Пара слов от автора.

Давно порываюсь в лютое гряземешение, но рациональный зануда меня всегда останавливает - хобби это чрезвычайно ресурсоёмкое, да и машины мне жалко. Потому, фантазию однажды прорвало, и я потихоньку написал это.

Все персонажи – вымышлены, имена случайны. Если кто-то на кого-то похож – истинно совпадение. Некоторые топографические названия взяты с реальной карты, но вся география намеренно спутана дабы также не вызвать никаких совпадений с реальными объектами и событиями.

Сначала рассказ должен был стёбно-глумящегося характера, но в ходе дела я всё-таки стал сопереживать героям, и дал им немного мозгов.

Олег... Олег... Наш главный герой - позор и гордость всего рассказа. Если бы это был художественный фильм - его сыграл бы Саша Петров, не иначе. Сочетание лихого взгляда и придурковатой улыбки вкупе с возрастом "мальчик маленько за 30" идеально подходит нашему персонажу. Впрочем, ему и есть "слегка за 30".
Я долго думал над предысторией Олежи. Была идея сделать его воякой на первой пенсии. Но армия выбила бы из него и лихость и придурковатость. Не тот вариант.
Делать его автомехаником - банально.
Значит, Олеха - бухгалтер. И скучно, и прозаично, но его работу я впредь упоминать всё равно не буду. Одинокий, непостоянный, уехавший от деспотичных матери и бабки на край страны бухгалтер-фрилансер.

Понеслась.


Лениво в ночной тишине перекрикивалась пара Дальневосточных Соловьёв, а в бамбуке метрах в 20-30 от обочины кто-то несмело, но настойчиво шароёбился уже почти полчаса. Олег сидел на "телевизоре" Вещки и задумчиво курил – не этот ваш новомодный айкос, а нормальные обычные сигареты – как отец. Порванный мотор за спиной - легендарный нерушимый святой ДваДжей - уже совсем испустил дух и трупно окоченевал. От города укатил километров 80, время - середина ночи - прекрасной тёплой июльской звёздной ароматной ночи - некого попросить на шнурке дотянуть до гаража, да и шнурка-то нет - Олег его давно выкинул в рамках программы обезжиривания машины - это ж тоже лишний вес.
Друг Лёха был очень недоволен ночным звонком, но деньги не пахнут в любое время суток, а для друга можно и по дневному тарифу посчитать. Значится, Лёха был сейчас километрах в 15-20 от места действия.
Олег выудил из объёмов подлокотника мобилку, открыл "Полстакан" и начал запись:
- Привет, падписота! Я всё ещё - ТурбоОлег, вокруг меня сейчас полвторого ночи, а позади - любимый Самурай с опять разваленным гавномотором! Сегодня я окончательно в третий раз доказал, что джей - гавно, не вывозит он взрослые турбы, больше я с ним не свяжусь! Ставьте лойки, пишите в камментах что мне лучше свапнуть, чтобы проезжать хотя бы 150 километров от гаража! Чао!

- Дебилы опять начнут гнать, что джей - сила, а это я настраивать не умею. Всё я умею. Только не с гавном архаичным этим - негромко вслух подумал ТурбоОлег, дотянул сигарету и увидел фары со стороны города - вот и Алексей и его грузовик со ставшей уже родной для Олега кран-балкой.

Алексей? Просто эпизодически появляющийся в повествовании друг. Работает на отцовском бортовом грузовике с манипулятором. 20-футовый контейнер на спину помещается – деньги мает хорошие.

- Олег, я всё понимаю. Но, быть может, хватит?
- Чо хватит??
- Машину мучить. Настроить не умеешь, денег на специалиста жлобишь. Железо с помойки суёшь. В итоге - вот. Опять олимпиард денег на ветер. Сегодня что? Кулак дружбы! Я тебе говорил, что шатуны – хлам и не выдержат.
- Намана всё! Ну, перекрутил малёха под бустом. Масло, наверна, кончилось. Клина поймал. Фигня. Ща блок заменю. Поршневую подкину, поддон разварю - через неделю поедет. Если блок найду целый. И поршневую. И ... если головка целая осталась.
- Лучше бы ты головкой думал - на баб оно хотя бы с удовольствием.
- А это чо? Не удовольствие?
- Такое себе. Кинул бы родной мотор да катался в удовольствие неспешно, чинно да стильно. Турик хоть и древнее гавно, но красивое, бОрзое - студенточки нет-нет, а ведутся. Тебе, Олежа, лучше б в джиперы податься. На джипе - на нём всегда есть где ехать.
- На вешке тоже.
- Куда? Где? Или раздолбано всё или камер понавешено - где стрелку положить? Вот одна пока дорога и осталась - да и её скоро испортят. Спасибо, хоть по городу ты не гоняешь как дебил.

Минут на 15 воцарилась тишина, лишь подчёркиваемая бурчанием дизеля под кабиной и назревающим по левой руке рассветом.
- А ты прав!
- В чём?? - вздрогнул вырванный из полудремотного транса Лёха.
- Пойду в джиперы! На прямой тапку давить - любой может. А вот в гОвнах - там надо головой думать и руля крутить.
- Братан, я образно выразился. Хочешь гонять - твоё дело. Только за собой никого не утяни.
- Ненене. Я серьёзно. В кооперативе у нас дядьки-таёжники матёрые есть - можно у них гряземесы правильные срисовать. Да и сам я плюс-минус знаю как правильно построить - интернеты читал.
- А у тебя в погребе что - Сафари приныкан дедов?
- Нет. Я ж вешку продам. Кредит перехвачу и вуаля.
- И кому ж ты ласточку свою продашь? Ты ж клялся, что на пенсию с ней.
- А тебе и продам!
- Иннах!
- Бери. Сам только что живописал про сток-мотор, про тёлочек.
- Ну, так-то...
- Вот и бери пока я добрый. Тюнячку сниму - ты ж ценитель аутентичности у нас. Пихло подкинем, по салону родное с полки вернём, да и езжай за тёлочками. Каркас-водопровод сниму - будешь на диване их шевелить с комфортом.
- Я КиаРио хотел взять... Новый... Без кредитов, мам и пап.
- А возьмёшь легенду! В отличном состоянии! И ещё останется на помыть, обмыть, полный бак и пачку клубничных резинок.
- В рот тебя чих-пых, выручу. Потом продам шпоне.

Как ни странно, но уже через пару недель счастливый Лёха уехал на теперь уже своей Вешке из гаража Олега. Завязавший с гонками турешник теперь мог с головой уйти в своё новое увлечение - жыппинг. Как быть, с чего начать? Верно! Устроить гаражную посиделку с соседями по кооперативу. Дорого не будет, но зато выявятся соучастники, неравнодушные советчики и другие полезные люди.

- Олеж, ты ебанутый? - пристально глядя пьяным взглядом в глаза вопросил Дмитрий Константинович, пожалуй, самый небедный, но самый идейный член клуба ГСК-24.
- Схуя?
- Ты живёшь в съёмной однушке ... ну, с жильём нынче недёшево, да. Хуй с ней с однушкой. Гараж. Недвижимость - это хорошо. Марк этот. Марк хороший. Был. Или стал? Я тебя так и не понял, но да хуй с ним, Марка нет, есть деньги. Но ты вот говоришь "джып соберу". Нахуя?
- Так буду без дорог ездить!
- Пф! Ездить он будет. На лебёдке ползать? Траки сувать? От аккумуляторов электродом по порванным рычагам срать?
- Гы. И это тоже.
- Ну, внатуре еблан, ты же …

- Константиныч, не клейми парнягу не разобравшись – перебил Семён, местный специалист ремонта мотоциклов и квадровундервафель – погоди так с места в карьер. Олег, тебе гряземес надо зачем?

- Ну, грязь месить.

- Нет-нет. Конкретно для чего? Сменить вид писькоувеличителя – это лишь видимая часть. А конкретно что ты от машины хочешь? Тем более, машины нет – руки в выборе развязаны.

-Ну….

- Хрю! И муу!

- Дмитрий, блядь, Константиныч! Человек думает. Надумал, Олег? Для чего тебе вездеход? Где он будет обитать?

- Так тут куда ни двинь – везде можно. С асфальта срулил и ура.

- Точнее.

- Ну, вот чтобы проехал через гОвны, а там – КРАСОТА, тишина, никого кругом. Всякие пляжи, там, тропы японские, лесовозные дороги…

- А ты через лесничество Икирское ебани! Места там ахуеть красивые, ага! – врезал своё веское совсем пьяный Константиныч.

- А вот и ебану! На чо спорим? – в повисшей гробовой тишине почти прокричал Олег.

- Дима, ты бы побоялся пацану такое, там же Семёныч и Женя… - я не заметил кто именно из некогда шумной компании попытался осадить спорщиков, но было уже поздно.

- Да похуй, спорим! На двухсотик мой и спорим. А проебёшь – свою гряземесину мне отдашь. Если останется чо от неё! Бугагагага!!! Разбейте кто-нить. Питрович, ты ближе всех, давай.

Остававшийся доселе безучастным к оживлённым дискуссиям Сергей Петрович (его однозначно сыграл бы Сергей Бурунов) нерешительно покинул насиженную табуретку и столь же нерешительно разбил рукопожатие спорщиков.

На том пьянка как-то сама-собой и завершилась. То ли, потому что спор этот дурацкий, то ли, потому что и вотка и закусь синхронно закончились. Дядьки разошлись, только Питрович остался помочь Олегу навести относительный порядок да проверить, чтобы ничего привлекающего крыс не осталось.

- Питрович, а чего все так замолчали-то, когда он про лесничество сказал?

-Там, Олеж, не лесничество. Там пиздец… Ты тут на Острове сколько уже живёшь? Три года, да? Тогда понятно почему не в курсе. Вот Дима, блядь, мудима.

- Да ты расскажи уже чего там.

