Представьте, что вы годами держите в голове идеальный образ своих родителей. Они умны, мудры, безупречны, всегда поступают «правильно». Но однажды жизнь подбрасывает вам ситуацию, которая разрушает этот образ до основания. Может быть, мама в детстве обесценила ваши переживания фразой: «не ной из-за ерунды». Или отец, вместо поддержки, жестко мутузил за тройку или двойку в школе. Но вы… продолжаете верить, что они «не могли поступить иначе». Так же? Давайте поговорим о том, как эта идеализация, тянет нас на дно на протяжении долгих лет.

Знакомая песня?: «...они всегда делали всё для меня! Как я могу их осуждать и злиться?, «Да, папа бил, но это же из любви и желания сделать из меня нормального человека!» Знакомо? Это не просто слова. Это «когнитивная ловушка». Наш мозг, особенно в детстве, цепляется за сказку о «совершенных родителях», для того чтобы выжить. Ведь если признать, что те, кто должен защищать, иногда ранят, мир может рухнуть вовсе. Проще принять: «они правы, а я плохой». Но взрослея, мы продолжаем нести этот груз, даже когда он начинает душить, ведь это так привычно.

Вот пример. Ж, 29 лет, обратилась с жалобами на панические атаки. В разговоре выяснилось, что она довольно долго скрывала от родителей, что собирается разводиться. Им ненужно знать о разводе, «ведь они никогда не ошибались в браке. Если они узнают что я развожусь, я их подведу». Когда мы начали разбирать её детство, выплыли истории, где мама называла её «дебилкой» за низкие оценки, а отец запрещал плакать «разводить нюни». Но она повторяла как мантру: «они хотели как лучше». Её тело, однако, говорило о совершенно другом положении дел: дрожь в руках, бессонница, страх «не соответствовать».

Что тут страшного, можете вы спросить? Все просто, эта история не про благодарность, а про страх. И когда мы отказываем родителям в праве на ошибку, мы незаметно для себя делаем три вещи. Во-первых, превращаем их в богов, а себя в «недостойных грешников», которые вечно не дотягивают до пантеона. Во-вторых, запрещаем себе злиться, грустить, сомневаться, подвергать сомнению. Ведь «хорошие дети» так не делают (а я хороший ребенок). В-третьих, переносим эти нереальные и недостижимые стандарты на себя, супругов, детей.

И что получаем в итоге?  «я во всем должна быть идеальной, как моя  мама» - получаем ввгорание на работе, страх пробовать новое и делать шаги вперед. «если мой муж кричит благим матом как отец, это нормально, это привычно» - тут-же появляются токсичные отношения. «я не имею права на слабость» - панические атаки, депрессия, тревога.

Вот ещё один пример. М, 36 лет, учредитель достаточно успешного бизнеса, ненавидел свою «слабость» (дословно): он начинал плакать в стрессовых ситуациях (как вам картина). Оказалось, отец в детстве бил его за слёзы: «мужики не ноют!». Он идеализировал отца: «он просто хотел сделать меня сильным». Но его «сила» обернулась тем, что он не мог строить близкие отношения, потому что боялся «размякнуть».

Работа с идеализацией в КПТ , это не про «обесценивание родителей», это поиск равновесия. Не «они святые» или «они монстры», а они люди. Задайте себе простые вопросы: что случится, если я признаю, что мама была неправа? Почему я чувствую вину, когда злюсь на отца? Откуда все это?

Вот представьте, что ваш друг или очень близкий человек рассказывает о своём детстве: «папа лупил меня, чтобы я учился хорошо». Стали бы вы говорить ему: «он прав, ты точно заслужил ремня»!? Быстрее всего, вы захотели бы защитить или поддержать друга. Вот и вопрос: так почему же вам не защитить себя?

Я предложил Ж написать два письма. Первое родителям «не для отправки»: «Вы называли меня дебилкой. Мне было больно». Второе, себе-девочке: «Ты имела право плакать и это не твоя вина». Когда она зачитывала второе письмо, ее буквально прорвало и она очень сильно разрыдалась- «будто впервые разрешила себе дышать» (дословно).

Ну и как же здесь быть с благодарностью? А ведь быть благодарным и закрывать глаза на боль, это не одно и то же. Зрелая любовь к родителям говорит: «Спасибо за то, что вы сделали. Но мне нужно исцелить или построить то, что вы  не смогли дать».

Идеализация родителей, это часто страх потерять их любовь. Но парадокс в том: приняв их неидеальность, вы начнёте любить их «по-настоящему», не как кумиров или богов, а как живых, обычных людей, которые как и вы, могли ошибаться.

И когда клиент говорит мне «но они же родители, так нельзя думать!», я отвечаю- Да, а вы живой человек. Вам разрешено и благодарить, и плакать, и злиться, и скучать, и прощать. Но сначала надо честно посмотреть в глаза реальности.

И это не про предательство, это все таки  про свободу, и она стоит того, чтобы начать.

Будьте счастливы друзья!

В этом выпуске я хочу поговорить в целом о Херсонской области.

Я уже говорил, как там пиздец как холодно зимой. И это при том, что показания термометра горорят о том, что тепло. 0 - а ты мерзнешь как котёнок и сыреешь как выдра.

Зато летом по словам местных там очень жарко и сухо. Вообще Херсонская область ну никак не тянет на житницу. Вот скрин со спутника Гугл:

Кружки заметили? Это поля под Фрегатами. Фрегат - оросительная установка. Берём поле, втыкаем в центре Фрегат и он на больших железных колёсах нарезает круги вокруг своей оси. И поливает. Там всё опутано каналами и канальчиками и везде эти Фрегаты. Круг стандартного Фрегата 980 метров. Снайперам удобно вычислять дистанцию. Когда по нам отработал пулеметчик, по моему скромному мнению, жертв удалось избежать потому, что стрелял не местный. Я и сам определил на глаз дистанцию в 800-900 метров, о чём и доложил начальству. Потом посмотрел на поле и понял, что Фрегат - 980, а значит стреляли с 1200.

Наша база была на территории местного предприятия по орошению. Мы так и смеялись, что занимаемся здесь оРАШЕнием территории.

Без полива ничего не растёт. Вообще. Нет там травы по пояс. Нет деревьев, кроме акации и ореха. А ещё там нет газа и угля. Потому, если днём мы спилили на дрова акацию в посадке, то утром по дороге на объект, мы видели, как местные выкорчёвывают корни.

Зато там было море живности. Вы хоть раз видели фазана в дикой природе? Там они бегают вдоль дорог стадами. В Херсонской области серые, в Запорожской - коричневатые. На полях пасутся дикие гуси. Толпами. Зайцы бегают по деревням, как у нас кошки. Мой друг Лёха поймал такого просто руками. Здоровый гад ушастый. (Не Лёха). Он с ним пофоткался и отпустил. Теперь в Управлении мы зовём его долбаным веганом и другими нехорошими словами, связанными любовью к животным. Он нас - живодёрами.

Едешь по дороге, а она вся чёрная от птиц. Они взлетают как облако. Я не представляю сколько их там было. Спрашиваю у местного мужика из охотников "Это кто?" Не знаю, как это по русски... у нас это Шпак. Скворец. Десятки тысяч скворцов в одном месте...

Это о природе было. А теперь о жизни:

Представьте себе, что вы двое суток были в пути и приехали в начало 90-х. Вокруг нет ни одного многоквартирного дома построенного после Горбачёва, только старые 2-3-5-этажки. И они со времён Горбачёва не видели ремонта. Частный сектор? Почти тот-же. Очень мало новых домов. Дороги? Они-же. И со времён Горбачёва их не ремонтировали. Полный мрак.

Машины? Москвичи, Запорожцы, Жигули, Волги... Там конечно дороги солью не обрабатывают, потому и машины живут дольше. Но на дорогах автопром именно из 90-х (выпуска ещё 70-80-х). Редкие иномарки тоже не отличались от того, что ездило у нас в 90-е. Сплошное старьё. Один молодой мобик с нетерпением ждал зарплаты, чтобы купить себе Опель за 80 тысяч.

У меня сложилось такое впечатление, что украинская власть с самого начала (с развала Союза) знала, что эти территории они потеряют. Потому туда ничего и не вкладывали и не развивали. Тем более, что местные ребята рассказывали, как всё красиво в Киеве и Львове.

Кстати, у мотострелков было полно личного легкового транспорта. Иногда его отнимали комендачи на блок-постах, чаще его убивали новые хозяева. Я сначала грешным делом думал, что этот транспорт отжимают у местных, но потом увидел, что бывает за попытку отжима: сразу в штурм. Без разговоров. Мы не оккупанты.

Про личный транспорт в войсках: Ротация взводов на рубеже. Стоим с ротным, проводив отъехавший  на отдых взвод, встречаем новый. Идёт колонна: Урал, за ним взводная буханка и 8 навьюченных легковушек (Жигули от копейки до шестёрки). Ротный (Позывной Таксист) грустно говорит: "Мне пиздец от комбата, у прошлого взвода всего 4 легковушки было, по одной на отделение, а это ну совсем перебор.

Кстати, Таксист, привет. Охуенный мужик за 50. Позывной такой потому, что до мобилизации работал таксистом. На его УАЗике головастике даже шашечки были наклеены. С юмором мужик.

Я вырос на классическом фэнтези (эпике, героике) и фантастике. В нулевые отечественный рынок заполонило городское фэнтези и то, которое про попаданцев, да не только заполонило, но и вытеснило классические поджанры. Многообразие, конечно, осталось, но все мы знаем топовых фантастов того времени, которые чаще стали выпускать книги в модных жанрах. В сетевой литературе эта тенденция еще сильней.

Лично я скучаю по автономным фэнтези-мирам, в которые никто не попадает (разве что воображение читателя) - по оригинальным волшебным мирам со своей историей, законами и настоящими героями. Я и сам писал что-то такое, в духе Хобб и Ротфусса, но сейчас не об этом.

На мой взгляд, нынче проходит новый виток, на котором былые попаданцы и магические академии уже кажутся добротным фэнтези. В сетературе и самиздате жанр фэнтези в массе своей представлен бояръ-аниме и попаданцами, которые попадают в максимально клишированные фэнтези-миры. Бутафорское фэнтези, рояли, Марти Сью, вы знаете.

Эту ситуацию я решил отразить в своей новой книге "Возрождение Орсона". Начинается она с того, что фэнтези-мир главного героя уничтожен... попаданцем. Попаданец не хотел разрушать мир, он вообще мало чего хочет, если это выходит за рамки животных общечеловеческих потребностей. Однако он удачлив и всегда побеждает, вокруг него искажается судьба, он чужд миру с героями (мечами и магиями), поэтому мир не выдержал. А попаданец "попал" в очередной мир.

