затем поменялся местами с Мэйсоном. Говорил, что этот парень прячется во лбу других людей, смотрит их глазами. Конечно, его слова списали на бред сумасшедшего.

⠀

Я потряс головой.

⠀

– Брэндон, я понимаю, как безумно это звучит, но поверь мне, я почти все уже сложил.

⠀

–...Что насчет Хови?

⠀

– Я не могу быть на 100% уверенным, но, думаю, он просто троянский конь Вторженца, средство для слежки за новыми жертвами, так сказать.

⠀

Я не ответил.

⠀

Митч вытащил еще одно фото: осколки стекла на дороге, полицейская лента. В кювете обломки искореженной и перевернутой машины. Синяя Тойота хэтчбек. Вдребезги.

⠀

– Это ведь твоя машина, так? Эта машина?

⠀

И снова я ничего не ответил.

⠀

– Когда ты пришел ко мне домой, то сказал, что чуть не сбил медведя по пути, так?

⠀

Я присмотрелся к фотографии. На этой машине красовался мой номерной знак. Если это и была подделка, то очень убедительная.

⠀

– Так что на следующий день, – продолжил Митч, – я решил разведать, что и как, и обнаружил место происшествия. Водитель погиб в аварии. Я еще немного покопался и узнал, что его звали Брэндон Миллер.

⠀

Я не знал, что сказать.

⠀

– Брендон. Послушай меня. У меня есть доказательство. – Он вытащил копию полицейского отчета с подробным описанием аварии. – Это было нелегко достать.

⠀

Митч протянул мне бумагу. Я отмахнулся от нее, чувствуя, как разум вновь меня покидает.

⠀

– Брэндон, это очень важно. Думаю, я знаю, как это остановить. Знаю, как вернуть тебя к нормальной жизни. И, возможно, моего отца тоже.

⠀

Я закатил глаза.

⠀

– По-твоему, я все это время был мертв или что?

⠀

– Нет. Но та версия тебя умерла. – Он показал мне еще один снимок: водительское сиденье в машине крупным планом, тело бесформенной кучей нависает над рулем, лицо скрыто. – То же самое случилось с моим отцом, когда он пытался свести счеты с жизнью, сбросив машину со смотровой площадки Боули-Пойнт. Думаю, оно создало новую версию тебя.

⠀

– Значит, я – это другая версия?

⠀

– Нет...ну, я не знаю. Может быть.

⠀

– Дак зачем? Чего он хочет?

⠀

– Я все еще пытаюсь разобраться.

⠀

– А Зак тут каким боком?

⠀

– Думаю, мой отец сбил Зака, возможно, с этого все и началось… Будто он его переехал, а потом каким-то образом возник Вторженец и помог ему избежать последствий. Ну, это только одна из теорий, есть и другие. Но мы могли бы сложить воедино то, что знаем, и попробовать понять, как это работает. Подумай об этом, – сказал он с маниакальным блеском в глазах.

⠀

– Я уже об этом думаю. И думаю, что звучит это как бред сумасшедшего, Митч.

⠀

Он даже ухом не повел.

⠀

– Когда я был еще ребенком, знаешь… совсем маленьким, я как-то застал отца, смывающим кровь со своего трака поздно вечером. Я зашел в гараж, увидел это, а он сказал, что сбил койота. Я ему поверил, но теперь… – Митч замолк и вытащил другу фотографию: отрубленный палец лежит на залитом кровью асфальте; рядом пластиковая табличка с цифрой “8”. – Посмотри. Это привет от твоего друга Зака. Это место, где он умер.

⠀

Я болезненно поморщился и отвел взгляд. Этого я точно видеть не хотел.

⠀

– Подумай об этом, Брэндон, – продолжал Митч. – Ты покинул дом, проигнорировал правила, и теперь твоя жизнь вдруг чудесным образом наладилась? Неужели ты думал, что сможешь так легко сбежать? Будто правила ничего не значили. Ты действительно думал, что все кончено?

⠀

Он впился в меня взглядом, ожидая ответа, но я просто молча смотрел в ответ. И видел в его глазах ту же безумную одержимость, что едва не свела меня в могилу. Митч отвернулся.

⠀

– Итак, я вернулся в дом Пола около… недели назад, а его там не было. Дом заколоченный, сад зарос. Он выглядел, будто годами стоял заброшенный. Я поспрашивал соседей. Выглядело все так, будто он просто… перестал существовать.

⠀

– Митч…

⠀

Он даже не обратил внимания.

⠀

–...слишком много связей, слишком много доказательств. Ты не можешь просто так взять и продолжить жить в этой версии Брэндона. МЫ… надо разобраться во всем этом. Мы сможем сделать так, чтобы это больше ни с кем не случилось…

⠀

–...Митч...

⠀

–...Мы сможем выяснить, почему твоему другу Заку пришлось умереть. Мы сможем придумать, как спасти тебя от этого, спасти Пола.

⠀

–...Митч…

⠀

–...Я еду на север штата, хочу поговорить с сестрой Мейсона Паркера, спросить ее, какой он был в последние дни, что говорил…

⠀

– ХВАТИТ! – отрезал я с горькой злобой.