- А что рассказывать? В районе села Икирское 25 лет назад лесозаготовка активно шла. Она тут в то время везде активно шла заготовка эта. Дрова за бугор без остановок гнали. А обратно – машины с Японии. Не суть. Так вот, рубили там-рубили, и вдруг перестали. Лесорубы все пропали без следа, органы всякие туда потянулись дружным строем.

- Нашли что-то? Сокровища? Или демона разбудили?

- Олеж ты еблан или что? Да и не знаю я что там было. Никто не знает. И не пускали в тот район никого. Явно что-то нечисто было. Но Семён Семёныч – 18й бокс его бывший - и штурман его Женя что-то пронюхали. То ли с органов Семёнычу кто-то проболтался, то ли что – Сеня ж тоже тот ещё жук … был … хрен что расскажет. Что-то вызнали, машину наскоряк снарядили и на Север. Дебилы. В одну машину да в болота.

- Так надо ж минимум вдвоём.

- То-то и оно. А эти втихаря одним экипажем. Никто ничего и не понял. Ну, лето, сухо, циклонов не предвиделось – их дело. Эх… Лесхоз пока работал – они ж и мелиорацию копали, и дороги отсыпали. Короче, местные там на Жигулях спокойно ездили по грибы-ягоды. Ну, а 25 лет без обслуги и с вырубленным лесом, сам понимаешь, промокло там всё насовсем. Вот, поехали они туда. Сказали лишь вызывать спасателей если через неделю не отзвонятся. Не отзвонились. Телефон спутниковый молчит. Оператора потом милиция запрашивала – последний раз на связи он был только в гаражах – проверяли, видимо.

- А мобилки?

- Олежа, блядь! И мобилки тоже пробили. Там покрытие сотовое никакое. Ну, мы-то поехали следом в шесть машин. Ни следов, ничего не нашли. Продавщица их опознала – за пирожками в Пригорном традиционно заехали, а там и по асфальту маршрут через километр кончается. То есть, с дороги съехали и всё.

- Хрень какая-то.

- То-то и оно. Не бери в голову. Дима протрезвеет – сам придёт спор отменять.

- Не-не, Питрович! Уговор – есть уговор! Я поеду!

- Олег, ты – совсем еблан? Нехуй там делать! А по пьяни спор – не спор.

- Питрович, я почти трезвый. Отдаю себе отчёт и слово сдержу. Давай со мной штурманом.

- Блядь. Совсем еблан. Хуль делать. Не со шпаной же твоей тебя отпускать.

Конечно, на следующий день Дмитрий Константинович позвонил Олегу, даже извинился за пьяное поведение (видимо, Питрович воздействовал, а, быть может, не такой он и старый дурак сам по себе), просил спор не считать всерьёз, но Олег уже построил весь план «С места – в карьер джиперского уважения и крутоты яиц», и настоял на сдерживании слов. Да и Кукурузер-200 в качестве приза очень подбадривал азарт.

Ох, Олег… Если бы ты предполагал хотя бы мизер того, что ты себе уготовил…

Некоторое время прошло в протраливании местных и материковых торговых площадок в поисках «того самого джипа». Но предложений путёвых было, считай, не было. Или убитые в хлам по цене новых, или живые по неадекватной цене. Но наш герой не терял надежды, и каждый вечер искал.

Конечно, первым в списке была легенда - Кукурузер-80. Это слишком идеальная машина, чтобы её не хотеть. Мосты, блокировки, размер-вес, отличный дизель и ещё более отличный бензиновый моторы. Только цена как однокомнатная квартира на окраине…

Вторым номером Шёл Сафари-60. Тоже легендарность и вездеходность выше некуда, но на чуточку ниже, чем у Кукурузеров – так решил Олег начитавшись форумов. Цена чуть ниже, но традиционная поржавелость – кошмар.

Кукурузеры поколений 70, 100 … Ну, вариант, но дорого.

Американцы – так, последним эшелоном. Это ж не императорское японское качество и инженерия – их в гОвнах чинить сложнее. Но как крайний вариант…

Удача улыбнулась под конец Декабря. В соседнем кооперативе ещё летом умер дедушка. Пока то да сё, наследство и тд. И вот звонит вдруг не кто-то, а сам Константиныч, радостно сообщает, что есть в продаже 80-ка, бензин, все плюшки, о цене уже договорился – по середине рынка; забрал бы себе, но уговор дороже денег.

Олег, несомненно, понял, что сосед не купил машину лишь потому, что был уверен в провальности Олегового пути, и в итоге надеется получить машину даром, но да ладно. Летим на смотрины.

- СКОЛЬКО !? !? !?

- Ну, да.

- Ты совсем ебанулся, апездал???? Ты собрался в болоте утопить однушку???

- Хрущовку без ремонта и на окраине.

- Не ебёт! Ох, лучше бы квартиру купил, а на оставшееся из Нивы или Уаза багги собрал. Это гавно утопить и бросить хоть не жалко. А это ж … Красавец … У нас директор завода на точно таком ездил – пока не убили. Бензиновый, да?

- Ога. Четыре с пол. Шесть горшков.

- Не умничай. Знаю я это всё. Ну, люк хоть есть – тонуть будем, выбьем да спасёмся.

Негодование Питровича понять было несложно. Отдать половину олимпиарда денег за 30-летнее авто музейного состояния – это он ещё вполне допускал. Но всю эту красоту попилить, переварить, присрать шноркель, лебёдку, багажник и остальные атрибуты жыперского писькоувеличителя… а потом ещё и ПОЕХАТЬ на этом всём в лютое бездорожье…

- Валидол. Или нитроглицерин.

- Питрович, не исполняй.

- Я не исполняю. Сладкого хочу. Я в ахуе с тебя, Ёбаный ты, блядь, папуас.

- Да ладно тебе. Я ж потом обратно всё переделаю. Наполирую и будет ещё красивее, чем сейчас. Эта ж подготовка вся – статья 12.5.1. Оформлять устану. И ты главное не забывай – на кону Кукурузер-200.

- Деньги твои – тебе их просирать.

Олегу и самому было жалко портить сие великолепие японского автопрома. Конечно, сделать правильный джип – легенду бездорожья – без подрезки заводских конструкций будет непросто, но он сможет. Снять всю кожу, всё, что от намокания придёт в негодность, подкинуть абы какие сиденья, по кузовне живое на гнилое заменить, чтобы не жалко, прикрутить тюнячки, и в бой!

К вечеру закончим.

Отправляться в экспедицию решено было в середине Июля. В это время там обычно уже достаточно сухо, до августовского сезона дождей и циклонов ещё порядка 2, а то и трёх недель – вполне проходимо. Значит, на всё про всё оставалось жалких 7 месяцев не считая единичные дни. Маловато…

- Олег, ты еблан?

- Чо?

- Хуй в очо! Ты нахуя эту свистоперделку сюда присрал?

- В смысле?

- В коромысле! Этот прекрасный мотор – шедевр японской инженерии 90-х годов из своих неимоверных 4.5 литров рабочего объёма и 6 цилиндров выдаёт тебе честные 215 лошадиных сил и 370 с чем-то ньютонов момента; всё это – на практически дизельных скоростях вращения коленвала. Тебе чо ещё надо от него? Нахуй ты эту турбу китайскую сюда припиздярил???

- Нуачо. От турешки тюнячка осталась. Я и решил – чо добру пропадать. Коллектор хороший, переварил вот маленько. Моменту добавлю – лишним не будет.

- Ты понимаешь, что джей короче, чем FZ? Ты вот натянул раннеры коллектора – они в напряжении теперь. Порвать может в любой момент.

- Питрович, ниссы. Это же нержа. И я заебись приварил. А порвёт – ну, на атмосфере поедем.

- Блядь. Во что я ввязался? Ты форсунки хоть поменял?

- Ога! Литрухи. К ним насос, комп ещё перепиную. Я ж говорю – от турешки тюнячка осталась.

- Гонщик хУев.

- Питрович, спокойно. Ты посмотри на чём оно сюда приехало, и какие колёса четверть гаража в углу занимают. Редукторы под них в пути, всем таких обычно хватает, с запасом. Поддую полкило в мотор, тянуть будет безопасно и уверенно.

- Пойду конфетку скушаю. А ты – ебись.

Шли месяцы. Тратились деньги. Ехали посылки. Олег всё доступное время проводил в гараже – на стройке. Питрович помогал по настроению – в основном подбадривал огульным охаиванием. Аудитория Олега в соцсетях уверенно росла, давала путёвые и неочень советы.

Как ни странно, уже в конце Июня машина уверенно штурмовала ближайший овраг, оставалось лишь подобрать некоторые мелочи, покрыть борта вторым слоем керамики и, уповая на верность хорошего прогноза погоды, выдвигаться в путь.

- Питрович, я всё понимаю, но зачем СТОЛЬКО вотки?

- Понимал бы – принёс бы ещё столько же! Трактористу чем платить будешь? Бензин гавённый улучшать чем будешь? Стресс снимать как станешь?

- Они ещё и литровые…

- Олежа, не спорь с опытом. Этого мало, придётся экономить. Потому, думай что не взять, чтобы добрать ещё прозрачного.

Наступил с опасением ожидаемый день старта. Не дожидаясь благословений и напутствий, наш бравый экипаж с рассветом выдвинулся к цели.

- Связь в порядке, провизия на 2 недели, немного критичных запчастей, WD40, изолента, инструменты, вотки в избытке. Последний пункт уничтожать Питрович начал ещё в гараже – видимо, чтобы в руле сидеть как можно меньше. Курс на Север, скорость маршевая, дальше будет интересно. Не забудь поставить лойк, подписаться и показать соседу. С тобой ТурбоОлег и Питрович, не переключайся!

- Олеж. Опасно вот так и рулить и в балалайку пальцами тыкать.

- Да нармальна. Едем тихо, я только полглаза в телефон. Тем более, видео пишу – это он на меня смотрит. Ну, хочешь – ты наш блог веди.