Вот только за ним вдогонку идет Орсон - лорд Хаоса, Тьмы и Цветов, некогда живший в разрушенном фэнтези мире. На новом месте он вынужден переродиться в теле подростка-аристократа, вернуть свою силу, обрести власть и... Многие сейчас узнали типичный художественный ход из бояръ-аниме, да?

Однако книга относится к боярке лишь условно (я бы сказал, что это иссекай, чтобы не вставать на одну полку с тем, что на отечественном рынке называется бояръ-аниме). На деле же это оригинальное фэнтези, в том виде, в каком я его понимаю (разве что слегка облегченное, так сказать, лайт-версия в духе сетературы).

Выложу тут пролог.

***

Я летел на драконе, а мимо проносились парящие в бездне островки земли. Совсем недавно здесь простирались долины, горы и леса, и море манило путешественников загадочным горизонтом. Эльфы пели в рощах и изучали природную магию, гномы стучали молотками в недрах, короли людей строили замки, считая их вечными. Бывало, мирную жизнь нарушали судьбоносные войны, раз в эпоху восставало древнее зло и приходили герои, обновляющие мир. Так вершился круг жизни, и никакие горести мира не были окончательными. Но сейчас все иначе. Мой мир умирал навсегда.

Даже я, лорд Хаоса, Тьмы и Цветов не мог этому помешать. Я не вполне понимал, как такое могло произойти, но знал того, кто способен все объяснить. Если он еще жив. Хотя, если жив я, то хранитель Хеседин – тем более.

Туман и дым смешались в единое удушливое марево, заполняющее все пространство. Природные циклы сбились, и темные тучи хаотично бродили от горизонта к горизонту, словно разбредшееся стадо. Кончиками пальцев я заранее ощутил напряжение. Грянул гром, по небу словно трещина пробежала ветвистая молния. Между рогов дракона полыхнула желто-голубая дуга, тот в ответ лишь рыкнул. Я вдохнул запах разряда и покачал головой. Когда-то гроза предвещала радугу и солнечный день, но сейчас это была агония.

На меня надвигался огромный парящий остров. Ветер завывал в развалинах города, трепетали кроны деревьев с пожухлой листвой. Я прислушался: криков гибнущих людей и животных уже не было. Дракон изогнул крылья, уходя вправо и вниз. Передо мной пронеслись слои породы, похожие на срез слоеного пирога: плодородная почва, песок, глина, гранит, а снизу – капающая раскаленная лава. Словно кусок плоти, вырванный из живого тела. Я бы с удовольствием вырвал такой кусок из того, кто во всем этом виноват! С тяжелым гулом остров проплыл сверху. Сгусток лавы упал мне на плечи, и я небрежно стряхнул его. Огненные капли стекли с красной мантии, не причинив никакого вреда.

В свете багрового солнца, напоминающего последний уголь прогоревшего костра, я наконец-то увидел башню. Островок, где она стояла, застыл в пространстве, удерживаемый силой хранителя. Пролетавшие комья земли огибали невидимый купол. Я направил дракона к порогу башни.

Дракон рухнул на землю и бессильно распластал могучие крылья, способные накрыть деревню средних размеров. Я спешился и подошел к громадной морде. Оранжевые глаза взглянули в мое лицо, закрытое золотой маской.

"Ну вот и все", – раздался у меня в голове голос дракона.

– Прощай, друг, – сказал я.

Дракон медленно выдохнул, исполинское тело застыло и обратилось в цельный камень – бесценный кристалл, осколки которого спустя мириады лет могли бы раскопать новые цивилизации, если бы у этого мира существовало будущее.

Я подошел к дверям башни. Несколько эльфов сидели на траве и меланхолично созерцали закат мира, а к стене устало прислонился двухметровый рыцарь в черных латах. Мой гвардеец, последний из легиона. Он отсалютовал, приложив руку к рогатому шлему. Я похлопал его по плечу: мое последнее приказание выполнено, теперь он свободен.

– Хранитель ожидает вас, лорд, – сказал один из эльфов, покосившись на темного паладина. Сейчас старые распри были забыты.

Я кивнул и поспешил наверх, оставив странную компанию наблюдать за апокалиптическим пейзажем.

Хранитель Хеседин стоял у окна и смотрел на солнце. Слабое и угасающее, оно окрашивало его седые волосы и бороду в багровый цвет. Я выше на голову любого из северных варваров, а рядом с его согнутой временем и заботами фигурой и вовсе казался великаном.

– Давно не виделись, Орсон, – сказал хранитель.

– Без малого сотню лет, – ответил я. – Откуда ты знаешь мое настоящее имя?

Никто так не называл меня уже лет пятьсот.

– Ты за советом пришел именно потому, что я знаю многое.

– Действительно.

– Времени мало, спрашивай.

– Насколько мало?

Хранитель молча показал взглядом на свою ладонь, где сжимал красный шар величиной с яблоко. Он приподнял руку, чуть нахмурился, и шар стал ярче. Одновременно с этим солнце за окном окрасилось оранжевым и засветило сильней. В другой руке Хеседин держал шар из глины.

– Надолго меня не хватит, – сказал он.

– Помочь? – Я протянул руку и раскрыл ладонь в латной перчатке. – По крайней мере одну сферу я смогу удержать.

– Бессмысленно.

– Как-то можно это остановить, починить? – спросил я.

– Нет. Уж ты-то, лорд Хаоса, должен понимать.

– Это не хаос, – сказал я, показывая в окно. – Это абсолютная энтропия.

Хранитель приподнял брови.

– Какие ученые слова ты знаешь.

– Доводилось изучать высшую магию, – ответил я, не уточняя, что осилил только два трактата.

– Что ж, тогда я смогу тебе объяснить, в чем дело.

Оказалось, что всему виной один-единственный человек, пришедший из иного мира. Даже не пришедший, а попавший сюда случайно. Обычный парень, ничем не выделяющийся в собственном техногенном мире, попал в наш мир десяток лет назад. Ведомый необычайной удачей во всех делах, он стал великим героем, однако отличался от героев нашего мира. Им двигали приземленные мотивы, логика поведения была чуждой. Само его появление было нонсенсом, и с миром что-то произошло.

– Неужели он настолько силен, что разрушил мир? – спросил я. – Такое не под силу даже богам, а о нем я и не слыхал. Он лорд каких-то сил?

– Он могущественный воин и маг, но дело не в силе. Он как алмазная песчинка, попавшая внутрь точного механизма, – сказал Хеседин. – Проблема в самом его существовании. Он словно клин, вонзившийся в наш мир и расколовший его на части.

– Почему ты не выбил этот клин, не убил его? Ты же хранитель этого мира!

Хеседин вздохнул.

– Когда я говорю о его удаче, это не просто фигура речи. Его судьба искажает причинно-следственные связи, нарушает логику. Он неуязвим и всегда побеждает, но не из-за своей силы или ума, а… просто так.

– Бред какой-то, – сказал я, но вспомнил, с кем разговариваю, и добавил: – Быть может, я чего-то не понимаю, мудрейший? Высшая магия?

– А ты не безнадежен, – чуть улыбнулся хранитель. – Безусловно, задействованы силы судьбы, но управляющие не миром, а мирами. В этом даже я не компетентен: не мой уровень ответственности.

– Силы судьбы? – уточнил я. – Нечто подобное я чувствовал, но никогда не изучал.

– Такого раздела нет ни в одной из магических наук, однако каждый живущий смутно понимает, о чем речь. Рука судьбы особенно заметна, когда кто-то совершает невозможное. Например, кто бы мог подумать, что тысячу лет назад простой сельский бард вдруг пойдет путями силы и станет лордом Хаоса, а затем свергнет повелителя Тьмы и присвоит его силу.

Я на мгновение замер, обратившись мыслями к былому. И улыбнулся.

– Да, – вздохнул хранитель. – Теперь нам только и остается вспоминать прошлое.

– Нет, – ответил я.

Повисла пауза. Хеседин внимательно смотрел на меня. Казалось, что моя золотая маска, оберегающая внешний мир от силы лорда, совсем не помеха его взгляду.

– Я его уничтожу, – сказал я. – Скажи, где он, и я это сделаю.

– Наш мир уже ничто не спасет от гибели, – сказал хранитель.

Я сжал кулаки, латные перчатки скрипнули металлом.

– Как и Разрушителя ничто не спасет от меня.

– Должен сказать, что так называемый Разрушитель уничтожил мир ненамеренно. Он оказался не в то время и не в том месте.

– И что с того? Если он отравил наш мир, пусть даже не специально, то мир имеет право убить его. Таково священное право любого живого существа. Все-таки ты слишком миролюбив, мудрейший.

– Да нет, я разделяю твой взгляд, лорд. Я и сам намеревался просить тебя об этой услуге. Но по другой причине.

– Какая еще может быть причина?

– Разрушителя здесь нет. Он сбежал в другой мир.

– Вернулся к себе?

– Если бы. Самостоятельно или по воле той силы, которая забросила его к нам, но он переместился в очередной мир.

– Болезнь распространяется! – сказал я.

– Можно сказать и так. Я оплакиваю наш мир, но как хранитель я радею и о других мирах. Поэтому я хочу, чтобы ты остановил Разрушителя и спас тот мир, куда он пришел.

Я хмыкнул.

– Для такого дела больше подошел бы герой или избранный.

– Все герои мертвы, – сухо сказал хранитель. – Но дело в другом. Сила истинного героя не может быть направлена на месть, а лорд… Скажем так, сила лордов не налагает моральных ограничений.

Я провел рукой по золотой маске. Я так привык к ней, что воспринимал ее как собственное лицо.

– Много вопросов, – сказал я наконец.

– Например?

– Ты сказал, что Разрушитель неуязвим, потому что оберегаем самой судьбой. Как же мне его одолеть?

– Я предполагаю, что его сможет победить такой же, как он. Я отправлю тебя в тот мир, и вы сойдетесь на равных.

– Звучит заманчиво. Но неужели ты способен переместить меня в другой мир, мудрейший?

– К сожалению, мои возможности не столь велики, – вздохнул хранитель. – Я смогу отправить туда только твой дух.

– Но как же тогда… – начал я, однако хранитель остановил меня, подняв руку. В ней находился глиняный шар, и островок под нам вздрогнул.

– Ты окажешься в теле одного из обитателей того мира, – пояснил он. – В человеческом теле… надеюсь. Предупреждаю, твои силы проявятся далеко не сразу.

– А сначала? Совсем ничего?