⠀

Митч, как побитая собака, посмотрел на меня широко раскрытыми печальными глазами, .

⠀

–...Брэндон? Ты что, меня не слушал? Ты разве не видел фото?

⠀

– Я уезжаю, – отчетливо сказал я. Агонизируя в муках внутренней борьбы, сражаясь с каждым инстинктом в моем теле, желающим продолжать слушать, искать ответы… Но я достаточно хорошо знал теперь, что эти поиски ни к чему хорошему не приведут. Правду говорит Митч или нет, все это ведет только к страданию.

⠀

Митч недоверчиво уставился на меня. Он поднял стопку бумаг: “...Это… Здесь...” Я покачал головой, и он замолк, признавая поражение. Я решительно смотрел прямо перед собой, не отрывая глаз от дороги. Митч вздохнул и потянулся к двери. Замер, взявшись за ручку.

⠀

– Я нашел твою историю о Вторженце в интернете.

⠀

Слова повисли в воздухе.

⠀

Рука Митча скользнула вниз, к бедру.

⠀

– Ты же понимаешь, что он использует тебя, так?

⠀

Он снова посмотрел на меня, ожидая ответа, но я молчал.

⠀

– Тебе ведь было необходимо написать эту историю, – сказал Митч.

⠀

Я закрыл глаза, пытаясь сохранять спокойствие, пытаясь сосредоточиться.

⠀

– Неужели ты и правда забыл правило “никаких третьих лиц”?

⠀

–...

⠀

– Брэндон?

⠀

Я открыл глаза.

⠀

– Тебе ведь нужно было написать эту историю. Чем больше людей ее прочитают, тем большее влияние он приобретет. Он использует тебя. Как ты думаешь, почему мой “отец” посоветовал тебе снова заняться писательством? По-твоему, это ничего не значит?

⠀

–...Спасибо, Митч, я подумаю об этом.

⠀

Глаза Митча метнулись к выкидному ножу, лежащему в подстаканнике, и снова ко мне. Он будто обдумывал варианты, один ужаснее другого.

⠀

– Митч, я не говорю, что не верю тебе. Может быть, кое-что из твоих изысканий даже правда. Я не сомневаюсь в тебе, но вспомни, что ты сам же говорил: эта одержимость поиском ответов ни к чему хорошему не приведет.

⠀

На мгновение мне показалось, что я увидел в его глазах тень понимания, но они почти сразу снова загорелись маниакальным блеском. Он отвернулся и уставился в окно.

– Это все, что у меня осталось, – сказал Митч, положив коричневый конверт на колени. ⠀

Он толкнул дверь и вышел наружу.

⠀

– Удали эту историю, – сказал он, наклонившись и поймав мой взгляд.

⠀

На этот раз его слова прозвучали как угроза. Реальная угроза, учитывая, что он скорее всего знал, где я живу. Он оглянулся через плечо на темный лес. И тут я заметил то, чего не видел раньше. Всю ночь лицо Митча скрывала темнота, но теперь в тусклом свете фонаря я увидел что-то странное: шрамы в уголках его губ. Розовая, бугристая кожа, будто ее порезали ножом, а потом аккуратно заживили. Почти незаметные, но безошибочно определяемые шрамы. В моей голове пронеслась картина: Митч, вытянувшись в струнку, стоит посреди кухни, запрокинув голову, а из его рта выползают костлявые руки, разрывая рот...

⠀

– До встречи, Брэндон, – сказал Митч, захлопнул дверь и побрел обратно к автобусной остановке.

⠀

Я посмотрел прямо перед собой и сделал глубокий вдох. Выдох. Включил первую передачу, развернулся и поехал прочь. Примерно метров через 30 вниз по дороге я поднял руку, чтобы поправить зеркало заднего вида, и…

⠀

Остановка была пуста. Митч исчез.

⠀

Я оглянулся через плечо. По спине у меня пробежал холодок: он стоял посреди дороги прямо под уличным фонарем, спиной ко мне, неестественно прямой. Сверху хлестал мокрый снег с дождем, но он не обращал на него внимания. Просто стоял, неподвижный и безучастный. Свет мигнул, и я почти уже был готов к тому, что он исчезнет или телепортируется ко мне, но ничего не произошло. Он просто стоял на том же месте, глядя в бесконечную темноту. Окаменевший.

⠀

Я вдавил в пол педаль газа и свалил оттуда нахрен. Несся, будто за мной черти гнались, всю дорогу домой и ни разу не оглянулся.

⠀

Это был последний раз, когда я видел Митча. Или, по крайней мере, эту его версию. Но что-то мне подсказывает, что он появится снова. Через месяц или через год, а может быть, у моего смертного одра.

⠀

Я знаю, что Вторженец еще не закончил со мной. Но это ничего. Не думаю, что он закончил с кем-либо из нас.