- Нене. Я в этом ноль, и изучать не хочу. Ты лучше расскажи: из полустольного града каким ветром занесло тебя в нашу жопу жопы мира?

- Очевидно же – Западным.

- Логично. Не поспоришь. А в деталях?

После пары минут тишины, раздумий и выгрузки свежего видео, оценив состояние собеседника «спьяну вспомнит не более трети информации», Олег начал:

- Я был мамсик. Может быть, и остался до сих пор. Сын я единственный, да и ребёнок тоже. Отец вечно или на работе, или на стакане. Ну, время такое было – у вас тут хоть граница рядом. А у нас в «центре» - глушь и разруха. Да и ладно, не о том. Воспитывали меня мать да её мать. «Олежа, то, Олежа сё. Не делай то, не лезь туда. Брось каку. Ой, Олежа заболел». Вроде, и бесило это вечное управление, контроль и всесторонняя забота, но что поделать – их две, я один. Ну, школа, там. На секции куда ни пойду – сразу бабка находила почему мне туда нельзя. Карате, тяжёлая атлетика, гимнастика, бокс, картинг ещё что-то – всё нельзя. «Ой-ой. Покалечишься, сердце слабое, ножки слабые, голову бить нельзя» – хотя от бабки я ТАКИЕ подзатыльники получал, ооооо! На шахматы было можно, но я сам не хотел. Ты спишь что ли? А, вижу. Так вот. Ну, задротом в итоге и вырос. Институт, да. В городе что был – развалился, слава яйцам – потому поехал я за 200 километров учиться. На экономиста, блядь. Бабка сказала, что в капитализме считать надо – иди учись бухгалтировать. Коммунистка пробитая, а мне за капитализм зачехляла – цирк. Я на инженера хотел, но настояли. Тогда уже понял, что отпочковываться от них надо – батю в могилу свели, я следом пойду. Учился, домой ездить каждые выходные – дорого и долго, как я этому рад был! В общаге друзей особо не было, на курсе тоже. Но уже тогда я ощутил свободную самостоятельную жизнь. Сколько тупостей натворил – сейчас даже смешно. Ну, отучился, работать в том городе негде – пришлось к мамке обратно. А они и рады. Работёнку мне нашли, по деньгам так себе, но где юным бухам платят адекватно? Для начала пойдёт, да и коллектив приемлемый. Втянулся быстро. А тогда ж уже интернет по стране шагал широко – фриланс, аутсорс… ты достал – это когда с дома работа или вообще левый Вася пришёл, бухгалтерию свёл, деньги получил и адью. Вот этим тоже потихой подрабатывал. И, прикинь, это ещё с полгода прошло, на мамкин день рождения в составе бабсовета притащили девку с работы материной, ну. С администрации городской, да – сватать, прикинь! Вот я тогда пророс. И девка эта … я не знаю где таких делают – мышь серая или моль. Карина. Короче, шоп я точно никуда не делся – ещё и через жену меня на поводке держать. Понял я, что, если не свинчу сейчас – батину судьбу повторю. Не, с молью я даже не гулял, ты чо, у меня Светка была тогда. Не захотела со мной ехать – маму больную бросать. И, знаешь, тогда уже настолько настапиздело это всё – доработал две недели, расчёт, удивительно, сразу дали, батин Опель продал, снял что на квартиру копил – там фигня, но было – и вот я здесь. Да, есть и более отдалённые места в России, но про здесь погуглил – понравилось. А ты, Питрович? Местный?

- Да. Урождённый островитянин. Родители за длинным рублём из Воронежа приехали и остались. Ладно, ты рули, Олеж, а я вздремну. Что-то укочало меня.

- С литра не укочало бы.

Дорога – пока ещё асфальтированная, гладкая как стекло - лениво петляла повторяя обводы неторопливой реки и всё так же мерно наматывалась на колесо. Мимо плавно проплывали редкие смешанные леса, пастбища и другие поля, за ними по оба борта где-то вдалеке возвышались живописные горные хребты с одетыми в снежные шапки редкими пиками. Где-то глубоко - под километровой длины капотом – шелестел мотор, рокотала злая резина, а Олег посасывая невзатяг сигарету погрузился в раздумья – о родителях, о бабке, будь она неладна, о Светке и даже Карине. Было это всё позорное спасение бегством, сожжение мостов или это - тот редкий для него - правильный выбор?

Под закат экипаж прибыл на край цивилизованной части их маршрута, расположился в том, что гордо называлось гостиницей.

- Ребята, привет! День второй. Я – ТурбоОлег, это вот Питрович, это мой верный Кукурузер Малыш, а это – традиционные почитаемые нашим клубом пирожки. Из крайнего на нашем пути оплота цивилизации мы выдвигаемся … воон туда (указывает пальцем). Связи там может не быть, потому, о продолжении покажу в непрямом эфире. Не переключайтесь. Будет интересно. Лойк, подписка, сосед – не забудь.

- Олеж, ну нахуя вот это вот всё? Паясничаешь на камеру – оно кому-то надо?

- Ну… Да. Зрителям. Смотрят же.

- И чо? Он посмотрел, угарнул с тебя-придурка, тут же нахуй забыл и дальше листает да лойки тычет. Однопальцевое, блядь, поколение!

- Это просто ты не поспеваешь за прогрессом.

- Хуессом, блядь! Пиздуй за руль!

К полудню неспеша преодолели ещё километров 90 грунтовки и свернули

- На тропу войны!

- Питрович! Какой войны?

- А ты думаешь, что на прогулку приехал? Ща горя хапнем по самое небалуй!

- Питрович, бля. Ты ж говорил, что, когда их искали – вы с двух сторон проехали, встретились и на Юг вернулись.

- Так и было. Но у нас было шесть машин. А сейчас сколько?

- Да нармальна всё будет. Константиныч наши видео посмотрит – будет локти грызть, что так легко машину просрал.

- Твои слова да туда без искажений…

Как тебе словами описать витиеватость и неоднородность дороги? До заката экспедиция успела пробраться через горный хребет по протоптанной Уралами и другой тяжёлой техникой, но вполне проходимую на джипе дорожке. Узкая петляющая по склонам гор среди пихтово-берёзового леса тропа, используемая рыбаками для снабжения станов и вывоза улова. Долгая, местами тряская как после кассетной бомбардировки, пересекающая ручьи, но влюбляющая в себя с первого же километра тропа. Такие пути – проложенные без глубокого вмешательства в природу – у них всегда есть свой ритм, они не выматывают, но и не дают уснуть. Несмотря на это всё, Питрович достаточно залился и все три часа мирно похрапывал на левом троне – потому Олега никто не отвлекал пустой болтовнёй от созерцания …

- Блять! Извини, малыш, засмотрелся и яму проморгал – Олег погладил машину по обшивке двери - красиво тут, загляденье. Надо видосик запилить.

- Здаров, падписот! ТурбоОлег в руле, Питрович … ну, он есть, но не с нами. Гля, что вокруг. А? Это тебе не Турция какая-то. Это – Дальний! Это - Восток! Это – Россия-матушка! Не забудь лойк и показать соседу.

По спуску с гор, оставалось лишь прокатиться пяток километров по пляжу – здесь Олег попонтовался перед очнувшимся штурманом своим умным цифровым манометром с функциями памяти для всех 4 колёс, с фонариком, компасом и чем-то ещё. Питрович не оценил, и, так как был уже протрезвевший, очень нецензурно матерно отозвался о функционале устройства и вообще его смысле.

Питрович, как ты заметил, всегда матерится когда трезвый. Поддатый же, чаще всего, он – прекультурной речи джентльмен. Обычно у всех наоборот, но такой вот он человек.

-Эй, ямщик, поворачивай к черту;
Новой дорогой поедем домой.
Эй, ямщик, поворачивай к черту,
Это не наш лес, а чей-то чужой.

Камней навалено... Ох, не продерись!
Ёлок навалено, - только держись!
Поворачивай к черту!

- Питрович, как-то не особо под обстановку песня твоя народная. Да и домой ещё рано.

- Это, во-первых, не народная, а Гарика песня. Во-вторых, мы её всегда в дороге поём, традиция такая.

- Не знаю такое. Беспонт и совочина.

- Тфу на тебя, однопальцевое поколение лойков и пиписек.

- Подписок.

- И поджопок! Эй, ямщик, поворачивай к черту,

Видишь, мигают мне наши огни.

Эй, братан! Поворачивай к черту!

Шапку держи, да больше не урони!

Здесь же ёлок повалено... Ох, не продерись!

А камней навалено! Только держись!

Поворачивай к черту!

Ночёвку развернули в уютной бухте окружённой отвесными скалами, завершёнными накренёнными к морю 100-летними разлапистыми соснами. Лето, тепло, дождь не планируется – можно спать в палатке.

- Суровая красота. Настоящая. Истинная. Не то, что эти ваши Гоа, Бали.

- Не знаю, Олеж, про Гоа, но на Бали мне понравилось. Даже с женой! Бха-ха-ха!

- Не. Это всё кругом – настоящее. Эти скалы, песок, волны прибоя, закат. Согласись, шикарный закат.

- Как накатывает прибой, лаская песок волнами – так накатим и мы прозрачной!

Олегу не спалось, хотя штурман безмятежно похрапывал в спальном мешке. Выбравшись из палатки в ночную прохладу, подсвечиваемую двумя третями Луны, наш герой закурил, и, стараясь ни о чём не думать, сел на выброшенное на берег бревно и смотрел на море. Море невозможно запомнить – это он начал понимать ещё в детстве, когда силился вспомнить отпуск в Ялте. Горы, пляжи, обезьяну, базар – эти картинки поднимались перед глазами очень легко. Папка. С рыжей бородой и в шляпе.