– Что-то от твоих сил всегда будет с тобой, они стали частью твоей сущности. Кроме того, у тебя появятся особые способности, как у духа в чужом теле. Но чтобы снова стать лордом Хаоса, Тьмы и… Цветов, тебе придется пройти путь силы того мира. Кстати, как получилось, что твоя третья сила – цветы?

– Это долгая история, – ответил я. – Боюсь, что у нас нет времени на романтические воспоминания.

– И то верно, – сказал хранитель. – Ты согласен спасти мир?

– Ты знаешь, что я хочу прежде всего отомстить. А что до спасения мира… Наш мир я действительно люблю, а тот мне безразличен.

– Это мое условие и личная просьба. Очевидно, предсмертная.

– Я спасу его, Хеседин. Во всяком случае, сделаю для этого все, что в моих силах, – сказал я и, подумав, добавил: – Клянусь.

– Благодарю тебя, Орсон.

– Каков он хоть, тот мир?

Хранитель в общих чертах рассказал то немногое, что успел узнать.

– Любопытно, – сказал я. – Он похож на родной техногенный мир Разрушителя, но в то же время и на наш, магический… А ты не боишься, что я тоже сыграю роль разрушителя для того мира, отчего он погибнет еще быстрее?

– Я отправлю тебя, так сказать, по траектории нашего Разрушителя – именно по ней я проследил место, куда он сбежал. Это как идти по глубокому снегу след в след. Так что твое присутствие не нанесет вреда большего, чем уже нанесено.

– Что ж, – вздохнул я, – я готов, мудрейший.

Мы спустились в зал, где покрытые рунами каменные блоки образовывали прямоугольный портал. Аморфная субстанция между колоннами кружилась вертикальным водоворотом. Я подошел ближе, плащ затрепетал как на сильном ветру. Хранитель посмотрел на меня, и я молча кивнул. Он нараспев произнес заклинание высшей магии. Эхо прокатилось по залу, поднялась столь мощная волна энергии, что даже я, лорд трех сил, содрогнулся.

Из портала выстрелила голубая молния и вонзилась мне в грудь, продолжая сверкать и трепетать. Я ощутил, как кончики пальцев рук и ног онемели. Онемение медленно поднималось к солнечному сплетению – молния, словно щипцы дантиста, вытягивала мой дух из тела. Оглядевшись, я увидел позади себя собственную маску. Молния тянула меня к порталу, однако медленно и с натужной вибрацией, цвет ее сменился на лиловый, каменные стены башни задрожали.

– Ты слишком силен! Перестань сопротивляться, – с трудом проговорил хранитель. – Твоя сущность принимает переход за смерть, но это не так. Отпусти.

– Прощай, Хеседин, – сказал я и расслабленно выдохнул.

В следующую секунду меня швырнуло в портал, мой дух окунулся в водоворот энергии, и я с невероятной скоростью полетел через бесконечный коридор. Последнее, что я увидел в удаляющемся окошке – груда доспехов, золотая маска и красный плащ лежат на полу, а рядом катятся два шарика: красный и коричневый. Первый разлетелся искрами, а второй рассыпался пылью, после чего мой родной мир перестал существовать.

***

Книгу планирую закончить весной. За новостями "Возрождения Орсона" и других книг см. в моем тгк.

Эпиграфом к посту может быть вот это:
Вот посмотри, как оно получается...
Журналисты говорят: "Я в школе всегда лучше всех писал сочинения"
Врачи говорят: "У меня по биологии всегда была пятерка"
А что говорят программеры, сис. админы и прочая IT нечисть?
Правильно!
"Я в школе был самым большим распиздяем!"

По окончанию школы все разошлись кто куда. Я пошел на вечерний в строительный, а этот парнишка устроился в единственный на тот момент в городе компьютерный магазин. Ну и наша компашка, по привычке кучковалась вокруг него. Интересно же. И были счастливы если он милостиво разрешал во что-то сыграть.

Я как раз в тот момент, устроился в отдел сбыта на заводе, и когда при собеседовании, начальник отдела спросил у меня: а как ты с компьютером? умеешь? Я честно сказал, что нет. Он рассмеялся, и сказал - научим. Если бы он осознавал последствия....

В отделе я был самым молодым - 18 лет. Остальные «старички» от 35 до 60. И компьютер в отеле использовался как печатная машинка и для учета отгрузок. Там была самописная база на FoxPro. Да и компьютер был так себе - 386 с DOS`ом. Это уже потом, завод приобрел еще 2 компьютера (486`их с Windows 3.1 на борту) для нужд бухгалтерии, а также на "непыльную" работенку был нанят сват-брат-племянник кого-то из заводского начальства.

Ну а я продолжал осваивать отдельский ПК. Покупались для себя книжки по FoxPro, а также культовая книга Фигурнова.

Ну и каждые выпадающие командировки в Москву (100км) обязательно начинались с посещения компьютерного рынка в Царицыно. Там покупались дискеты - 5 дюймовые!!!!! с различным ПО (Norton Commander, Norton Utilits и прочее) особо даже не особо понимая, зачем все это нужно. Параллельно, я уже осмысленно зависал в компании одноклассника, который работал в компьютерном магазине. Просто сидел и смотрел, как он собирает и настраивает компьютеры, так сказать визуально обучался.

Потом был куплен первый свой компьютер 8086 за целых 200$.

Как сейчас помню, покупал его в какой-то компьютерной фирме, расположенной в здании МИДа. Это было две огромные коробки с системником и монитором. Еле дотащил это все до дома. Ну и понеслось: эксперименты дома + то, что успел подглядеть у одноклассника в магазине + воплощение всего опыта на рабочем компьютере. Естественно некоторые эксперименты на рабочем компьютере были провальные.... Вот тогда, я понял истину, которая в последствии станет аксиомой про backup.

Скоро слабенького компьютера перестало хватать, и пошел самосбор... Менялись "материнки" 8086-286-386-486-Pentium. Параллельно решались возникающие вместе с этим проблемы. Так как в изначальной конфигурации HDD был MFM`овский, приходилось подгонять шлейфы, замены дисководов на 3.5 дюймов, первые CD-ROM`ы.....

Ну понеслось... Переехал в DC, по знакомству устроили в Port.Ru, правда администратором проекта, но компьютерное направление, по крайней мере близкое к IT. Там больше обновление проекта, написание небольших программок на Delphi для проекта и т.д.

Потом, когда проект продали + интернет кризис 2000 года, в похожую область устроится не удалось. И подвернулась вакансия сисадмина, хотя какой там был сисадмин, скорее эникейщик, 20 компьютеров, недоменная сеть, и так, по мелочи. Но главное опыт, и понимание, что это моё, что это мне нравиться. А также пришло и понимание, что без знаний быть мне вечным эникейщиком... Ну и потратил тогда всё накопленное непосильным трудом на обучение. Прошел полный трек MCSA в Бауманке, сдал на сертификат. Ну и уже стал получать более привлекательные и интересные предложения по работе.

Но вот с тех пор, один из главных критериев при выборе работы стал критерий - научиться чему-то новому. Ну вот пунктик такой: вместо "тёплого" местечка где все работает и з/п чуть выше, выбираю чуть менее денежную, но ту где могу получить новые скилы.

P/S: чукча не писатель, строго не судите, ну негде было получить скил эпистолярного жанра :)

P/S-2: Баянометр ругается на картинку старого компьютера.

Аннотация. Психотерапевт получает возможность погрузиться в оцифрованный внутренний мир известного ученого. Фантастика с элементами фэнтези.

Бонус: рассказ в моей озвучке на Ютубе:

Величайший ученый и философ современности Назар ибн Гаффар аль-Фахим был найден в своем кабинете без сознания. Попытки привести мыслителя в чувства успехом не увенчались, так он стал моим пациентом.

Едва я узнал, что мне поручили вторгнуться в подсознание такого человека, я поспешил в клинику. Нет, я не суетливый человек, но любопытство подхлестнуло, и медлить я не стал. Меня, молодого психолога, заинтересовала задача, но спешил во мне читатель и поклонник. Представьте себя на моем месте: встретиться с кумиром детства. К сожалению, в роли психиатра. Хотя, виртуально проникнуть в психическую реальность знаменитости – шанс более чем уникальный. К тому же, меня пригласили в клинику современного образца, я предвкушал новые технические возможности.

Покончив с формальностями регистрации, я вошел в палату. Здесь меня ожидал неоднозначный сюрприз. Оператор обернулся на хлопок дверей, и я признал свою бывшую девушку. Милое личико, обрамленное наушниками. Готовое «здравствуйте» непроизвольно заменилось на «привет, Аня».

– Кирилл? Привет, как ты узнал, что я… – она осеклась и хлопнула себя по белой челке, – твой кумир на кушетке. Но ты не вовремя, скоро должен придти специалист, назначена процедура.

– Специалист – это я.

– Правда? Я думала, ты все еще безработный, – потупилась она.

Я промолчал и восхищенно оценил аппаратуру – комплект для внедрения в сущность человека действительно впечатлял. Аню окружали контроллеры, выше громоздились дисплеи разных форматов, вдоль стены застыли громады системных блоков: для моделирования психикона требовались воистину колоссальные ресурсы. Конечно, никакая техника не могла сравниться с девушкой; я видел ее с белыми волосами впервые, мне понравилось.

– А ты теперь оператор? – развеял я повисшее молчание, не разглядывать же ее просто так.

– И крекер подсознания по совместительству.

Она покружилась на стуле.

– Кирилл, ты проходи, осваивайся, сейчас брат придет и начнем.

– А что здесь от спецназа требуется? – растерялся я.

– Жора будет сопровождать тебя, – Аня ухмыльнулась, – охранять.

Я кисло улыбнулся. Работать в компании солдафона не хотелось. Я ничего не имею против спецназовцев, Жору тоже терпеть могу. Только про них такого не скажешь: меня не терпят. Для служивых я «ботаник» и точка. Сразу скажу, я не сутулый и не хилый, даже стрижка – короткая.

Я прошел к кушетке Назара. Смуглое тело облеплено датчиками, голову целиком закрывает виртуальный шлем, но я как наяву представил бритый череп, строгое лицо, окладистую бородку.

– Определили, что с ним случилось? – осведомился я.

– Говорят,  «погрузился в глубины личности, интроверсировался без возврата».

Я собрался поумничать, но хлопнули двери, явился братец: миллиметр прически, гладко выбритый кирпич лица под забралом невозмутимости и спокойствия. Ходячая груда мышц молча протянула руку, я пожал шершавую ладонь. Так и не понял, удивился ли он, увидев меня, или знал, что я лечу Назара. Аня решила не затягивать наше молчание:

– Ну, раз все собрались, начнем. Ложитесь на остальные кушетки.