⠀

***

Я бы солгал, сказав, что теории Митча меня не взволновали. Несмотря на его безумие, кое-что из его изысканий действительно имело смысл. Даже тревожаще много смысла. Три недели я боролся с желанием продолжить расследование, боролся с желанием начать гуглить имена “Мэйсон Паркер”, “Пол Уолкер”, “Закари Серрано”. Я говорил себе, что это все только часть игры Вторженца. Фотографии, связи – это все лишь приманка. Дразнящие крохи полуправды, все рассчитанные на то, чтобы втянуть меня обратно в клубок нераспутываемых заговоров. Было нелегко, но я сопротивлялся.

⠀

Я не многим могу гордиться, но этим горжусь…

⠀

***

На прошлой неделе я пошел в поход.

⠀

Надо было проветрить голову. Так что я отправился дальше на север штата, побродить по тем же тропам, которые мы с Заком так любили исследовать в детстве.

⠀

Я оделся по-зимнему, взял с собой рюкзак с перекусом и пару ванильных сигарилл. Решил, что заработал разрешение покурить еще разок, после того, как прошел через это дерьмо. И на всякий случай захватил нож.

⠀

Здесь все казалось другим. Меньше, чем я помню. Пятна тающего снега тут и там. Кое-где в кронах остатки сухой листвы. Я побрел вниз по извилистым тропам, мимо старого дома, мимо Рендлшэмов, вниз к подножию Котла Дьявола. Старая ржавая машина все еще была тут. Наполовину торчала из замерзшего русла реки.

⠀

Я подошел к самой кромке берега. Воздух был удивительно свежим. Легкий ветерок подул с низовий и объял меня, как дружелюбное привидение. Я ступил на лед. Он был твердым. Как бетон. Шагнул на него теперь уже двумя ногами. Лед казался крепким. И я побрел через реку к брошенной машине, то и дело поскальзываясь.

⠀

Я встал на крышу проржавевшей машины посреди обледеневшего русла реки у подножия Котла Дьявола. Вытащил сигарету и затянулся. Теплая волна никотиновой эйфории нахлынула на меня, как объятия старого, но ядовитого друга. Я хотел бы сказать, что у меня здесь было какое-то глубокое озарение, какое-то значимое откровение, но ничего такого. Если уж на то пошло, я просто еще больше грустил о Заке, чем когда-либо прежде.

⠀

Я просидел там час, может, два. Трудно было уследить за временем. Еще один порыв ветра поднялся с низовьев реки, обдав меня холодом. Температура опускалась все ниже.

⠀

Я выпустил пар изо рта, сунул пачку сигарет обратно в рюкзак, соскочил с мертвой машины и заковылял обратно по льду к берегу.

⠀

Пора возвращаться домой.

⠀

Я пошел назад по извилистым тропкам, мимо старого дома, мимо Рендлшэмов, через Плантерс Крик. Последний поворот, и я ступил на финальный отрезок длинной прямой тропинки через поредевший зимний лес. Тот же маршрут, что и в моем детском воспоминании о Заке. Я просто шел...

⠀

...За спиной хрустнула ветка. Я резко обернулся. Примерно в шести мерах от меня на тропу вышел медведь. Старый, истощенный гризли. Он уставился на меня и фыркнул. Горячий пар туманом вырвался из его ноздрей. Страх пронзил меня как нож, я отступил назад, готовый уже повернуться спиной и бежать… но остановился. Обернулся. Посмотрел в безмолвные глаза старика. Глубокий вдох. Выдох. Медведь поднял голову, изучая меня. Оценивая.

⠀

– Привет, – сказал я так спокойно, как только мог. –...Как поживаешь?

⠀

Медведь чуть наклонил голову и быстро шагнул вперед.

⠀

Я не пошевелился. Просто продолжил говорить. Рассказал ему, как ходил сюда в походы со своим другом Заком. Рассказал, что произошло за этот год. И все это время медленно отступал. Медведь не отставал. Расстояние между нами сокращалось с каждым шагом.

⠀

Я остановился, осторожно потянулся и снял рюкзак. Присев на корточки, аккуратно положил его на землю. Медленно встал и отступил на шаг назад. Медведь двинулся вместе со мной, приблизившись на шаг. Я остановился. Стиснул зубы и шагнул ему навстречу. Медведь посмотрел на меня в замешательстве. Первобытный страх переворачивал все мое естество, но сейчас было не время об этом беспокоиться. Медведь втянул носом воздух и снова, теперь уже осторожно, шагнул вперед. И еще один. Мои инстинкты вопили мне: “БЕГИ! РАЗВЕРНИСЬ И УБЕГАЙ!”, но я не поддался. Я стоял как вкопанный. Медведь встретился со мной глазами. Он добрался до рюкзака и начал его обнюхивать, поддевая носом.

⠀

Я медленно выдохнул и отступил еще на шаг. Он посмотрел на меня, почти раздраженный моим присутствием. Начал трепать рюкзак зубами. Я сделал еще шаг. И еще. И так один за другим, пока не отошел на 15 метров… на 30… 60. Я так и шел вперед спиной, пока не дошел до поворота, завернул за угол, добрался до парковки, сел в машину и поехал домой.

⠀

Продолжение...