Но море – никак. Смотрел на фотографии – не то. Это ж всего одно мгновение. Но сейчас – вот оно. Другое, северное и суровое, но настоящее, ощущаемое Море. Со звуком, с запахом. Когда-то прежде Олег спешил поделиться моментом, но однажды понял, что его момент, чаще всего, другим не нужен и вовсе не понятен. А не делиться моментом, и проживать его одному здесь и сейчас - оказалось даже лучше.

Сколько он так просидел – не понять, но забытая сигарета уже давно дотлела до фильтра и погасла, а ожидаемая сонливость таки-пришла. Палатка, спальник, скоро тяжёлый день.

Тяжёлый день не заставил себя ждать. Маршрут лежал по руслу бурной неширокой реки зажатой в ущелье, местами ожидалась лесовозная дорога, но это не более трети длины реки, и далее по болотам к бывшей лесозаготовке.

На ущелье и реку ушёл целый день. С дорогой очень повезло – она уцелела ровно в местах, где на реке очень сложнопроходимые пороги. А где река была проезжабельна – само по себе не хотелось по бурной растительности продираться на машине. Да и теплилась ещё надежда хоть как-то сохранить краску на бортах.

-Здоров, подписот. Я понимаю, что ныть ещё рано, но я уже зае… устал я, в общем. Мы все трое живы, цель достигнем. Спать.

Утро началось с Солнца. Это радовало. Дорога по заболоченному низкогорному плато – ну, это действительно когда-то было дорогой. Некоторые лужи были проходимы без особых заморок, какие-то были всё ещё накрыты гатями из брёвен – Питрович сказал, что охотники-ягодники тут промышляют и поддерживают местами проезжабельность. Но чем дальше продвигался экипаж – тем к 15 часам дня чаще приходилось Питровичу спешиваться и негромко матерясь обвешиваться такелажем и с тросом в руках пробираться к чему-нибудь похожему на точку строповки. Олегу начало становиться не по себе, педалями приходилось работать очень осторожно и обдуманно – замешкаешься, и машина уйдёт в трясину. И помощь уже будет не нужна. Но это пофиг – это будет Константиныча проблема.

- Олежа, блядь, не дрочи машину!!!! Лебёдкой вытянем!

- Это Крузак, Питрович! Тойота не ломается! Последний рывок и мы на твёрдой земле!

- Зато засаживается ещё глубже! Стой, блядь!!! В пизду тебя, где лебёдки пульт?

Аккуратно шагая по обманчивому сочащемуся жижей торфу, обмотанный такелажем Питрович потянул кевлар к ближайшему дереву. Корозащита, трос, шакл, жилетку на трос.

- Не выворотить бы. Болотина ебАная. Как они тут в прошлый раз прошли вообще? Олег! Нейтраль и, я тебя умоляю, ничего не трогай! Так! Пошло! Давай передачу! Газу! ГАЗУ!!!

Треск лебёдки перекрыл могучий рёв турбированного 4.5-литровика и свист «ведра»-турбокомпрессора, и как только колёса получили зацеп, машина уверенно пошла вперёд, а трос лебёдки прослаб – БАХ!!! … что-то под капотом всё-таки дымно сломалось. До твёрдой земли оставалось метров тридцать.

Эти тридцать метров – пусть всё менее и менее топкие и шаткие - дались Кукурузеру с рёвом, рыком, дымом – очень неохотно. Ощутив под колёсами что-то устойчивое, Олег остановил машину, мотор и попытавшегося залпом прикончить бутылку Питровича.

- Хм-хм. Ну, я тебя обрадую. Гля.

- Бля. Я думал, выдержит. На турике это всё 2 килограмма дуло и норм.

- Олежа! Ты – еблан!? Я тебе что говорил? Ты фланец порезал, раннеры развёл, напряжение создал – вот оно и лопнуло, блядь!!

- Да не истери ты. Тут ремонтов на два часа – дольше инструмент доставать. Накати и понеслась.

Спустя полтора часа Олег уже демонтировал лопнувший выхлопной коллектор и оценил масштабы своего рукожопия и недальновидности. Питрович за это время выудил из глубин багажника генератор (СВАРОЧНЫЙ генератор), оснастку и докушал-таки начатую утром литруху.

Рокот генератора, «ГЛАЗА!!!», и уже на первом шве … нет, электроды по нержавейке не оказались отсыревшими, и провода все были целы – генератор испустил дух.

- Обмотка погорела.

- Сможем?

- Перемотать генератор? Олег, ты, конечно, местами толковый пацан, но это даже по твоим меркам был очень тупой вопрос.

Да. Ситуация сложилась патовая. Средство ремонта выведено из строя. Ехать обратно смысла нет – машина долго не вытянет и мотор ляжет. Двигаться дальше – если там всё ровно и сухо, то можно, но так просто не бывает. А помощь вызывать – равно провалу пари. Можно, но в последнюю очередь.

LA PESTE ANTICA

LA PESTE ANTICA 2

LA PESTE ANTICA 3

Фельдшер смотрела на впалые глаза медбрата, на тонкую сухую кожу лица, похожую на жжёную пергаментную бумагу и чёрные капилляры, придававшее лицу тёмный цвет. Медбрат тянулся зубами, клацал ими, пытаясь впиться в щеку обездвиженной страхом женщины и обдавал её смрадом разложения.

Фельдшер взвизгнула, толкнула со всей силы коллегу и вскочила на ноги, устремившись к дверям Семёновны, но та не открыла. Боль пронзила щеку. Фельдшер приподняла тяжёлые веки и вновь закричала от ужаса. Вчерашний напарник рвал зубами её лицо. Это был обморок, галлюцинация спасения, навеянная страхом. «Не смей отключатся», — приказала себе фельдшер и вцепилась свободной рукою в плечо напавшего. Ногти с лёгкостью прорвали кожу, вошли в холодные мышцы, но медбрат не реагировал: мычал и сжимал челюсть. Тогда фельдшер принялась рвать ему лицо. Надо было добраться до челюстной мышцы, надорвать её и тогда хватка ослабится.

Теперь она кричала от злости. Рвала сухие ткани, расходившиеся с характерным треском, словно сушеная вобла: жёсткая и хрупкая одновременно.

Медбрат затих, лишь оторванная с одной стороны челюсть брякала по шее фельдшера. Она оттолкнула почерневшее тело, встала на колени и поползла к дверям Семеновны.

- Открой, — забила она руками по двери старухи. – Я живая!

Слёзы брызнули из глаз, покатились вниз, отдав свою соль языку. Фельдшер схватилась за щеку, пальцы упёрлись в зубы.

- Открой, пожалуйста, открой, — шептала она, наблюдая, как упавший в лужицу крови медбрат тыкался в неё языком, пытаясь слизать бордовый сгусток.

- Лекарства! – упёрлась взглядом фельдшер в рассыпанные по полу ампулы. – Я спасусь, спасусь!

Она ломала стекло, пила содержимое, которое тут же сочилось через рану. Фельдшер доползла до квартиры Лины, толкнула входные двери, продолжая собирать упаковки, и наткнулась на высохшее тело. Маленькая мумия с разбитой головой лежала посреди коридора.

- Ребёнок! Там ребёнок! Слышишь? – закричала фельдшер и, встав по стенке на ноги, побежала к двери Семёновны.

Раздался щелчок. Дверь приоткрылась. Хозяйка схватила фельдшера за руку и втащила внутрь квартиры.

- Что с ребёнком? – спросила Семёновна.

- Он мёртв, — разрыдалась фельдшер, закрывая лицо руками – Мы все умрём. Всё почернеем.

- Успокойся, — затрясла её Семёновна и только сейчас увидела рану. - Он вырвал тебе кусок щеки.

- Ты ошибаешься, — засмеялась фельдшер. – Всё хорошо.

- Посмотри сама, — открыла Семёновна дверь в ванную.

Фельдшер шагнула внутрь, уставилась в зеркало и вновь разрыдалась.

- Мне нужен бинт и антисептик. Я останусь уродиной.

- Сейчас принесу, — попятилась Семёновна.

Она видела, как быстро чернели края раны и переваливаясь с ноги на ногу для скорости, бросилась за аптечкой. Процесс надо остановить. Найти успокоительных, слишком уж сильно прыгало настроение фельдшера, и вызвать скорую. Описать всё, что случилось.

-Вот здесь йод и…, — Семёновна осеклась.

Фельдшер рвала на себе кожу, сгребала отмирающую ткань. Она потянула за лоскут словно бумажной кожи в сторону и оторвала его вместе с ухом.

Семёновна захлопнула двери ванной и закрыла щеколду.

- Выпусти меня, — забилась в истерике фельдшер. – Мне страшно и плохо. Я хочу есть.

- Что ты чувствуешь? Расскажи. Я открою, — пыталась говорить спокойным голосом Семёновна, а сама набирала скорую.

- Ты играешь со мной, тварь, — взвыла фельдшер и замолчала. – Я ничего не понимаю.

- Опиши, что ты чувствуешь? – твердила Семёновна. – Давай же, Людмила. Тебе больно?

- Нет, — защебетала фельдшер. – Я хочу пить. Выпусти меня. Открой дверь!

Раздался глухой стук и всё стихло. Семёновна прислушалась. В звенящем от напряжения воздухе разлилась тишина. Старуха сползла вниз по стене и сидела рядом с ванной не зная, что делать дальше. Лязганье топора, доносившееся с лестничной площадки, привело её в чувство.

Семёновна бросилась к глазку. Сосед, в высоких болотных сапогах крошил топором тело медбрата, затем положил топор на плечо и шатающейся походкой пошёл вниз по лестнице. Он был пьян.

- Я убил тварь! – кричал сосед на весь подъезд.

На улице ожил громкоговоритель:

- Вернитесь в квартиру!

Семёновна поковыляла к окну.

- У меня в квартире укушенная женщина! Нужна помощь, — кричала она, но все смотрели на подъездную дверь.

Её просьба смешалась со звуком выстрелов и общим негодованием.

- Возле злосчастного подъезда опять стрельба, — заверещал телевизор. – Судьба фельдшера, как и её напарника неизвестна.