Мы сняли рубашки, заняли места. Рядом с Жорой моя незаурядная мускулатура совсем не впечатляла. А жаль, мне было, кого впечатлять. Аня надела на нас шлемы, налепила сенсоры: когда ее пальцы коснулись моей груди, меня коснулись воспоминания. Аромат духов улетучился, девушка вернулась на рабочее место.

– Небольшая инструкция, – Анин тон стал официальным. – Целью внедрения в психикон пациента является контакт с сознанием Назара ибн Гаффара. Задача психиатра – нормализация психического состояния пациента. Задача офицера – нейтрализация агрессии со стороны оцифрованной субъективной реальности. Приступаю к операции.

– Сканирование подсознания пациента… Компиляция кода подсознания… Шифр декодирован. Выполняю крекерскую атаку…

В наушниках раздалось сосредоточенное сопение.

– Доступ налажен. Оцифровка психикона…

– Готово, теперь ваша очередь, мальчики. Начинаю сканирование сознания, сосредоточьтесь.

Шлем тихонько загудел, я почувствовал, что мысли остановились, в висках пульсация, на веки давит.

– Произвожу инъекцию сознания.

Адская боль резанула по мозгу, глаза закатились, гортань сдавило. Боль не кончалась: глазные яблоки стали углями, в уши сверлили дрели. Представьте, будто поршень шприца втягивает ваше сознание в узость иглы, и оно покидает вас, вливаясь в другую реальность.

Ощущения оборвались, я лежал на холодном песке.

– Интеграция завершена, добро пожаловать в психикон.

Чувствуя себя разбитым, я поднялся на ноги, по мне скользнул суровый взгляд Жоры. Спецназовец осматривался, молчал. Мы стояли среди золотистых песчаных дюн, серое небо сыпало мелким снегом. Вокруг нас висела не сдуваемая дымка белого тумана – это порт, через который мы вошли и выйдем. Заметив на Жоре камуфляж, я посмотрел на себя: мне достался строгий костюм с галстуком. Голова закружилась, я едва не упал. В правом ухе раздался Анин голос:

– В нагрудном кармане лежит таблетка – это патч для коррекции восприятия.

Я потрогал пальцем капельку гарнитуры и полез в карман.

– Ты нас видишь?

– Смотрю вашими глазами, – лениво сообщила Аня. – У тебя на запястье компас, он ориентирован на источник излучения сознания. Жор, прими апдейт на оружие.

В руках спецназовца материализовался гладкоствольный тактический карабин. В этот раз мне оружия не полагалось, вместо него был защитник. Такой компании я предпочел бы привычный пистолет.

– Ребята, погружение запрограммировано на один час, начинайте работу.

Инъекция сознания – не самая полезная вещь для организма, длительное погружение чревато и для нас, и для Назара. Час – максимальный срок, за который не произойдут негативные последствий для психики и тела. Обычно меня погружали на полчаса, но сейчас, видимо, был указ сверху действовать наверняка.

Ведомые компасом, мы двинулись через барханы. Кругом расстилались однообразные пески, но высокие дюны закрывали обзор, вполне могли скрывать сюрпризы. Аномальный для пустыни снег таял на лице, в туфли набился песок. Спецназовцу в берцах было не в пример комфортнее. Долго ли придется брести по пескам, я не знал: эго Назара могло находиться очень глубоко – он даже контроля над телом лишился.

Эго пациента является копией реального тела, я нахожу его и лечу профессиональными диалогами психотерапевта. Лишенное самосознания, оно обычно легко идет на контакт. На моем счету депрессии, паранойи, как-то столкнулся с шизофренией. Честно говоря, не многие пациенты поправились – существует ряд проблем…

В ухе проснулся динамик:

– Ребята, приближается червь сомнения, приготовьтесь.

При своем невнушительном стаже, червей сомнения я повидал достаточно. Весьма распространенная тварь внутренних миров. Относительно безобидная, когда одиночна, но мерзости ей не занимать.

Из песка показалось сизое сегментарное тело диаметром с бревнышко. Довольно жирный. Червь издал противный писк и развернулся в мою сторону. Я знал, сейчас беспозвоночный хищник изогнется и прыгнет в попытке присосаться. Помня, что Аня наблюдает, я решил проявить хладнокровие и профессионализм: отпрянуть, как тореро, в последний момент.

Червь сгорбился, я сосредоточился… меня сшиб наземь центнер спецназовца, над ухом загрохотал карабин, от червя полетели ошметки.

Чертыхаясь, я вылез из-под Жоры. «Не плошай», – добродушно посоветовал тот. Осознав, что Аня видела, как меня выставили идиотом, я скрипнул зубами. Стало противнее, чем от разбросанных внутренностей червя, сизых и сочащихся слизью. Скандалить смысла не имело, я отряхнул песок и молча двинулся по стрелке компаса.

Из-за очередного золотистого бархана показался бурный ручей, путь уперся в дугу каменного мостика. Шума реки слышно не было: вдоль нашего берега мерцал призрачный барьер.

– Ребята, – голос Ани был озабоченный, – дальше не цифруется.

– Что случилось? – спросил я.

– Эта река – живой поток сознания, его характеристики постоянно меняются, система не может его сканировать, – девушка помолчала. – Придется возвращаться.

Я угрюмо смотрел на препятствие. Видел я такое впервые. Ввысь от барьера поднималась граница сферы оцифрованного фрагмента психикона – зрелище красивое, но желания любоваться не возникло.

– А мост? Туда возможно пройти? – меня не покидала надежда.

– Кирилл, мост слишком узкий, а системе нужен широкий канал, я уже пыталась.

Я подметил недосказанность.

– Туда можно пройти?

– Подобных прецедентов нет… Ребята, прекращаем операцию, – отрезала оператор.

Я посмотрел на компас: указатель смотрел прямо на мост. Перспектива вернуться ни с чем меня не устраивала. Я прошел к мосту, заметил, как напрягся Жора. Аня затараторила:

– Дальше психикон, как он есть. Ты не понимаешь: здесь я частично контролирую реальность – там абсолютная власть Назара, мир нестабильный и непрогнозируемый. Он контролируется не моей машиной, а нейронами психопата. Процессы электрохимические, я никак не смогу вмешаться: что ты будешь делать, если у тебя под ногами проснется  вулкан, или с неба посыплются метеориты? А что будет со связью, твоим сознанием?!

Я думал.

– Кирилл, не глупи, – вставил брат и загородил мостик, лишая меня шансов.

Я сунул руки в карманы. Песок. Видимо, набился, когда Жора опрокинул меня. Я решился. Рассеянно кивнув, я швырнул песок в глаза спецназовцу, юрким кувырком нырнул ему под руку. Все-таки, есть свои плюсы, когда тебя воспринимают ботаником. Увернувшись от распростертых рук, я прыгнул в бурлящую воду. Кожу обожгло холодом, меня понесло потоком. Ручей оказался неглубоким, я оттолкнулся от каменистого дна и вылез на противоположный берег. Судорожно оглянулся, но снаружи купол оцифрованного пространства оказался непрозрачным. На мосту никого не было. Я перевел дыхание, собрался с мыслями.

Вроде бы, остался жив. Костюм ничуть не намок, вода стекла как с селезня. Гарнитура затихла, видать оборвался канал связи; я глянул на компас – к счастью, он работал. У меня оставалось около получаса.

Таинственный мир выглядел вполне приветливо. Снег почти иссяк, выглянуло солнце, пески заискрились. По небу летели птицы воспоминания – добрый знак, если, конечно, воспоминания были о приятном. Окружающая действительность воспринималась иначе: если в оцифрованном секторе психикон казался реалистичной виртуальной игрой, то здесь он воспринимался как осознанное сновидение. Чудовищно реалистичное.

Впереди чернела острая глыба камня. Я подошел, разглядел накарябанный текст: «Ас-саляму алейкум, пришедший. Если решил меня найти, это послание для тебя. Средоточие моего сознания находится недалеко от твоего местонахождения. Добраться до меня просто, я оставил указатели. Но чтобы выйти на контакт с коммуникативным аспектом моего сознания, ты должен пройти испытание. Если твое осознание соответствует минимальному уровню, ты его пройдешь, не заметив. Если иначе – препятствие сыграет роль урока. В крайнем случае – роль казни». Невероятно, но, похоже, Назар полностью сохранил самосознание.

Идея с казнью не воодушевляла, но природный оптимизм меня не покинул: я огляделся, разыскивая обещанные указатели. Все оказалось банальнее, чем я предполагал: за камнем была вереница колышков со стрелками, указатели терялись среди барханов. Компас им не противоречил.

Помня о лимите времени, я поспешил в объятья дюн. Через сотню метров плавные изгибы барханов приобрели четкие контуры, указатели завели меня в лабиринт с высокими песчаными стенами.

Отметая страхи, я пытался радоваться спокойной обстановке: меня не поджидали монстры-воплощения астенических эмоций, ландшафт не трансформировался. «Пациент  спокоен и стабилен», – отметил я и приободрился.

По мере продвижения стены лабиринта становились все жестче и круче. Запахло мокрым асфальтом, известью. Над головой показался потолок с выбоинами для света. Сжав волю в кулак, я углублялся в таинственное сооружение мыслей Назара ибн Гаффара.

Миновав длинный коридор, я оказался перед тройной развилкой. Пути были прямые, в конце каждого виднелась высокая дверь. Указателей не было. Я замешкался, оглянулся: последний указатель, шагах в двадцати от меня, можно было принять за указание идти прямо. Но интуиция манила направо. Я сверился с компасом и окончательно сбился с толку – стрелка указывала на левый коридор.

Вспомнил про обещанное испытание. С одной стороны, профессиональный психолог обязан следовать своему компасу. С другой – я начал играть по правилам Назара, значит, логично поступать согласно им. С третьей – мне хотелось направо, просто так. Я вспомнил про намеки о казни. Вспомнил о времени, которого у меня в обрез. Вспомнил Аню.

Мысли заметались. Я определился, сделал несколько уверенных шагов налево. Можете считать меня  романтиком, но я правда ощутил, как «струны души натянулись», и она «затрепетала в отчаянном противлении». Я замер, прислушался к себе. Отринув кутерьму мыслей, кинулся навстречу интуиции, с разбегу вломился в дверь и вывалился на мягкую зеленую траву.

– Ас-саляму алейкум, – раздалось надо мной, – поднимайся, друг мой.

– Назар… – произнес я поднявшись. Передо мной возвышалась фигура мыслителя, за ним расстилался цветущий сад.

– Я рад, что ты выбрал правый коридор. Пойдем, нужно о многом поговорить, а времени у тебя мало.

Ученый проводил меня в обсидиановую беседку, предложил сесть. Сияло солнце, пели птицы, цветущие деревья обволакивали нежным запахом. Назар ибн Гаффар заговорил. Величественно и доброжелательно.

– Говорить буду я, твоя задача слушать.

Я был не против. Уж кем-кем, а психотерапевтом я себя не ощущал. Философ продолжил:

– Я давно ждал человека. Поздравляю, что добрался. Тебя есть за что похвалить, но время истекает: ты можешь умереть, ибо шестьдесят минут погружения уже прошли.

Надо ли описывать, что я почувствовал от таких слов?

– Время здесь искажено и нестабильно, результат моих опытов, – пояснил он. – За два дня вашей реальности здесь я написал восемнадцать книг. В сравнении с ними, моя докторская диссертация – детская литература. Я погрузился в пучину своей сущности: познал микрокосм, окунулся в бессознательное, проник в идеальное, побывал в местах, которые вам не скоро станут известны. Результаты я записал. Человечество забыло многое, чего забывать не следовало, не видит того, что происходит сегодня, гадает о будущем. Все, что пойдет людям на пользу – в моих записях. Но я погрузился слишком глубоко, и мне уже никогда не вернуться. Поэтому мне и понадобился человек – вынести знания людям.

Назар поставил передо мной спортивный рюкзак:

– Здесь все, что я считаю полезным для человечества. Изобретения, концепции, новое, забытое. Можно сказать, истина, значительно приближенная к последней инстанции. В ранце триста мегабайт информации, я хорошо заархивировал: он весит всего сорок килограмм, запросто унесешь. Запомни, пароль архива – кириллицей – «я люблю тебя».

Мне не терпелось схватить рюкзак, но я вспомнил о своей задаче:

– Я пришел вытащить вас отсюда…

– Один парень, – прервал меня великий мыслитель, – как-то заикнулся о «двух новых заповедях молекулярного века». Не самые глупые мысли, подумай над ними на досуге. Это ответ на твое предложение. Только имей в виду, этот же парень допустил в своей жизни ужасные ошибки.

Я сам удивился, как быстро забыл о своей работе, вспомнив о себе.

– Кстати, насчет испытания, это было распутье?

– Во-первых, испытание началось до того, как ты миновал ручей сознания, друг мой. Во-вторых, оно происходило не в моем психиконе: я лишь наметил пару условностей. Не забывай, что в тебе также живет внутренний мир, даже когда ты гостишь в моем. А развилка являлась финальным звеном, выбором между казнью, уроком и прямым допуском.

Даже сейчас упоминание о казни заставило меня поежиться.

– Но какой был смысл все это устраивать? – не унимался я.

– Неужели не понятно? – черные брови дернулись вверх, – тебе необходимо было разогнать свое восприятие, чтобы увидеть мельтешение моих мыслей: нынче на низких частотах я даже изредка не бываю.

Великий ученый на мгновение задумался. Вернее, на тот срок, который я воспринял мгновением.

– А теперь тебе пора возвращаться.

Я тоскливо представил мой обратный путь с сорока килограммами на спине.

– Назад, конечно, пойдешь не пешком, – пообещал Назар, – полетишь на моем триумфе.

Я вопросительно уставился на мыслителя, но тот лишь улыбнулся:

– Ма саляма, друг мой.

Сгребая крыльями пространство, в купол оцифрованной реальности ворвался исполинский дракон. Чешуя алела, словно раскаленный металл, глаза пылали задором. Пронзаемый ветром, я направил его в белую туманность порта. Песок взвился под когтистыми лапами, чудовище склонило голову. Я спрыгнул на землю, в плечи впились лямки рюкзака.

– Аня, принимай меня! – крикнул я ожившей гарнитуре.

Из динамика донеслись суетливые возгласы, мир стремительно начал тускнеть. Последнее, что я увидел – внимательные желтые глаза на драконьей морде.

Букет мерзких ощущений, и я открыл глаза. Руки нетерпеливо стянули шлем, отлепили сенсоры. Из-за дисплеев на меня во все глаза смотрела бывшая девушка. «А где Жора?» – осведомился я. И тут ее прорвало:

– Отправила за киберхирургами – мы готовились к худшему! Система зависла! Ты пропал на три часа!

Аня задохнулась, перевела дух. Глаза ее были влажные, чернела размазанная тушь. Я понял, что все это время она сидела в наушниках за приборами – ждала меня.

– Аня, у меня все получилось.

Она недоуменно посмотрела на недвижное тело Назара ибн Гаффара, взгляд упал на дисплей.

– А что в архиве?

– Истина, – скромно ответил я.

– Хм… – Аня щелкнула мышкой, – а какой пароль?

***

Рассказ был опубликован в двух журналах в 2008 году. Из рассказа выросла полноценная книга "Психикон", которую я дописал в июне 2024 года. Это героическое фэнтези, научная фантастика на мотивах глубинной психологии Карла Юнга. Книгу можно позиционировать как приключение, но также здесь присутствует реальная научно-фантастическая идея и смысловой уровень, как у западных фантастов. Книга входит в "Метатрилогию" приходите почитать, буду рад вас видеть: https://author.today/work/274800

А дождь всё шёл. Когда еле моросящий, когда прям ливневый...

В ливневый ребята старались укрыться в автобусе, на что начальство кричало, что выдало нам дождевики. Ну как дождевики... И ну как выдало... Они были такие тонкие, что рвались от любого прикосновения в твёрдому. А у нас была егоза. К тому же местные имели особенность вечером уходить в дождевике, а утром возвращаться без. Я в итоге ходил с утра на мастерские и выпрашивал у них порванные дождевики для своих.

Был у меня боец из наших Орловских - Кирюша. То ещё чудо. Не помню писал ли я о нём раньше. Комнатный зануда, рос с бабушкой. Нужно ещё что-то о нём пояснять?

У него сразу по приезду украли плащ ОЗК. Забыл раньше упомянуть, что нам со спецодеждой выдавали ещё и эти плащи. Резиновые, светло-зелёные, тяжёлые. Я свой ни разу не надел.

Он ходил за мной и ныл, что вот мол у меня плащ украли... Мне мокро...

На мои объяснения, что в армии нет слова "украли", есть слово "проебал". Он бубнел, что он не виноват. Он просто плащ в палатке оставил, а вечером его не стало. База, одна из палаток на 40 рыл, в каждой есть дежурный, парень из бригад, который по очереди не ходит на работы, а топит 2 буржуйки, убирается и следит за палаткой... С кого нужно спрашивать за ОЗК? Правильно, с меня. Я же командир. Другой бы просто нахуй послал, я пытался донести истины проёба.

Но в итоге достал он меня настолько, что я отдал ему свой ОЗК. Получив новый плащ, он понял, как в армии нужно беречь ценные вещи. Он его не снимал. Вообще. Срать, какая там погода, а он ходил в ОЗК - светло-зелёном, резиновом, тяжёлом... Тем более, что после пулемета хохлов, он догадался, как скрыть свою ярко оранжевую шкурку. 

Он мечтал, как приедет в Мелитополь и первым делом купит себе камуфляжную шкурку - Горку. И его будет не видно.

Кстати, у нас там была связь с большой землёй. Кто-то уезжал, кто-то приезжал, кто-то что-то по материалам и зап.частям привозил, чего нельзя было достать на месте. Мы, как ИТРовцы этой связью пользовались: С первой же попуткой я заказал своей жене домашний сидр и ватные штаны камуфляжной расцветки. Приехало 3 литра сидра, который мы вечером приговорили (как дома побывали) и дикое говно на синтипоне в виде штанов, в флисовой горке теплее было.

А вот Валера (мастер) заказал своей жене горку защитного цвета. Я раньше писал, что ему выдали спецовку дикой гаишной ярко-зелёной расцветки? Когда ему пришла нормальная снаряга он просто цвёл. Теперь его ни хохлы, ни начальство не увидит.

Кроме заказа нам прислали сгущёнку и другие консервы. Мы были на земле, где ещё не испортили продукты наши мегакорпорации. Сидим с Валерой, разбираем посылку. Сгущенка!!! Мы посмеялись, что они бы нам ещё грецких орехов прислали.

А грецкие орехи мы домой другим караваном отправили - 2 мешка. Они там просто под ногами валялись. Ночью идёшь с планёрки на базу, а они под ногами хрустят. Ну не знаю, с чем это сравнить... Ну вот рассыпьте у себя в комнате пачек 5 чипсов, выключите свет и походите.

Походили? Вот.

Валера попросил местных ребят из своей бригады насобирать орехов. Итог - 2 мешка. Мне брат сразу после получения посылки, написал: высылаю фуру, собирайте. Шутка.

Вообще там кроме орехов и акации ничего не росло, но это тема следующего поста.

Хренасе ты ящик Пандоры открыл xD

Тут вот не согласен нихрена:

Я за своё сидел, примерно половина из тех, с кем по МЛС пересекался тоже не отрицают, что совершили преступление.

На 8-м нам привезли егозу (колючая проволока). Я с самого начала её просил, потому что она по сравнению с простой проволокой с шипами в бухтах, намного эффективнее, её легче растягивать (если с умом) и не нужно пристреливать дюбелями к каждому тетраэдру. Мы же и так тянем по ним трос. Вот егозу разматывай вдоль линии и проволокой-вязанкой к тросу прикручивай.

Задумался куда мне теперь девать 5 монтажных пистолетов (один успели сломать) и ящики патронов к ним... Как всегда ступил - учитывая строгость слежения за материалами и инструментами, мог бы просто забрать домой. Но это не про меня, блин.

Ко мне приклеили новое прозвище. Когда местные ребята вечером получали расчет, их спросили, где они работали. "С дядей Сашей с бородой". Так я стал дядей Сашей.

После восьмого рубежа добивали пятый. Камни там мои ребята уже поставили, осталась протяжка троса и егоза. Хороший рубеж, за ним посёлок с небольшим рынком у дороги. И до города ехать минут 20. Точнее не помню.

На пятом за всё время у меня первый раз спросили документы на блок-посту. Я сказал, что строю им укрепления и ничего не показал. Вопросов больше не было.

С документами там вообще было весело. У меня было несколько мужиков-водителей. Наши Орловские. Водителей не хватало и начальство ко мне приставало - дай своих. Мне не трудно. Но никто не пошёл. До конца контракта оставалось немного, а водителя могли и не отпустить.

Один был водителем КАМАЗа, его звали на мультик. Тот сразу заявил, что права он с собой не брал. Похер на права, главное, что умеешь. Но он отказался. Потому что на мультике пришлось бы работать, а более ленивого человека я не видел в жизни. Под 60 мужику, орать на него просто воспитание не позволяло. Он этим пользовался и почти ничего не делал. Я 100 раз пожалел, что уговорил его остаться в первый день.