«Известна, известна, — зашептала Семёновна и неуверенно, словно во сне, вышла на лестничную площадку». Надо было найти телефон и показать миру, что здесь происходит. В нос ударило облако пыли, глаза заслезились. Семёновна закашлялась и, растирая по лицу чёрную взвесь, принялась искать телефон. Послышались щелчки замков соседних дверей. Сквозняк приподнял с пола чёрное облачко и закинул на площадку пятого этажа.

«Закройте двери!» – рявкнула она. Щелчки повторились, и Семёновна вновь принялась разглядывать пол. Телефон лежал под обрубленной высохшей рукой медбрата. На удивление, аппарат уцелел. Семёновна аккуратно ото пнула конечность и подняла всё ещё светящийся прямоугольник.

- Есть включение, — рявкнули телевизор и смартфон одновременно. – Кто вы? Представьтесь.

- Ангелина Семёновна, — ответила старуха. – Слушайте внимательно. Я постараюсь зафиксировать происходящее. Пока ещё стою на ногах. Из подъезда никого не выпускайте. Кожа превращается в чёрную пыль, которую разносит ветром. Я уже надышалась взвесью.

- Уберите от экранов детей и беременных, — рявкнул телефон.

На экране телефона замелькали останки медбрата. Затем пол, покрытый чёрным порошком и мумия мальчика с разбитой головой.

- Мальчик мёртв, — сказала Семёновна, еле сдерживая слёзы. – Фельдшер заперта в моей ванной. Её покусал медбрат. Вырвал кусок щеки. Я не могу войти к ней, но готова рассказать, что чувствую сама.

- Вас тоже укусили? – отдал эхом телевизор.

- Нет, но эта пыль. Она разъедает глаза. Я вернусь к себе и буду ждать смерти.

- У неё должно быть окно в ванне, — послышался из динамика тихий голос.

- У вас есть окно в ванной? – повторила ведущая.

- Да, — кивнула Семёновна.

- Вы можете до него добраться?

- Только если пододвину стол и вскарабкаюсь.

- Ждём от вас включения.

Телевизор перестал вторить телефону. Семёновна освободила стол и поволокла его к противоположной стене. Вскарабкалась наверх, заглянула внутрь и отшатнулась. На полу ванной сидела фельдшер. Кожи на ней почти не осталось. Рядом лежали высохшие лоскутки.

- Это отвратительно, — закричал динамик, и фельдшер посмотрела вверх. – Она сняла с себя кожу?

- Она не чувствует боли.

Мужчина 35 лет

— Жена два года без конца пилила меня насчет пива – мол я так алкоголиком стану, пузо вырастет и все такое, - пожаловался клиент. – Но блин, я пашу как ломовая лошадь, у меня в день тысяч пять калорий уходит минимум, ну что там будет от одной несчастной баночки вечерком?

— Может ее беспокоит ваше поведение после распития алкоголя?

— Да какое там может быт поведение? – возмутился Владислав. – Я спокойно закрываю шторы и ухожу на лоджию, где в одних тапочках и банном халате попиваю пивко и смотрю на огни ночного города – и так около часа. Мне это нужно чтобы не свихнуться после работы со всеми этими остолопами, понимаете?!

— Понимаю…

— А еще так отдыхал мой отец и так отдыхает мой брат, - перебил меня мужчина, – и их жены почему-то так себя не ведут!

— Но вы все же решили бросить?

— Ну конечно, я же люблю и уважаю Катю – было тяжело, но мне удалось! – с гордостью ответил Владислав. – Я просто заменил пиво на чай и ем что-нибудь сладкое, типа конфет. Всего одна-две штуки и можно спокойно жить. Вот только моей этого мало – она решила, что у меня от сладкого будут портится зубы, хотя я их и так чищу по два раза в день, а еще может развиться диабет как у моей мамы, но я же блин, не ведрами сладости потребляю!

— Видимо она очень печется о вашем здоровье, раз беспокоится о ваших зубах и знает о болезнях свекрови.

— Да она у меня такая заботливая, - с улыбкой ответил он, но потом вспомнив что-то добавил, но уже без улыбки. – Такая заботливая что хоть волком вой! Короче, бросил я сладости и перешел на семечки, но тут, как назло, в доме напротив открыли разливайку, и я теперь каждый вечер вынужден сидеть лузгать семечки и смотреть как мужики выходят оттуда с бутылками. Вы не подумайте, я не алкоголик, но блин у меня так подгорело, что вы себе не представляете! Продержался пару вечеров, после чего едва с женой не развелся.

— Должно быть, вам было очень тяжело в это время.

— Вы даже себе не представляете насколько. Я уже всерьез собрался поругаться, настроился, даже придумал что буду говорить, но только открыл рот как она заявляет: «Владик, я знаю, что тебе непросто из-за этой пивнушки через дорогу, но я нашла человека, который тебе поможет, записывай адрес». Ну у меня вся обида сразу-то и прошла – ну как на нее злиться, если она всегда пытается помочь? Короче, ругаться не хочу, разводиться не хочу, пить - тоже, а вот жить спокойно и отдыхать - очень хочется. Но не знаю как. Может вы поможете?

Женщина 31 год

— Как я, по-вашему, выгляжу? – сразу же задала вопрос клиентка. – Достаточно привлекательно?

— На мой взгляд – очень даже, - честно призналась я. – Полагаю у вас нет проблем с вниманием мужчин?

— Они порой действительно заглядываются на меня, многие прямо на работе подходят познакомиться и попросить номерок. Потом начинаются свидания: одно, два, три и лишь после него эти болваны, наконец, находят во мне одну мелочь, которая мгновенно портит все отношения, и они под любым, даже самым тупым предлогом сливаются.

— О какой детали идет речь? – насторожилась я.

— У меня полидактилия, или по-простому, имеются дополнительные пальцы на руках, - и в доказательство, она подняла свои ладони, на которых действительно обнаружилось по еще одному мизинчику, раза в два меньше своего старшего товарища. – Как считаете, это достаточный повод бросить красивую женщину, с хорошей работой и образованием, начитанную и веселую?

— Для разных людей важны разные качества.

— Но это касается абсолютно всех, поголовно! В детском саду со мной никто не хотел дружить, затем то же самое произошло в школе, но ближе к старшим классам, народ уже привык и перестал ко мне приставать, а в универ я вообще поступила на заочку и, когда наступала сессия, ходила в специальных перчатках.

— Людям свойственно чувствовать отторжение по отношению к тем, кто на них не похож и это может касаться абсолютно всего: цвета кожи и волос, выреза глаз, роста, а в вашем случае - наличия дополнительного пальца. Но, к счастью, вы только что сами упомянули о способе как если не бороться, то хотя бы жить с этим.

— О чем вы?

— О том, что люди встречают по одежке, а провожают по уму, то есть стоит им свыкнуться с этой вашей особенностью, как она тут же перестает их волновать и они начинают ценить вас как личность. Попробуйте, для начала, не скрывать ваши пальцы от потенциальных кавалеров, более того – сообщайте о них как можно раньше. Поверьте, это будет гораздо лучше, чем оставлять это в качестве сюрприза на потом. Может кого-то даже привлечет эта интересная деталь.

— Вы серьезно так думаете?

— У меня был случай, когда у девушки был раздвоенный и очень длинный язык – представляете какой шок испытывали ее мужчины, когда она неожиданно открывала им правду? Один, особо впечатлительный даже упал в обморок, ударился головой и пришлось вызывать для него скорую. Той девушке этот совет помог найти мужа, уверена – он поможет и вам.

❕Сегодня хочу поговорить на очень спорную тему, я бы даже сказал философскую. Отчасти из-за нее, возникает очень много непонимания между коллегами, работающими в одном и том же (казалось бы) "АйТи", но почему-то имеющих очень разное представление о процессах разработки и о том, что каждая роль команды должна выполнять. Особенно это часто всплывает в моих постах на этом ресурсе, в комментариях - это такой хороший срез из разных уголков нашего отечественного IT.

И это большая тема для постов и для рассуждений. Но сегодня сосредоточимся на небольшой части этой темы, касающейся непосредственно системных аналитиков.

Давайте поговорим о том, какие есть подходы к написанию ТЗ и степени его проработки на примере описания тех же микросервисов\их методов.

❕Представим, что мы является системным аналитиком в команде и нам поставили задачу - реализовать личный кабинет пользователя.

Т.е. когда пользователь нажимает на какую-нибудь иконку профиля в приложении или там на кнопку "Профиль" - ему должна открываться экранная форма, в которой ему отрисовывается определенный набор полей и эти поля заполняются информацией. Также допустим, что у нас сам объект "Пользователь" уже есть в системе, атрибутивный состав понятен и нужно только реализовать процесс получения данных о пользователе на фронт по его идентификатору (ТЗ на фронт, на экранную форму и на интеграцию его с бэком опустим).

Какие есть варианты написания ТЗ для данной задачи?

1️⃣Самый минимальный уровень детализации. Это когда системный аналитик просто ставит задачу на разработку Джире (ну или в рамках небольшой страничке в конфлю\ворде, в зависимости от того, как принято) и в постановке этой задачи пишет что-то вроде "Требуется реализовать процесс получения данных о пользователе и передачу ее с бэка на фронт по REST-запросу. Со стороны фронта требуется создать новую экранную форму приложения - "Личный кабинет" или "Профиль пользователя". Со стороны бэка требуется реализовать новый метод, который будет использовать фронт для запроса информацию по пользователю (и, скорее всего, перечисляет набор полей, которые должны передаваться на фронт в формате "Фамилия", "Имя" и т.д.)". Усё

Я не утрирую - это один из вариантов реального "ТЗ" на эту задачу. Плюсом к этому может быть описан пользовательский сценарий в вольном формате или в формате UC (и то это будет в лучшем случае). Т.е. по сути в рамках такого процесса разработчик получает из полезной информации - только состав полей, передачу которых ему нужно реализовать по запросу с фронта, и то только их наименования.

2️⃣Вариант с немного лучшей детализацией. В этом формате системный аналитик уже пишет ТЗ в каком-либо формате, в рамках которого указывает, что: "Требуется реализовать новый метод GET /users/, указывает полноценно параметры, которые данный метод должен потреблять на вход и параметры, которые он должен отдавать на выходе." Плюс может описать, также как в предыдущем пункте, верхнеуровневый сценарий взаимодействия с этим методом.

Уже чуть лучше и чуть больше полезной информации для разработчика, правда?

3️⃣Вариант с достойной реализацией. Этот вариант обычно используется на большинстве проектов ФинТеховских и я считаю его достаточным для того, чтобы написать хорошее, качественное ТЗ и разгрузить разработчика так, чтобы он не думал о деталях реализации, хотя бы алгоритмических и системных (то, к чему нужно стремиться со стороны СА, имхо).

В рамках этого варианта будет всё из предыдущих + будет полностью описана логика работы данного метода, как бизнесовая, так и техническая. Будут описаны все корнер-кейсы, правила обработки ошибок, варианты того, что может вернуться в ответе (кроме успешного ответа, еще и все варианты негативных). Логика может быть описана или на уровне псевдокода или просто словами - конкретно это уже не имеет значимой роли, главное то - что эта логика пошагово и подробно описана.

Пример подобного описания я приводил ранее в своих постах. Я топлю всегда как минимум за этот вариант описания любых задач - что бэковых, что фронтовых, любых. Избавить разработчиков от лишней работы с точки зрения проработки алгоритмов и логики, если мы вполне это можем сделать сами - у них хватает работы и так, можете поверить.

4️⃣Более полноценный вариант придумать не могу =)

Плюсом к 3 пункту дополнительно описывается еще и swagger-спецификация микросервиса в целом и конкретных эндпоинтов в частности. Кроме того, что это просто удобно, наглядно и очень детально - эту спецификацию разработчики могут использовать, чтобы сконвертировать ее напрямую в готовый код с расписанными классами и эндпоинтами, останется "только" докрутить бизнес-логику и метод готов (Тут просьба поправить меня коллегам, которые более глубоко погружены в разработку - так ли это или есть еще какие-то бенефиты для разработчиков. Могу в этом предложении быть не прав, пишу исходя из того, как мне это объясняли).

Кроме этого, такой подход хорошо использовать в парадигме swagger-first, особенно когда у вас есть насыщенный и активный процесс кросс-командной разработки. Отдать другой команде сваггер аналитику куда проще и быстрее, чем отдать полноценное ТЗ на сервис - хотя бы просто по времени. А большего им и не нужно (потому что им пофиг на то, как работает ваш сервис внутри, главное понять, как вас вызывать и что вы вернете в ответе).

А если это все еще и использовать в связке с asciidoc-документацией, выкладывании ее в git- ммм, сказка просто. Как вспоминаю об этих процессах, наворачивается скупая слеза ностальгии - как же это было здорово! Жаль, что я встретил это ровно в одном проекте, а во всех последующих так и не смог продавить внедрение чего-то похожего.

И я вполне понимаю почему (например, очень удобно когда ты почти не тратишь время и ресурсы на написание глубокого ТЗ - достаточно пары фраз, а дальше нехай разработчик разбирается. И чем дольше пишешь в таком режиме, тем больше он тебя поглощает). Но кроме этого есть и множество других, о чем поговорим в следующий раз.

А с какими процессами и подходами работаете вы?

P.S.: По традиции - буду признателен за вопросы про карьеру\профессию\чему угодно связанному со сферой IT - постараюсь ответить на всё.

P.P.S.: Также веду телеграмм-канал, в котором делюсь разным про профессию и про свой путь в ней. Есть огромное количество постов на тему софт-, хард-скиллов и про карьеру в целом - см. закрепленный дайджест.

Я служил в 90-е, автобатальон особого назначения. Машины заряжены вывозить офицеров генштаба из Москвы. У каждого водителя запечатанный конверт с адресом квартиры генерала, откуда нужно забирать его с семьёй и вещичками в случае заварушки.

Из трёх взводов на ходу был один. Два взвода были на хранении. Там стояли красивые ЗиЛы 131, которые никогда никуда не выезжали. У них были нагуталиненные шины. Краска на кузове словно с завода. И через один они были полуразобраны. Запчастей не было, поэтому, чтобы ездил первый взвод, понемногу разбирали второй. В баках должен быть бензин, чтобы по тревоге сел и поехал, но там была водичка, ибо поколения прапоров, дембелей и ротных думали, что если с 40 машин взять по литру - получится две канистры, а в баке на 240 литров это никто не заметит. И так - пока баки не опустели.

О внезапных тревогах ротный предупреждал нас заранее. Строил вечером на "взлётке" в казарме и говорил: "Войска, завтра в 5:10 случится внезапная тревога! Положите свои вещмешки под кровати, чтобы завтра с утра не шариться по расположению в их поисках!"

Дневальный будил нас за 10 минут до внезапной тревоги. Мы не спеша одевались и в момент звонка с КПП уже стояли в очереди к оружейной комнате, чтобы взять свой калаш. Вооружившись мы бежали в автопарк, где брали ЗиЛы за колёса и выталкивали на линию боевой готовности. После чего каждый боец становился рядом со своим автомобилем, некоторые из которых были даже без двигателей. Мимо этих макетов с важным видом шли проверяющие из Центрального Управления. Осмотрев всё они писали рапорт, что батальон среагировал на сигнал тревоги за 5 минут, все машины выведены на линию боевой готовности, солдаты готовы к несению службы. И шли в баню с руководством батальона, где уже был накрыт стол и закуплены ящики водки и пива.

Я всегда думал - что же будет, если дадут команду ехать на войну? И вот, под полтинник лет увидел, что будет.

А в то, что ТС основного поста, врач с высшим образованием не получил звания лейтенанта запаса, я не верю. У меня бабушка была врачом СЭС и то имела военник.

«Проспала!» — эта мысль взбодрила Аню не хуже кофе, которым ей теперь придется пожертвовать ради того, чтобы попасть на работу вовремя.

Носясь по квартире как угорелая и хватая всё подряд, она натянула разные носки, чуть не почистила зубы кремом для рук и в последний момент поняла, что насыпала коту геркулесовых хлопьев. «Точно, сварить же нужно», - подумала Аня, а потом еще раз подумала и всё-таки положила в миску кошачьего корма.

Раздался звонок.

— Морозова, подарок шефу купила? — прогундосила в трубку Жаркова — коллега по работе.

«Точно, подарок!» — Аня схватила пакет с умной колонкой и поставила в прихожей.

— Купила, скоро буду.

— Не опаздывай, как обычно. Поздравлять перед работой будем.

— Не опоздаю. Аня уже было сбросила вызов, но до её слуха донеслось что-то неприятное, обидное, какие-то гадости в её адрес. «Наверное, послышалось», — думала она про себя, быстро работая ложкой в пластиковой баночке с йогуртом.

Прикончив низкокалорийный завтрак, она открыла дверцу под раковиной и увидела настоящую Фудзияму — только из скопившегося мусора. Если бросить туда что-то еще, то «вулкан» точно сдетонирует и завалит всё вокруг своими малопривлекательными внутренностями. Утрамбовав кое-как содержимое пакета и завязав его узлом, а для надежности запихнув в ещё один, Морозова поспешила в прихожую.

Этаж был пятый, а лифт застрял где-то на шестнадцатом. Аня побежала по лестнице, по дороге заглядывая в окна, демонстрирующие зрителям затихающий снегопад.

«Только бы не завалило, только бы не завалило», — повторяла она про себя, представляя, сколько времени у нее уйдет на расчистку машины.

Выскочив во двор, она чуть было не сшибла с ног дворника, отрывающего объявления от стены дома.

— Осторожней, Анна Алексеевна, незачем так бежать. А то я крепкий, могу случайно дверь пополам сломать, — отшутился, как обычно, мужчина.

— Извините, спешу, — задыхаясь, пропыхтела Морозова и на секунду остановилась, чтобы перевести дух.

— Уже подарки приготовили? — посмотрел дворник на два ярких пакета в руках девушки.

— Ага, один для шефа, второй — для мусорной компании.

— Хорошее дело, — улыбнулся мужчина. — Я вам тоже подарок приготовил.

— Спасибо, потом. Опаздываю, — кивнула девушка и помчалась к мусорным бакам.

— Не переживайте, успеете. Вам мой подарок поможет!

Закинув пакет в контейнер, Морозова обогнула дом и направилась к своей машине, все еще надеясь, что ту не завалило снегом, но, видя размеры собранных дворником сугробов, понимала, то шансы равны нулю.

Каково же было ее удивление, когда она увидела полностью очищенную от снега парковку, лишь слегка припорошенную свежим снежком.

«Так вот что за подарок», — поняла Морозова. Дворник не только прошелся лопатой по земле, но и смахнул снег со всех машин, припаркованных возле дома.

«Надо будет его потом поблагодарить, торт, что ли, купить или шампанское к Новому году. Как его там? Костя, кажется», — думала про себя Аня, выруливая со двора, наплевав на предварительный прогрев двигателя.

Дворник этот появился всего полгода назад. Он, кажется, переехал в их дом из какой-то деревни и сразу пошел со всеми знакомиться и всем представляться, а еще мёд предлагал с собственной пасеки. Странный какой-то, неестественно отзывчивый.

На работу Аня успела. Коллектив уже собрался для поздравления шефа, день рождения у которого был за неделю до Нового года.

— Чего так долго? Где подарок? — зашикали на Морозову коллеги. — Там уже торт доели, сейчас бухгалтер речь закончит — и всё.

— Вот, — запыхавшаяся Аня показала пакет, — сейчас вручу.