Или другой случай: едим на нашем бригадном ПАЗике вдвоём с водилой. Мотались в город. Я выпивший. Ромка молчит или отвечает коротко. Впереди блок-пост и на нём кроме привычных вояк гаишники. Настоящие - в форме, зелёных жилетках и с жезлами. Их иногда присылали в командировки, видимо для повышения по службе и званий участников БД.

За 50 метров до блок-поста Ромка:

- Саш, сядь за руль.

- А ты чего? - спрашиваю я.

- Мне пиздец, я пьяный как кол.

Если бы тормознули, то ему в таком состоянии могли и не разрешить ехать дальше. А то, что я первый раз в жизни сел за руль чего-то большего чем уазик-буханка, не имею прав категории D, да и вообще права с собой не брал, похер. Спасибо, что я этим гаишникам по ботинкам не проехал. Оказалось, что ПАЗиком рулить не сложно. Так что ехал я до самой точки - мне понравилось.

С местными было не так. Едем мы вдвоём с Ромкой в город с рубежа. На дороге голосует местный. Взяли, мы же добрые освободители, а не оккупанты. Везём, разговорились. Тот сказал, что у него сломался скутер и он едет за запчастями. Даже запчасти поломанные, что вёз для примера, показал. Подъезжаем к блок-посту. Он достал документы, развернул синий паспорт (привёл в развёрнутый вид), собрался и сделал умное, но счастливое лицо.

- Спрячь, - сказал ему я. - С нами не надо.

Очень надеюсь, что он не диверсант, но по разговору было понятно, что реально местный житель.

Аннотация. Пройдя долгий путь, потеряв соратников и близких, герой добрался до цели и собирается уничтожить источник Зла в заброшенном парке аттракционов. Но все идет не по плану: здесь его давно ждут.

Путь близился к завершению, как бесконечная тропа ночи рано или поздно приводит к лучам рассвета. Два года изматывающих странствий, наполненных подвигами и потерями, казались Виктору прочтенной запоем повестью, вот только главным героем был он сам и чувствовал себя теперь неважно.

Такси с легким шуршанием ехало по серому асфальту. Сидя на заднем сидении, Виктор смотрел сквозь заплеванное дождем окно. Город давно скрылся в мокрой пелене, солнце застыло в тучах мутным желтком, по обеим сторонам шоссе раскинулись брошенные поля.

Рядом на сиденье лежала спортивная сумка, и содержимое было бесценно. Реликвии Виктор добыл вместе с соратниками в таинственном Сеннааре, где есть цивилизация, но нет людей. Там же погиб Карлос – первый баалоборец, с которым познакомился Виктор. «Уничтожь Исток!» – сказал Карлос перед смертью.

Ехать оставалось минут пять, дорога пошла выбоинами. Несмотря на все старания водителя, машину то и дело встряхивало. Мысли о предстоящем будоражили разум и сердце. Ни о каком сне – хотя за всю ночь не довелось сомкнуть глаз – не могло быть и речи. Бедро болело, и рана снова начала кровоточить – последняя стычка с приспешниками баалов обошлась дороже всех предыдущих. Но простреленная нога казалась мелочью на фоне новых смертей.

Виктор ехал к Истоку в одиночку, потому что некому было составить ему компанию: защищая добытые в Сеннааре реликвии, погибли все воины ордена. Даже казавшийся неуязвимым Лев Черный – и тот нашел смерть под пулями врагов. «Ты – тот, кого мы искали, заверши начатое», – сказал, умирая, Лев.

Показались серые коробки зданий. Заброшенный город встретил гостей пустыми окнами квартир и ржавчиной детской площадки. Ни одного человека, естественно, на улицах не было.

– Жутковатое место, – сказал таксист. – И что ты забыл в этой дыре? Куда дальше?

– Вперед по улице. До парка развлечений, – ответил Виктор.

– Да уж. Повеселишься тут.

Виктор уже бывал здесь. Два года назад Карлос привел его сюда на «экскурсию» – показать реальность метафоры. Именно здесь Виктор, тогда еще не вполне убежденный в реальном существовании баалов, впервые увидел их изваяния. Тогда все сошлось воедино. Загадочные сущности из снов обрели воплощение, а его безумные теории – подтверждение. На этом привычная жизнь кончилась.

Машина затормозила напротив ржавого забора с остроконечными верхушками.  Таксист дрожащей рукой взял протянутые купюры и сказал:

– Слушай, я не знаю, что ты забыл здесь, но… поехали обратно? Бесплатно! Не думал, что есть такие жуткие места у нас в области. Здесь же как в аду!

– Думаю, в аду теплее, – невесело улыбнулся Виктор и вышел под морось. – Счастливо!

Таксист промолчал и поспешно надавил на газ. Да, простые люди стараются не задерживаться здесь ни секунды – аура страха буквально выталкивает нежелательных гостей. Но теперь Виктор представлял собой нечто большее, чем пришедший сюда два года назад ученый-социолог.

Колесо обозрения застыло на фоне серого неба, словно обломок циклопического велосипеда – того самого, который не купили в детстве родители. Теперь велосипед вырос на почве обиды в гротеск психического комплекса.

Американские горки иллюстрировали бесплодные старания чего-то добиться: от полосатой, похожей на карамельку, будки стартовал оптимистичный и целеустремленный поезд, вступал на полный поворотов, взлетов и падений жизненный путь… но каждый раз на финише его встречала все та же старая будка. Теперь съехавшие с рельс вагонетки лежали рядом с аттракционом, рельсы глодала коррозия.

Виктор прошел мимо «Ромашки» и комнаты смеха вглубь парка. Голые деревья дрожали на ветру, истлевшие листья липли к ботинкам. Аллейка вывела к главному аттракциону парка. Он функционировал. Работал всегда, даже когда не существовало слова «аттракцион». Сегодня он должен прекратить свою работу.

«Языки баала» не были аттракционом в привычном смысле слова. Инженер-конструктор не предполагал реальных посетителей. Перед Виктором предстала воплощенная метафора – ритуальный механизм. Определенно, постройку можно было назвать автоматом, совершающим ритуал. Впереди вздымался холм, а на вершине из-под земли вырастала огромная, высотой с двухэтажный дом, голова монстра. На морде красного цвета сверкали яростно сощуренные глаза, и скалилась клыкастая пасть, откуда, словно ковровые дорожки, вывалились и тянулись вниз по холму пять длинных и изогнутых языков.

Каждый язык был около десяти метров в длину и раздваивался на конце. Языки тихонько жужжали и втягивались в пасть как дорожки эскалатора. Дорожки были разноцветные, будто механизм и вправду играл роль развлекательного аттракциона, но Виктор знал, что каждый цвет соответствует определенному баалу – у подножья холма перед каждым языком стояло по изваянию.

Виктор начал слева направо. Первая статуя – Золотой баал. Язык, распростертый за его спиной, был ядовито-желтого цвета. Статуя двух метров в высоту блестела влажным серым камнем. На Виктора взирал безобразный лысый толстяк со щеками, лежащими на плечах, и огромным надтреснутым брюхом, в котором виднелись изящно вырезанные каменные монеты. Глаз у баала не было, вместо них были те же монеты, словно специфические очки.

Баал любил, когда люди шли по желтой тропе. Он помогал им идти, подменяя цель деньгами, и человек впредь стремился не к цели, а к ее денежному эквиваленту. Золотой баал радовался, когда человек, мечтавший, например, отправить детей на учебу в Оксфорд, не учил их языку и не занимался с ними, а целыми днями работал, стараясь накопить денег на учебу с запасом. В итоге, когда наступало время отправлять детей заграницу, то была лишь финансовая возможность, но не было способностей. И это далеко не худший из примеров.

Золотой баал ликовал, когда люди работали целыми днями, гоняясь за денежкой, словно ослик за морковкой, радовался, когда человек оказывал собрату услугу лишь за материальное вознаграждение. Всю жизнь раб Золотого баала учился видеть скрытую выгоду повсюду. Так даже последний вздох близких становился для него не горем, а избавлением от обузы и приобретением наследства.

Виктор открыл молнию на сумке и достал соответствующую Золотому баалу реликвию. Это был Первый фальшивый золотой, добытый их отрядом в Сеннааре. В этой таинственной стране баал имел физическое воплощение и правил расой гуманоидных хомяков. Они жили в высоких, похожих на современные небоскребы, зданиях, и в их квартирах стояли вращающиеся колеса. Утром каждый хомяк продолжал свой бесконечный бег в колесе. Тысячи хомяков крутили колеса, и так странный город получал электричество. Хомяки знали, что свет на ночных улицах и бытовой комфорт обеспечиваются за счет их работы, и оттого были счастливы.

Виктор бросил Первый фальшивый золотой к ногам статуи. Мерно жужжащий желтый язык-эскалатор дернулся и заглох. Статуя дрогнула и пошла трещинами. Виктор отпрянул – рядом обрушились тяжелые обломки камней, поднялось облако пыли. Моросящий дождь смешал пыль с грязью.

За следующим баалом стелился красный язык. Статуя изображала могучего атлета с великолепной мускулатурой, но маленькой головой-тыковкой с массивным лбом и плоским затылком. На ногах у баала красовались армейские сапоги с высокой шнуровкой, а под каждой подошвой виднелась человеческая голова. Головы смотрели вверх, на лицах застыла гримаса возмущения.

Баал Силы обожал доминирование и шествие «по головам». Любил, когда одни люди унижают других, а другие пресмыкаются. Скандал, агрессия, силовое решение любой проблемы – вот путь, который он открывал перед своими почитателями, и были их миллионы. Баал силы успешно сотрудничал с Золотым баалом, предлагая быстрые способы разбогатеть. Как известно, в котел войны впадают реки крови, а наружу изливается река денег.

Сеннаарской реликвией был Первый кнут-для-людей. Народ, поклонявшийся баалу Силы, был куда опаснее трусливых хомяков. Отряд Виктора столкнулся с громадными людьми-носорогами, каждый из которых весил по два центнера и не расставался с дубиной и кнутом. Носороги патрулировали улицы Сеннаара и сами же совершали там грабежи. Они практически ничего перед собой не видели из-за громадного рога посреди морды, чем и воспользовались баалоборцы в сражениях. Но все равно не избежали потерь. Именно здесь погиб Карлос, насквозь пробитый рогом.

Брошенный кнут уничтожил изваяние, красная дорога-язык остановилась. Оставалось еще три баала.

Зеленый язык, и баал Наслаждения. Этот сидел на инвалидной коляске, живот был раздут почти как у Золотого. В одной руке баал держал бокал с вином, в другой – табачную трубку. В животе и в паху были раскрыты два дополнительных рта.