— Я сама вручу, — схватилась за пакет Жаркова.

— Но ведь я купила подарок! Никто из вас еще даже не скинулся, — не отпускала Аня пакет.

— А чё нам скидываться? Ты одна-единственная премию в прошлом месяце получила. Коллективизм — слыхала про такое? — Жаркова дернула со всей силы пакет и оторвала ручку, за которую держалась Аня.

В их сторону начали оборачиваться остальные.

— Но я ведь заслужила её.

— Чирей на заднице ты заслужила. А если нажалуешься, то мы тебе всем офисом бойкот объявим, трудоголичка хренова, — обожгла Аню словами и грозным взглядом Жаркова, и несколько человек одобрительно хмыкнули.

Поправив прическу, женщина начала пробиваться сквозь толпу к директору.

— Артём Евгеньевич, а вот и подарок от маркетологов, — торжественно объявила Жаркова, выходя в центр.

— Но ведь это неправда, я от всего офиса покупала, — попыталась было выступить за справедливость Морозова, работающая в этой фирме с чертежами, но её быстро зашикала стая змей в строгих костюмах.

Послышался шелест разворачиваемого пакета, а потом — удивленные слова начальника:

— Это что, шутка? Я понимаю, что вы маркетологи и мыслить нестандартно — ваша задача, но вот это вот, по-моему, перебор.

Тревожный шепот и смешки пробежались по толпе. Аня пыталась высунуть голову из-за спин и разглядеть, что происходит, но нос рассказал ей раньше, чем глаза. До нее дошел запах из развернутого пакета, а потом уже и звуки писклявого голоса Жарковой.

— Я-я-я не знаю, как так вышло, это не мы, это… Это всё Морозова!

— Ну конечно. Вечно у вас кто-то виноват. Зайдите ко мне после обеда. Всё, разошлись по рабочим местам, — хлопнул в ладоши шеф, и толпа мгновенно рассосалась по офису.

Аня наконец смогла разглядеть заплаканное лицо Жарковой. Женщина держала в руках мусорный пакет, из которого свисали прохудившиеся Анины колготки.

«Блин, вот я клуша. Походу, выкинула колонку, а мусор притащила», — отругала сама себя Морозова, но быстро успокоилась, оценив, как всё обернулось.

Аня не стала жаловаться, как этого и хотела Жаркова. Да и бойкот ей никто не объявил. Обидно было только, что хорошая вещь оказалась на помойке.

Вечером Морозова приехала домой и припарковалась на расчищенное место.

— Анна Алексеевна, беда! — подскочил к ней дворник.

«Блин, забыла купить ему торт!» — снова отругала себя за невнимательность девушка.

— Что случилось?

— Вы с утра не тот пакет выкинули. Я, когда объявления пошел выбрасывать, увидел ваш пакет, и он мне показался каким-то подозрительным. Чутье, знаете ли. Ну я и проверил. В общем, вы подарок свой выкинули, он у меня дома, пойдемте, я вам отдам. — Дворник выглядел таким радостным, словно не чужую потерю обнаружил, а свою собственную.

— Ой, спасибо. Спасибо вам большое! Знаете, я только на работе это поняла. Константин же вас?

— Ага, Костя. Ничего, бывает. Я тоже как-то задумался и из больницы до самого дома в бахилах шел, — залился в ответ смехом мужчина. — Ну что, пойдемте?

Аня почувствовала себя так хорошо в этот момент, словно кто-то отмыл всю черноту, налипшую на сердце. После всех гадостей, случившихся с ней сегодня, она впервые улыбнулась. Окинув взглядом расчищенную парковку, она повернулась к Косте и с какой-то хитрецой в голосе сказала:

— А я вас обманула.

— Как это? — удивился дворник.

— Это не директору подарок, а вам. Я просто знала про ваше чутье и решила вот так вам сюрприз преподнести.

— Да ну, чего вы выдумываете, — махнул рукой мужчина.

— Не выдумываю, правда. На грядущий Новый год.

— Так ведь еще неделя…

— А я заранее, чтобы не забыть. Вы же мне подарки постоянно с утра оставляете, вот и я решила.

— Ну… Ну как-то… Ну спасибо большое! — смущенно заулыбался мужчина.

— Не за что. До завтра?

— До завтра, Анна Алексеевна. И ещё…

— Что?

— Вы, кажется, с работы телефон утащили, — показал дворник на трубку от радиотелефона, торчащую из кармана девушки.

Александр Райн

Женщина 31 год

— Я всю жизнь не заморачивалась бытовухой и в особенности – готовкой, начала клиентка, высокая симпатичная девушка в ярко-салатовом платье. – Ну то есть мой максимум – пожарить яичницу утром и запить ее приготовленным машиной кофе.

— И вас это устраивает, как я понимаю?

— До не давних пор – более чем, - в какой-то момент мне показалось что у нее имеется едва заметный нервный тик на щеке. – В квартире есть все что нужно для жизни, вроде стиралки или пылесоса, до которого я добираюсь раз в полгода. Кушаю я на работе – там у нас комплексные обеды, плюс я еще и ужин заказываю, милое дело.

— Можно сказать, что вы – образчик современной женщины, не так ли?

— Вроде того, - хмыкнула она. – Но тут недавно случилось довольно интересное событие. У моей новой начальницы случился конфликт с супругом, в результате которого она буквально оказалась на улице. Как я об этом узнала? Очень просто – мне потребовалось в субботу заглянуть в офис: хотела забрать пару бумажек, чтобы в понедельник с утра заскочить к клиенту и отдать их ему. А там она - вся в соплях и слюнях.

— Печальное, должно быть зрелище.

— Не то слово, - кивнула она и, сделав глоток воды, продолжила. – А у меня ведь не черствое сердце – успокоила ее как смогла, а потом забрала к себе, а то еще руки на себя наложит или что-нибудь еще в этом духе. Чего только не придет в голову человеку с разбитым сердцем в пустом офисе.

— Правильное решение.

— Ну так вот – заказала еды, налила ей коньяку, отпоила немного и начала слушать. А слушать там было чего: и какая у них была любовь, и как у него начался творческий кризис, а она чтобы его поддержать, начала больше работать, как у них появились недомолвки, которые потом переросли в скандалы и наконец, как Наташа узнала о его измене, причем практически сразу после того, как получила новую должность.

— То есть он жил на ее деньги, изменял с другой женщиной, а потом еще и выбросил из квартиры?

— Именно так, - печально ответила Ольга. - В итоге, я на эмоциях тоже сорвалась и начала жаловаться на жизнь: что росла в семье с одними алкоголиками, как меня пригрел брат деда, который, по сути, и дал мне путевку в жизнь, как от меня отворачивались дети в школе, как издевались мальчишки, после того как я по дурости своей переспала с одним их них и он потом растрепал на каждом углу о своей «победе». Короче мы весь вечер плакались друг другу в жилетку и сетовали на то, как с нами несправедливо обошлась жизнь.

— Между прочим – прекрасный, выверенный столетиями метод психотерапии.

— Вот и мне понравилось - всяко лучше, чем делать это в одиночку или копить годами, - неожиданно рассмеялась она. - По итогу я не решилась выгонять ее на улицу, хотя она рвалась снять номер в ближайшем отеле. Вместо этого постелила ей на диване и на следующее утро повела немного прогуляться в парке, а затем помогла забрать ее вещи, которые этот подонок просто выставил в подъезд, а там, между прочим, было много дорогой одежды и обуви. Примечательно, что ювелирку он оставил себе, так как это – его компенсация за потраченные на нее годы. Мразь в общем…

— Пожалуй соглашусь.

— Я избавила ее от общения с ним, а затем еще неделю возила на работу, пока она искала работу. Первое время было очень непривычно жить с кем-то и, хотя у меня имелся перед этим опыт отношений, в этот раз все очень отличалось. Никакой обязаловки, вроде готовки, глажки и прочего – Наташа прекрасно справлялась сама со всеми необходимыми для нее делами и даже привнесла в дом своеобразный уют и то, чего в нем вообще никогда не было – радость. Мы забирались под одеяло, включали сериальчики и наслаждались какой-нибудь не особо здоровой пищей, смеялись и получали удовольствие от жизни.

— Звучит так, словно она оказалась вашей первой в жизни близкой подругой.

— Пожалуй вы правы, - широко улыбнувшись, ответила Ольга. – Но только мы с ней договорились, что в офисе об этом никто не узнает. Так что это дома мы могли дурачиться и придумывать всякое, но стоило только попасть на работу, как я становилась прилежной работницей, а она – весьма требовательной начальницей.

— Но эта дружба все равно изменила вас обеих, не так ли?

— Вы себе даже не представляете насколько! Однажды я проснулась и решила чем-нибудь порадовать ее – пошла на кухню и целый час пыталась приготовить оладьи. И знаете что? У меня неплохо получилось! Затем она потащила нас по магазинам и купила мне новое платье такого вида, который я бы ни в жизнь не надела, если бы она не убедила, что так меня будут по-другому воспринимать на работе. Она вообще многому меня научила, что могло поспособствовать росту карьеры. Прошел месяц, а появилось ощущение будто мы знакомы всю жизнь. Постепенно я и забыла о том, что она собиралась искать себе квартиру, настолько нам обеим понравился этот формат отношений.

— Но рано или поздно все кончается, поэтому вы и пришли ко мне.

— Недавно она сообщила что ей предложили возглавить филиал компании в Нижнем Новгороде и для меня это было словно снег на голову. Я спросила, что она собирается делать, а она ответила, что не знает пока, но скоро нужно решать и, в случае положительного решения, приготовиться искать себе новое жилье. Первым делом я хотела отговорить ее и попросить остаться, но потом вспомнила насколько ей важна карьера и промолчала. Мне показалось что ей хотелось, чтобы я это сказала, но мне не хватило духа. Вы не поймите, у меня к ней нет никакого влечения или чего-то подобного – у меня вполне себе есть планы на замужество, но здесь и сейчас мне комфортно и удобно жить с Наташей, и я не хотела бы ее отпускать. Но предложив это, боюсь все испортить, как это было с ее мужем.

— Во-первых, само по себе наличие экономического и бытового союза между двумя молодыми женщинами не является чем-то порицаемым обществом и довольно часто практиковался на протяжении последнего столетия, так что вам не чего бояться показаться ненормальной, - внимательно выслушав клиентку, начала я. – А, во-вторых, в вашем случае категорически нельзя молчать. Следует откровенно обсудить со своей подругой то, что происходит и то, как вы видите вашу совместную жизнь. Если вы хотите, чтобы она осталась – так ей об этом и скажите. Будет гораздо хуже, если вы этого не сделаете.

— Меня как раз это и мучает – однажды я точно так же отпустила человека, который был мне дорог, но который не знал об этом. Точнее догадывался, но не знал, насколько…

— Если вы не хотите начинать разговор, боясь ранить ее чувства, истрепанные после болезненного развода, можете привести ее сюда и мы все вместе обсудим сложившуюся ситуацию и найдем решение. Но гораздо полезнее будет, если вы сделаете все сами – поверьте, это поможет вам выйти на принципиально новый уровень контроля над собственной жизнью и эмоциями.

А я с этим сталкивался еще в далеком 2005-м. Жил тогда в общаговском кампусе, где была локальная сеть с IRC-чатом, в одном из главных каналов в котором присутствовали представители администрации кампуса и из самого универа. Присутствовали они там, конечно же, из благих намерений, но...

Раз в семестр в кампусе проводился турнир на "кээсочке" версии 1.6, соответственно, были и команды. И вот, после очередной тренировки, ребята одной команды, один из которых был моим соседом, все первокурсники, почему-то не стали обсуждать прошедшую тренировку в своих приватных чатиках, а начали это делать в одном из общих. Хотя маты, оскорбления и тд были запрещены, но ребятки довольно активно вели беседу, используя слова: "бомба", "терры" (они же террористы), "калаши", "гранаты" и тд.

Так уж звезды сложились, или шарики за ролики к некоторых объектов РФ куда-то зашли, но в местное отделение ФСБ поступило завление о подготовке терракта. Да, первокурсная студентота готовила терракт и проводила тренировки с помощью игр.

Меня, как соседа, вызывали на дачу показаний. Товарищ в пиджаке, который это проводил, оказался грамотным мужиком и в конце выдал: "Я понимаю, что это все бред, но не отреагировать не могу".

А вот непосредственно причастным досталось: соседа моего чуть не исключили, как и всю его команду, но все ограничилось лишь выселение с общаги, нашим админам, которые сеть обслуживали (тоже студенты), строгие выговоры за несоблюдение каких-то там правил какой-то безопасности, частично даже сеть демонтировали. Благо, народ тогда, как и сейчас, ответственный за кампус, тупой по своей природе, и что такое "демонтаж сети" они не понимали, поэтмоу в присутствии администрации просто пару проводов перерезали и один свич отключили.

Зато в главном корпусе универа на доске почета повесили благодарность от ректора за бдительность и ответственную социальную позицию двум мадамам из администрации студгородка. Мадамы эти после вывески в течении месяца обе уволились (поговаривали, что их просто затравили).

— Добрый день, Владислав. Вот ваше место, рабочий компьютер, гарнитура. Вон там у нас кофемашина — для бодрости, эклеры или финики — кому что ближе. Ортопедическое кресло, очки для монитора, чтобы глаза не болели, каждые сорок пять минут перекур, в обед — пицца, роллы.

— Ого, а здорово у вас тут! — не верил своим глазам Владислав, оценивая новое место работы.

— Стараемся, чтобы вам было комфортно. Когда вокруг тревожная или депрессивная обстановка, то и настрой соответствующий: начинаются переживания, падает производительность, — улыбался своей сахарной улыбкой руководитель отдела.

— Мне всё нравится! И ребята вокруг такие позитивные, уже пообщался, много новеньких, как и я.

— Супер! Рад, что всё нравится. Тогда…

— Вот только одно меня беспокоит…

— Да, говорите сразу. На звонок лучше выходить после того, как все лишние вопросы отпадут. Нужно иметь холодный рассудок и горячее сердце.

— Мне сказали, что голос по телефону будет изменён, это так?

— Голоса мы однозначно меняем, чтобы вы не чувствовали дискомфорта, не переживайте. Главное, действуйте по методичке, которая у вас в программе, там каждый шаг прописан. У нас тут никакого творчества не требуется. Просто будьте сами собой и следуйте инструкции. А еще не забывайте наши правила: телефоны до конца дня сдаем, звонки не прерываем, с работы раньше времени не уходим.

— Всё помню. И еще раз переспрошу: с каждой заявки десять процентов? Оплата в конце дня?

— Всё верно, — кивнул начальник.

— Отлично. Думаю, я готов.

— Удачи! Всё получится, главное — это цифры. — Руководитель похлопал Влада по плечу и направился подбадривать еще одного новичка, неуверенно переминающегося с ноги на ногу возле своего рабочего стола.

Расплывшись в невероятно удобном кресле, Влад нацепил гарнитуру и, закрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов. Офис жил, гудел, зарабатывал, стремился к своим целям. Со всех сторон доносились эмоциональные крики и проникновенные речи операторов; кружки с кофе громко опускались на стол; цифры на большом электронном табло под потолком постоянно менялись: 10, 17, 38 — сколько успешных заявок было закрыто за полтора часа. У каждого работника в углу монитора был точно такой же счетчик, только личный.

Влад был готов. Он нажал мышкой на ярко-зеленую кнопку «звонок», и тут же ему вылетела методичка, разработанная лично для абонента.

— Алло, — раздалось в трубке.

— Алло, мам, это я. Слушай, у меня тут проблемы серьезные: я попал в беду, — старался как можно натуральнее играть Влад, читая параллельно инструкцию с монитора.

— О господи, что случилось? Ты здоров?

— Да, мам. Не могу долго говорить. Переведи мне сто тысяч, это срочно. И, главное, не звони в полицию, хорошо?

— Что случилось? Что случилось, скажи! О господи, ты в опасности? Тебе угрожают?

— Не могу говорить! Сними деньги с кредитки и переведи по номеру карты, который я тебе пришлю. Прошу, скорее. И не звони в полицию!

— Да, хорошо, сынок! Конечно, сейчас! Ох, боже мой, дай мне пять минут, я только с рынка пришла, сейчас, — пыхтела женщина в трубке.

Через пять минут у Влада на табло загорелась цифра 1. Значит, заявка была выполнена. Он почувствовал, как по спине пробежались мурашки.

Руководитель лично поздравил Влада с первым заказом, отметив его в общем чате фирмы.

Дальше было еще проще. Влад расслабился и действовал исключительно как робот — хорошо смоделированный робот. Каждый шаг был расписан в методичке, он точно знал, что и кому нужно говорить. Всё работало чётко.

Влад представлялся другом и продавал дорогие билеты на какие-то несуществующие мероприятия; выпрашивал деньги в долг и на лечение различных тяжелых болезней. Потом он играл роль племянника, бывшего ученика, коллегу, брата, одноклассника и так далее. Заявки выполнялись одна за другой, цифры на мониторе скакали: 1, 5, 10. Пусть и не все звонки удавались, но к концу дня Влад вышел на очень неплохой заработок. По его подсчетам, он заработал за один день больше, чем на прошлой работе за полмесяца. Он чувствовал себя на коне. Даже пальцы на руках дрожали от эйфории. А главное — никто никогда не узнает, что это он звонил, — ведь голос-то изменён, а всеми проблемами, включая юридические, занимается фирма. К тому же он даже не подписал с ними договор — не подкопаешься.

В обед Влад съел большой кусок мясной пиццы и запил двумя кружками кофе. Молодые люди, с которыми он общался в столовой, тоже оказались новичками, и у всех до единого горели глаза, они были также взбудоражены этой работой. Один парень рассказал, что уже успел сколотить целое состояние за четыре звонка. Пообедав, операторы пожелали друг другу удачи и разошлись по своим местам.

После смены Владу честно отдали его дневную выручку и, пожелав доброго вечера, отпустили домой, вручив мобильный телефон.

Оказавшись на улице, Влад решил прогуляться до дома. Вечер был теплый и спокойный, а энергия так и сочилась из его тела. Требовалась пешая прогулка. Включив телефон, Влад чуть не выронил его из рук. Тот вибрировал как сумасшедший. Количество пропущенных звонков перевалило за пятьдесят, то же самое творилось с сообщениями во всех мессенджерах. Больше всего было сообщений и звонков от мамы. Во рту пересохло от волнения, когда Влад набрал её номер и тихо спросил:

— Привет, что случилось?

— Ну слава богу, ты жив! А то я уже столько всего себе напридумывала. Деньги дошли?

— Подожди, мам, — Влад никак не мог понять в чём дело, — какие еще деньги? Почему со мной что-то должно было случиться?

— Ну как же, ты сам мне сегодня позвонил и сказал, что попал в беду, что тебе нужно сто тысяч, и чтобы я не звонила в полицию. Я все сделала! Ты цел? Всё хорошо?

— Да, мама, всё хорошо. Но я не понимаю, я ведь тебе не звонил, не звонил ведь. Это же был не твой голос…

— О чём ты, Владик? — в трубке послышались рыдания. — Как это не мой голос? А чей же тогда? Это я была. Ты точно в порядке? Может, тебя по голове ударили?

«Мы меняем голоса в трубке, чтобы вы не чувствовали дискомфорта», — раздались в голове Влада слова начальника.

Влад посмотрел на остальные пропущенные вызовы и сообщения. Звонили друзья, родные, бывшие коллеги, учителя, братья, одноклассники…

В голове его беззвучно менялись цифры на невидимом мониторе: 1, 5, 10…

Александр Райн