Адепты баала Наслаждения начинали свои поклонения, как правило, постепенно. Первой ступенью была обыкновенная пища, чем вкуснее, тем лучше! Не важно, из чего пища состоит – важен вкус, пусть даже это ароматическая иллюзия. Следующий уровень – табак. Затем – алкоголь. О, сколько тонкостей алкогольного поклонения измыслил баал Наслаждения! Он вообще любил доводить правила и нюансы употребления веществ на каждой ступени до состояния искусства. Последующие ступени обычно убивали адепта, и баал встречал его в конце своей зеленой дорожки. Поощрял он также чрезмерный сон и беспорядочный секс. Форма вместо сути всегда приводила его в восторг.

Реликвию Виктор отобрал у гуманоидных свиней. Это была Первая бутыль вина – дебютная попытка сконцентрировать удовольствие. Злобные и вонючие твари, которыми правил баал, как и настоящие свиньи, не могли даже поднять голову, чтобы увидеть небо. Они веселились и развлекались ежедневно и еженощно, отчего довольно скоро помирали, а их собратья пожирали трупы. Каждая свинья считала свои долгом попробовать в жизни все. Немногие доживали до того, чтобы похвастаться таким достижением. Жалкие и больные, они оказались достаточно сильны в своей массе и растерзали Марию Винчестер – веселую воительницу ордена. Виктор сделал ей предложение, и она согласилась. «Когда все закончится», – решили тогда они.

Бутыль разбилась об каменные колеса инвалидной коляски, и статуя разрушилась. Дорожка-язык застыла, словно зеленый след слизи.

Следующая язык сливался с грязью и был цвета экскрементов. Виктор не мог заглянуть статуе в глаза – баал Смеха нахлобучил свой шутовской колпак по самый нос. Видна была только хохочущая пасть, полная острых маленьких зубиков. Виктор знал, что увенчанные бубенчиками конусообразные изгибы колпака скрывают два рога. Внешне баал казался никчемным – щуплый пятнадцатилетний мальчишка на полметра ниже своих собратьев, но границы его власти охватывали миллиарды людей.

На алтарь баала Смеха люди приносили в жертву время и сердца. Алтарь был многообразен – на любой вкус: кто-то находил его в экране телевизора или компьютера, иные посещали юмористические шоу лично. Комедии, представления и шоу хором пели извечную песнь козлов, и люди радовались. Они считали, что смеются до слез, но плакали их души. Колкая шутка и высмеивание друг друга становились нормой общения.

Адепты баала Смеха учились высмеиванию мира и людей практически с пеленок, обхохатываясь над разжижающими мозг мультиками, а когда достигали подросткового периода, то цинизм и сарказм выжигал в них остатки честолюбия и благородства.

Они смеялись надо всем, и слова их, словно волшебная палочка чернокнижника, превращали все в карикатуры. Кто в чем-то им уступал, непременно становился объектом насмешек, но с таким же яростным рвением они высмеивали и тех, кто был лучше их, сильнее, умнее, благороднее. Волевые люди стали для них фанатиками, спортсмены – тупицами, а ученые – ботаниками. Адепты баала Смеха хохотали, смеялись и хихикали.

Несколько месяцев отряд Виктора гонялся за их реликвией. Бесчисленное множество гогочущих обезьян, что бегало по улицам и прыгало по карнизам, изрядно поистрепало баалоборцам нервы, но в тот раз обошлось без потерь. Сами по себе обезьяны даже не вступали в битву, лишь пытались дразниться и отвлекать от цели. Так или иначе, Первая маротта – шутовской жезл-погремушка – была добыта.

Статуя развалилась, едва погремушка ударилась о постамент.

Пришла очередь последнего баала, самого отвратительного из всех. У баала Красоты было гладковыбритое мужское лицо, длинные волосы спускались по мускулистым плечам и крупным женским грудям. Ниже рельефного пресса был высечен эрегированный пенис, натягивающий вечернее платье. Уши баала оттягивали несколько рядов сережек, шея сгибалась под кандалами ожерелий, а пальцы не смогли бы согнуться из-за обилия перстней. За статуей виднелась голубая дорожка-язык.

Баал-гермафродит вторгался в человеческую жизнь многими путями. Для начала он подначивал женщин не скрывать свою красоту от посторонних глаз – появляться на людях во всей красе, а при отсутствии таковой компенсировать недостатки косметикой и зовущим оголением. Баал диктовал тенденции моды и навязывал неестественные идеалы, отчего адепты сбивались с ног, гоняясь за капризом. С легкой руки баала стоимость трендовых предметов гардероба взлетала к небесам, превосходя себестоимость материала в тысячи раз. Адепты баала Красоты встречали друг друга по одежке, по ней же и провожали. Любимой проделкой баала стало переплетение понятий о красоте, отчего женщины старались быть похожими на мужчин, а мужчины на женщин. И баал одевал их в одежды стиля «унисекс». Мужчины качали мышцы, но целью их были не сила и здоровье, а привлекательность.

В Сеннааре баалу Красоты служило куриное племя. Яркие цветастые петухи гордо расхаживали по улицам, звеня золотыми шпорами, топтали и куриц, и себе подобных. Курицы то жирели, то худели, стараясь угнаться за непостоянными стандартами красоты. Яйца несли редко, отчего куриное племя то и дело сталкивалось с демографическими проблемами. Добыть реликвию – Первое мужское ожерелье – оказалось достаточно просто: слуги баала Красоты проявляли чрезвычайную глупость и пугливость.

Виктор достал из сумки реликвию. Первое мужское ожерелье переливалось золотом, драгоценные камни блестели даже под скупыми лучами солнца. Побрякушка упала под ноги гермафродиту, и статуя рассыпалась. Вместе с тем остановилась последняя дорожка-язык, и внутри исполинской головы монстра лязгнул механизм.

Оскаленная пасть монстра дрогнула и медленно раскрылась. Между острыми желтыми зубами повисли ниточки слюны. Открывшийся проход был красным и влажным.

Виктор поднялся на холм мимо застывших языков-дорожек и перешагнул через частокол желтых зубов – раненая нога отдалась болью, и он чуть не поскользнулся на влажном полу нижней челюсти. Глаза привыкли к полумраку рта-пещеры, и Виктор увидел еще одну пасть: на этот раз она была величиной с дверь и располагалась вертикально. Острые желтые зубы были ощерены, но сомкнуты. Над челюстями горела красная неоновая надпись: «Впереди комната, полная чудовищ». Виктор был готов. Орден баалоборцев многому научил его за два года, и еще большему он обучился сам.

Рядом отыскалась кнопка. Виктор надавил на нее, и челюсти с влажным хрустом поползи в стороны. Открылся проход метровой ширины, характерный звоночек известил, что лифт готов. Густая слюна растянулась между клыками провисшими ниточками. Виктор смахнул их и зашел внутрь лифта.

Стены кабинки оказались зеркальными, с потолка струился желтый свет. Виктор ухмыльнулся: вот они – чудовища. Зашедшая по языкам-эскалаторам жертва баала встречается здесь со своим отражением – своей истинной сущностью. В истинном, обезображенном делами и мыслями образе, жертва не узнает себя, принимая за чудовище. Виктор отразился нормальным человеком, зеркало не явило никаких метаморфоз.

Он нажал на панели «вниз», и лифт мягко тронулся. Цель приближалась, лифт опускался прямиком к Истоку.

Из решетки динамика рядом с кнопками управления раздались помехи, словно кто-то настраивал радио. Через минуту тихонько прозвучала электрогитара. Громкость медленно и неспешно повышалась, стали различимы слова вокалиста. Играла группа AC/DC. Бон Скотт запел: «Living easy, loving free…». Громкость нарастала, Виктор начал беспокоиться и поискал кнопку выключения. Таковой не нашлось. Музыка становилась все громче, казалось, гитары отдаются в теле электрическими разрядами, а вокалист кричит прямо в уши. Стараясь ослабить возникшее в голове давление, Виктор закричал, будто при выстреле из гранатомета. Бон Скотт кричал в ответ: «I'm on a highway to hell! On the highway to hell!».

Музыка оборвалась на полуслове. Лифт остановился. Свет потух.

На мгновение Виктору показалось, что это лопнули барабанные перепонки и глаза, но – загорелась красная аварийная лампочка, а из динамиков донесся голос. Глубокий и многогранный, будто говорило пятеро человек.

– Привет, Виктор. Мне нравится твое имя.

– Кто это? – спросил Виктор.

– Можно сказать, директор этого замечательного парка. Рад видеть тебя у себя в гостях.

– Скоро твоя радость закончится. Меня не испугать фокусами с лифтом.

– Ты, наверное, обратил внимание, что мои языки движутся на манер эскалаторов? Я помогаю человечку идти ко мне. Так помогаю, что реши он пойти против эскалатора, ему придется бежать со всех ног, чтобы только остаться на месте. А чтобы убежать, потребуется двигаться, по меньшей мере, вдвое быстрее. Как в «Алисе», помнишь?

– Сеннаар повержен, статуи баалов уничтожены! Что ты на это скажешь?

– Ничего. Так вот, людишки, приволоченные ко мне эскалатором – это мелкая рыбка. Помнишь волка, опустившего в прорубь хвост? Ловись, говорит, рыбка большая да маленькая. Куда больше я ценю большую рыбу.

– Не для того я сюда пришел, чтобы твой бред слушать, – сказал Виктор, соображая, что запланированный сценарий изменился.

– Большая рыбка заходит ко мне в пасть сама, как, например, ты.

– Я пришел уничтожить Исток, а не по твоему зову!

– Однажды человек (будет несправедливо назвать его человечком!) обнаруживает мои дороги. Не всегда он справляется с баалами, но бывает так, что одолевает их влияние. Золотом этого героя не купишь, силой и властью не совратишь, не рассмешишь сальной шуточкой, к моде не приобщишь, не растворишь в сладком омуте наслаждений. Герой идет вперед. Как ты.

– Причем здесь я?

– Герой идет вперед, и тогда за дело берется шестой баал.

– Баалов только пять! Сеннаар стоял на цветной пентаграмме, пятеро баалов были повержены!

– Именно так кричит наш герой, когда узнает о шестом баале. У шестого нет цвета. Нет языка-эскалатора – как я уже сказал, последователи этого баала приходят сами. Тем и ценны.

– Ты лжешь…

– Так, победивший баалов герой начинает видеть пороки людишек. В нем начинают прорастать зерна гордости, посаженные каждой его победой. Все больше отличий он видит между собой и идущими по языкам. Ты презираешь людей, Виктор?

– Нет!

– Жаль. Так вот, наш герой не презирает людишек, но знает, что он им – не ровня.  Ты ведь не ровня им?

Виктор промолчал.

– Конечно же, нет! – радостно продолжил голос. – Никто из них не в состоянии повторить путь нашего героя. Таким образом, герой окончательно убеждается в собственной исключительности и непогрешимости. Он уверен в себе настолько, что сам – добровольно! – идет к Истоку, чтобы, подумать только, сразиться со мной лично. У шестого баала нет языка и цвета. У него нет статуи, потому что количество его образов весьма велико. Но реликвия у него есть, и она одна.

– Я принес все реликвии! – воскликнул Виктор.

– Что-то не вижу у тебя Первого зеркала, – вкрадчиво сказал голос. – Так что, добро пожаловать!

Из динамика раздался довольный многоголосый хохот. Свет погас, лифт ринулся вниз с бешеной скоростью, словно оборвался трос. Но трос не лопнул. Все функционировало прекрасно.

***

Рассказ 2013 года. Идея с баалами также фигурирует в моем приключенческом романе "След Бремера". Там в фэнтезийном мире условного XIX века (без стимпанка) начал развиваться Культ баалов, и его последователи выступают антагонистами. Путеводитель по всем моим книгам: https://telegra.ph/Putevoditel-po-knigam-01-11

За пару месяцев до освобождения мой друг, который меня встретил, притормозил мне место на конюшне. Учитывая, что денег было негусто, две тысячи в день выглядело неплохо, если принять во внимание, что жильём тоже обеспечивали. С самого старта мне сказали, что в курсе про моё отношение к договорённостям, поэтому я без малейшего сомнения рванул туда на четвёртый вольный день, когда побыл у родных.

Бегаю я такой красивый с тачкой, кидаю в неё опилки из денников пополам с отходами жизнедеятельности, всё у меня хорошо. Ну и, разумеется, ко мне присматриваются, и я зеркалю, отвечаю аналогично. В первый же вечер мелкую промацовку устраиваю.

- Согласно договорённости, я ведь каждый день могу забирать зарплату, верно?

- Да, хоть ежедневно, хоть раз в неделю, как удобно.

- Отлично, я как раз пустой, мне завтра в это же время наличка понадобится, пойду закупаться едой.

Терпеливо жду, работаю изо всех сил. Проходят сутки. Едем на такси в универсам (в шаговой доступности только пивная разливуха, а мне поесть бы).

- Так, за вчера я тебе насчитал пятьсот рублей, ты с трёх до одиннадцати работал, за сегодня за двенадцать часов тысяч.

Призываю на помощь всё актёрское мастерство и с улыбкой говорю:

- Великолепно, давай мою полторашку, щас как куплю гречки с фаршем и сигаретами, радостный буду.

- А, не, деньги завтра вечером. Я могу на полштуки тебе купить, говори, чего брать.

Так у меня появилась пачка сигарет, с которой я вышел на улицу и моментально закурил. А когда приехали обратно, закинул рюкзак на плечо и ушёл.

Отписал в вацапе другу, который меня туда определил, он очень охуел и сказал: "Всё понял, ща такси вызову".

Тормознулся у него, пару дней подумал, как быть, познакомился с его приятелем, тот устроил разнорабочим в конторку. Скрутить забор из штакетника, передвинуть бетонные дорожные конусы, навести порядок на новом объекте, разобрать крышу, всякая такая хуйня. Прямо при первом знакомстве в новом руководителем на второй минуте беседы он накидал:

- Зарплата 2300, получаем каждый день, но может бухгалтерия мозги съебать и пару дней не давать денег, тогда ждем и разом за два-три дня получаем.

Вот он, работодатель здорового человека. Если бы мне в конюшне так сказали, я бы до сих пор там работал. Ну и рабочий день восемь часов, а не двенадцать.

Отпахал там последнюю неделю ноября и весь декабрь, сильно заранее предупредив, что могу сменить работу если поступит выгодное предложение, на что услышал "Вот вообще не вопрос, ты вольный художник, если пришёл, то работу тебе найдём, если не пришёл, никто ни слова не скажет".

31-го декабря был выходной, поэтому я поставил на новый телефон, который купил вместо старого айфона, Яндекс Про, весь день бегал ножками в доставке. Во-первых, Яндекс шйка бабуинов с кривой приложухой, во-вторых им поебать что ты зарегистрировался как пеший курьер и у них ограничение по весу, мне разок дали 15 кило харчей и двадцать минут чтобы отнести их за четыре километра. В поддержке у них или бот или слабоумные, потому что толку хуй добьёшься. Растаскал, в общем, 13 заказов, хотел 15 чтобы максимальный дневной бонус получить, но после десяти заказы резко кончились. Я не особо расстроился и поехал домой пить праздничное новогоднее пиво.

Пару дней гуглил, пролистывал авито, пытался взять кредит на электровелосипед. Нихуя никто не дал, зато нашёл чувака, который ими торгует. Kugoo v3 pro за нал у него стоил 80к, но я дал ему семь тыщ, взамен забрал велик и договор, теперь плачу 5600 в неделю, рассрочка. Обойдётся он мне по итогу в 120, но на нём я надеялся нормально зарабатывать.

Говно, кстати, велосипед, купил я его третьего января, сегодня тридцать первое, а у него по всей поверхности пятна ржавчины. И ручка заднего тормоза начала проваливаться, завтра прокачивать буду.

Поездил два дня в всратом Яндексе. 3800-3900 за день учитывая бонусы. Терпимо, но по зиме аккумуляторы разряжаются быстро, оба раза на последних крохах до дома доезжал. Кидает по всему городу, начал в одном районе, закончил вечером километрах в пятнадцати от дома. Прошел обучение, сдал экзамен чтобы работать по слотам, кнопки слотов на главном экране приложения так и не появилась. Писал в поддержку несколько дней, говорю, у меня кнопки слотов нет. Они копипастят "нажми кнопку слоты на главном экране" и закрывают обращение. Пидорас, я тебе только что написал, что её нет, ты, хуила! Накалили меня, короче. Несколько дней они мне копипастили, по итогу я хуй забил.

Прикинул хуй к носу, пошёл в Самокат, у которого и заказы не сильно далеко, и место заряжать есть, решил перебедовать холода там. В районе четырёх тысяч за 12 часов, несколько устаю, но вроде как терпимо. Потусую там до тепла, дальше погляжу.

Нихуя я простыню накатал. Короче, на днях поднакидаю, как оно там устроено, может, еще чего всплывёт интересного.

Никогда не думал, что займусь жанром эротики. В моем случае - "романтической эротики". Такую оговорку добавлять необходимо, поскольку эротика в сознании большинства приравнивается к порно. (Мол, любовный роман = интим = эротика = порно = извращение = ужас, ужас, ужас.) Где грань между любовным романом и эротическим? Чем отличается эротика от порно? Может ли эротика быть Литературой? Мне было бы интересно узнать, что вы об этом думаете, дамы и господа.

Сейчас у меня есть повесть и цикл рассказов, который постепенно растет.

Эти истории реальные в том смысле, что выросли из реальной переписки в Телеграм между мной и девушкой. Это была эротическая литературная игра: мы придумывали и писали сценки про нашу встречу в необычных условиях, продолжали фрагменты друг за другом, описывали чувства и эмоции, озвучивали особо пикантные реплики персонажей голосовыми сообщениями. Игра доставляла огромное удовольствие, это был творческий экстаз! Тексты становились крупнее, появился единый сюжет, и мы решили оформить это в повесть.

Так появилась повесть "Вкус ведьмы". Здесь эротика довольно откровенная, однако, на мой взгляд, отдаленная от порно на космическое расстояние. Также присутствуют приключения, юмор и, как говорил Вуди Аллен, кое-что еще.

Таким же образом появились рассказы про Новенькую: старый добрый 2007-й, мне 16 лет, и к нам в класс приходит девчонка со странными наклонностями (сейчас бы такую назвали альтушкой)). Эти истории пикантны, но их не назвать эротическими, акцент сделан на подростковые чувства и эмоции, впечатления от близости.

И да, у эротических историй всегда счастливый конец! :))

Третьего дня спрашивал, а что про Грецию интересно узнать пикабушникам. Вопросов было немного, поэтому отвечу на все, может наберутся новые вопросики. Итак, поехали!

Вопрос первый - Оливки.

Оливок тут очень много. На еженедельном рынке у дома я каждый раз вижу несколько точек с разными оливками и маслинами. В разных маринадах, в масле, без масла, с приправами и без, но так как мне вкус оливок в чистом виде не очень нравится, не пробовал этого разнообразия, вот не тянет. А вот соляночку сварить и в них кинуть маслин и оливочек - милое дело)

Вопрос второй, мучающий всех, когда узнают, что переехал в Грецию - а есть ли тут гречка?

Так вот. Есть)) Для особо ностальгирующих по русским продуктам в городе Салоники (я живу в Салониках, второй город в Греции, эдакий греческий Питер) есть несколько магазинов Mix Market с товарами из России, Украины, ну и немецко-польские продукты которые ориентированы на мигрантов из СНГ. Сало, пельмени, вареники, русские конфеты, сладости, сметана (да, со сметаной в Греции проблемы, и ее тут можно найти только в специализированных магазинах) всякая кисломолочка и прочее. Мы с женой в Mix Market ходим за вкусным салом, сыром косичкой, в порыве ностальгии брали там пиво Жигулевское - после первого глотка ностальгия куда-то улетучилась =)). Но вернемся к гречке - гречка есть в Mix Market`е, разных видов, есть в магазине "Москва", зеленая гречка попадается по местным супермаркетам, да и обычная встречается, но не так часто. Так что гречки с тушняком приготовить можно всегда))

А почему именно Греция?

Честно говоря, из всех вариантов, что нам предложили, Греция был самым хорошим вариантом. Прибалтику мы отмели по своим причинам, Германия отмела нас по своим причинам, и мы решили что Греция - вполне себе кошерный выбор. Греки очень тепло относятся к русским, как-никак, одна религия, да и Российская Империя помогала с обретением свободы греками. Хороший климат (вот у меня на календаре 1 февраля, за окном светит солнце и +12), красивая природа, теплое морюшко, прекрасные продукты, и очень душевный народ. Но у греческого народа есть свои веселые особенности, о них как-нибудь в другой раз.

А вот не терзает ли стыд что бежали с родины? Задумывались где вас похоронят, мол не в родной земле и рядом с родителями а в чужой стране?

Нет, стыд не терзает. Я не Ахеджакова, которой стыдно за все. Да и мне никто не запрещает вернуться обратно, о чем аккаунт с говорящим ником zavlast не подумал почему-то.

Сегодня без фоточек, но в следующий раз буду рассказывать про город, и вот там уже фотографий будет много. Миру мир!

А, ну и по классике - живу у Греции я, рассказываю я, так что тег моё)